Самая узкая из всех дорог

*** Сюэ Ян оперся на локоть и приподнялся в кровати, взглянул на лицо доктора. С закрытыми глазами он не производил такого инфернального впечатления. Красивый — да. Тонкий, изящный и очень привлекательный. Но, когда он открывал свои глаза, он становился странным, манящим, как капкан в промерзшей степи, как смертельная ловушка. Сюэ Ян смотрел, и его кровь быстрее бежала по жилам, его сердце билось в незнакомом ритме, его тело само стремилось прильнуть ближе. И он этого не понимал. Кем бы Ян ни был, а себя он принимал. Не оправдывал, но знал причину каждого своего поступка. Точно знал, что она достаточна для него, но люди вокруг почти никогда не думали так же. И он мерзавец, злодей и ублюдок — все это не раз летело в его адрес, все это казалось ему вполне оправданным и не особенно обидным. Но сейчас, осознавая себя в полной мере, не прячась за масками и улыбкой, кто он в этой постели? Его желания таковы, что ему бы примерить роль насильника, но он не мог даже качнуться вперед, как бы случайно, закопошиться в постели и лечь поближе. Не мог сделать даже этого, и, соответственно, не мог себе представить, как насильно наваливается на доктора, оставляет синяки на его белой коже, раздвигает ноги и берет против воли. Почти тошнило от этой мысли. Поэтому Сюэ Ян смотрел на него и размышлял о том, чего желает его сердце, кроме как трепетным игривым котиком развалиться в одной постели с доктором. Под эти мысли он и заснул. *** Сяо Син Чэнь не просыпался в одной постели с кем-то уже очень давно. Он забыл, как это, когда кто-то сопит в подушку рядом, совсем забыл, как любил это уютное тепло неодиночества. А в самую первую секунду — забыл и то, что в постели с ним кто-то очень опасный, странный и чужой. Син Чэнь перевернулся на другой бок и закинул руку на талию спящего. И замер. Даже сердце пропустило удар, а сон моментально улетучился без следа и воспоминания. Что промелькнуло в голове Сяо Син Чэня? Многое. В его жизни никогда не было подобных людей, никого столь же путанного и каверзного. Сюэ Ян был мил и раним, а в другой момент железным прутом вокруг горла. И Сяо Син Чэнь не видел его, конечно не видел, но не только глазами, но и своим пониманием мира. Сюэ Ян выпадал из него. Чего ждать от такого человека? Он замычал сквозь сон и придвинулся ближе, уткнулся носом в плечо, а руки совсем по-детски полусжатыми кулаками упер в грудь Син Чэня, не отталкиваясь, а лишь прижимаясь. Странная поза, слишком близкая, слишком интимная для двух незнакомцев. Смущающая безумно в рамках естественных утренних реакций. Он уже хотел отстраниться, плавно и аккуратно, но почувствовал смену ритма дыхания и легкий трепет ресниц. Сюэ Ян проснулся. — Ммм… — промычал он и ленивой сонной кошкой, сбрасывая одновременно одеяло, всеми конечностями широким движением перевернулся на другой бок. Сяо Син Чэнь не мог видеть, но он почувствовал как к его бедру теперь прислонялась мягкая филейная часть гостя, и здесь уже ему не помогла никакая выверенная годами сдержанность. Он пулей вылетел из постели, надеясь найти оправдание своему желанию прижать к себе ближе того, кто сам же неловкую утреннюю ситуацию разрешил. В груди пекло стыдом, но сладким и томным. Син Чэнь отправился в ванную уже чуть успокоившись, выдохнув, что его не поймали в такой момент. И осознавая, что ему не было противно ни от себя, ни от собственных чувств и желаний. Интересно, это из-за того, что весь мир его изменился, стоило ему потерять зрение? *** Сюэ Ян заставил себя не шевелиться и дышать медленней. Доктор только-только выпрыгнул из постели, где сам первым потянулся к нему. И Сюэ Яну очень нужно сжать подушку, может быть даже укусить ее, чтобы сбросить напряжение собственного желания и разочарования. Ему нужно, чтобы доктор поспешил уйти. Почему он не бежит в отвращении? Сделал бы обоим одолжение. Хотя бы потому, что Сюэ Ян едва держится, чтобы не раскрыть себя и не посмотреть на доктора, увидеть, какие эмоции сейчас на его лице. Но доктор, наконец, ушел. В ванной зашумела вода, и только тогда Сюэ Ян выдохнул. И сжал зубы до скрипа. Если вечером можно было еще задаваться пространными вопросами, то утро дало ответ — он почему-то до ужаса хочет доктора. Так что ему оставалось только сильнее сжать подушку и как-то придумать способ его получения. Он думал и думал. Доктор вышел за это время из ванной, прошел на кухню и включил чайник. А Сюэ Ян все никак не мог придумать ничего, что хоть сколько-нибудь напоминало план. Потому что в мыслях было тепло его плеча, мягкий запах тела, неожиданно сильная хватка на талии. В голове у Сюэ Яна творилось что угодно, но не мыслительная деятельность, поэтому он решил все отложить и позавтракать. К тому моменту, как он вышел на кухню, его уже ждали две чашки чая, тихо работающее радио, печенье и задумчивый доктор. — Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо выспались. — Доброе… Хорошо, — Сюэ Ян растерял все свое красноречие, нес с собой и уронил, столкнувшись с холодной доброжелательностью голоса доктора. Все такой же неземной взгляд незрячих глаз пробирал до мурашек и сжимал что-то у Сюэ Яна в груди. — Сегодня придет Ван Хао. Он всегда не слишком пунктуален, и я не могу сказать… — Доктор, не стоит. Я из тех людей, которые умеют оставаться незаметными. К тому же мне и самому нужно сейчас уйти. Вернусь после ухода вашего помощника, гарантирую. Сюэ Ян был раздражен, но засунул свое недовольство поглубже, утрамбовал ленивыми нотками в голове и шумно отхлебнул чай. А доктор благодарно улыбнулся. — Спасибо. И Яну стало противно от самого себя, потому что слишком много удовольствия принесла эта незамысловатая благодарность. Но все, что он сейчас мог — это выпить свой еще горячий чай.