Самая узкая из всех дорог

*** Сяо Син Чэнь вздрагивал от каждого шороха и прислушивался, казалось, ко всему дому. Если бы он контролировал себя чуть меньше, он припал бы ухом к стене и слушал, как хлопают двери, всем существом пытаясь из многообразия неслышимых звуков, выделить его шаги. Это, определенно, было сумасшествием. Все. Начиная с того, что он так легко окунулся в омут слишком странного для него чувства. И заканчивая острым беспокойством о несвойственных ему вещах. Когда его стали интересовать люди? Его всегда интересовали их жизни, спасение, он заплатил за свою одержимость этим спасением очень высокую цену. Но сами люди? Они никогда его не интересовали. Он чувствовал неловкость, когда чудом, а если уточнять, руками их хирурга, спасенные пациенты, приходили благодарить. Это была его работа, это был его смысл существования. А любовь… Он же не камень. У него была любовь. Нормальная, человеческая влюбленность. Даже несколько за его жизнь. Все это ни во что не выливалось. С одним своим возлюбленным он был слишком похож: и в мыслях, и в чувствах, и в некотором безразличии, вколоченном в характер при рождении. С другой любимой не сошелся на профессиональной почве, а последняя пассия бросила его несколько лет назад, когда узнала, что он слепнет. Печально? Сяо Син Чэнь никогда так не думал. Закономерно. Если бы она его не бросила, он бы сам расстался с ней, когда его жизнь пошла на дно со стремлением камня, взрезающего водную гладь. Тогда, что он творил сейчас? Он охотно принимал все, что давал ему совершенно незнакомый человек. Игнорировал с присущей ему физически слепотой их первую встречу. Выбросил из памяти, что сам же отнесся с подозрением к тому, что казалось самой очевидной причиной побега совсем еще мальчишки из больницы. С едва поджившими ранами, а если то, что он слышал в скорой помощи, когда навязался как последний сумасшедший с ним, — правда, то почти отправившийся на тот свет. Но все в Сюэ Яне казалось лживым, он восстановился с ненормальной скоростью, сносил все так, будто бы этого и не было. Ножевое ранение — царапина, следы жестоких побоев — лишь досадные синяки, все для него — двояко, неясно и неоднозначно. Да что там, может совсем и не мальчишка он. Сюэ Ян же не называл свой возраст, а Син Чэнь больше ни разу не поднял вопроса о нем, с того момента, как тот сбежал из больницы. Ни о чем не спрашивал и никому ни о чем не говорил. Тем более Ван Хао был единственным, кому бы вообще мог представиться шанс что-то сболтнуть. Даже полиции ничего не сказал, когда к нему приходили спросить не сможет ли он вспомнить какие-то факты из того дня, когда Ян его использовал как заложника. Син Чэнь жевал губы и отмахивался, твердил таким глупым образом свое “не знаю”, что если бы пришедшие служители закона не отнеслись к слепому свидетелю с присущей многим предвзятостью, то не было бы… Ничего бы не было, он читал бы свои книжки, жил бы по намеченному плану, а не забивал голову беспокойством. Не задавался бы монотонным вопросом, почему Сюэ Ян так сильно опаздывает. И правда. Почему опаздывает… наемник? Убийца? Кто он вообще такой… Сяо Син Чэнь же специально не спрашивает, малодушно боится, что придется заключать сделку с совестью. По полному собственному праву, он однажды решил, что чужие дела и проступки — они чужие. Его не касающиеся, и на его взгляд на этих людей оказывать влияние не должны. Он такой человек, всегда рассеянный ко всему, кроме медицины, Сяо Син Чэнь действительно думал, что сможет жить ею до последнего вздоха. Теперь же он жил просто так и вопреки, не потому ли позволил себе ответить на поцелуй, когда еще можно было не ответить. Не потому ли он сам тянулся к Сюэ Яну? Не потому ли теперь боялся, что действительно способен заключить сделку с совестью, которую до этого просто мастерски избегал. Нет. Не поэтому. Привыкший анализировать все и вся Сяо Син Чэнь, выделил Сюэ Яна, а точнее, его поступок, в их первую встречу. Этот плохой человек полз как мог далеко, хватался за жизнь, пытался спастись, а в конце все отпустил. И единственного человека, на котором мог сорвать злость, тоже отпустил. Хороший поступок плохого человека. На нем Сяо Син Чэнь сосредотачивался, когда старался не думать о том, к кому его тянет словно магнитом. Сяо Син Чэнь даже несколько раз брал в руки часы, которые обычно надевал, но в последние дни совсем позабыл. Одиннадцатый час ночи. И это все. Все, что он мог — узнать время. Ни позвонить, ни даже выглянуть в окно. Он же слепой. Печально улыбнувшись, Сяо Син Чэнь положил часы на место и побрел в душ. Что смысла от его стояния под дверью. Под теплыми каплями воды мысли тоже отогревались. Он утешал себя. Гнал из головы тревогу. Придумывал объяснимые и не страшные варианты. Даже больно режущий сердце и вполне возможный уход Сюэ Яна, основанный на утрате интереса, Сяо Син Чэнь принимал с облегчением. Оформлял для себя суше некуда и принимал. Потому что это значило, что Ян жив и невредим, просто нерешительный доктор ему быстро наскучил. И это как посмотреть, кто здесь нерешительный. Да, так далеко у Син Чэня с мужчинами не заходило, чтобы оказаться под кем-то в собственной постели, но он же все принимал с охотой, которую, как ему казалось, довольно четко выразил. Или нет? А не все равно ли? Если Сюэ Ян ушел… Сяо Син Чэнь прекратил себя изводить мыслями, смыл шампунь, остатки мыла и уже почти решил, что стойко примет все, как за дверью ванной, тихо-тихо, клацнул замок. Слишком неожиданно, даже учитывая, как сильно он ждал этого. Гулким ударом в груди отразился тихий щелчок замка. Сяо Син Чэнь вырубил воду, схватил быстро полотенце и выбежал бы из ванной явно не посоветовавшись с головой, если бы был зрячим. Человеком, который способен позволить себе что-то делать, отключив голову. Син Чэнь же вынужден был просто спешить. Он краснел от злости на себя, от смущения, что не мог одеться быстрее, даже то, что не вытерся толком, напяливая на себя майку со штанами — это тоже добавляло красок в спектр палитры его щек. Хорошо еще прикрылся, а не выбежал навстречу обо всем забыв. Тогда бы он скончался от острого приступа стыда прямо на пороге собственной ванной. Ведь даже одетый, но полумокрый он смотрелся более чем неприлично. Ему и видеть не надо, чтобы понимать, как он выглядел, выйдя в коридор, где густой запах сигарет позволял четко определить где стоял Сюэ Ян. Не успев ничего сказать, не успев даже устыдиться толком, Сяо Син Чэнь почувствовал только, как его, заключив в объятия, прижали к стене. — Я задержался. Прости, доктор. — И не мог позвонить? — Ты волновался? — Это не очевидно? Моментально следовавшие ответы сейчас дали сбой. Ян молчал, холодным носом уткнувшись в шею Сяо Син Чэню. Его сопение почему-то казалось обиженным. — Ты не давал мне своего номера. Очевидно, да. Сяо Син Чэнь ожидал, что их разговор будет длиннее, он даже пытался подобрать ответ, но Сюэ Ян просто впился ему в губы требовательным поцелуем. И пусть его движения не были так уж настойчивы, но Сяо Син Чэнь просто не мог противостоять, позволяя вжать себя в стену всем разгорячившимся вмиг телом.