Самая узкая из всех дорог

*** Разочарование всей жизни? О, это будет именно оно, если Сюэ Ян сейчас поддастся своим темным желаниям и хотя бы единым словом обмолвится о предстоящей ночи. И, несмотря на острое желание дождаться приглашения в постель или хотя бы простынки на пол от самого доктора, Сюэ Яна безумно подмывало спросить. Когда он стал так нетерпелив? — Доктор, а когда ты ослеп? — если молчать уже не получается, надо заткнуть рот другими делами. Все съедено, значит на повестке дня другие вопросы. — Ммм… Около года назад. — Хгх, — Ян запихнул смешок обратно и чуть им не подавился. — Ты быстро освоился. И выучил шрифт для слепых. Я думал, на это уходит больше времени. Сяо Син Чэнь неуловимо нахмурился и тут же вернул своему лицу бесстрастное выражение. Немного снисходительное. Можно было даже обидеться, если бы не слова, последовавшие почти сразу: — Вы осматривали мои полки? — Грешен, — Ян даже делать виноватый вид не стал. К чему? — Полагаю, слишком наивно с моей стороны было думать, что вы не стали бы. — О, да. Слишком наивно. — Тогда… я польщен вашими словами. Сюэ Ян только рот открыл в изумлении, а доктор встал, помыл чашки из-под чая, выбросил контейнеры из-под лапши и без дополнительных слов удалился в комнату. Могло ли быть так, что он обиделся? Все могло же. Сюэ Ян такой человек, вечно каждый видит в нем червоточину, смотрит на него и словно видит руки по локоть в крови, черное сердце и мозги набекрень. Один доктор слеп, ко всему слеп. Но мог обидеться на такую очевидную вещь? Легкой кошкой Сюэ Ян соскользнул со стула и, тихо ступая, двинулся следом за ним. Так и прошел вечер. Сяо Син Чэнь занимался своими делами, он даже присел почитать после того, как предложил Сюэ Яну пользоваться библиотекой, если он найдет что-то для себя интересное. Кроме медицинской литературы, впрочем, там ничего и не было, поэтому Сюэ Ян сразу выбросил оговорку доктора из головы. А немного поразмыслив, пришел к выводу, что ничего оскорбительного он сказать не мог, и никогда не сможет. Такой тип личности. Доктор выражался прямо и строго по делу, но когда Сюэ Ян пошутил на пробу про наивных овечек, которые пускают в свой дом любого сладкоголосого волка, и даже не пробуют пощупать его за шкуру, чтобы понять кого пустили… о, Ян наслаждался мелодичным тихим смехом. Даже в штанах стало тесно, и он с удвоенным нетерпением стал ждать ночи. А доктор оказался конченым полуночником. Он все читал и читал, видимо, новые книги, которые недавно же и приобрел. Сюэ Ян удобно устроился на кухне, заварил себе очередную чашку чая и пялился в телефон. Первой мыслью было нарыть информации по доктору. И это была верная, хорошая мысль. Которая вполне могла бы оформиться в дельное решение, но он услышал звуки из комнаты и подорвался туда, словно это были не простые шаги. Доктор убирал книги на полку. — Думаю, пора спать, но вы можете сидеть сколько угодно. — Ага. Ага. Сейчас. Он уже давно чистенький и сгорает от любопытства с того самого момента, как доктор в первый раз засмеялся. Странная тяга в самом себе раздражала, еще и сделала его неосторожным, но как ее побороть, кроме как поддаться, Сюэ Ян не знал. И знать не хотел. Он приполз в этот дом побитой собакой, он уже дважды ею был в руках этого человека, и каждый раз тот и не думал обрывать его жизнь. Ни бездействием, ни действием. Доктор отправился в душ, и Сюэ Ян, который только что был в плену своих недобрых мыслей, скинул их, как змея кожу. И вот его уже интересовало только получит ли он по шее, если войдет в душевую, когда там доктор? Наверняка же он не закрывается, привычка одинокого человека есть привычка одинокого человека. А себя можно будет оправдать срочным желанием помыть руки… например. Ян уселся на узкий диван и расплылся в довольной улыбке. Бок болел, ушибы ныли, все тело забыло, что такое томиться в удовольствии, но это ожидание очевидного ничего почему-то сворачивалось в животе теплым пушистым счастьем. Доктор, Сяо Син Чэнь, в своей голове Ян попробовал назвать именем того, кто его приютил, когда не просили. Мысли смешивались, смущали совсем не так, как хотелось бы, и дарили вовсе не четкое осознание, возможность разложить все по полочкам, нет, они оставляли в смятении и в желании отбросить и их, и самого себя. И просто наслаждаться ожиданием. Пустой оболочкой, невинным ребенком, не знающим мира, идиотом, этот мир потерявшим, Сюэ Ян хотел быть кем угодно, но не собой. Потому что он уже давно взял бы то, на что упал его взгляд. Он не оценил бы доброты, глупой и бесполезной, он не задержался бы в чужом доме дольше пары часов, его след уже бы простыл, а тело доктора, скорее всего, остывало. — Вы ждали? — озадаченный вопрос доктора вырвал из омута мыслей. — Я не подумал, что вы могли уже захотеть спать. Ложитесь. Спокойным тоном, доброжелательной улыбкой, этот слепой незнакомец делал из Сюэ Яна кого-то другого. Того, кто без единой связной мысли в голове, пялился на стройную фигуру в тонкой майке и низко сидящих пижамных штанах. Того, кто с неприсущей себе простотой спросил: — Куда? — Конечно, в кровать. Я не положу гостя на пол, но и сам не лягу. Простите за неудобство, в моей квартире больше и нечего предложить. — О, доктор, тебе не за что извиняться. И как бы не менял Сюэ Яна звук голоса и сам вид этого человека, а в собственных словах он прекрасно слышал хищные нотки. Волк может сколько угодно вести себя как собака, но волком быть он не перестанет. И привычно, как уже давно приучил себя, Сюэ Ян принял все свои противоречивые стремления и желания. Еще раз всмотрелся в темноте комнаты в фигуру доктора и не мешкая юркнул в кровать. Он может побыть озорным мальчишкой. Может, если хочет того.