Самая узкая из всех дорог

*** Сюэ Ян испытующе смотрел на Сяо Син Чэня. Взгляд не для него, только для себя. Руки доктора на талии все так же не сжимали, не двигались, и никуда не убирались. Казалось, все прекратилось. Казалось, ничто не изменилось со всем произнесенным. Слова остались без ответа, а нож, который так и лежал в кармане, будет пущен в дело, потому что любой убийца знает, что ему конец, если его жертва выживет. А доктор — жертва. Но несостоявшаяся. Губы накрыли теплым дыханием так незаметно, что впору было усомниться в собственной вменяемости и удивиться подробности иллюзий. Сюэ Яну казалось, что только что вся сцена буквально изнывала недвижением и вот уже одним стремительным переворотом его прижали к стене. Грубо, сильно. Ему даже захотелось восхититься тем, как силен Сяо Син Чэнь. Но сбила нежность поцелуя. В ней было все и даже больше. Скользкий от слюны язык вызывал стыдные для Сюэ Яна мурашки. Губы на губах заставляли колени дрожать. Щекочущее дыхание румянило щеки. Что-либо сказать он просто был не в силах. Как они оказались на кухне, Сюэ Ян точно не знал. Стоило языкам сплестись в поцелуе, как реальность снова ушла на второй план. Вот они медленно и нежно целовались в коридоре, и вот Сюэ Ян уже лежит на кухонном столе, а Сяо Син Чэнь не бережен с его одеждой. Майку, например, уже содрал, джинсы уцелели только потому, что это джинсы и порвать их не такое простое дело, как и снять. Поэтому Син Чэнь вытряхивал Яна из них, постоянно возвращаясь к его губам, впиваясь поцелуем, глубоким и влажным. И очень страстным. — Постой, — между поцелуями попытался хоть что-то вставить Сюэ Ян. Зачем? Да кто его знает, его все очень даже устраивало. Но хотя бы чуть-чуть притормозить стоило, не то не много одежды уцелеет. Как в воду глядел, Сюэ Ян в очередной поцелуй, которым его заткнули, явно же заткнули, промычал протестующе, когда услышал очередной треск ткани. Это сейчас на нем только что трусы порвали? Такими темпами порванными здесь будут не только тряпки. Но неожиданно весь напор Сяо Син Чэня сменился нежностью. Он скинул на пол собственную футболку, его очки лежали на стуле, сам он всем телом навалился на стол и на Яна. Выцеловывал за его ухом витиеватые узоры, лизал шею и прикусывал мочку уха. В это же время его руки хаотично ощупывали всего Сюэ Яна, словно убеждаясь, что все так же, как и было. — Эй, — между тяжелыми вздохами возбуждения, попытался снова что-то сказать Ян. — Не боишься, что стол нас не выдержит в самый важный момент? Я же правильно понимаю, что лежать на нем мы будем не тихо. Словно его ошпарили смущением, Сяо Син Чэнь покраснел даже руками. Сюэ Ян даже цыкнул от разочарования. Неужели все испортил? А ведь ему просто не нравилась мысль, что его отымеют на кухонном столе, который рассыпется в процессе. Хотелось как-то обойтись без повреждений не связанных непосредственно с сексом. — Прости! — алея щеками и немного запнувшись в начале, извинился Сяо Син Чэнь, но подумать о том, как исправить предположительно испорченное положение, Сюэ Яну не позволил. Точно и быстро нашел его запястья и за оба пригвоздил к столу. — Стол крепкий? — Сюэ Ян решил спросить только это, ведь все явно не прекратится здесь и сейчас, хотя его и удивили действия доктора. — Да, — неловко ответил Сяо Син Чэнь. — Тогда прощаю, — даже не пытаясь вырваться, а лишь любуясь многогранностью эмоций на лице Син Чэня, признался Сюэ Ян и сам потянулся за поцелуем. Может быть, Сяо Син Чэнь и не понял бы, но запястья напряглись в его ладонях и он подался навстречу, почти ложась сверху. Раздетый полностью Сюэ Ян чувствовал непривычную уязвимость, а руки, которые мог бы легко вырвать, сжимал в кулаки вовсе не от ярости. Упираясь затылком в стол, он наслаждался тем, как его целовали. Сяо Син Чэнь в этом поцелуе был трепетным и нетерпеливым — языком он расталкивал губы. Он был аккуратным и ненасытным — не давая ни секунды отдышаться, все ласкал и ласкал. Дышал прерывисто и словно бы не нужно, чем заставлял Сюэ Яна безумно уверовать, что он может так же. Отринуть все и задыхаться даже не в страсти, а в любви. Как долго все это длилось? Вряд ли кто-то из участников знал. Сяо Син Чэнь, оторвавшись от губ Сюэ Яна, выглядел шалым и не полностью вменяемым. Его щеки ярко горели, а дышал он ртом, осушая этим еще влажные губы. Сюэ Ян не двинулся, даже руки, которые больше никто не держал, оставил в той же позе. И взгляд оторвать он тоже не мог. Скользил им вслед за руками Сяо Син Чэня. Жадно и голодно наблюдал, как тот расстегнул ширинку, приспустил штаны, трусы, достал член и снова лег сверху. Он испортил весь обзор, но снова впился в губы этим безумным поцелуем без конца и дыхания. Почти без единого проблеска мысли Сюэ Ян обхватил оба их члена ладонью, прямо по пальцам Сяо Син Чэня, заставляя сжать сильнее, а все происходящее окончательно избавить от нежности. Иначе Сюэ Ян просто утонул бы в сахарном сиропе, которым заменили его кровь. И мозг. Мозг в первую очередь пострадал, иначе Сюэ Ян не лежал бы голым на кухонном столе. Но он лежал. Сюэ Ян не только делал это, он еще и хотел закинуть ноги на талию Сяо Син Чэню и позволить отыметь себя целиком и полностью. И, может быть, позволить задушить себя поцелуем. Эти мысли бродили в его голове и моментально исчезли, когда удовольствие от трения и давления переросло все границы. Когда до развязки не хватало одной малости и для Сюэ Яна ею стал глухой, почти неслышный стон в губы и влага на пальцах. Сяо Син Чэнь уперся лбом ему в плечо, но больше никак не давил, держа свой вес на руках, ноги его тоже плохо держали. Ян же был распят в малопривлекательной позе, а теперь еще и изможден произошедшим. В голове мелькнула мысль о том, как же хорошо, что доктор не видел, но она тут же потонула в вязкой топи досады и злости на неизвестно что. Получалось, что на судьбу. Ведь только она не позволила Яну взглянуть в красивые глаза доктора и улыбнуться своей лучшей улыбкой на встречный взгляд. Не сдержавшись, Сюэ Ян хохотнул. Как же это странно, мечтать о взглядах. Как будто он был кем-то таким, кто стоил их. — Надо мной смеешься? — тихо и совершенно без обиды в голосе спросил Сяо Син Чэнь. — Нет, — честно и коротко ответил Сюэ Ян. — Мне вообще кажется, что когда я с тобой, смеяться мне остается только над собой. Как бы весело он не произнес эти слова, а была в них горечь и он поспешил приподняться и снова впиться в наверняка уже саднящие от поцелуев губы. А как только их губы разомкнулись, упрямый и упертый упрямец, который не видел ничего, решил не замечать и явного нежелания Сюэ Яна что либо говорить. С мягкой улыбкой он потянул того на себя и на ухо шепнул: — Тогда я хочу смеяться с тобой.