Наше лето

Темные грозовые облака густо затянули бледно-голубое небо, глуша свет и застилая улицы серой дымкой. Моментально поднявшийся ветер, вихрем уносил припаленные солнцем листья, раздувая пыль с дорог и рассеивая по телу легкую морозящую влагу. Саске, поглядывая на устрашающего вида тучи, уже начал сомневаться стоило ли ему именно сегодня устраивать себе день прогулки. Маленькие капельки с шумом бились вокруг, наращивая свой гул, и вскоре вовсе превратились в потоки струящейся воды. Саске смахнул рукой моментально промокшую челку, прилипшую к лицу и сунув руки в карманы, направился вдоль быстро превращающейся в болото дороги. До завода оставалось идти пару минут от силы и разворачиваться назад уже не имело смысла. После поворота на заросшую дикой травой тропу, тут же показало свой вид внушительных размеров здание, с нависающим над ним тяжелым небом, выглядело оно ещё более массивно-устрашающе. Подойдя к высокому каменному забору, он оглянулся по сторонам в попытках обнаружить вход или же хотя бы лазейку внутрь. Обойдя по периметру территорию и ничего так и не найдя, он, скрепя зубами, прошипел. — Этот Наруто… Залезть на забор оказалось не трудно, благодаря выступающим на нем рельефным выступам. Посидев на верхушке несколько секунд, присматриваясь к разным вариантам для спуска, он думал, как лучше будет упасть с минимальным ущербом для ноги, и понял — никак. Максимально аккуратно спрыгивая вниз, Саске упал на колени, болезненно проехавшись коленями по мелким камням и моментально чувствуя пронзительную вспышку в ноге. Отряхиваясь и бурча себе пол нос разные ругательные слова, он поковылял через высокую траву, параллельно рассматривая по пути старый мусор в виде обломанного шифера, разных металлических ржавых деталей и разбросанных стеклянных бутылок. Людей здесь не было. Густая умиротворяющая тишина обитала везде, словно в остановившемся во времени месте. Природа взяла верх над суровым каменно-стальным монстром, обвивая старое здание растительностью, пробираясь и разрушая старые стены, покрывая оранжевой накипью времени некогда блестящий метал. Подбираясь ближе ко входу в само здание, он отдалённо начинал слышать разные голоса, принадлежащие незнакомым людям. Смех и веселые крики становились все громче, и среди них чётко различался гнусавый и спокойный голос, явно принадлежащий парню который был постарше, затем перебивался он крикливым и громким, громче которого был только звонкий, девичий. Среди всех голосов, он услышал знакомый не сразу. Веселый, уверенный, с легкой хрипотцой. Облокотившись на стену, давая своей ноге прийти в чувство, Саске стал вдали, скрестив руки на поясе и наблюдая за находящейся по центру помещения компанией. На бетонных плитах, расписанных разными цветными граффити, сидел Наруто. Он внимательно смотрел за яростно разгорающимся спором темноволосого растрепанного мальчика с высоким и рослым парнем, которому, по видимому, и принадлежал тот гнусавый голос. Парень сидел, поджав одну ногу в колене, а вторую свесил с плит, немного пошатывая ей в разные стороны и иногда затягивался находящейся между пальцами сигаретой. Рядом с Наруто стояла невысокого роста девочка, в воздушном льняном платье, ярких блестящих босоножках и с вплетенными в длинные розовые волосы цветком полевой ромашки. Не видя его, они дальше углублялись в продолжение обсуждаемой темы, изредка сменяя громкие возгласы на спокойную речь, а затем вновь превращали все происходящее в галдёж. Неожиданно Наруто осмотрелся, будто чувствуя на себе пронзительный взгляд, упираясь глазами прямо в ту точку, где исподлобья на него косился Саске. На секунду сощурившись, он узнал знакомые черты лица и тот час же, расплываясь в довольной улыбке, побежал к нему на встречу. Все тут же замолкли, заинтересованно следуя глазами в сторону удаляющегося друга и наткнувшись глазами на стоящую вдалеке фигуру Саске, с интересом принялись его рассматривать. Саске тряхнул головой, сбрасывая с себя ощущение липких взглядов. Не нравилось ему все это. Слишком много людей, шумные компании, разносторонние личности — не для него все это. Он знал, на что идёт, но при виде всех этих людей вживую история казалась ему уже не такой заманчивой. Наруто подбежал к нему, резко тормозя на сыпучих мелких камушках, поднимая тем самым облако пыли и громко шлёпнув его по плечу, выкрикнул прямо в лицо: — Я так рад что ты пришёл! — А я, нет. — коротко отозвался Саске легким движением стряхивая тёплую руку со своего плеча. После обнаружения его персоны стало не по себе и чувствуя на себе скользящие от любопытства взгляды, он все меньше хотел здесь находиться, все больше желая вернуть время вспять. — Не выдумывай, пошли я тебя со всеми познакомлю, — так же весело продолжил Наруто, подвигая его в сторону недавно покинутой компании. — Они не кусаются. — Знаю я. — брезгливо отозвался Саске, тут же разозлившись на самого себя, понимая, как нелепо он выглядит сейчас. Отступать было уже поздно и единственным самым правильным решением, дабы не упасть лицом в грязь и не показаться сумасшедшим ублюдком — было пойти в ту самую гущу событий. Подбираясь ближе ко всем, он все больше чувствовал себя загнанным в угол, пространство словно сгущалось, выбеливая стоящие вдалеке фигуры, нервный ком противно поскрёб по горлу и он раздраженно прочистил его. Мурашки цепочкой заворошились внутри, в ушах стало шумно от накатывающей нервозности. «Слишком много людей за последние дни» — вновь повторил он про себя. Сзади по плечу легким касанием прошлась знакомая теплая ладонь, подбадривающим мимолетным движением. Саске обернулся, поглядывая на стоящего позади Наруто. Выражение его лица было расслабленным, но в глазах ясно выражался чистый, наполненной поддержкой сияющий свет. — Это Киба. — Наруто кивнул на лохматого паренька стоящего у плит. С виду он был их возраста, худой и щуплый, с подранными коленями, но взгляд его пылал яростным огнём и упорством. Обычно когда смотришь в такие глаза, тот час начинаешь чувствовать дух соперничества, забывая, какому хозяину они принадлежат. На лбу красовалась грязноватая, красного цвета бандана, не дающая непослушным прядкам спадать на лицо. Улыбка его больше походила на звериный оскал и, обходя Саске со всех сторон, словно обнюхивая его, он присматривался к незнакомцу. — Я Шикамару. — сонно отозвался кажущийся самым взрослым из них парень, тем самым абсолютно не вписывающийся в эту компанию. Он затушил сигарету о пыльный бетон и откинув в сторону окурок, спрыгнул вниз и протянул Саске руку. — Будем знакомы. Саске пристально рассматривал стоящего перед собой парня и все же потянул ладонь в ответ, встречая крепкое рукопожатие. Шикамару изучающе смотрел, ползая пронзительным взглядом по коже из-под полу-прикрытых ресниц, но расслабленные плечи и чуть сгорбленная спина по факту отражали его безразличие. После секундой паузы глаза его уже не выражали интереса и он отвернулся в сторону, сонно потянувшись. Девочка стоящая рядом с ним, смущенно переступала с ноги на ногу, опустив вниз глаза. Щеки её покрылись легким лиловым румянцем, а пухлые губы приоткрылись, будто в попытке выдавить из себя слово. — С…Сакура — невнятно пробубнила она, все же поднимая на него ярко- зеленые глаза и заправляя за ухо прядку волос. — Что ты так смутилась, Сакура! Обычно тебе за словом в карман не полезешь. — разразился ехидным смехом Наруто. Та моментально раздраженно поджала губы и, хмуря брови, повернулась к нему. В невинных, ангельских до этого глазах появилась явная злость, быстрым шагом направляясь ближе к обидчику, она замахнулась и со всей силы ударила кулаком его в плечо. Тот, не ожидая подвоха, даже не успел сообразить что к чему и попался под оказавшийся крепким, удар. — Ай! За что? — возмутился Наруто, тщательно растирая подверженное удару плечо. — Меньше болтать надо. — сухо ответила она, а затем опомнившись, испуганно посмотрела на Саске, вновь принимая на себя наигранный нежный облик. Шикамару, тем временем, с легкой улыбкой наблюдал за ребятами и выстраивал в своей голове логическую цепочку. Будучи самым старшим, он рассматривал своих друзей с точки зрения интереса, и знал, что в этих маленьких телах уже зародились яркие личности. Каждый из них был по-своему необычный, в каждом из них чувствовалась индивидуальность. Характеры у ребят были сложные и взрывные, годами притертые друг к другу отношениями, они научились взаимопониманию и принятию многих вещей в себе. Но как теперь они будут себя вести, когда в стае появился чужак? Сакура продолжала просверливать взглядом затылок Саске, при этом нарочно избегая прямого зрительного контакта, в отличие от Наруто. В те секунды, когда он ловил Саске в отражении зрачка, между ними будто начиналась невидимая игра, останавливаясь друг на друге дольше обычного казалось, будто они разговаривают ими без слов. — С нами обычно ещё Чоджи тусуется, но они с семьей поехали к его двоюродной сестре Тен Тен. — прервал немую сцену Наруто, усаживаясь на плиты, которые недавно покинул Шикамару. — Мне без разницы. — честно ответил Саске, немного прикрыв глаза. Все эти разношёрстные люди бесили его, желание скрыться от них побыстрее усиливалось. Он делился в метаниях между взвешиванием одиночества и этого балагана, и уже не понимал что ему ближе, это или же призраки прячущиеся повсюду. Сейчас он мысленно жался к Наруто сам того не осознавая, чувствуя его единственным связующим звеном с этим местом. — Эй, ты чего такой дерзкий, пацан?! — неожиданно раздался разъярённый голос Кибы. Он стоял, натянутый как струна и сжимал побелевшие кулаки. Ноздри его раздувались от злости, а бандана сползла практически на глаза из-за нахмуренных бровей. В воздухе начало витать напряжение и языки гнева окутывали его тело, создавая едва заметную дрожь. Саске драться не хотел и не любил. Но больше он не терпел грубости и всяких глупых высказываний. Ранее, ему часто приходилось драться с подобными, пристающими к нему по поводу и без повода детьми. То, из-за положения в обществе его семьи мелкие завистливые ушлепки так и норовили полезть к нему со своими дурацкими фразами. То, из-за внешности, отдалённо напоминающую девичью — аккуратные черты лица, большие и черные, как смола, глаза с обрамляющими их угольного цвета длинными ресницами, бледная кожа и тонике запястья. Все это, они считали, не могло достаться парню. Мирно они решать вопросы никогда не умели и единственный язык который они понимали, был кулак, с размаху направленный им в челюсть. Наруто почуяв неладное, спрыгнул с возвышения вниз и, не растерявшись быстро стал между ними, раскидывая руки в разные стороны. — Давайте без этого. — легкий веселый голос быстро стал серьёзным и уверенным, моментально резанув по ушам навострившихся между ним парней. Сакура подбежала к Кибе, тут же хватая своими руками его напряженный кулак и переплетая пальцы, перевела внимание на себя. Удивленный взгляд встретился с взволнованным и Киба, выдержав минутную паузу, расслабился. — Тут все равны. Не зазнавайся, я вижу тебя насквозь. — отчеканил сквозь зубы тот, выпутываясь из нежных рук Сакуры и сунув свои в карманы, направился к выходу. Наруто облегченно выдохнул и развернулся к Саске, виновато улыбаясь и почёсывая затылок. — Ребята, давайте на речку. Нам всем надо остыть. — пытаясь развеять напряжение, тот взглянул на стоящих вокруг, и увидев в ответ одобрительные кивки Сакуры и Шикамару, вопросительно посмотрел на Саске. Тот головой не кивнул, а безразлично развернулся к выходу, направившись следом за Кибой. Наблюдая за двумя идущими по отдельности фигурами, Шикамару устало зевнул и негромко отозвался: — Ну и откуда он свалился к нам на голову? — Сам не знаю. — задумчиво ответил Наруто, провожая взглядом отдаляющийся силуэт. Издалека взъерошенный затылок выглядел будто сидевший на голове черный ворон, распустивший свои крылья, а полоска бледной кожи между футболкой и волосами при свете садящегося солнца, пробивающегося сквозь дырявую крышу — становилась сияюще-розовой. Движущийся словно в замедленной съёмке, он притягивал магнитом взгляд, приклеивая его к себе, и тот, устремляясь словно за видением, терялся в проходе. После исчезновения которого, он опомнился. И улыбнулся. *** Солнце окончательно укуталось в горизонте, пряча свои малиновые лучи и выпуская на свет новую владычицу — ночь. Та, медленно притягивая за собой яркие звезды, располагающиеся рядом с магическим белым диском полной луны, вступила в свои полные права, обтекая деревья и узкие тропинки черными тенями. На речке было тихо, лишь кваканье лягушек и потрескивание веток от пробирающихся в зарослях диких животных рассеивали тишину отдаляющимся эхом. Наруто сидел на берегу, вычерчивая веткой на земле причудливые узоры и сконцентрировавшись на своём придуманном деле, молчал. Саске сидел рядом, вдыхая чистый воздух полной грудью, наслаждался свежей леденящей легкие прохладой. Недалёко от них под деревом приютился видящий десятый сон Шикамару, заснув почти сразу по приходу сюда. — Купаться идёте? — со спины появился на ходу стягивающий с себя футболку Киба и, бросая её под ноги, вопросительно уставился на них. Сакура стояла рядом, провожая взглядом упавшую вещь, затем перевела смущенный взгляд на Саске, будто ожидая его ответа. — Да, сейчас пойдём. — слабо отозвался Наруто, все также продолжая вырисовывать линии вокруг себя. — Догоняйте. — пожал плечами Киба, и резко разогнавшись побежал в воду, разгребая руками перед собой встревоженную гладь, создавая волны и всплески. — Иди Сакура, мы догоним. — настойчиво сказал Наруто, поглядывая на ничего не понимающую девочку. Та молча кивнула и, снимая с себя блестящие босоножки, медленно направилась в воду прямо в платьице. Аккуратно потрогав ножкой воду, она весело улыбнулась, и повернулась к ним, зазывая:  — Такая тёплая! Приходите! И тут же направилась следом за Кибой, догоняя его быстрыми шагами, погружаясь в воду и затем, подплывая ближе, разразилась брызгами, шутливо окатывая маленькими волнами его лицо. Наблюдая за тем, как они дурачатся, Саске испытывал странное чувство, разрастающееся у него едким ядом внутри. Все эти мимолётные радости жизни, все это находящееся так близко веселье и люди, почему оно так чуждо ему? Где же был упущен момент, когда он переродился с веселого и открытого ребёнка, потерял свою суть и стал отчуждённым и закрытым. Или вот она и есть, его суть? Неужели, кому-то суждено родиться способным чувствовать вкус жизни, поглощать его без остатка, а кому-то быть проклятым на вечное мучение и терзание себя в одиночестве. Кто даёт людям эти распределения, делая кого-то безумцем, другого человека интровертом, а этих двоих таких беззаботно открытыми и наслаждающимися жизнью. Он невольно вздохнул. Наруто оторвался от вычерчивания по земле разных фигур, уже зарисовав все пространство вокруг себя, и повернул голову на Саске, встречаясь с ним взглядом. Трогательный мальчишеский, казалось бы, наивный взгляд голубых глаз, но если копнуть глубже, такой настойчивый уверенно-искрящийся. Светлые волосы, растрепанные холодным ветром пушились, сбиваясь в непослушные шелковистые прядки, отсвечивали на себе голубоватый свет застывшей в небе луны. Губы немного поджались в попытке сказать и следом, борясь с собой несколько секунд, он все же решился. — Помнишь, я тебе сказал, если придёшь — кое-что дам. — тихо отозвался он, будто побаиваясь быть услышанным. Саске пригладил рукой выбившуюся из челки прядь, нависающую на глаза, и в пол-оборота заинтересовано повернул голову. — Допустим, помню. Наруто облегченно выдохнул. Начать для него было самым сложным. От чего-то, с этим парнем он испытывал странное волнение, не появляющегося никогда с другими людьми. Он всегда был коммуникабельным и с виду мог показаться открытым, легко налаживая связи с людьми и располагая к себе. Но в этом случае все было необычно сложно. — Знаешь, когда я нашёл тебя на том берегу реки, — он говорил все тише, почти переставая издавать звук, переходя на полушепот, — Я подумал что это видение. Что такого быть не может. — И почему же? — тут же последовал сухой вопрос. — Да потому что буквально за пару минут до этого я мечтал о том… — Наруто немного замешкался, будто сомневаясь говорить ему или нет. — Что бы у меня появился друг. Просил у тех звёзд стать кому-то нужным, услышанным. Лежал и думал: «Хочу себе человека: родного». Что бы понял и принял. И рядом был всегда. — он остановился, переводя от нервозности сбившееся дыхание и резко повернулся к Саске лицом, оказываясь на близком расстоянии от пылающих черным огнём глубоких глазниц. — Ты понимаешь, о чем я, Саске? Саске понимал. Сколько раз он так же думал, прокручивая умирающей бьющейся птицей мысли, хватаясь за брата, как за свежий глоток воздуха, выныривая из пузырящейся смолистой жижи, тянулся за ним, пытаясь докричаться. Почему никто не понимал, что у мальчика, даже ребёнка, могут быть проблемы, чувства, желания, потребности. Может быть ненависть, радость, боль и отчаяние. Он тоже может мыслить и чувствовать, умирая и радоваться, возносясь до небес. Он тоже живёт, как и те же взрослые, в том же существующем мире, только чувства его чище, обостреннее, не замыленные насущными проблемами, но проблемы эти внутренние, не менее тяжёлые. Ведь ребёнок это не просто бестолковый кусок мяса, который «подрастёт и все поймёт», в детях уже живут личности, сформированные именно в этом возрасте. Люди, потерявшие себя в детском или подростковом периоде, получившие моральную травму или просто озлобленные на весь мир, не будут иметь жизни во взрослом мире. Маньяки, наркоманы, насильники — это все выросшее из уже осознанных перегнивших ростков, сформированные чудовища. Замыкаясь в себе, не находя для себя отдушину ни в чем, ни в друзьях, да просто, в людях, они углубляются в себя, становятся озлобленными и ранимыми, падая все глубже в яму одиночества. А родители не слышат, родители думают, что все хорошо. «Молодец, сынок» — говорят они, видя хорошую оценку в школе, или «Ты что из другого теста слеплен, почему все могут, а ты нет?» — увидев плохую. А подумать, присмотреться, может тяжело, может плохо и больно. Может, раздражает все и не хочется ничего вовсе. Ребёнок не умеет кричать, не умеет просить о помощи и звать всех вокруг себя, в отличие от взрослых. Он просто закрывается. И продолжает сидеть в своём маленьком мирке, точа когти и наращивая свою ненависть с каждым днём. Но никто этого не увидит, и не поймет, пока тот не подрастёт, пока не появится больше возможностей выпустить своё нутро. А тогда, всё, концерт окончен. Саске молча, кивнул в ответ. Думать обо всём этом было невыносимо больно, и допускать себе мысль о том, что Наруто может понять — ещё более не выносимо. Согласиться и признать поражение, лелея тлеющую надежду на то, что выберешься из этого ада и темноты, в которой запутался, казалось бы, без шансов на высвобождение. Его жизнь всегда казалась ему очень предсказуемой, и словно видя все через призму будущего, он понимал, что рано или поздно такое состояние заведёт его в «никуда». Сделает из него монстра или ещё хуже — овоща, которому путь лишь в психиатрическую больницу. Поделать он ничего с этим не мог. Так складывались карты, так выстраивались в его голове мысли и так, чувствовалась ему сосущая пустота в душе, от которой не избавиться. Он и близко не мог подумать, что в его жалкой, будто наперёд прописанной кем-то жизни, появится маленький луч просветления. Человек, который потянется к нему сам, не обращая внимания на прогнившие внутренности, на струящуюся злобу. С улыбкой примет и отгонит злых демонов, защищая и успокаивая. Захочет быть рядом и самое главное поймет и почувствует то же самое. Он не мог противиться этому, слишком долго израненная душа мучилась в одиночестве, слишком долго не видела никого и не подпускала к себе, кроме старшего брата, которому все это было не нужно. Он всегда думал «маленький глупый брат», и ждал когда наконец-то вырастет, станет осознанней, но он ошибался. Ведь из «этого» не может вырасти ничего. И не поменяется ничего. Или же. Поменяется, если потянуться за загоревшимся фонариком вдали, просвечивающимся через озорную улыбку и тёплые, чарующие сине-голубые глаза? — Вот. — покопавшись в карманах шорт, Наруто достал оттуда свернутую в маленький клубок шерстяную нитку. Саске удивленно посмотрел на лежащий в раскрытой перед ним ладони комочек, и недоумевающе поднял брови. — Это что ещё за нитка? Наруто нахмурился и недовольно покачал головой. — Это не просто нитка. Это нить судьбы. — Нить чего? — переспросил Саске, все ещё не понимая, к чему тот ведёт. — Ну-у, есть одна древняя китайская легенда. — начал пояснять Наруто, натягивая нить между пальцами, затем поднося её ко рту. — Существует красная нить судьбы, которую Боги повязали вокруг щиколоток каждого человека и связали их с другими, теми, кто им предназначен судьбой. Не важно в какой части вселенной будет находиться второй человек — она все равно направит тебя к нему, скрестив с другим её владельцем. Даже если она запутается, — он перекусил её пополам и довольно ухмыльнулся, — Это не важно. Их нить — едина, а это значит, что встреча их предначертана. Он показал Саске две равномерные половинки, держа их указательными пальцами перед его лицом. — Так вот, я думаю что наша встреча это не случайность. — подытожил он, уже более серьёзным тоном. — Я думаю, ты моя нить судьбы. Саске выдохнул, и нервно дернул головой. Внутри медленно начинал подниматься волнующий жар, закипающей лавой качая внутренности, ускоряя ритм сердца. Пронзительные, настойчивые глаза смотрели без доли сомнения, без намёка на шутку. Уверенные, сильные, горящие буйными искрами и ожидающие ответа. Наруто обвил своё запястье и, хватаясь за ускользающий кончик пальцами, провернул двойной узелок, подтягивая краюшек нитки зубами. Затем вновь вопросительно посмотрел на Саске, протягивая ему вторую половинку. Казалось бы, все это до безумия глупо. Ненужный кусок старой нити, просто мусор, но нет же, Наруто придал ему совершенно иную значимость, тот час же обожествляя и делая из него бесценный дар. Сколько смысла он нёс себе, украшенный его словами и мыслями, тем, что он чувствует и чего желает, во что верит, и хочет верить этому до конца. — Глупости какие-то. — тихо прошептал Саске не отрываясь от пристального взгляда голубых глаз и, протянул запястье.