Самая узкая из всех дорог

*** Что такое страсть? Как это, сгорать от нее? Плавиться изнутри от желания припасть губами к коже другого человека. Терять разум от прикосновений его рук. Задыхаться не от ласк, а от одного лишь взгляда. Кто знает, как оно на самом деле, а Сюэ Яну все равно. Когда его любовники выстанывали под ним целые восхищенные поэмы, он не думал о страсти, он ей дышал. Был уверен, что ею. Но стоило всему закончиться, и он становился холоднее льда, забывая, как час назад жаждал припасть губами к манящей коже. Как жаждал овладеть целиком и полностью выбранным на ночь партнером. Не больше, но и не меньше, Сюэ Яну казалось, что слова о страсти слишком кричащие и гораздо наполненней самого чувства. У него же всегда было по-другому. И он очень надеялся, с Сяо Синчэнем так же “по-другому” и будет. Глупо и бесполезно надеялся, осознавая всю непохожесть происходящего на то, что было раньше. Раньше он не остановился бы, не отстранился бы от желанных губ, чтобы спросить: — Пойдем в постель или отправишь меня мыться? Он точно не стал бы ждать ответа, готовый поступить как скажут. Нет, раньше он просто воспользовался бы преимуществом. В том числе преимуществом опыта. Развернул бы носом в стену, содрал штаны и отымел бы по слюне, не слишком заботясь о взаимном комфорте. По-другому и быть не могло, Сяо Синчэнь все время заставлял его теряться в себе и витать в облаках. Сюэ Яну знакомы эти симптомы желания, он знал как их лечить до распутства четко. Разве мог бы он придумать иной вариант? И он умел терять голову от страсти. По крайней мере, ему точно так казалось. — Вы пропахли сигаретами. — Спустя долгие секунды ожидания, ответил Сяо Синчэнь, и зарылся носом Яну в шею. На пол полетела кепка, Сяо Синчэнь не остановился на этом, стянул с волос Яна резинку, растрепал их, принюхиваясь. С плеч словно сама собой поползла куртка, шмякнулась на пол тряпичной лужей. Сюэ Яна обдало жаром, словно не он намерзся на улице и не его, не успевшего согреться, лишали одежды самым наглым образом. — Я поэтому и спрашиваю про ванну. Доктор, не тяни, ты испытываешь то, о наличии чего у себя я даже не подозревал. — Терпение. — Да, его. Снова молчание. Сюэ Ян даже захотел отстраниться, но Сяо Син Чэнь ему не позволил и, наконец, решил: — В постель. Син Чэнь был выше и при всей своей худобе, жилистым и неподатливым. Как бы не хотелось сгрести его в объятия, дотащить до кровати и уронить на нее, но без травм это не представлялось возможным. Споткнувшись пару раз, Ян решил, что они будут двигаться медленно, целуясь на ходу. Не за ручку же им браться и маршировать в сторону единственной подходящей горизонтальной поверхности. К тому же, не хотелось потерять настроение. Даже смешно было, такой человек, как Сюэ Ян боялся, что за несколько метров его перестанут хотеть и это станет для него преградой. Никогда не становилось, а сейчас станет. К собственному сожалению, Ян точно знал, что станет. Он хихикнул в поцелуй, расцвел улыбкой, прогнал горчащие на кончике языка мысли, почти обратившиеся в глупые слова. Без цели, без умысла, он улыбнулся просто так, потому что ему было хорошо. И его улыбку в ответ поцеловали. Сяо Син Чэнь лизнул нижнюю губу, провел по ней языком и только Ян попытался снова соединить их губы, как его слегка прикусили за верхнюю. Так игриво, небольно, ужасно возбуждающе. Из горла сам собой вырвался надрывный хрип. Ему пол и каждая стена уже казались подходящими, мягкими и очень удобными. Хотелось толкнуть к стене, рухнуть перед Син Чэнем на колени, одновременно стягивая мягкие тонкие пижамные штаны вместе с трусами. Останавливало то, что он помнил смущение Син Чэня и его слова о неопытности. Руки же его рассказывали другие истории. Сяо Син Чэнь прижимал к себе крепко и настойчиво. Его ладони мягко оглаживали талию Яна, а губы дарили мимолетные поцелуи в щеки, подбородок, даже нос. Сюэ Яна никогда так не зацеловывали. Никогда к нему не относились трепетно. И никогда, затягивая партнера в настоящий поцелуй, он не чувствовал такой острой сладкой боли в груди, никогда горло не давило непонятными желаниями. Раньше все ограничивалось чувствами чуть ниже пояса. Наконец, дойдя до кровати и повалившись на нее, подмяв под себя Сяо Син Чэня, втиснувшись между его ног, Ян грубо давил собственным, зажатым в джинсах членом, ровно до первого стона. После которого все движения стали осторожны и выверены… он, конечно, двигался как в бреду, но даже этот бред был весь обеспокоен взаимным удовольствием. Ян не желал отрываться от губ, дышал одним дыханием с Син Чэнем. Толкался бедрами в спешном ритме, словно на самом деле подросток, а не его лицо обманчивой смешливостью перевирает возраст. Оба дышали тяжело, обоим этого трения было и много, и мало. Сюэ Ян стонал в поцелуй, толкался языком в податливый рот, проникал в Син Чэня единственным в данный момент доступным образом. До боли вжимаясь там, внизу. Но долго их тисканье продлиться просто не могло. Пачкая спермой трусы, мыча на низкой ноте в рот Сяо Син Чэню, Сюэ Ян жмурился от невозможного удовольствия, мял пальцами простыню. Ярко и четко понимал, что это страсть. Страсть и, может быть, кое-что еще. Чувствовал это каждой клеточкой тела в момент, когда все закончено, и, казалось, бы сил не осталось ни на что. И никогда их не будет. Но нет. В груди билось сердце, билось в страстном обожании. Стуком своим намекало, что это его первое знакомство с подобным чувством. Быстрым током крови по жилам утверждало, что это настоящая страсть. Раньше же все было обычной похотью.