Чернильная лихорадка.

      Ноги непроизвольно подкосились, я отвернулась от трупа Бориса, оперевшись на стенку свободной рукой. Ком подступил к горлу, меня тошнило, да так, что уши заложило и голова закружилась. На моём опыте ещё никогда такого не было, я смотрела много ужасов с расчлиненкой, а дискомфорт мне впервые принес короткометражный мультфильм, где Флаттершай расчленяет какую-то из пони. Она много кого расчленяла, не помню когда именно мне стало плохо. О, ещё помню чудиков-мазохистов разных цветов, перед глазами тут же всплыла картина того, как бельчонку сосулька расхуячила лицо. Следовательно, именно сейчас я выяснила, что мне становится плохо от расчленения мультяшек, как не кстати и одновременно к месту, потому что страх, въедавшийся внутрь меня не усиливался, я практически не думала о том, что попала в игру, а пыталась сообразить, где найти уборную.       К сожалению, я ее не нашла. Около чернильной машины ее не было, двери закрыты, я повернулась в сторону Бориса, чтобы проверить, есть ли там какая-нибудь дверь. Ее не оказалось, меня вывернуло прямо на пол. Он был всё равно грязный и в чернилах, но прежде всего было неприятно мне. Горло раздирало, давно у меня не было такого марафона, обычно рву я только после отравления.       Я села на корточки, облокотившись спиной о стену. Мерзкий запах исходил теперь не только от Бориса и чернил, но и от моего бывшего завтрака… или ужина. Не помню, когда в последний раз я ела. Пришлось открыть глаза, собраться и встать. Как странно… всё то, что вышло из меня, должно было как бы остаться, но оно пропало. Это возможно? Или из-за того, что это игра, всё то, что здесь лишнее — пропадает? В таком случае я тоже должна пропасть.       Проблема с тошнотой решилась, поэтому я поспешила ретироваться подальше от сюда и посидеть на более менее удобном стуле, расслабиться и подумать, как действовать дальше. Моё сердце глухо стучало в груди, я отчетливо слышала это в тишине мастерской, которую иногда нарушала только я. Что мне нужно сделать, чтобы вернуться обратно, как я могла сюда попасть?       Я пыталась оставаться хладнокровной, но хотелось плакать. Пришлось прикрыть глаза, чтобы не разрыдаться, сидя перед Бенди. Слеза скатилась по щеке и упала на мою ногу, намочив юбку. Почему именно юбка? Спасибо, что хоть не фасона карандаш и не разноцветная, а просто чёрная. Мой гардероб состоял в большинстве из платьев и юбок, но я также любила спортивные штаны, когда занималась спортом. Почему сейчас же оказалась именно в юбке? Бенди соблазнять? На кой-чёрт ему это нужно… Боже.       Я, не выдержав, сильнее расплакалась, размазывая тушь по щекам. Ничего страшного, где-то здесь я видела салфетки, они определенно должны помочь мне. — Вот почему именно я? Почему не Света? — хныкая, спрашивала я у картонного Бенди перед собой, он всё так же продолжал улыбаться, — угу, ты не знаешь, и я не знаю, — слегка улыбаясь, за него ответила я и утёрла слезы рукавом своего фиолетового свитера, пачкая его тушью, зато с лица она практически пропала. — Бендик, а вот как от сюда выйти, хочешь мне подсказать? В играх же вроде подсказки там всякие… эскейп я тут нажать не могу, а? — я встала с места, глядя на Бенди, но эта картонная сучка молчала, пришлось оставить ее на месте и пойти дальше.       Дальше, в коридоре, я видела много комнат, в которые уже заходила, но внимательно не осматривала. Может, сейчас что-то удасться найти? Я была бы не прочь бутылочки воды и еды. Уверена, что тут есть что-то похожее, но вряд ли я стану это есть.       За углом, куда я хотела повернуть, высунулся картонный ебучий Бенди! Сука! Уебала бы с ноги, да вряд ли это поможет мне от сюда выбраться. Я вновь запищала и подпрыгнула на месте, выставляя руки вперёд, показывая боевую готовность. — Козел! Нахера так пугать?! — возмутилась я и аккуратно пошла, чтобы проверить, есть ли кто за углом. Есть, конечно, но это просто картонка, — ну ты и сволочь, Бенди, ей Богу, сволочь…

***

      Далее типичные действия героя любой игры, мне больше ничего не оставалось, как включать магнитофон по несколько раз, пытаясь перевести то, что там говорили. По идее от меня требовали починить чернильную машину, но что делать, если я не хочу её чинить? Или это уже не от моего желания зависит? Зачем вообще мне ее чинить, если я наоборот помогу Бенди, загнав себя в могилу, чем мне себя защищать? Стулом? Да картонный Бенди его разнесёт без проблем, не говоря уже о настоящем, который, кстати, где-то здесь. Или он появится на другом уровне? — Бенди, а ты собираешься меня убивать? — довольно громко спросила я, вертясь около чернильной машины. В этой комнате был маленький картонный Бендик, но он тоже не отвечал, однако, я предпочитала разговаривать с ним, возможно, он меня слышит и потом станет более лоялен ко мне. Ведь я такая прикольная, как меня вообще можно убить?! — знаю, что не собираешься. Когда починим твою дубильную машину… в смысле хорошую машину, пожрем чего-нибудь, только не чернил, пожалуйста. Я умею готовить вкуснейшие десерты из людей, — пошутила я, но потом замялась, замерев, — шутка… если что, даже если заставишь готовить органы, то только не мои, окей? — в ответ как всегда молчание, которое я посчитала за одобрение.       Через три часа я наладила эту машину, выполнила задания, данные демоном, или, скорее, разработчиком игры и отправилась в другую сторону, чтобы нажать на кнопку подачи чернил. В голове крутился вопрос: «зачем?». Всегда, когда делаешь что-то, нужно сразу задавать себе вопрос — «зачем?», если не нашёл ответа, то не нужно этого делать. Пришлось нажать, потому что ответ прост — не нажмёшь, останешься здесь. — Бенди, если ты блять меня сейчас напугаешь, я тебя убью, — я пригрозила пальцем картонке и взяла консервную банку. Хм… а она тяжёленькая, кажется, там что-то есть. Доверия она мне не внушала, казалось, что там были чернила, хоть и было написано «суп».       Я, вместе с двумя баночками супа, пошла обратно к машине, оглядываясь по сторонам, чтобы ни на кого не нарваться. Как оказалось, нарваться на кого-то было очень просто, ведь меня поджидали в комнате с чернильной машиной. Она была заколочена, я не стала подходить ближе, осматривалась. Борис на месте, позади меня никого. Зуб даю, если подойду к комнате и загляну туда через доски, что-то, да выпрыгнет… — Была не была… — шепотом прокомментировала я и подошла поближе, заглянув в комнату через доски. Внутри никого не было, разве что образовалось больше чернил, — эм… и нахуя я ее чинила-то? Тут кто-нибудь… — «есть?», хотела было спросить я, дополнительно задавшись вопросом, кто же всё-таки заколотил это досками, но ответ не заставил себя ждать. Скользкая чёрная и холодная рука схватила меня за кисть, потянув на себя. Баночки с супом, которые я зажимала под мышкой, посыпались на пол, раздался рык монстра, заставивший меня начать паниковать и вырываться. Мою руку начало что-то жечь. Охуеть. Неужели реальный Бенди наконец-таки явился? Кричать и ныть в данный момент было не выходом, у меня снова ком в горле застрял от происходящего. — Твою мать!!! Отпусти мою руку, подонок!!! — вопила я, пытаясь выдрать руку, но монстр был сильнее меня, почему? Он же тупо из чернил сделан! — Бенди! Мразь! Больно!!! Help! Help!!! — слезы навернулись на глазах, становилось страшно и больно. Я замахнулась и на свой страх и риск влепила супом монстру в лицо, тот отпустил меня и взревел. Заиграла нагнетающая музыка… что за чёрт? К чему музыка?       Доски начали ломаться, Бенди решил разорвать меня, поэтому я рванула к выходу, который был закрыт. Так. Зачем мне выход? Я ведь проверяла, что он закрыт, но игра будто бы сама подталкивала меня именно туда, все другие ходы были перекрыты. — Бенди! Прости! Я не хотела! Sorry! — я развернулась и встретилась лицом к лицу с чернильным демоном, он стоял в конце коридора, готовясь бежать, — пожалуйста, давай дружить? — вместо того, чтобы разжалобиться, он побежал на меня.       Мой крик разлетелся по помещению, я, наплевав на все, бежала туда, куда ведёт игра — на выход. Бенди начал отставать, мои кроссовки были в чернилах, рука горела, вещи тоже были слегка испачканы в чернилах. Я была готова завизжать от радости, когда дверь поддалась, и я могла уйти.       Пол подо мной провалился, казалось, что я тону в чернилах, но когда я приземлилась на землю, почувствовала тянущуюся тупую боль на заднице и коленях, которые разбила, в чернилах была только рука, которую тронул Бенди и кроссовки.       Перед тем, как потерять сознание, я успела рассмотреть на стене надпись — «Создатели нам врали». Возможно, Бенди написал это про Генри и Дрю, но зачем терроризировать меня? Я аккуратно легла на спину, глаза закрывались сами собой, хотелось уснуть, над собой я видела большую дыру и наклонившегося Бенди, похоже он рассматривал меня. Так хотелось закрыться, спрятаться, но не было сил.       Почему бы тоже не соврать себе, думая, что дьявол ничего со мной не сделает, если я усну?