Самая узкая из всех дорог

*** Неожиданно трусливо для самого себя, Сюэ Ян не стал делать желаемого. Он навис над Сяо Синчэнем, зацеловал его губы, стащил с него домашнюю футболку и не решился запятнать. Уже глубокой ночью, когда доктор видел третий сон, Сюэ Ян вновь и вновь прокручивал в голове восхитительную картину, от которой пересыхало в горле. Даже глаза закрывать не требовалось, чтобы увидеть ту сцену. Сяо Синчэнь лежал на кровати в одних только домашних штанах. Мягкая ткань четко очерчивала налитой член, складки штанин красиво подчеркивали жилистые бедра, разведенные в стороны так призывно. Из-под пояса виднелась резинка серых в мелкую полоску трусов. Выше белая гладкая кожа, такая нетипичная, но действительно прекрасная, подчеркивала вполне очерченный пресс. Сюэ Ян подавился слюной еще где-то на уровне пупка Сяо Синчэня. А когда он добрался до лица, последовательно разглядывая каждую родинку, понял, что не хочет порочить человека, который так доверчиво ему улыбался. В голове Сюэ Яна даже мелькнула мысль написать это заказчику. Взять и признаться: “что-то случилось”, “вы не поверите” и “это кажется ложью даже мне самому, являясь чистой правдой”. Да, это звучало банально, даже странно больше, чем банально, но что делать. Сюэ Ян сам себя не узнавал. Он жаждал трахнуть доктора как путник жаждет воды в пустыне, но отказывался. И рисковать копаться в собственной голове не собирался. Мало ли что он там накопает, а у него времени мало. Сюэ Ян бросил еще один голодный взгляд на спящего Сяо Синчэня, сглотнул вязкую слюну, вновь переживая его недавние прикосновения. Задницу немного саднило после выбранной Сюэ Яном оплаты. Оседлав бедра доктора, он не был с собой так нежен и аккуратен. Небрежный и к необходимому количеству смазки, и к важности соблюдения темпа в самом начале, он причинил себе боль. А вот доктор доставил удовольствие. Заметив, что творил Сюэ Ян, он повалил его на простыни, долго целовал, медленно двигался, гладил ладонями в странных местах. Даже плечам перепал кусочек ласки… И целовал. Долго, глубоко, мокро и развратно. Член вводил медленно, не давал толком на себя насадиться. В итоге даже поймал Яна за бедро, зафиксировал, чтобы не дергался и медленно имел, поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону бедра. Сюэ Ян скулил, метался и изнемогал от удовольствия... А в телефоне действительно были сообщения от заказчика. Короткое и худшее, что только могло быть написано тем человеком, завершало плеяду бессмысленных строк: “Я жду”. И это значило, что все шутки кончились. Времени не осталось, и это серьезно. Конечно, ночью ничего особенно не решить, но прощаться с доктором утром и снова смотреть, как тот закрывает за ним дверь. Нет, Сюэ Ян, конечно не трепетная девица, но видеть это снова не желал категорически. Прикинув в голове возможные варианты, Сюэ Ян отправился на кухню, щелкнул выключателем чайника и достал одну из пачек заварной лапши. У шкафчика с конфетами он тоже постоял. И не решился открыть. Водил указательным пальцем по ручке, но так и не потянул на себя. Лапша и чай — уже привычное сочетание — стояли перед Сюэ Яном, пока он ловко печатал в телефоне. Следил. Вот так, без тройной перепроверки, но уверенный в том, что все уже подготовил, он, наконец, оставлял следы, совершал ошибки. Мелкие, закрытые под слоями и слоями бесполезной и полезной информации. Сюэ Ян не вынырнул из небытия в информационной сети. Он всегда существовал в этом городе, еще когда в него приехал. Вот только он был отделен от себя настоящего уже много лет назад. Спасибо его распространенной фамилии — это оказалось совсем не тяжело сделать. А сейчас он спалился. Не слишком явно, чтобы это не казалось подставой, и так аккуратно, что ищущий его “некто” не сможет не купиться. Сюэ Ян выставил все как единственный шанс себя поймать, а глубоко внутри решил, что так и будет. Если искатель не купится, значит слишком умен и “кошки-мышки” с ним могут закончиться для Сюэ Яна могилой в фундаменте строящегося здания. Так что это действительно последний шанс. Сюэ Ян еще не размышлял о побеге, уминал картонную лапшу, запивал сладким чаем и пока не думал о нем. — Уходишь? — тихий голос раздался за спиной. Чуть не подавившись, Сюэ Ян откашлялся и обернулся. Ночью образ Сяо Синчэня в его светлой футболке и таких же штанах заставлял сердце пропускать удар. Не первый раз Сюэ Ян видел доктора в ночной темени квартиры, где окна никто не зашторивал и жалюзи не закрывал. Привыкший к темноте, он чувствовал себя уютно, а живущий во тьме Сяо Синчэнь не видел разницы. Но уже не первый раз возникая из нее перед Сюэ Яном пугал его. Абсурдно. — Ты дал мне мало времени. — Спустя какое-то время ответил Сюэ Ян. Не сводя глаз с доктора, он говорил, но мыслями и сердцем был не здесь. И нигде. Сюэ Ян смотрел на Сяо Синчэня как на призрака и душа его наполнялась невыносимыми тоской и гневом. Если бы голос и улыбка доктора не разрушили вязкого плена больного воображения, Сюэ Ян окончательно уверился бы, что чувствует безотчетный, безграничный и всесильный страх. — Твоя неделя отпущена тебе не на таймере. Не обязательно бежать ночью, как вор. — Сяо Син Чэнь подошел ближе, провел ладонью по плечу Сюэ Яна и пошел к чайнику сам. — А вдруг я что-то украл? — Дурацкая мысль самообвинения. Конечно, Сюэ Ян не был святым и воровал не раз. У убийц не так уж много чести, крадя чужую жизнь они не очень трепетны к чужой собственности. — Упаковку лапши и пакетик чая? Я переживу. Переживет… Больно резануло сознание Сюэ Яна, особенно после мыслей о привидениях. Но отбрасывая всю возможную мистику, он четко осознавал две вещи, и Сяо Синчэнь тоже должен их понять. — Твою жизнь. — Совершенно серьезно сказал Сюэ Ян, но доктор к нему даже не обернулся. — Я сам ее тебе отдал. — Я серьезно, — Сюэ Ян даже голос повысил, улыбка слетела с его лица, как плохо приклеенная бумажка. — Когда я вернулся, я забрал твою жизнь, даже если не убил. Не будет больше никакого Ван Хао, книжного магазина и спокойных вечеров. Нам надо убираться к чертям отсюда. — Я понимаю… — Не понимаешь! Чем бы ни кончилась эта неделя… Твоей жизни больше не будет. Сюэ Ян смутился своей несдержанности. Чуть ли не впервые. Обычно ему было глубоко наплевать, что думают о нем окружающие и даже ведя себя глупо, по своему собственному мнению, Сюэ Ян легко переступал через подобные мысли. А сейчас его щеки горели. Жизнь доктора теперь была связана с его собственной, а он никак не мог объяснить это тому. Теперь до самого конца им быть вместе, и чтобы конец не был слишком скорым, им придется бежать. Нормально объяснить это не получалось... Сюэ Ян злился на себя, а Сяо Синчэнь безмолвно налил себе чай, взял чашку и сел за стол напротив. Его слова прозвучали твердо и убедительно: — Я понимаю.