Мой воздух

— Сид сенсей, я не заслуживаю двойки! — хныкал БлэкСтар. — Если я не закончу Академию, я не смогу удивить Богов! — Знаю, что не заслужил. Но ниже оценки у нас, к сожалению, нет, — вздохнул Сид, прикрывая глаза. Этот парень успел его порядком достать. — БлэкСтар, садись и прекрати выносить мне мозг. На эту фразу сенсея, класс отреагировал подавленным смешком. Подавленным – потому что никому не хотелось получить книгой по голове. — Неееет! — взвыл «звезданутый» и сел на своё место. Бедная Цубаки, опять ей краснеть из-за этого придурка. Мы хоть и друзья, но порой, я его не понимаю. На это способна, кажется, одна только Накацукаса. — Опять, — буркнул я, решив озвучить свои мысли для напарницы. — Как же мне жаль Цубаки. И как только она его терпит? — У самого-то не лучше! — по-доброму усмехнулась моя Повелительница. — Ты совершенно перестал учиться. — Ты сейчас хочешь об этом поговорить? — усмехнулся я, откидываясь на спинку стула. Девушка лишь хмыкнула, принимая своё поражение. — К тому же, я и не начинал. — А меня тебе не жаль? — иронично уточнила Мака. Ну вот угораздило же меня влюбиться в зубрилку, да ещё к тому же свою Повелительницу. Она всё время твердит, что мы просто партнёры, только друзья. Если бы всё было так просто, как она говорит... Из-за этого, я даже мысли не допускаю о том, что случится, если я ей признаюсь. И это я — крутой парень? Мне семнадцать, а я боюсь признаться любимому человеку в своих чувствах. Идиотизм какой-то, чес слово! — И как ты будешь сдавать экзамены? — вздохнула Мака, на автомате записывая лекцию Сида. Похоже, пишет всего несколько человек, среди которых, естественно, наша любимая Мака Албарн. Куда же без неё?.. А вот остальная часть студентов Академии Шибусен бездельничает – Сид как повернётся к доске, так до конца пары и делай, что хочешь. Рай, для «наших раздолбаев», как называет нас Албарн. — Не знаю! Может, ты поможешь, — усмехнулся я и невольно залюбовался её личиком. Фарфоровая кожа и два, удивлённо смотрящих на меня изумруда. Она в растерянности, правда, я не очень понимаю, почему. Эй, Мака! Где фирменная затрещина? Блин, такая милая, когда краснеет. И почему меня к ней влечёт? Она же плоскодонка, зубрилка... Но она всё равно мне нравится. Да, Эванс, ты превращаешься в идиота. Ведёшь себя иногда, как влюблённый впервые мальчишка. Детский сад, какой-то... — Извращенец! — сказала мне красная, как помидор девушка. Упс! Кажется, я что-то произнёс вслух. Что же ты со мной делаешь, Мака? Ну и что же из своих мыслей, я решил высказать? Видимо, мне не светит узнать этого, так как Сид запустил в меня толстенной книгой со словами: «Болтать будешь на том свете». В который раз он меня вырубает? Я уже сбился со счёту... Интересно, а они с Макой действительно думают, что если будут вырубать меня точным ударом в голову, то я смогу учиться? А-а-а! Бьют же книгами. Ну, тогда могу сказать со стопроцентной уверенностью, что это не работает.

***

После уроков, мы с Макой зашли в магазин и купили продуктов на ужин. Как выразилась Албарн, если она лично не затащит меня в магазин, то в холодильнике и мышь повеситься не пожелает – одиноко ей там будет. Ну, сегодня, к счастью, её очередь готовить, так что мы тоже вешаться от несварения не будем. Раздевшись и скинув ботинки, я сразу пошёл в комнату. Быстро переоделся в домашнюю одежду и начал перебирать туго натянутые струны своей гитары – подарок Маки на мой пятнадцатый день рождения. Вот, слышу, как кто-то подошёл ко входу в комнату, и уже было хотел постучать, как вдруг услышал мелодию, что я играю. Я сделал вид, что не слышу её прерывистого дыхания и биения сердца. Я разрешил ей послушать. Моя Повелительница, всегда любила мою музыку, а в последнее время, слушала с особым трепетом, наивно полагая, что я этого не замечаю. Обычно, она опирается спиной на тонкую стену между нашими комнатами и слушает. В такие моменты, она так близко, но в тоже время так далеко. Вроде бы пара сантиметров, но всё же, бездушная стена не пропускает тепла... Албарн тихо отошла от моей двери и прокричала уже из кухни: — Соул, ужин готов! Иди есть... — а голос дрожит. Видимо, сильно её затронула моя музыка. После ужина я обязательно сыграю специально для неё. Может, сегодня удастся признаться ей? Я вышел из комнаты и направился на кухню. Во время трапезы, мы перекинулись парочкой банальных фраз. Мака старательно отводила глаза и пыталась, как будто спрятаться от меня. А ведь так было не всегда. Только когда Мака злится на меня. Но сейчас она не злится! Я уверен в этом. Понятия не имею, с чего такая уверенность, но... Блин, что же я тогда сказал? Что теперь делать? Нет, извиниться, конечно, легко – хотя, смотря для кого – да вот только я понятия не имею, в чём провинился на этот раз! Поганенькое чувство, скажу я вам. Албарн первая доела свою порцию и начала мыть тарелку. Вот, сейчас, она уйдёт в свою комнату, и мы снова не увидимся до завтрашнего утра. Пора что-то менять. В голове созрел план дальнейших действий. Мака ушла в свою комнату – я позволил ей это. Ну, а сам спокойно доел свою порцию — всё равно моя Повелительница будет делать уроки. Когда я зашёл в свою комнату, снова погрузился в мир музыки. Я прекрасно знал, что сначала Албарн послушает из своей комнаты, а потом, проходя мимо моей двери, невольно заслушаясь, замрёт, затаив дыхание, и начнёт слушать, но уже оттуда. И я её понимаю, из-за двери слышно гораздо лучше. Вот, опять... Мы с ней живём, как по сценарию. Да и вообще, наша жизнь в последнее время напоминает спектакль, в котором сценариста и режиссера давно пора уволить без выходного пособия. Однообразно, очень предсказуемо. Глупо, в конечном счёте! Через пару минут, Мака как по расписанию стояла около входа в мою комнату и вслушивалась в каждый звук, который издавала гитара. Включив заранее подготовленную запись на диктофоне и стараясь не думать о том, насколько это коварный поступок, я тихо отложил подарок Албарн и осторожно ступая, начал приближаться к двери. Спасибо тебе, Мака, за то что постелила в моей комнате ковёр. Ничего не слышно. В отличие от меня, у Повелительницы не такой острый слух. Мне повезло... — А подслушивать не хорошо, — ухмыльнулся я, резко дёрнув дверь на себя. Опять благодарю Бога, за то, что дверь открывается вовнутрь. Албарн упала прямо ко мне в объятия. — Я... Я... Я не подслушивала, — она моментально залилась краской и отстранилась от меня. — Прости, Соул. Думаю, мне лучше уйти... Лучше для кого, прости? — Подожди. Ты вроде хотела послушать. Так заходи, не стесняйся, — сказал я с фирменной акульей усмешкой, не выпуская девушку. Хотя она и не сопротивлялась. Видимо Мака приняла этот комментарий на свой счёт. То есть, на счёт своего лица, и... покраснела ещё больше. Да что с ней такое? Нет, я понимаю... я – влюблённый кретин, который не может признаться своей любимой, а с ней-то что не так? — Нет, мне не стоит... — сделала попытку возразить Мака. — Стоит, не стоит, — буркнул я и втащил свою Повелительницу в комнату за локоть. — Садись и слушай. Если ты считаешь, что я слепой и глухой, то ты сильно ошибаешься, — я усадил её на кровать, и сам плюхнулся туда же, взяв в руки гитару. Медленно перебирал струны, следя, как постепенно, начала завязываться мелодия. Она будто сама рассказывала свою историю. — Красиво, — восхищённо прошептала Мака, когда я закончил. — Соул, почему он ей не признался? Что? Неужели она поняла смысл этой немой истории? Она много раз слышала её, но вот так точно определить, что именно я играю... Эта история про парня и девушку. Они были лучшими друзьями, но при этом, были влюблены друг в друга. Вскоре, девушка переехала жить в другой город, с другим парнем, так и не узнав, что её лучший друг и её первая любовь не равнодушен к ней. А он... потерял её навсегда. Я писал эту мелодию, рассуждая о наших отношениях с Макой. Тогда, я и понятия не имел, что моя Повелительница безошибочно поймёт весь смысл... Знаете, все и всегда считали меня бездушным парнем, не способным на такое чувство, как любовь. Ловелас, «крутой парень» и наверняка извращенец. Я старался выдать себя таким, хотя до сих пор не понимаю, зачем. Потому что с такими темпами, у меня все шансы кончить как герой моей музыки.