Самая узкая из всех дорог

*** О, ну конечно. Кто бы сомневался, что его голова нужна многим. Интересно, что она нужна не отдельно от тела. Не только интересно, но еще и полезно. Ян сразу же пошел рыться на одном из самых оживленных форумов, какие только можно было использовать по-назначению и незаметно для их нелегкой работы. Нашел. Полчаса искал, но нашел. Син Чэнь в это время спокойно сел завтракать, а поняв, что Ян чем-то занят, тактично не стал мешать. Ян сам прерывался, чтобы взять конфеты, поинтересоваться у Син Чэня не скучно ли ему, пообещать допить чай и установить телевизор. Он и в телефоне-то прокопался так долго только из-за этого. А когда все нашел и все подтвердилось — отбросил телефон в дальний угол. Уже давно на беззвучном, у него были все шансы оказаться позабытым на весь день, если бы не отголоски разума. Сюэ Ян и правда занялся установкой телевизора, все подключил, потом заказал обед и намеренно не смотрел в телефон. Нужно было выждать, и не дать Син Чэню что-либо заподозрить, для того и отключил звук в телефоне. Первоначально из осторожности, но та слишком стремительно переросла в заботу о безопасности. После еды, они с Син Чэнем включили телевизор. Сначала Ян листал каналы, зачем-то переживая о выборе. Остановился на дико скучном и серьезном ток-шоу и уже приготовился киснуть перед ним, но Син Чэнь пожаловался, что это все звучит слишком скучно. Ян предположил, что и без того слепой человек действительно должен подходить к выбору телепередач серьезнее, чтобы его не накрывало желанием еще и оглохнуть. Син Чэнь смеялся заливисто и долго над грубой шуткой без капли такта. В итоге они выбрали первую попавшуюся комедийную передачу. Такую, где смотреть было не слишком важно. А те моменты, которые Син Чэнь все равно не мог понять без картинки, Сюэ Ян пояснял. Потом смотрели глупые сериалы, ели вкусные пельмешки, пили чай. Валялись в кровати, в маленькой квартирке, отделенной от внешнего мира дешевой дверью и хлипким замком. Сюэ Ян даже не подозревал, что подобное времяпрепровождение может ему понравиться. Деятельная и порочная натура не давала ему покоя. Пусть и обладающий поистине дьявольским терпением, он не испытывал удовольствия от ожидания. И не мог бы предположить, что лечь ленивой кошкой на покрывало будет так приятно. Провели они день просто, незатейливо, пусто. Со стороны, наверняка, могло бы показаться именно так. Син Чэнь в какой-то момент положил голову на колени Сюэ Яна и начал поглаживать его коленку, а тот вплел пальцы в его волосы, гладил и перебирал темные пряди. Наверное, это был самый интимный момент за весь день. Они, конечно, еще целовались. В той же постели, под звуки рекламы, прижимались друг к другу, языками сплетаясь, погружались в удовольствие, казалось, совершенно одинаково. Син Чэнь в какой-то момент подмял под себя Яна, удивляя решимостью, сжал запястья и полу укусами, полу простыми прикосновениями губ, прокладывал путь к шее, которую ему покорно подставляли. Ян хотел этих ласк, но Син Чэнь не переходил черту и они возвращались к спокойному валянию. День кончился, наступил вечер, а за ним ночь. Если и было что-то, чего он всей душой не желал сегодня, то это выйти за пределы маленькой квартирки, своего уютного мирка, где его сердце если и бежало спотыкаясь, то только чтобы успеть за чувствами, которые в нем бурлили. Успеть подарить все поцелуи, в которых нуждался, принять каждую ласку, которую Син Чэнь хотел ему подарить. Это и посмотреть в гребаный телефон. Казалось, стоит ему взять проклятый кусок техники в руки, и Син Чэнь в тот же миг поймет, что Ян вовсе не такой уж несчастный израненный беглец, которому негде отсидеться. Если уж на то пошло, Ян и не знает, что там про него думает его обожаемый доктор. В самом начале он ясно дал понять, что знает, как Ян сбежал из больницы, но еще яснее — что не желает слушать оправданий. Будь то правда или нет, он просто не хотел ничего знать. Или не хотел, пока их знакомство не рухнуло на койку и резко стало совсем близким. Ян же мог только догадываться. В любом случае, мозг из нижнего переехал повыше, только когда Син Чэнь ушел в ванную, часы показывали, что завтра уже настало, а на форуме, который он и ему подобные использовали для анонимности, кто-то уже написал кодовую фразу. Взял заказ. Яну даже обидно стало. Его голову так легко продали в месте тусовки самых дешманских исполнителей, часто неопытных или слишком разборчивых. И что теперь? Ему ждать, что повернув в излишне узкий переулок, он попадет головой в мешок? Это же смешно, кто вообще отсюда сможет его живым взять? Мертвым еще ладно, и идиотам везет и гении когда-то начинают. Он бы еще понял, если бы убить, но похитить. Глупость какая. Хотя… Всякая глупость может быть и тонкой хитростью. Любого человека можно найти и все же, кто знает кто такой Ян вполне в курсе, что он бешеный. Тогда этот поиск пушечного мяса вполне обоснован. Вытравить из подполья, заставить бежать в те временные рамки, в которые можно обложить все выходы из огромного города. Никто не станет месяцами ждать его одного. Правильно, легче выкурить. Син Чэнь хлопнул дверью ванной и Ян резко выключил телефон. По привычке тихо и незаметно. На самом деле, необходимости не было. Необходимости скрыть что-то, но вот острое желание не пропустить ни секунды от отведенных себе двух недель с этим человеком, вот оно было. Яну нравилось все. Как доктор выходил из душа зарумянившийся, со слегка влажными волосами, или забавным хвостиком, в который все равно не влезали коротковатые передние пряди, придавая ему несколько небрежный вид. Как он смотрелся в белой футболке и светло-серых домашних штанах — у Яна сердце заходилось почему-то. Даже то, как Син Чэнь заботливой мамашей отправлял в ванную Яна и будучи слепым, следил за стиркой и уже несколько раз наворчал, что кое-кто разбрасывает вещи. И это должно было бы быть жестче, нотами в голосе должно было бы звучать “ты здесь лишь гость”, а звучало “ что за свинка завелась в моем доме”. И Ян бы оскорбился, обязательно оскорбился. Может быть. В другой жизни и на другого человека. А с Сяо Син Чэнем Ян просто жалел, что у него так мало времени. Ложась в общую постель и приникая тут же друг к другу, жалел, что не встретил этого человека раньше, когда мог бы не ограничивать себя, а наслаждаться им пока не надоест. Жалел, что в душе разливалась невообразимая тоска, когда он только допускал мысль, что доктор может ему надоесть. А глубоко ночью, насладившись ласками, опустошенный и умиротворенный, Ян жалел о совсем странных вещах. Вспоминал каждое свое ранение и думал, как хорошо было бы попасть на стол, в руки к своему доктору. Не знать его имени никогда. Умереть под его скальпелем. Странные мысли, ведь умирать Ян не собирался, не желал, и пусть бы с ним, что не боялся. На следующее утро Ян изменил всем своим убеждениям, опыту и натуре. Окопался в квартире и никуда не пошел. Только в календаре пометил дату, когда ему уходить, да скрипя зубами согласился переждать приход Ван Хао в кафешке поблизости.