Fool for you

Элизабет устало опустила голову на кулачок, подпирая подбородок, усевшись прямиком на ступеньки, около родного дома. День оказался неимоверно паршивым: в колледже преподаватель совершенно ненужного предмета вновь докопался, желая окончательно испортить картину ее успеваемости; на работе парочка неадекватных хамовитых клиентов так и норовила вывести из себя; а последней каплей этих «замечательных» суток стала очередная пьянка матери, которая не обошлась без проклятий в сторону младшей Купер, типичных оскорблений и осуждений, касательно ее личной жизни. Бетти казалось, что подобный сценарий, повторяющийся изо дня в день, года в год — обязательно будет преследовать девушку до самого конца ее никчемной жизни. Но сегодня… она и сама не знает, как так произошло, но, видимо, терпение (каким бы золотым оно не было) действительно лопнуло. Больше не осталось сил терпеть этот весь груз, который со временем становился только больше и совершенно никуда не девался. Элизабет смертельно устала и не видела выхода лучше, чем просто собрать все свои вещи в большую дорожную сумку, потрепанную годами, и свалить на хрен из этого дома. И теперь на душе стало удивительно легко… словно это действительно нужно было сделать уже давным-давно. Девушка наконец успокоилась, желая хотя бы на мгновение забыть, каково это — каждый раз натягивать фальшивую улыбку на лицо, искусно притворяясь, желая заставить людей верить в то, что ее жизнь поистине прекрасна. Забыть то саднящее чувство отчаяния в груди, которое, словно разрывает изнутри, заставляя вновь и вновь вскрывать глубокие раны на ладонях, лишь бы только ни дай Бог не показать то, как на самом деле паршиво. Бетти выдохнула. Очередная страница ее жизни была перевернута, из главы в главу менялись люди, окружающие ее; менялись картинки за окном, сезоны и погода, но сама она по-прежнему оставалась такой же. Разбитой, трескающейся по швам буквально на глазах, но упорно притворяющейся стойкой. Равнодушной. Безразличной. Ей наконец хотелось почувствовать собственную жизнь на вкус, а не бежать от нее, сломя голову, прячась в искусных иллюзиях. Теперь это почему-то казалось правильным.

***

Блондинка лениво болтала ногой, попутно внимательно всматриваясь в экран своего Айфона. Старые потрепанные джинсы с огромными дырками на коленях и изношенные старые кеды в пару к такого же цвета объёмной толстовке абсолютно не вписывались в ее обыденный образ, утвержденный, словно устав. Джонс, выходящий из дома Эндрюсов, удивленно взглянул на Элизабет, заметив ту на ухоженном крыльце ее идеального домика. Он раздраженно хмыкнул, проходя мимо разноцветных садовых гномов, украшавших их слегка заросшую лужайку, с каждым уверенным шагом подходя к девушке все ближе. Она, казалось, его совершенно не замечала, пока в нос не ударил знакомый аромат сигарет и терпкого мужского одеколона. Бетти слегка вздрогнула, когда увидела его, стоявшего около перила, опирающегося на него локтем. Парень по обычаю смерил ее равнодушным и слегка надменным взглядом, не выражающим абсолютно никаких эмоций. Джонс умело научился скрывать их, не желая быть для людей открытой книгой. Это было бы слишком просто. — Ты не заболела, Купер? — насмешливым тоном спросил он, оглядывая ее растрепавшийся пучок из светлых волос, которые обычно всегда были идеально уложены аккуратными локонами, либо мастерски выпрямлены утюжком. Джаг невольно, совершенно неожиданно даже для самого себя, вдруг внезапно понял, что неосознанно в его памяти откладывался, запечатлеваясь, словно снимок, каждый образ блондинки. — Чего тебе надо? — неохотно протянула, совершенно не имея сил для пререканий и утомляющих словесных перепалок с этим человеком. Парень был острым на язык и всегда вынуждал своих оппонентов задействовать, как можно больше фантазии для действительно стоящего конкурентоспособного ответа. — Решил узнать, не ждать ли нам апокалипсиса, раз сама Элизабет Купер в десять вечера оббивает порог своего дома, а не тусуется на очередной вечеринке. Да еще и выглядит так, словно в расстоянии сорока миль нет ни одного модного бутика. — съязвил, вновь небрежно пробежавшись взглядом по ее телу, делая заметку в своей голове, что застать эту девушку в кедах — событие, которое по уникальности не уступает падению метеорита на Землю. Бетс совершенно не обратила внимание на его очередной выпад, не отрывая взгляд от экрана своего смартфона. Парень слегка нахмурился, не услышав в ответ какого-нибудь колкого словца и не заметив на себе ее привычного взгляда. Буквально пару дней назад она сама набросилась на него сумасшедшим поцелуем (который, к слову, ему и самому пришелся по душе, но об этом никому знать не обязательно); а сейчас она так отрешенно вела себя рядом с ним, что Джагу мгновенно захотелось вывести ее из себя, сделать что-нибудь, лишь бы вновь увидеть ту самую искру в ней. — Серьезно, Купер. — вновь обратил ее внимание на себя, выуживая из пачки зубами сигарету, моментально поджигая огоньком металлической гравированной зажигалки. — Что ты тут делаешь? — Я здесь живу, если ты не заметил. — кратко произнесла, слегка поморщив нос от запаха никотина, когда он в очередной раз выдохнул клуб дыма в ее сторону, довольно улыбнувшись. — На пороге? — изогнув бровь, парень усмехнулся, переваливаясь через деревянные перила, нависая над ней, пытаясь увидеть, что столь увлекательного было в ее гребанном смартфоне, что она так зачарованно пялится туда. Девушка недовольно хмыкнула, уворачиваясь от его взгляда, поворачиваясь к нему спиной. — Я пытаюсь вызвать недорогое такси. Жду пока будет невысокий спрос. — кратко объяснила, все так же не поворачиваясь к нему лицом. Брюнета изрядно развеселила ее детская забавность, которая иногда пробивалась сквозь толщу фальши идеально составленного образа. — Зачем? — не унимался, продолжая действовать на нервы дальше. Он коснулся пучка, завязанного на ее голове, накручивая светлые волосы на палец, замечая то, как ее это злит. — Эй! — блондинка дернулась, слегка отклоняясь от него, чувствуя то, как в этот момент хочется его стукнуть. — Ну так, что? — он так и не убрал свою руку, играясь с ее волосами. — Расскажешь? — слегка прищурился, прожигая взглядом ее затылок. — Отстань! Ты мне мешаешь. — отмахнулась, слегка задевая его теплую ладонь своими холодными пальцами. — Я ищу такси. — Допустим, ты его уже нашла. — сам не понимая зачем, произнес брюнет, вновь дергая Элизабет за волосы, опуская ее голову так, чтобы она на него посмотрела. — Куда едем? — Ты серьезно? — она удивленно взглянула в лицо парня, наивно хлопая длинными ресницами. Ее ясные голубые глаза, словно всматривались в самую глубь его сознания, застывая там ярким воспоминанием. Джаг отрешенно мотнул головой, отводя глаза в сторону, почувствовав себя жутко странно из-за столь долгого зрительного контакта. — Правда довезешь меня? — вновь спросила, питая надежду, что не ослышалась, так как денег в кошельке было совершенно не густо. — Довезу. Так уж и быть. Побуду денек Санта Клаусом. Ты все же помогла мне с байком. Не хочу быть тебе должен. — считая это адекватным оправданием, парень схватил ее дорожную сумку, забрасывая на свое плечо, проходя к мотоциклу, припаркованному около дома Арчи. Девушка последовала за ним, быстро перебирая ногами, стараясь не отставать. Он забросил сумку в нишу под сидением, ожидая пока Бетти взберется наверх. — А шлем? — поинтересовалась, складывая руки на груди, поймав на себе недовольный взгляд. Ей не особо хотелось лишиться мозгов, которые соскребали бы с асфальта, благодаря виртуозной езде Джонса. Прошлый раз она еще как-то смогла пережить без травм, списывая свою смелость в ту ночь на небольшое количество алкоголя в крови и немалое возбуждение, которое было готово разорвать ее на части (но во всем опять же таки был виноват алкоголь, непременно). — Не поздно ли ты вспомнила? — хмыкнул, слегка усмехаясь, посматривая на нее из-под отросших черных кудрей, которые так манили к ним прикоснуться. — Поедешь так. — Эй, Джонс, хочешь поскорее от меня избавиться? — возмутилась, слегка нахмурив бровки, состроив злое личико. — Блять, нет у меня шлема. Забыл у Тони. — раздраженно произнес, усаживаясь на свое место перед ней, слегка отпихнув ее широкой спиной. Устрашающая вышитая змея уставилась прямо на девушку, и та, оказывается, раньше не замечала этот злобный оскал и налитые кровью глаза. Элизабет сделала вывод, что это ползающее существо — вылитый Джагхед в гневе. — Тони… твоя девушка? — пыталась придать голосу, как можно больше равнодушия, но парень непременно заметил ту долю опасения и смущения в ее тоне, что заставило его усмехнуться. — Тони — лесбиянка. — кратко ответил, вновь резко хватая ее за бедро рукой, приподнимая ногу, устраивая выше на подножку; и от его прикосновения все тело девушки, словно прошибло током, а мурашки пробежались по коже от самого затылка до пяток. Она невольно громко втянула воздух, пытаясь оставаться невозмутимой. — Уже говорил тебе об этом. Не ставь ногу на трубу. — повернулся к ней в профиль, смотря в полуоборота. — И не задавай столько вопросов, если хочешь, чтобы я все-таки тебя отвез. — девушка кивнула, чувствуя себя почему-то жутко неловко под его пристальным взглядом, и держать себя в руках оказалось неимоверно сложно, когда место его прикосновения до сих пор жгло, словно огнем. — Так куда ехать? Адрес. — Я… мне нужен какой-нибудь дешевый хостел. — слегка замялась, загибая пальцы на руках, пытаясь дышать ровно. — Может, знаешь? — Хостел? — он удивленно спросил, поворачиваясь к ней лицом еще больше. — Серьезно? — его изумление было понятно и самой Купер, которая всегда показывала себя в роли избалованной северянки, желая быть выше других. — У меня трабблы с картой… и с финансами пока туго… А потом… — замялась, прикрыв глаза, понимая, как глупо сейчас выглядит, не сумев придумать хотя бы одну адекватную отговорку. — В общем, не спрашивай… Ладно? Парень слегка опешил, в очередной раз смотря на девушку перед собой, которая с каждым разговором наедине совершала все больше промахов, выдавая все свое нынешнее существование за откровенную ложь. Он помедлил, выдерживая паузу, вновь окинув ее каким-то слишком непонятным для Элизабет взглядом, чуть ли не с головы до ног. — Ладно. — Джонс завел байк, выжимая сцепление. Бетти крепко схватилась за него, не желая упасть, обвивая его талию ручками, смыкая их в замок на животе. Парень старался не обращать внимание на то, как пылает его кожа от тепла ее ладоней, списывая все на душный октябрьский вечер. Девушка подползла еще ближе, утыкаясь щекой в грубую вышивку на косухе. Джаг сухо сглотнул, ощущая стук ее сердца, который слился с его собственным. Он резко выдохнул, желая очистить голову от глупых мыслей, нажимая на газ. Они тронулись с места, со скрипом шин отъезжая в сторону Юга, и парочка любопытных жильцов этой улицы все же выглянули в окошко, чтобы взглянуть на нарушителей тишины. Бетти крепко прижималась к парню, буквально впечатываясь в его тело, прикрыв глаза от страха. Он ехал быстро и резко, словно специально доводя ее до состоянии паники, когда в очередной раз проскочил между легковыми автомобилями на скорости, превышающей 100 км/час. Девушка боялась даже дышать, чувствуя поток прохладного ветра, треплющий ее волосы во все стороны. Джонс усмехнулся, слегка снизив скорость, когда она в очередной раз запищала от испуга, сама того не замечая. Молодые люди свернули на менее загруженную улицу, продвигаясь вперед. Элизабет наконец открыла глаза, осматриваясь вокруг, понимая, что совершенно не знакома с данной местностью. Где-то справа мелькнула неоновая светящаяся вывеска «Белый Змей», а на обочине около стоянки расположилось несколько десятков мотоциклов. Купер непонимающе нахмурилась, смотря на байкеров, которые оставались позади, когда они с Джагом двигались дальше. Это что, Южная сторона? Попросив его найти «недорогой хостел», она ведь вовсе не имела в виду затащить ее в Саутсайд, где находиться было страшновато даже днем. Особенно северным. Особенно дочери Элис Купер — самого отъявленного врага Змеев на этой планете. Мотоцикл съехал с асфальта на грунтовую дорогу, они проехали по узкому проулку сотню метров, пока не оказались в трейлерном парке «Саннисайд». Бетти удивленно нахмурилась, совершенно не понимая в чем дело, когда они остановились почти на самой окраине этого места. — И куда ты меня привез? — слегка растерянно спросила девушка, вставая на ноги и осматриваясь вокруг. Воздух пропах кострами, в приближенных трейлерах в округе горел свет в маленьких окошках, где-то вдалеке был слышен детский смех и лай щенка. Атмосфера напоминала дешевые трущобы, которые Бетс иногда видела в фильмах, но ни разу не была наяву. Ее родной Нордсайд настолько разнился с этим местом, что она абсолютно не знала, как себя вести здесь. Но почему-то чувство страха она абсолютно не испытывала. Ей на мгновение стало даже как-то уютно… что случалось редко в родном «идеальном» доме. — Мой дом. — он достал ее сумку, взяв в одну руку, проходя к двери своего трейлера, ища в большой связке нужный ключ. Блондинка изумленно смотрела на него, абсолютно не зная, что сказать. Ее не так сильно удивил тот факт, что Джонс живет здесь, больше всего смущало то, что он привез ее сюда. С чего бы? Элизабет слегка покраснела, когда в голову забрела совершенно случайная, глупая мысль из области фантастики, что Джаг не так уж и плохо к ней относится. — Чего ты лыбишься? — он нахмурился, повернувшись к ней лицом. Девушка сразу же помрачнела, пытаясь казаться равнодушной, в очередной раз силком проглатывая ком горькой обиды, зная, что никому нет и никогда не будет дела до ее задетых чувств. — Я ведь просила отвезти меня в хостел. — усмехнулась, желая стать, как можно более холодной, вновь примеряя маску стервы. Видимо, быть собой и при этом быть счастливой — ее участь явно не в этой жизни. Она скрестила руки на груди, внимательно на него взглянув, вновь замечая нотку раздражения на его лице. — Ох, нордсайдской принцессе не нравится змеиное жилье? — состроив злобное лицо, хмыкнул парень, словно испуская яд. — Знаешь, как-то не удивительно. — толкнул входную дверь, открывая ее, замирая в дверном проеме. — Не выпендривайся, Купер. И выбирай. Либо этот вариант, либо придорожный мотель «пятнадцать баксов сутки за койку». — он кивнул на ее дорожную сумку, стоящую на пороге, ожидая ответа. Элизабет замешкалась, забегав взглядом по крыльцу, чувствуя себя жутко уязвленной. Денег было всего на пару ночей в мотеле, не говоря уже о питании или проезде. Она закусила губу, ощущая на себе проницательный взгляд Джагхеда, тяжело выдыхая. Без слов взяла в руки свои пожитки, подступая к парню на шаг. Он слегка усмехнулся, качнув головой. — Тогда милости прошу. — махнул рукой, словно приглашая войти. Бетти нерешительно ступила через порог, замирая и осматриваясь. Парень закрыл за ними дверь, быстро щелкая замком, и девушка невольно подметила, что в Саутсайде лишними меры безопасности не будут. Она стояла посреди комнаты, которая вмещала в себе роль гостиной и кухни одновременно, разделяясь старенькой барной стойкой. Здесь был маленький телевизор, вполне сносный коричневый диван, слегка потрепанное кресло и низкий столик для газет. На кухонном гарнитуре стояло пару немытых тарелок, на плите оставлена сковородка с какой-то едой (как выяснилось позже, это должно было быть ризотто), а на холодильнике мирно устроился допотопный радиоприемник. Дальше слегка приоткрытая дверь в ванную. Справа от дивана еще одна дверь, и скорее всего спальня. — Ты будешь спать здесь. — он ткнул пальцем на софу рядом, забирая ее сумку из рук, бросая на указанное место. — Готовить на двоих. Кстати, утром я люблю омлет. — хитро усмехнулся, чувствуя волну ее возмущения. — В ванную я иду первым. И ты даже не думай, что сможешь там плескаться. Бойлер старый, много не тянет. — сбрасывая косуху с плеч, парень определил ее на вешалку у входа, поворачиваясь лицом. Бетти вдруг поняла, что, наверное, впервые видит его без своей кожаной куртки. Невольно засмотрелась на рельеф мышц его рук, почувствовав то, как кровь прилила к щекам. Брюнет изогнул бровь, насмешливо замечая ее взгляд. — В мою спальню не заходить. И даже не думать об этом! — пригрозил, показывая маленький ключ. — Она для тебя закрыта. Элизабет хмыкнула, мол больно ей нужна его комната, сбрасывая кеды, оставив у порога, и проходя к дивану. Софа слегка заскрипела от веса ее тела, что немного позабавило девушку. — Да, Купер, это не номер Люкс. Но заметь, что я разрешаю тебе здесь оставаться и не спрашиваю о причинах твоего ухода из дома. — серьезно произнес, внимательно смотря на ее лицо, заставляя начать нервничать от столь пристального взгляда. — Я не лезу в твою жизнь. А ты не трогай мою. — прошел к барной стойке, допивая остаток холодного кофе на дне чашки, слегка поморщившись от неприятного вкуса. Бетти усмехнулась, смотря на его забавный вид. — Хорошо. — согласилась, усаживаясь поудобнее, вытягивая ноги на журнальный столик. — И еще… — он на мгновение замялся, закусив губу, уперев взгляд в противоположную стену. Выдохнул, повернувшись лицом к Элизабет, ожидающую его дальнейших слов. — Если ты хотела спрятать синяк, у тебя не получилось. — парень невесомо коснулся своей щеки, показывая посиневшее место на ее лице. Блондинка мгновенно прекратила улыбаться, чувствуя подступающее к горлу отчаяние, сжимая руки в кулаки. Она прикрыла глаза, переводя дыхание, даже не зная, какое оправдание дать себе. Ни ему, ни кому-либо другому уж явно не стоит знать, что эта гематома — дело рук «любящей» мамочки, считающей свою дочь за полнейшее ничтожество. Брюнет нахмурился, видя ее состояние, не желая замечать то, как она разбивалась. Он знал, он видел и чувствовал ее боль, которую она так неумело пыталась скрыть. У нее почти получилось заставить Арчи, Ронни и остальных верить в то, что она абсолютно в порядке. Но только не его. Не человека, который прошел все; который ощущал подобное большую часть своей жизни и прекрасно помнит, каково это — быть лжецом. Притворяться, что все прекрасно и давиться собственной фальшью изо дня в день. Он не хотел это чувствовать снова. Но почему-то чувствовал… лишь заглянув в тот вечер в ее глаза. Они устали врать. — Спасибо. — единственное, что смогла выдавить из себя Бетти, прикрывая ладошкой ушибленное место, словно надеясь, что теперь он о нем забудет. Джонс криво усмехнулся, с полуоборота хватая рукой какой-то мелкий предмет на полке, подходя ближе к девушке. Он протянул руку, разжимая ладонь, предоставляя тюбик мази от синяков. Для него — это уже привычное дело. Элизабет слегка неуверенно, но все же взяла его, касаясь руки брюнета своими холодными пальчиками, почему-то совершенно случайно вспоминая то, как зарывалась ими в его густые волосы, сливаясь в диком поцелуе. Закусив губу, подняла на него свой блестящий взгляд, пытаясь собрать себя воедино, но чувствуя абсолютный провал. Фиаско. — Спокойной ночи, Купер. — хмыкнул, проходя к двери своей комнаты, открывая замок ключом. Как только его фигура скрылась из вида, Бетти удрученно выдохнула, откидывая голову на спинку дивана, прикрыв глаза. Из головы никак не желали уходить непрошеные воспоминания о том, как соблазнительно пахнет его кожа, а губы на самом деле мягкие и вкусные. Она прикрыла лицо ладошками, чувствуя себя наиглупейшей девушкой на земле, вновь и вновь ощущая желание прикоснуться к нему. — Дура! — замотала головой из стороны в сторону, пытаясь вытряхнуть гадские мысли. Кто-то точно так же, абсолютно бесполезно, пытался забыть вишневый вкус ее выкрашенных темной помадой губ.

***

Джагхед пялился в свой ноутбук уже более получаса, наблюдая лишь мигающий курсор на пустой странице Worda, все никак не имея возможности и вдохновения начать писать эссе по философии, которое должен был сдать еще на прошлой неделе. За окном лил жуткий ноябрьский дождь, раскаты грома оглушали, а сверкающие молнии устрашающе воспламенялись на вечернем темном небе. Парень раздраженно фыркнул, делая очередной глоток остывшего кофе, недовольно выдохнув. И в эту минуту его раздражало абсолютно все: гребанная непогода, тормозящий ноут, паршивый холодный напиток и бесящая Элизабет Купер, которая так беззаботно красила ногти на ногах, сидя на софе, мурлыкая себе под нос какую-то попсовую песенку. — Ты можешь заткнуться? — недовольно хмыкнул парень, буравя ее прожигающим взглядом. Девушка абсолютно не обратила на него внимание, привыкнув к подобной грубости за те три недели, которые они живут под одной крышей. — Ты меня слышишь? — он выдохнул через стиснутые зубы, начиная кипятиться все больше. Блондинка деловито закатила глаза, криво усмехаясь. — А ты можешь хотя бы раз промолчать о том, что тебе не нравится? — протянула, продолжая аккуратно покрывать черным лаком ноготок большого пальца. Брюнет нахмурил брови, удивляясь ее наглости. — Только, если ты прекратишь меня бесить! — коротко бросил, вновь возвращаясь глазами к экрану ноутбука, желая наконец хотя бы что-нибудь написать. — Интересно, чем я тебя так сильно раздражаю? — Элизабет внимательно на него посмотрела, на мгновение прерываясь, задержав руку в воздухе, совершенно не замечая то, как вязкая черная капля, стекающая с кисточки, опустилась на диван, оставаясь там пятном. Джагхед взвыл, зарываясь рукой в волосы, пытаясь перевести дыхание, досчитав до десяти. — Ох, этот список я могу продолжать до бесконечности: ты портишь мои вещи, — загибая палец, начал парень, раздраженно жестикулируя. — Ты трогаешь их и перекладываешь на другие места, и я ни черта не могу найти! — взорвался, немного повысив голос. — Какого хрена моя книга очутилась на полке, если она всегда лежала около телевизора? Почему я нахожу твою косметику в моей тумбе в ванной?! — продолжал, смерив ее гневным взглядом. — И вообще ты провоняла своим лаком весь дом. Делай это на улице! За окном вновь грянул гром, сотрясая оконное стекло. Элизабет посмотрела во двор, где из-за проливного дождя ничего не было видно в расстоянии метра, и вновь вернула взгляд к Джагхеду. — Ты серьезно? — она нахмурилась, вопросительно вскинув брови. — Чего же сам не идешь на улицу, а каждый раз куришь в доме? — Потому что это мой дом. — ответил, словно так и полагается, надменно на нее взглянув. — И я заебался каждый раз находить твои волосы в новых местах. Как это так, что твои блондинистые космы я еще из своих трусов не достал? — А ты везде оставляешь грязные чашки! — подхватила девушка, окончательно вступая с ним в словесную перепалку. — Я каждое утро их убираю на полку, а вечером снова натыкаюсь на них по всему дому! — А ты жутко ужасно поешь и везде разбрасываешь свои шмотки! — ответил брюнет, указывая рукой на гору вещей, лежащих рядом с девушкой на диване, среди которых она собиралась выбрать наряд на сегодняшнюю вечеринку у Мейсона.  Блондинка хмыкнула, цокнув языком. — Откуда у тебя вообще столько тряпок? У тебя ведь нет денег даже на гребанный хостел. — удивленно произнес парень, хлопая крышкой своего ноутбука, решив, что сегодня его эссе уж явно не напишется. Особенно тогда, когда Купер поблизости. — Или ты не только за такси расплачиваешься «особой» валютой? — изогнул бровь, проницательно смотря на нее. Элизабет вспыхнула, поднимая на него свой разозленный и слегка растерянный взгляд. Девушка задохнулась бы от обиды, если бы в который раз не пыталась выпустить пар, загоняя ногти глубоко под кожу. Ее самообладание ускользало из рук буквально на глазах, так же, как и слезы, подступающие к ним с каждой секундой все четче. Только держаться, Бетти. Мелкие капельки крови блеснули на ладонях, но злость продолжала кипеть в груди. Нет! Она устала, действительно устала от ярлыка шлюхи, который создала сама же. Устала от фальшивого, насквозь пропахшего ложью образа. Не желала оставаться такой в своей голове. И ни в коем случае не хотела быть такой в его глазах. Бетти тяжело выдохнула, стараясь изо всех сил оставаться невозмутимой, но даже Джонс заметил то, как усердно она сдерживала подступающий к горлу ком, почувствовав себя сейчас почему-то жутко неловко, укорив за дурацкие слова, которые совершенно необдуманно вылетели у него из уст. — Это, — она взяла в руки блузку, лежащую рядом, крепко сжимая в ладони, — я купила со скидкой семьдесят процентов в каком-то дешевом магазине. — бросила на пол, пытаясь выместить свою злость в этом броске. — Это, — продолжила, хватая кожаную юбку, — подарила Вероника, потому что ей не подошел цвет. — вещь улетела вслед за блузой. — Это платье отдала Полли, потому что ей стало мало после рождения близнецов. — швырнула подальше, изо всех сил игнорируя подступающую к глазам влагу. — Эту кофту я нашла среди старых вещей матери. А эти три я стащила в бутике, вынесла в своей сумке, которая тоже, кстати, не была куплена! — она спихнула всю свою одежду на пол, рвано вдыхая воздух. — У меня осталось тридцать баксов до конца месяца, мне негде жить, я зарабатываю сущие копейки, бесплатно питаюсь на работе, либо втихаря ворую из холодильника твои бутерброды. Я нищая, и я ни в коем случае не покажу это другим. Ты ведь тоже считал меня нордсайдовской принцесской, не так ли? — укоризненно посмотрела на него, и ее тяжелый взгляд отдался глухой болью в области его сердца, заставляя неприятно сжаться, пропуская пару ударов. — Но я не проститутка, Джаг! Какой бы стервой ты меня не считал, но в этом ты ошибся. Напряженная тишина затянулась, и странный зрительный контакт не смел нарушить ни один из них. Бетти благодарила Бога, что сумела сдержать гребанные слезы и окончательно не упасть перед ним лицом в грязь. Но, пожалуй, она оттуда и не вылезала. Джонс ощущал легкое чувство стыда, начиная корить себя за сказанное, но даже не думал сознаваться или хотя бы дать повод для мысли о подобном. — Я так и знал, что ты тыришь мою еду. — единственное, что он произнес, перед тем, как отвернуться, вновь открывая ноутбук, пытаясь сделать отрешенный вид. Блондинка цокнула языком, в очередной раз понимая, что всем и абсолютно каждому плевать с высокой горы на то, как она себя чувствует. — Придурок! Девушка поднялась с дивана, рывком собирая свои разбросанные вещи, желая, как можно скорее собраться и свалить на вечеринку, забывая про Джонса хотя бы на несколько часов. Она наклонялась за одеждой, забрасывая ее себе на локоть, разворачиваясь к парню спиной. Он абсолютно случайно (ага) взглянул на нее, упираясь взглядом в ее стройные ноги, которые в последнее время так часто маячили перед ним; смотря на упругие ягодицы, обтянутые короткими спортивными шортиками, и ему так жутко захотелось их с нее снять. Джагхед изо всех сил пытался держать себя в руках, представляя в голове вагон дохлых крыс либо одноглазую соседку-старуху, но глаза сами по себе блуждали по соблазнительному телу напротив, и в штанах стало жутко тесно. Он мысленно приказывал себе остановиться и наконец прекратить думать о том, как он отымеет ее на этой же барной стойке, но лишь один невинный жест — случайно закушенная пухлая губка белоснежными зубами, и брюнет понял, что стоп-сигнал у несущегося локомотива его желаний уже не работает. Парень резко поднялся с места, высокий стул с грохотом отодвинулся, заставив Элизабет вздрогнуть от неожиданности, оборачиваясь к нему лицом. И как только она повернулась — буквально наткнулась носом на его широкую грудь, чувствуя тот самый, его особенный запах, который так неоднозначно на нее действовал. Девушка непонимающе и как-то растеряно взглянула на него, он дышал через нос, словно разъяренный бык, а взгляд подозрительно потемнел. — Что т… Джонс заткнул ее рот грубым поцелуем, мгновенно впиваясь в ее губы своими, обхватывая крепкими ладошками ее лицо, притягивая к себе. Бетти задохнулась от неожиданности, чувствуя его язык, проникший в ее рот, молниеносно отвечая на эту сладкую пытку, сама того не замечая, простонав прямо в уста от этого сумасшедшего напора. Казалось, что крышу Джагхеду сорвало окончательно, он резко подхватил ее под бедра, не прекращая поцелуя, поднимая в воздух, заставляя обхватить ногами его поясницу. Воздух настолько разгорячился, что буквально обжигал их легкие возникшей страстью, которая так долго томилась, ожидая своего часа, наконец найдя выход. Парень с грохотом опустил Элизабет на кухонную тумбу, буквально впечатывая ее спиной в подвешенные полки, заставляя издать болезненный стон, который мгновенно утонул в их очередном влажном поцелуе. Блондинка зарылась пальчиками в его волосы, сбрасывая дурацкую шапку на пол, ликуя тому, что наконец может увидеть Джага без нее. Его руки блуждали по изгибам ее желанного юного тела, пробираясь под объемную футболку, касаясь шершавыми пальцами бархатистую кожу плоского живота, которая незамедлительно покрылась мурашками от наступившего возбуждения и сладкого наслаждения. Брюнет продвинулся выше, добираясь до застежки бюстгальтера, быстро справляясь с замочком, освобождая девичью грудь от тканевых оков, сбрасывая всю одежду с ее верха на пол. Он издал хриплый стон, исследуя взглядом ее обнаженный вид, сухо сглотнув. Парень был готов поклясться всем существующим Богам, что она была дьявольски красива. Его губы прильнули к изящной тонкой шее, оставляя влажные поцелуи на бледной коже, делая это нежно, но горячо; спускаясь к ямочке на ключицах, проводя языком по острым косточкам, наслаждаясь звонкими мелодичными стонами, заполонившими все пространство. Девушка изогнулась в спине, ощущая его уста на своей груди, его язык, ласкающий сосок, доводящий до исступления. Она шире раздвинула ноги, смыкая их за его спиной, чувствуя своей промежностью его явную эрекцию, слегка потершись о шершавую ткань ширинки темных джинс брюнета. Он зарычал, сильнее вжимаясь в ее тело, чувствуя, что совершенно не может совладать с собой. — Ах, Джаг, черт… — прошептала, срываясь на стоны, желая стянуть его майку с тела. Тот поддался, позволяя освободить свой торс от одежды и пробежаться пальчиками по четко очерченному прессу. Блондинка прикрыла глаза от удовольствия, лаская его тело поглаживающими движениями, силясь не закричать от радости, что сам Змеиный Принц сейчас так упоительно ее целует, желая заняться с ней сексом, взять и оттрахать на этом самом столе. Она чувствовала себя бесстыдной, неправильной, воспламеняющейся лишь от одной подобной мысли о том, как он отымеет ее до срывающегося голоса, но ничего не могла с собой поделать, ощущая, как намокает ее белье с каждым мгновением все больше. — Фак, не могу терпеть! Джаг стянул ее шорты на пол, подцепив за резинку и черные полупрозрачные стринги, отшвыривая куда-то далеко в темный угол. Купер разделяла его безудержное желание, точно так же мечтая поскорее почувствовать его глубоко в себе. Внутренности, словно горели, узел завязывался внизу живота, умоляя о том, чтобы эта пустота, как можно скорее заполнилась. Бетти поспешно расстегнула его ремень, добираясь к ширинке, ловко с ней расправляясь. Ее шаловливые ручки пробрались под резинку боксеров, приспуская вниз, желая лишить его их в сию же минуту. — Стой. Минуту, подожди… — она заткнула его поцелуем, не намереваясь отпускать от себя и наконец попробовать его, словно коктейль, полностью растворяясь в ощущениях. — Презерватив. — парень с трудом отпрянул от нее, не сумев насытиться вкусом ее губ, желая еще и еще. — Можешь без. — прошептала Элизабет, обвивая ручками его шею, оставляя сладкие поцелуи за ушком, заставляя окончательно забыться, теряясь в реальности. — Ты… уверена? — кое-как собрав мысли в кучу, все же сумел произнести нужный вопрос. — Абсолютно. — кивнула, притягивая его еще ближе к себе, наконец спуская джинсы парня вместе с боксерами вниз. Она восхищенно улыбнулась, заметив размер его достоинства, изнывая от желания принять его в себя. — Хочу тебя так. — закусила губу от череды страстных поцелуев в плечо, которые наверняка останутся там следами в виде бордовых засосов. Джонс коснулся пальцами ее промежности, задевая набухший клитор, от чего Элизабет даже вскрикнула, желая ощутить большего. Подушечки пальцев окунулись в липкую влагу, твердящей о том, что она уже давно готова и хочет его далеко не меньше, чем он сам. Парень крепче прижал ее к себе, погружаясь в ее податливое горячее лоно, сразу проникая на всю длину, входя до основания. Купер буквально закричала от нужного ощущения твердости, так ярко, так глубоко. — Ах… как ахуенно! — прошипел Джагхед, начиная двигаться в ней, абсолютно теряя контроль и самого себя от невероятных чувств. Она была узкой, такой горячей и влажной. Это было просто невероятно, офигенно ощущать ее без какой-либо преграды, и только одна мысль об этом уже заставляла его глухо прорычать, уткнувшись лицом в растрепанные светлые волосы. Он устроил руку на ее шее сзади, около затылка, крепче сжимая с каждым толчком, приближая к своему лицу, упираясь в ее влажный лоб своим. Блондинка прикрыла глаза от удовольствия, начиная стонать все громче и громче, когда он так резко толкался в нее, растягивая больше. Воздух пропадал окончательно, он так крепко сжимал одной рукой ее бедро, забрасывая выше за поясницу, а второй сдавливал шею, грубо впиваясь пальцами. Она могла поклясться, что уже чувствовала появившиеся синяки, но ей была настолько приятна эта боль, что буквально хотелось плакать и умолять его никогда не останавливаться. Ей никогда в жизни еще не было так хорошо с кем-то, и она смело продала бы душу дьяволу за возможность быть с ним так близко еще не один раз. — Ах, Джаг, прошу! — Элизабет срывалась на крик, царапая его спину, чувствуя то, как глубоко он может быть. Пальцы на ногах подгибались от немыслимого удовольствия, а брюнет кусал ее ключицы, буквально вгрызаясь зубами, не имея возможности сдерживать эту животную страсть. Парень подхватил ее за бедра, поднимая со стола, все так же не выходя из девушки, быстро перемещаясь на диван. Он на минуту отпрянул, заставляя стать ее на колени, сразу же вновь рывком оказываясь внутри, проникая до самого основания, плотно прижимаясь своим тазом к ее ягодицам. — Сука! — прорычал, не имея возможности усмирить свои эмоции от ощущения ее полыхающей узости, буквально задыхаясь от нахлынувшего восторга. Он вновь задвигался, начиная вдалбливаться в ее тело все резче и грубее, заставляя выкрикивать его имя с каждым проникновением все громче. — Фак, да! — замычала девушка, упираясь ладошками в спинку софы, стараясь удержаться, когда ноги подкашивались от сумасшедшего темпа и дрожали от наслаждения. — Черт, Джаг, да! — она терпела до последнего, стараясь скрывать свои истинные желания, но все происходящее порывало пробраться все ее фантазии наружу. — Оттрахай меня! — выкрикнула, задыхаясь от движений внутри, желая кричать снова и снова. Парень простонал, чувствуя то, как одни ее слова доводят до исступления, и он бы кончил только из-за них. — Отымей меня, как свою сучку! — голос буквально охрип, все тело дрожало от наслаждения, по спине стекали капельки пота, а венами разливался настоящий кайф. — Ах, блять, Купер! — он взмолился, силясь не захныкать от того, какое блаженство испытывал в тот момент, грубо ударяя ладонью по ее ягодице, оставляя пылающий красный след. — О, дьявол! — в уголках глаз собрались слезы удовольствия, блондинка сходила с ума от происходящего, проваливаясь в бездну все дальше и дальше, даже не представляя, что с ней могло произойти что-либо подобное. — Джаг, еще, прошу! Очередной удар остался горящим следом на ее бледной влажной коже, за которым последовал второй, третий. Шлепки мокрых тел и рьяных хлопков по заднице разносились по всему помещению, мешаясь с их безудержными стонами. — О че-е-ерт! — завопил, прикрыв глаза, чувствуя неумолимое приближение оргазма, делая темп еще безудержней. — Я совсем скоро… — Я тоже… пожалуйста, Джонс. Я так близко! — она прокричала, все крепче сжимая ручки в кулаки от наслаждения, кусая свою губу до крови, чувствуя извращенное наслаждение от грубости, которое просто срывало крышу. Парень вколачивался в ее тельце все грубее, вдалбливаясь подрагивающим членом, выбивая последние громкие стоны. Девушка задрожала, чувствуя, что колени уже просто не хотят держать ее на ногах. Джагхед подхватил ее за талию одной рукой, удерживая на месте, ощущая то, как пульсируют мышцы ее влагалища, сжимая кольцом его орган все крепче, заставляя буквально прокричать. — Черт, блять, да! — он грубо впечатал ее в спинку дивана, кончая вслед за ней, изливаясь глубоко внутри. Двинув бедрами вперед еще пару раз, содрогнулся всем телом, зарычав, уткнувшись носом в ее шею сзади. Он навалился на нее, прижав своим весом, не имея возможности перевести дыхание, которое срывалось на непонятные хрипы. Бетти широко улыбалась, рвано вдыхая воздух, желая расплакаться от охринительного оргазма, который еще никогда так ярко не испытывала. Это просто нечто! Спустя минут десять, когда они вдвоем смогли хотя бы нормально дышать, Джонс вышел из нее, присаживаясь на край дивана, потянувшись к своим джинсам. Выудил из кармана пачку сигарет, раскрывая, доставая зубами одну. Блондинка легла на спину, забросив ноги на стену, осматривая его профиль, любуясь каждой мелочью: россыпью родинок, растрепавшимися кудрями, пухлыми губами, которые так сексуально обхватывали сигарету. — Что? — удивленно спросил он, поворачиваясь к ней лицом, выдыхая дым в ее сторону. Девушка промолчала, загадочно улыбнувшись, продолжая его рассматривать. — Ты ведь не думаешь, Купер, что, если мы переспали, это что-то поменяет? — прямо в лоб, не желая давать глупые надежды, которые не смог бы оправдать. Элизабет кивнула, соглашаясь и понимая его, отчаянно силясь сохранить эту чёртову улыбку на своем лице, когда отчетливо чувствовала то, как внутри что-то жутко кровоточило. Шлюха. Это то, что так метко описывало ее истинную сущность, в очередной раз показывая то, какой на самом деле никчемной она была. Грязь. Словно на повторе каждый раз слышала одно и то же, после того, как с ее помощью удовлетворили свой недотрах, благодарно улыбаясь напоследок. Вещь. Словно кусок растерзанного мяса она чувствовала себя, слыша то, как трескается изнутри, все больше теряя себя и утопая в этом засасывающем болоте. Смирись, Бетти, таких, как ты не любят! Таких, как ты всего лишь трахают, имеют во всех позах и уходят, забывая даже имя. Пожалуйста, ну смирись ты уже наконец! Она всеми силами подавила в себе рыдания, пряча за спину окровавленную в который раз ладонь. Смотрела на него таким взглядом, что у него внутри буквально все дважды перевернулось, и ему казалось, что он тонет. Тонет каждый раз в этом омуте, падая все глубже и глубже, захлебываясь чем-то совершенно непонятным, но погружаясь окончательно с головой. Бетти прикрыла глаза, прерывая зрительный контакт, перебирая в голове все свои маски, желая найти хотя бы какую-нибудь, первую попавшуюся, лишь бы скорее закрыться и дать настоящей себе спрятаться подальше и вдоволь выплакаться. Она улыбнулась. И он не заметил, как внутри у нее что-то вновь умерло. — Дашь сигарету? — потянулась, игриво касаясь пальчиками его руки. — Зачем? — он сделал последнюю затяжку, выдыхая облако дыма вверх, запрокинув голову. — Говорят, после охринительного секса нужно покурить. — закусила губу, он невольно засмотрелся на ее растрепанный, но безумно соблазнительный вид. — А это было просто невероятно! — выдохнула, чувствуя то, как покраснели щеки. Кулачок до сих пор не разжимался, прячась за спиной. — Дура. — усмехнулся, мотнув головой, вставая с места, натягивая темные боксеры. Он развернулся к ней спиной, подходя к барной стойке, затушив сигарету в металлической пепельнице, изо всех сил пытаясь стереть довольную улыбку со своего лица.