Самая узкая из всех дорог

*** Некоторых и могила не исправит. Яну всегда казалось, что он именно из таких. Что он голодный до крови и денег мерзавец с потугами на что-то человеческое в перерывах между убийствами. И он, наверное, все-таки прав, но Сяо Син Чэнь, повернувшийся к нему спиной, бросил короткое “пойдем” и Сюэ Ян был готов побежать. Мерзавцы бывают такими послушными? Убийца и жертва вместе покинули место несостоявшегося преступления. Первый — потупив взгляд, а второй — умиротворенно и расслабленно. Казалось бы, так не бывает. В первую очередь так казалось самому Сюэ Яну. Могила его точно не исправит, а вот человеку это оказалось под силу. Если не исправить, то исковеркать. Очутившись в квартире, за закрытой дверью их маленького мирка, они стояли в тесном пространстве прихожей и не шли дальше. Ян как нашкодивший щенок, а Сяо Син Чэнь словно шпалу проглотил. Видимо, от переизбытка металла в организме, его голос и показался таким холодным. Впрочем, чего еще стоило ждать?.. — Ты же ко мне пришел? — Лязгнул Сяо Син Чэнь, но голос предательски дрожал. — Да. — Зачем? — Убить, — Сюэ Ян даже не попытался солгать. К чему? Доктор еще внизу, слишком счастливый от встречи, явно знал, что Сюэ Ян пришел не потому, что соскучился. Знал, что подобные люди являются только по чью-то душу. И в тихом подъезде, доктор совершенно точно знал за чьей жизнью тот явился. — А почему так медлил? Разве не легче это сделать быстро? — Спокойный голос спокойного человека. Кому не захотелось бы разрушить все это? Наверное, никому, но Сюэ Ян был человеком исключительным. А Сяо Син Чэнь был исключительным для Сюэ Яна. — И с каких пор ты стал специалистом? — сделав шаг вперед к доктору, Сюэ Ян ощутил странный, завораживающий душу страх. Наверное, впервые кошка так сильно боялась мышку. — Потому что это был ты, неужели не ясно? Потому что решиться не смог. В груди невыносимо болело, он такой странный, он невыносимый глупец. Сяо Син Чэнь никогда не будет с ним, никогда не будет принадлежать ему, а Сюэ Ян жить не сможет, если хоть пальцем его тронет. За что ему это? И вместо доктора, которому поинтересоваться бы, за что его убивают, Сюэ Ян задавался вопросом, за что он его любит. Впрочем, эти вопросы были слишком плотно связаны и Сюэ Ян задал их, как один: — За что? Если бы Сюэ Ян только мог контролировать себя сейчас, стоя в полутьме перед человеком, которого вопреки любому здравому смыслу не мог выкинуть из сердца. Если бы мог промолчать, он промолчал бы, а не проскулил жалобный вопрос, на который ответ и так очевиден. Вот уж есть за что. Просто... неожиданно. Неожиданно, что чувства взаимны. Что, кстати, ответ на вопрос Сяо Син Чэня, который тот даже не подумал задавать. Знал? Холодная рука коснулась щеки и Ян вздрогнул. Он слишком глубоко ушел в себя, а теперь снова смотрел в спокойное улыбающееся лицо Сяо Син Чэня. Ладонь в кармане крепко сжимала нож, вся суть Сюэ Яна знала, что он должен сделать. Даже если этот план не идеален, он должен убить, потому что это то, что он есть. Вот только, где-то еще глубже, он осознавал, что никогда не сможет отнять жизнь Сяо Син Чэня. В целом, Сюэ Ян был импульсивным, легко звереющим и в то же время невероятно терпеливым бездушным ублюдком, для которого убийство — работа. За деньги, а потому нормальная и ничем от других работ не отличающая. Наслаждаясь слежкой за будущей жертвой, он наслаждался охотой, риском. Ян правда думал, что ему нравится такая жизнь. А потом на несколько десятков минут в его жизни мелькнул доктор и снова появился на две недели. За это короткое время он перевернул все мысли и все желания. Стоя в темноте прихожей, Ян в ней же остаться и хотел. Навсегда. Проводить скучные дни с Син Чэнем, ждать на кухне чай или заваривать его самому, пока за столом клюет носом возлюбленный мужчина. Всем собой Ян подался вперед молясь, что его оттолкнут, только так зверь внутри него сможет оскалиться, без этого он подставит шею, сдаваясь окончательно. И Сяо Син Чэнь не оттолкнул. Вместо объятий притягивая Яна в поцелуй. Слишком жадный для такого спокойного человека, слишком напористый. Он вылизывал рот Яна, стискивал его в объятиях и между короткими, но глубокими поцелуями, прошептал: — Лучше бы ты убил меня. — Кому? — Мне. Тебе… Я бы не поступился убеждениями. Не чувствовал бы вину за то, что делаю сейчас. — Короткий миг молчания и еще более тихий шепот дополнил шорох одежд: — Да и ты стал бы свободен... — Доктор, не вини себя. — Ян толкнул Син Чэня к стене и вжался в него всем телом, подставляя губы для поцелуя, снова желая ощутить, как целуют его, а не сам он берет ему не причитающееся. — Вини меня. Вини, потому что я лучше всего для этого подхожу. И не думай, что я не в состоянии взять свободу, если желаю именно ее. — А ты ее не желаешь? — Получается, что нет, — не выдержав ожидания Сюэ Ян сам мягко коснулся губами губ Сяо Синчэня. Когда нежный поцелуй закончился, Син Чэнь нахмурился. — Сюэ Ян, кто ты? Ян открыл рот, закрыл. Кто он? Он тварь, недостойная ни любви, ничего хорошего. Он убийца, его руки по локоть в крови. Что Сяо Син Чэнь ожидал услышать? А Сяо Син Чэнь неожиданно зажал его рот рукой. — Не говори кто ты. Никогда. — Ты уж определись. — Ты Сюэ Ян. Человек, совершивший в своей жизни ужасные ошибки. Поплатившийся за это тем, что умер бы в переулке. Такой была твоя судьба. А если не в переулке, то в больнице, не приходя в сознание, не знаю, с подушкой на лице. И там ты оставил все свои преступления… — Доктор, ты же понимаешь… — Я не прав полностью? — Доктор… ты пожалеешь, — грустно ответил Ян. — Я уже жалею. Но не о том, что поверил в твою ложь… в свою ложь. Каждый день я жалел лишь о том, что не встретил тебя раньше. Пару лет назад. Может, все закончилось бы кровавей.. быстрее. Может ничего бы и не было. — Син Чэнь положил ладони на талию Яна, не прижимая, лишь слегка поглаживая. — Но ведь так не случилось, соответственно и сожаления пустые. Поэтому большую часть времени я жалел только об одном — что у нас было так мало общих дней. Ян сжал зубы. — Доктор, спроси меня еще раз. — А? — Казалось, Син Чэнь далеко где-то, но Ян не мог все разъяснить. Просто ему очень нужно было, чтобы его поняли. — Спроси. — Твердо потребовал Ян. — Кто ты, Сюэ Ян? — Я… я не до конца выросший мальчишка. Когда мне было нечего есть, я понял, что гордости в этом мире не бывает на пустой желудок. А еще узнал, что не бывает принципов и поступков, на которые сильный человек не был бы способен. Я считал себя сильным, я считал, что в этом сила. Я был очень мал. — Ян сглотнул и опустил голову на плечо Син Чэню. В плотном объятии ему стало легче говорить. — Потом… потом я стал тем человеком, кто обычно умирает в переулке или в больнице, не приходя в сознание и с подушкой на лице. И я умер в том переулке, потому что встретил такого человека, какого не было в моей жизни и быть не могло. Спрашиваешь, кто я? Я Сюэ Ян. И это всего лишь имя.