Чернильная лихорадка.

      После того, как я во второй раз легла спать, ничего не происходило. Борис не будил меня утром, но изредка шумел кастрюлями, видимо, пытался приготовить себе завтрак. Когда спать под аккомпанемент кастрюль стало невозможно, я заставила себя встать, сделать небольшую разминку, пытаясь не задевать свои боевые раны и потопала на кухню, где уже стояли две тарелки супа, Борис ждал меня, чтобы позавтракать. Это так мило! — Доброе утро, Борис, — я улыбнулась и присела за стол, — приятного аппетита, — он кивнул мне и, как вчера, очень быстро стал уплетать завтрак, сам организовал себе две добавки, мне предлагал, но я отказалась.       Вчера, перед тем как лечь спать, я осмотрела душевые кабинки и туалеты. Туалеты более менее приличные, в душе текут чернила, а вот из раковин вода, правда грязная. Я не решилась подмываться и промывать раны ей, поэтому как моя мама, кипятила кастрюлю, только потом привела себя в порядок. Постирала свитер! Юбку, увы, никак было не починить, но это не особо мешало мне жить.       Ночью я не заметила очень интересную вещь — Бенди вернул мне кроссовок. Он был чище, чем тот, что был на мне, чертёнок постарался и помыл его… тоже очень мило, но так диссонирует с тем, что он вытворяет, когда выглядит по-другому. Рассказал бы мне кто-нибудь, что происходит с Бенди…       Баночку чернил, подаренную Бенди, я оставила у себя. Возможно, они как-то помогут мне в будущем, обладают целебными свойствами. Сейчас я проверять не хочу, как глотну и помру прямо здесь. — Борис, скажи, а тебе интересно, как меня зовут? — тихо спросила я, отставив тарелку с не вкусным супом. Захотелось чая и конфет. Борис посмотрел на меня, тоже отставил тарелку и резво закивал головой, — Василиса, можно просто Вася, — я хихикнула и вновь протянула ему руку. Он потянул меня за неё, взял меня за руки и стал прыгать по комнате, напевая всё ту же мелодию, только веселее и быстрее.       Я бы пропрыгала целый день, было очень весело, но боль в коленях давала о себе знать, поэтому я остановилась и прыгнула к Борису в объятия. Какой-то он шибко высокий, я достаю макушкой ему только до головы. Волк ответил на мои объятия, продолжая прыгать вместе со мной «на руках», если так можно сказать. — Борис-Борис, остановись, — я смеялась, пытаясь отстраниться от волка, но тот вместо того, чтобы отпустить меня, стал хватать суп и разбрасывать его, как конфетти. Видимо, понял, что совершил глупость, запаниковал и стал собирать суп. — Поди-ка сюда, у меня кое-что есть, — я спрятала чернила за спиной, ожидая Бориса, который всё ещё в хорошем настроении, пританцовывая, шёл ко мне, — знаешь, что это за чернила, м? Борис выхватил флакон из моих рук и побежал к раковине, решив их вылить, но я не дала ему этого сделать, прыгая на спину. — Слышь ты! Защитник супов хренов, я не разрешала тебе выливать их, — я пригрозила ему пальцем, на что он обиделся и пристыжаемо опустил голову, осознавая свою вину, — ладно, больше так не делай, так ты знаешь, что это? — он покачал головой в разные стороны. — То есть ты решил вылить чернила, потому что не знаешь, что это? — уточнила я, на что получила утвердительное кивание головой, нервный смешок сам по себе слетел с губ, — оригинально, Борис, ничего не скажешь.

***

      День за днём пролетали очень долго и скучно. Борис не разговаривал, выполнял однотипные функции, будто был запрограммирован на них, чернил не было, мое тело болело, а есть супы мне больше не хотелось. Где брать вкусную еду? Ради разнообразия хоть чернила пей, но я уверена, что они совсем не сладкие. — А что находится в той стороне? — вроде бы спрашивая у Бориса, произнесла я, но знала, что он мне не ответит, поэтому пошла туда одна, захватив с собой средство обороны и чернила, — супы и железную палку. Борис почему-то увязался за мной, чем меня удивил и напугал, — куда ведёт выход, Борис? — он взял меня за руку и повёл по коридорам, я слышала, что за спиной захлопнулась дверь, а из-за того, что мы петляли по коридорам, сама я дорогу обратно не найду. — Борис, давай вернёмся обратно? — я прошла немного вперёд, передо мной закрытая дверь, надо было зайти внутрь, но как? — Борь… — я развернулась и увидела, что он лезет в вентиляцию, — ты чего! Совсем дурак?!       Я быстро опустилась на колени, решив полезть за ним, но Борис закрыл вентиляцию, грустно терять друзей таким вот образом… — Социофоб, — я показала ему язык и встала с колен, осматривая помещение. Надо было найти вещь, которая откроет дверь.       Дверь за моей спиной открывается без моего вмешательства, в конце коридора я замечаю Бенди, который прогулочным шагом направлялся ко мне. Сегодня он был куда поувереннее, чем обычно, а вот с меня можно было писать картину: «медвежья болезнь». Я слегка помахала ему рукой, он помахал мне в ответ и остановился. Ждёт, пока я к нему подойду? А если… дверь захлопнется?