Самая узкая из всех дорог

*** Это стало бы весьма забавной кончиной карьеры. Смешная девчонка, которой на вид было слишком мало, чтобы воспринимать ее всерьез, не вызывала чувства опасности. Но ее внимательный взгляд говорил об одном — это могло стать роковой ошибкой. Совсем неприметная, она казалась частью толпы даже больше, чем сам Сюэ Ян. Два тощих хвостика, перетянутых салатовыми неоновыми резинками, красивый и дорогой пуховик неяркого защитного цвета, челка почти лезла на глаза — вот и все. Нечего больше отмечать в ее внешности. Бледно-зеленая футболка, черные джинсы и черные же сапоги не могли сказать о ней ничегошеньки, как и все остальное, в общем-то. Она не особо выделялась, если бы не ее цепкий взгляд, когда она убедилась, что Ян смотрит в телефон неотрывно — ушла бы победителем. А так… Когда она встала и быстро зашагала прочь попутно набирая номер, Сюэ Ян решил, что бывают моменты, в которые осторожность ничего не стоит. И один из таких моментов настал. Оставшись незамеченным, он встал и пошел вслед за девчонкой. Та не ускоряла шага, не петляла. Только набрав номер, стала дожидаться ответа. Можно было сказать — вся погрузилась в ожидание. А Сюэ Ян высматривал поворот, или нишу, куда ее затащить. И хотя она с явным знанием дела шла только по середине людского потока, это ее не сберегло. Если на том конце возьмут трубку, кто знает, что она успеет сказать. Кто знает, по чьему заказу она его искала. И по заказу ли… Когда девчонка подошла к эскалатору, Сюэ Ян нагнал ее и обняв за плечи одной рукой, другой приставил нож к ее аккуратненькому маленькому бочку. Наверное, пуховик порвал и довольно громко, подстать фамильярному своему появлению в ее жизни, сказал: — Привет, малышка! Думал не свидимся. В ее огромных глазах плескался и ужас, и недоумение с удивлением пополам. Огромные, как озера чистые, и светлые-светлые, они отражали неподдельный ужас. Что ж, это было привычно. Девчонка не сопротивлялась. Они спустились вместе и Сюэ Ян уже спешил. Одно дело на секунду привлечь внимание, он прекрасно знал, что это никого уже давно не удивляет и ты с удвоенной скоростью стираешься из памяти людской. И другое дело, когда это внимание назойливо, тогда люди смотрят уже осмысленно. Привычная улыбка гуляла на губах Сюэ Яна, он знал, как очарователен в такие моменты и во многом тоже использовал для работы замешательство, которое испытывали люди, глядя ему в лицо. Так и сейчас он наклонился к ее ушку, словно собираясь прошептать что-то очень интимное, что никто больше не должен услышать. — Милая, я сверну тебе шею, только дернись или пикни. Девочка только вздрогнула, но больше никак не отреагировала, они шли так плотно прижавшись друг к другу, как если бы были слишком близкими друзьями. Сюэ Ян остался доволен реакцией, огляделся мельком и повернул с ней к выходам. Ее голос раздался неожиданно, но мягко и тихо: — А тыкаешь ты в меня самомнением что ли? Или у тебя на шею фетиш? Сюэ Ян даже голову повернул в ее сторону. Ничего себе. Что за малявку он сцапал? Дрожит как осиновый лист, правильно так дрожит, как и должно любому человеку, кто полностью понимает, кто именно сжимает его плечо и что происходит, когда нож втыкают в бок. Обычно, это понимание имеет еще и немоту вызывает, но не в ее случае, получается? — А тебе жизнь твоя не особо дорога, да? — Дорога. Особенно дорога, но пока я не шумлю, я ничем не рискую. Полагаю. — Последнее она сказала с некоторой неуверенностью. — С чего взяла? — незаинтересованно бросил Сюэ Ян. Он выискивал толпу, к которой лучше прибиться. И увидел. В меру шумные студенты. Пестрая толпа, одеты разношерстно, возраст тоже разнится. Среди них парочки, вполне похожие на ту, которую он образовал со своей новой драгоценной знакомой. Видимо, девушки всегда будут засматриваться на мужчин постарше, а мужчины будут смотреть на юных прелестниц вовремя подтирая слюну. А Сюэ Яну в голову пришла мысль, что он не знает, сколько лет доктору... — Мы можем цапаться сколько угодно, — голос девчонки выдернул из омута мыслей, — но если бы ты шел убивать, то я умерла бы раньше, чем поняла. Ты же знаешь уже, что я досконально изучила тебя. — Внимательная какая. Дотошная. — Да. — Ее голос с каждым словом становился все увереннее. И она совсем не сопротивлялась. — Еще что заметила? — Заметила, что ты какой-то не очень живой, если судить по движениям твоих счетов. — Я предпочитаю наличку. — Даже не соврал Сюэ Ян. — Ты предпочитаешь двойную жизнь. — Тихий ее голосок наполнился вредными интонациями. Со студентами они прошли добрый квартал, пока переговаривались вяло и тихо. Улицы все равно пестрели людьми, поэтому он ни на секунду не ослаблял хватки, а девчонка и не рыпалась. — Жизнь есть жизнь. — Сюэ Ян пожал плечами и уже думал кончать с беседой, как его в очередной раз удивили. — Слишком глубокая фраза для мерзавца, пользующегося чужой добротой. Думаешь, я искала тебя потехи ради или чтобы жизнью рискнуть? Вообще, Сюэ Яна заинтересовала первая часть. Немного поразмыслив, он смог вспомнить доброту только одного человека. Того, кто дал ему странную неделю для улаживания дел, а после обещал отдать свою жизнь. По крайней мере, Сюэ Ян надеялся, что до Сяо Син Чэня это дошло… — И ради чего ты рискнула жизнью? Потянув за собой свою пленницу, Сюэ Ян нырнул в переулок между домами. Прекрасное место, он его уже исследовал, когда готовился к очередному своему преступлению. Прекрасное время года, эти божественные пуховики — просто удачное совпадение, что целью оказалась миловидная малявка. Сюэ Ян резко толкнул хрупкую девицу к стене и навис над ней. Как коршун над жертвой. Он уперся ладонью о стену у ее уха, а нож во второй руке приставил к ее животу. Их распахнутые пуховики делали сцену интимной для любого взгляда со стороны. Да и Сюэ Ян улыбался. Ласково и участливо. В глазах девушки застыл ледяной ужас, ее губы едва заметно дрожали. — Ну же, малышка, ради чего ты рискнула жизнью? — Я… — у нее в горле так пересохло, что голос сорвался на неслышный шепот и она откашлялась. — Я поверила, что он не стал бы искать по-настоящему пропавшего человека. Сюэ Ян два и два складывать умел, все намекало очень прямо на одного единственного человека. Он с разочарованием застонал и наклонился, прижимаясь лбом к ее лбу. — Что ж все так запуталось-то… Убить бы тебя. Да и его. Собственные слова показались жалкими и пустыми. А девчонка, скованная ужасом до этого, задрожала мелко-мелко и не расплакалась, наверное, одним лишь чудом.