Самая узкая из всех дорог

*** — О. Сюэ Ян ждал дальше. Какое-то продолжение этого короткого не то удивления, не то констатации факта. Что-нибудь. Но доктор просто продолжил заниматься своими делами. Пошел с пакетом на кухню, куда за ним, конечно же, пошел и Сюэ Ян. Неужели под видом тотального спокойствия доктор бросится к телефону вызывать полицию? Да нет, таким глупым он не кажется. Тогда что это вообще за реакция? Но нет, доктор просто выкладывал в морозильник очередные полуфабрикаты, положил на стол хлеб, какие-то консервы, заварную лапшу. Спросить бы что поважнее, что-то многозначительное, загадочное, но на язык попросилось очевидное: — Доктор, а как вы не обжигаетесь, когда заливаете лапшу кипятком? На самом деле, он не ждал особой реакции. Все же доктор был какой-то основательно отмороженный. Сюэ Ян следил не слишком внимательно за лицом, больше пялился на руки, как слепой четко все расставлял по недавно обысканным шкафам. Поэтому и пропустил как в секунду тот залился легким румянцем, приятно розовым оттенком затронувшим даже уши. — Обжигаюсь. Даже рот приоткрылся в удивлении, а пониже ребер все сжалось непонятным ощущением. Сюэ Ян почувствовал голод, сильный и доселе неведомый. Терпение, коим он мог гордиться, лопнуло, разлилось, затопило, не позволяя даже промолчать: — Доктор, а почему ты ничего не спросишь? — Разве есть вопросы, которые я мог бы тебе задать? — А как же! Или тебя каждый раз с прогулки встречают дома незнакомые мужчины? — Сюэ Ян поддал в голос двусмысленности, хотел еще посмотреть на смущение доктора, но тот нахмурился, развернулся к Сюэ Яну лицом, словно мог видеть и это ему дало бы хоть что-то. — И ты ответишь? — Ммм? — Я спрошу и ты, залезший в мой дом и пока не огласивший намерений, ответишь честно и без лжи? — доктор с каждой фразой хмурился сильнее, чуть шире открывал рот на каждом слове, но кроме этого оставался по-жуткому неподвижен. Сюэ Ян задумался на секунду, прислонился плечом к стене и сомкнул руки в замок на груди. А почему нет? Он здесь, он сам не знает, зачем он здесь, почему он еще и лгать должен? И со всей серьезностью, немного тихо в долгом ожидании звука, комнату наполнило одно лишь слово: — Отвечу. И стоило Сюэ Яну внутри подобраться в ожидании вопроса, как доктор перестал хмурится. — Ты пришел убить меня? Разве этот вопрос не стоило задавать с предшествующей напряженностью? Разве не это самый сильный страх? Сюэ Ян так растерялся, что даже отступил на шаг, отклеился от такой надежной стены и отступил в коридор, отчасти теряя из поля зрения кусок помещения кухни. — Почему я должен прийти за этим? — отчего-то оказалось слишком неприятно даже повторить. — Потому что нет других причин? — доктор склонил голову слегка на бок, немного подождал, а после развернулся и так же, как до этого спрашивал о собственном возможном убийстве, предложил: — Хочешь чаю? Сюэ Ян не хотел. И отвечать не хотел. Все, чего он желал, это понять, чем рассердил доктора, если не самой своей натурой, которая была очевидна даже слепому, он же выпячивал ее, он пришел в чужой дом, словно лис прокрался. Это цель, это понятно, разве не это должен был спрашивать доктор, хмурясь. Мятущиеся мысли Сюэ Яна не видели выхода, не могли ни за что зацепиться, когда им подкинули даже не соломинку, а канат. — Я думал, ты будешь врать. — Ммм? — Что-нибудь трогательное. Что ты сбежал из больницы, потому что боялся быть убитым. Доктор кинул пакетики в кружки и щелкнул выключателем чайника. Стоял спиной, опираясь о столешницу обеими руками. Пальцами касался шва, а другой рукой какой-то банки. Сюэ Яну подумалось, что движения доктора так точны потому что тот отмеряет расстояние. Лучше же думать об этом, чем смеяться внутри, ведь он, кажется, не сможет ответить доктору правду. — Ничего трогательного. Я тебе вообще не ответил, доктор. Не оборачиваясь, не двигаясь, доктор молчал. Ничего в ответ не говорил и, казалось, даже не дышал. Это так и сбивало Сюэ Яна, в какой-то момент он терял бдительность, и именно в него доктор оживал на долю секунды: — Сахар? — Пять кусочков. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. — Это вредно. — Я не посмею спорить с доктором. Меньше, чем через минуту горячий напиток стоял на столе, а Сюэ Ян все еще немного в коридоре, выглядывал, как вороватая мышь. — Присядете или вам подать чай на тумбочку? Мельком Сюэ Ян глянул на узкую тумбу рядом с собой. Образ доктора окрасился в еще более яркие краски, стало немного жаль, что не узнал о нем больше, что ввалился в квартиру, даже не понимая, зачем ему самому этот поступок. Кроме того, что на улице оставаться просто опасно, а на всех вокзалах его совершенно точно ждут. Врагов ему не занимать. Именно. Сюэ Ян не знал, зачем сюда пришел. Его здесь никто не ждал. Ему здесь нечего делать. И его никто не держит. Он развернулся резко, не оглядываясь в несколько шагов оказался у двери и малодушно обернулся от нее. Доктор же слепой, он не пойдет вслед, не успеет и ничего не сможет увидеть, так чего оглядываться. Уже из раскрытой двери, когда делать шаг назад поздно, Сюэ Ян обернулся. Доктор стоял в проеме кухни и растерянно прислушивался. Тут же отвернувшись и захлопнув за собой дверь, Сюэ Ян пошел к лестнице и чуть ли не через несколько пролетов стал спускаться вниз. По губам привычно гуляла улыбка, но в этот раз сладкая, сытая. Он был уверен, что чай, оставленный на столе, сладок. Но растерянность такого холодного человека все равно слаще. И Сюэ Ян насытился ей.