Lucky People

Начало этому было положено — Райан точно помнит — за ночь перед сочельником. В ту ночь Райан обнаружил на кухонном столе круглую коробку средних размеров, завёрнутую в зелёную праздничную обёртку. На её крышке была приклеена бумага, будто вырезанная с задней части конверта, на которой было написано имя и адрес получателя — Райан Росс, общежитие, корпус 7, комната 08. Ничего больше — ни имени, ни, тем более, адреса отправителя. Любопытство превышало сомнение, смутно закрадывавшееся в голову. Отогнав не слишком светлые мысли о том, что может быть в коробке, он снимает крышку и смотрит, что внутри. Бумажки. Много, много бумажек — коробка забита ими доверху: белые, уже пожелтевшие, маленькие, крупные, длинные, совсем небольшие. И все — неизменно — покрыты размашистым, поначалу непонятным, почерком, выведенным чёрной пастой. Райан немного поморгал и поворошил содержимое, отчего несколько бумажек упало на стол. Он берёт одну из них, и выпрямляет её пальцами, чтобы прочесть написанное стало более доступной задачей.

«Я хочу ярко сиять с тобой, пока мы оба не погаснем»

Райан хмурит брови, перечитывает раз, два — смысл не меняется, слова всё те же, буквы неизменно косые, с широкими интервалами друг между другом, выведенные чёрной шариковой ручкой. Бумажка тоже не меняется — всё такая же длинная и узкая, будто из печений с предсказаниями. Меняется только выражение лица Райана — то его брови хмуро скошены к переносице, а губы плотно сжаты, то левая бровь изгибается дугой и ползёт вверх, а губы он расслабляет и начинает покусывать нижнюю. Лишь взгляд всё тот же — серьёзный, сконцентрированный и полный недоумения. Не придумав ничего лучше, Райан просто откладывает записку в другой конец стола и берёт другую, сложенную квадратиком в четыре слоя.

«Мои песочные часы в твоих руках. У тебя всё моё время, и ты — моё будущее»

Райан пытается вспомнить — может, это из какой-нибудь книги или песни или, там, фильма? Не припоминает. В голове совершенно пусто. Эти строчки для него — что-то новое и, ну, необычное. Милое. Поэтичное. Райан бы обязательно заценил подобное в каком-нибудь фильме, причём с большим восторгом. Но сейчас? Сейчас эти записки — как первый снег на голову. Ты, как бы, ждал этого так долго — ведь, вот она, нормальная зима, наконец-то, но это, как бы, ещё и слишком неожиданно, внезапно. Но подобные записки, пожалуй, будут лучше свалившегося снега. Райан откладывает записку туда же, куда и первую, перед этим вновь пробежавшись по ней взглядом. Райан берёт записки одну за другой, каждую рассматривая максимально подолгу, кладя в стопку прочитанных и снова беря оттуда, чтобы крепче закрепить в своей памяти написанное — потому что это было так красиво. Многие записки не были так метафоричны, как предыдущие две, но всё так же милы и приятны. Их прочтение отдавалось теплом в районе груди.

«Говорят, посуда бьётся к счастью. Сегодня я разбил дорогой фужер. Сегодня ты улыбнулся мне, и мы поговорили. Это стоило дороже всякого фужера»

Райан скользит пальцем по строчкам и с каждой запиской его лицо разглаживалось, взгляд теплел, и иногда даже проскальзывала улыбка. Погруженный в чтение записок анонимного адресанта, он просидел до утра, перекладывая записки с рук на стол и наоборот. Райан читал некоторые вслух на разный лад, пытаясь найти правильное звучание. Может, это ему поможет каким-нибудь образом, может, нет, но это было в любом случае приятно — озвучивать чужие мысли в свою сторону. Есть в этом какие-то радость и трепет. Отчего-то ему особенно запомнились две записки — поздравительные:

«С Днём Рождения того, кого я бы хотел называть мужем»

И аналогичная ей:

«С Рождеством того, кого я бы хотел называть мужем»

Не больно оригинально, но да какая разница? Главное — описанное желание, повторяющееся дважды. И, честно, Райан немного растерялся при чтении этих двух поздравлений: ему чувствовать себя неловко или польщённым? Спешно отложив обе записки в другой конец стола, Райан чувствует себя смущённым, хотя, в общем-то, это были самые короткие записки, в других было много больше романтики и поэтичности. Тем не менее, больше Райан к ним не прикасался. Перебирая коробку, Райан просидел так буквально всю ночь. К девяти утра он, уже абсолютно сонный и ничего не смыслящий, смог заснуть, прислонившись головой к кухонному столу и подперев её рукой. К десяти утра дверь в комнату открыл Брендон Ури, и, как можно бесшумнее пробравшись на кухню, положил рядом со спящим Райаном белый конверт — сзади была написана всё та же информация, что и на крышке коробки, вновь без обратного адреса. Брендон недолго смотрит на Райана и всё так же бесшумно скрывается за дверью. Но Райан об этом не знает. Пока что.