Fool for you

Элизабет в блаженстве прикрыла глаза, ощущая горячие губы Джагхеда, скользящие по ее телу. Он мягко, почти невесомо, касался ее шеи, острых выделяющихся ключиц, проводил языком по изгибам и ямочкам, срывая с ее губ тонкие, мелодичные стоны. Он наслаждался каждым прикосновением, чувствуя, как внутри все трепетало от незнакомого прежде, но слишком яркого чувства, разрывающего его на части. Джагхед поглаживал рукой ее талию, слегка сжимая, пробираясь чуть выше, находя обнаженную чувствительную грудь, захватив ее в свой плен. Бетти тонула в удовольствии, закусив нижнюю губку, ощущая то, как он ласкает ее соски, втягивая в свой горячий рот, обводя языком их ореолы, пропуская розовые бусинки между пальцами. Она прогнулась в спине, соприкасаясь с ним оголенным животом, хватаясь ручками за широкие плечи, стараясь удержать себя в реальности. Такая нежность была чем-то абсолютно незнакомым прежде, и совершенно неожиданным, так как Джаг никогда не показывал себя с этой стороны, всегда предпочитая грубость, ненасытную животную страсть, пошлость, развязность, абсолютное отсутствие принципов и морали. Сейчас он отдавал себя, упивался несказанными трепетными эмоциями и дарил невероятную ласку, изо всех сил желая сделать это по-особенному. Элизабет запрокинула голову, издав протяжный звонкий стон, ощутив его губы на своем плоском животе, и след влажных поцелуев, спускающихся все ниже. Парень покрывал своими устами каждый миллиметр ее кожи, не имея возможности наконец насытиться ее невероятным вкусом. Она зарылась пальчиками в его густые волосы, сжимая у корней, слегка оттягивая и притягивая к себе, мгновенно впиваясь поцелуем в его губы, чувствуя, как безудержно он отвечает. Бетс приоткрыла ротик, впуская его внутрь, встречая его язык, сплетаясь с ним, целуя глубоко и страстно. Ее тело, словно искрилось от прикосновений парня, и еще немного — она обязательно взорвется. Брюнет порхающими движениями коснулся ее влажной промежности, задевая набухший клитор, нежными круговыми движениями поглаживая его, срывая новые стоны, которые становились все громче с каждым мгновением. Элизабет хваталась кулачками за простынь, сжимая в руках, ощущая то, как проваливается в какую-то глубокую бездну, теряя себя. Он мягко раздвинул ее ножки в стороны, толкаясь вперед, проникая в ее изнывающее лоно. Джаг не отрывал взгляда от места их соития, зашипев от наслаждения и жутко возбуждающего вида того, как входит в нее, чувствуя изнутри. — Черт, да… — издав хриплый стон, медленно заполнял, проникая на всю длину. Блондинка выгнулась ему навстречу, качнув бедрами, задержав дыхание от невероятного ощущения твердости внутри. Парень наклонился к ней, совершая плавные толчки, даря обоим такое наслаждение, что кожа буквально покрывалась мурашками от каждого его движения. Он схватился рукой за ее талию, крепко сжимая пальцами, подталкивая навстречу себе. Бетти задыхалась от накрывающих ее чувств, прикрыв глаза, рвано хватая воздух губами. Еще никто и никогда не делал с ней это так… нежно, чувственно… так потрясающе. Она четко выделила для себя еще с первого раза, что Джонс определенно был лучшим среди остальных, даря ей такое удовольствие, о котором и не могла мечтать. Он, словно задевал нужные струны, играя на ней, как на инструменте, создавая нечто удивительное. Девушка могла не стесняться себя и своих желаний, будучи для него открытой книгой. Но сегодня… Джагхед превзошел сам себя и все ее ожидания, показывая то, каким на самом деле он может быть. Ей хотелось закричать от несказанной радости, улыбаясь во все тридцать два, чувствуя его приятные прикосновения. — Тебе хорошо? — ласково спросил, прошептав на ушко, зарываясь пальцами в светлые приятно пахнущие волосы. Купер утвердительно закивала головой, не имея возможности произнести хотя бы слово, силясь не потерять сознание от блаженства, которое отдавалось слабым покалыванием в кончиках пальцев. Он двигался в ней размашисто, достигая нужной точки, проникая все глубже и глубже, наслаждаясь ее горячей узостью, чувствуя то, как исчезает собственное дыхание. Окончательно сдавался в плен своим чувствам, желая быть с ней, как можно ближе и как можно дольше. Дарить всего себя, дарить то, что чувствует к ней, показывать это каждым касанием и поцелуем, вновь и вновь приникая к ее губам. — Посмотри на меня. — произнес, и она не могла не подчиниться, поддаваясь чарам его хриплого от возбуждения голоса. Их затуманенные страстью взгляды встретились, два бесконечно глубоких омута тонули друг в друге, не позволяя разорвать зрительного контакта. — Это так хорошо. — прошептал, слегка ускоряясь, чувствуя, что скоро дойдет до предела. Девушка замычала, ощущая то, как задрожали ноги, а оргазм с каждым мгновением становился все ближе и ближе. — Боже, Джаг! — она вскрикнула, неотрывно смотря в его зеленые потемневшие глаза, с силой сжимая кулачки. Парень схватился рукой за ее запястья, мгновенно заставляя их разжать. Бетти поддалась, и он переплел их пальцы между собой в прочный замок, от чего перехватило дыхание у обоих. — О, да… — Джаг… ох… черт, прошу! — буквально вспыхнула, когда он резко толкнулся в ней, и не выдержала, отпуская себя окончательно. Она громко простонала, выгибаясь в спине, слегка поджимая ноги, забросив их на его поясницу, сжимая в своих тисках. Все ее тело дрожало, внутренние мышцы горячо пульсировали, не давая Джонсу шанса продержаться дольше. Он вздрогнул, протяжно замычав, свалившись на нее своим весом, прижав влажным торсом. — Фак! — зашипел, совершая остаточные толчки внутри нее, постепенно замедляясь. Дыхание сбилось к чертям, а сердце так сильно стучалось о ребра, что девушка могла прочувствовать это физически. — Я сдаюсь, это было лучшее, что я испытывал. — пытаясь привести голос в норму, прохрипел, зарываясь носом в ее шею, щекоча устами ее разгоряченную кожу. Элизабет улыбнулась, громко выдохнув, прикрывая на мгновение глаза. Их пальцы все так же были переплетены между собой, сжимая и поглаживая друг друга. Брюнет перевернулся на бок, подтягивая ее к себе за талию второй рукой, прислоняя к своей груди. Купер было так тепло и уютно в его объятиях, и все насущные проблемы остались где-то далеко позади, когда он так крепко прижимал ее к своему телу, невесомо целуя в висок. Девушке хотелось кричать от радости, смеяться во весь голос, безудержно шептать о том, какое удовольствие он ей дарил. Так сильно хотелось сказать о том, что любит. Невероятно любит уже долгое время, больше трех лет, почти с самой первой встречи. Бетс прикрыла глаза, чувствуя бешеный стук своего сердца лишь от одной мысли об этом. Она не может. Она должна заставить себя молчать. Им нужны друг от друга совершенно разные вещи… Как жаль…

***

Девушка с удовольствием рассматривала свое отражение в зеркале, висящем в комнате, замечая, что не зря потрудилась. Ей нравился ее вид, который не был похож на ее обычный образ. Светлые легкие локоны струились по плечам, минимум макияжа на отдохнувшем лице — естественность, которую так долго избегала, принимая за слабость. Зажившая ссадина радовала своим отсутствием, и она наконец могла чувствовать себя уверенно, не стесняясь взглядов окружающих. Голубое платьице сидело, как влитое и обтягивало все прелести ее фигуры, не открывая для обозрения лишнее. Бетс поистине выглядела привлекательной приличной девушкой, при виде которой в голове не возникают привычные слова, которые раньше частенько летели ей вслед. Она еще парочку раз брызнула духами на тонкую шейку, довольно улыбнувшись. Джагхед вышел из своей спальни, проснувшись только к обеду, сонно потирая глаза. Он, не удосужившись одеться, прошел к столу, присаживаясь за него почти обнаженным, имея на себе лишь нижнее белье. Парень громко зевнул, расчесывая волосы пальцами, пытаясь привести растрепанные кудри в порядок. Он бегло осмотрелся по сторонам, находя чашку остывшего кофе, потянувшись к нему рукой. Блондинка вытряхнула из своего клатча лишние вещи, аккуратно складывая нужное. Джонс наконец обратил на нее внимание, более-менее приходя в себя после долгого сна. Непонимающе нахмурился, осматривая ее шикарный вид, пробежавшись глазами по стройной фигуре, облаченной в красивое платье. — Куда ты собралась с утра-пораньше? — удивился, отпивая бодрящий напиток, смотря на собеседницу в упор. Элизабет криво усмехнулась, лишь мельком на него взгянув, проверяя что-то в телефоне, который все же удалось починить. — Ну во-первых, уже давным давно обед, а во-вторых, у меня сегодня свидание. — мило улыбнулась, когда парень же от неожиданности поперхнулся кофе, буквально выплюнув его весь на пол. Он медленно поднял взгляд на Бетти, которая даже вздрогнула от его реакции. — Что у тебя? — Понимаю, что это слышать довольно странно. Но меня правда пригласили на свидание. — беззлобно хмыкнула, перебирая вещи в шкафу, ища свою беленькую кофточку, которую недавно одолжила у Вероники. — Не на обычный перепихон без обязательств на заднем сидении, а простой поход в кино. — произнесла, поворачиваясь к нему спиной. Джагхед нахмурился пуще прежнего, чувствуя то, как сердце быстро заколотилось в груди, силясь выпрыгнуть наружу. Он невольно сжал руку в кулак, чувствуя невероятное волнение, которое гадкой колючкой поселилось внутри. Какое, мать вашу, свидание? — И… с кем? — стараясь оставаться, как можно дольше спокойным, брюнет выровнял голос, слегка прочистив горло. Элизабет, к счастью, не замечала изменений в его поведении, продолжая собираться на романтическую встречу. — С вполне приличным парнем. Он кажется мне хорошим. — ответила, наконец находя нужную вещь, осматривая ее вид. — Помнишь Алекса? — обернулась, замечая полнейшее замешательство на лице собеседника. — Он работает в госпитале. Медбрат. Джонс задержал дыхание от накатившей злости, чувствуя, что еще немного и начнет дышать огнем, словно дракон, не желающий сдавать оборону. Чертов гадкий Алекс, который посмел позариться на Купер. Между прочим, его Купер! Одна мысль о том, что эта блондинка будет проводить время с каким-то другим парнем — заставляла его видеть картинки того, как он нещадно пинает этого наглеца. — Знаешь, он говорил о том, что его тетя уехала из города и оставила пустую квартиру. Если мне подойдет — я могла бы туда переехать. — натягивая аккуратные светлые туфельки на ножки, проговорила, не поднимая голову. Джаг и вовсе задохнулся, силясь не замычать от распирающей ярости. — Зачем? — осторожно выдавил из себя, стараясь держаться до последнего и не разнести свою же кухню в это самое мгновение. — Ну я ведь не могу жить у тебя все время. — пояснила, слегка улыбнувшись, посмотрев на Джонса. — Я и так уже почти год здесь нахожусь. — расправила напоследок платье, вновь посмотрев на свое отражение. — Ну, как тебе? — повернулась, наивно хлопая глазками, ожидая его ответа. Ему жутко хотелось выплюнуть какую-нибудь колкость в ее сторону, а еще лучше — схватить за руку, привязать к батарее и никуда на хрен не пускать. Потому что выглядела она поистине невероятно. Хоть в этом платье, хоть в своем привычном мини, хоть в дебильной пижаме с кроликами, в которой часто разгуливала по дому. Она всегда была красивее всех остальных, и это так несправедливо… и так страшно, что какой-то там Алекс может ее у него отнять. — Неплохо. — выдохнул, небрежно бросая посуду в раковину, создавая неприятный грохот. Блондинка непонимающе уперлась взглядом в его спину, спихнув его раздражение на то, что он просто не выспался, либо же наоборот слишком долго спал. — Ну тогда пожелай мне удачи. — улыбнулась, нервно сжимая пальчиками свой клатч. — Возможно, мне повезет, и он действительно окажется нормальным. — Угу. — хмыкнул, из всей силы сжимая в руке свою чашку, так тщательно натирая ее губкой, что еще немножко, и он просто протрет в ней настоящую дыру. — Значит, я пошла. — Стой. — это прозвучало слишком резко, что парень и сам дернулся от того, каким напряженным оказался его голос. — Во сколько и где тебя забрать? Бетти изумленно вскинула брови, непонимающе смотря на него. Она пыталась придумать в голове вразумительную причину для его внезапного беспокойства, но почему-то таких у нее не находилось. — Тебе… эм, не кажется это немного странным, когда после свидания с парнем, девушку будет ждать другой? — нахмурилась, не скрывая удивленного тона. — Я думаю, что он сам довезет меня. — Во сколько и где тебя забрать? — негодующе повторил свой вопрос, поворачиваясь к ней лицом, сверкнув темными глазами. Элизабет тяжело выдохнула, сдаваясь, понимая, что ему абсолютно безразлично все то, что она сейчас сказала и еще планировала сказать. — Я напишу. — кивнула, напоследок слегка взволнованно усмехнувшись, выходя из трейлера. Как только дверь хлопнула, Джагхед громко прорычал, пытаясь выпустить весь свой пар, чуть ли не сгибаясь пополам. Ему казалось, что он мог просто-напросто взорваться от той злости, страха и волнения, которые накопились у него внутри. Черт, да он действительно ревнует! Брюнет с яростью бросил свою любимую чашку в мойку, разбивая вдребезги, стукнув кулаком по столу. Блять! Да как такое вообще возможно? А если ей и вправду понравится этот чертов Алекс? Джонс в панике закусил губу, зарываясь пальцами в спутанные волосы. Так не должно быть! Все не должно происходить так, как происходит сейчас. Никакого гребанного свидания, никакого гребанного медбрата и квартиры его тетушки. Нет! Элизабет должна была достаться только ему. Звучит абсолютно собственнически, эгоистично и неправильно с его стороны, но Джагу просто-напросто плевать! Он не собирается терять ту, из-за которой уже какой месяц подряд не может спокойно жить. Она ни на минуту не дает забыть о себе, постоянно заставляя вспоминать и желать. Черт, да он ведь окончательно на ней повернулся!

***

Бетти тихонько рассмеялась в ответ на очередную шутку нового знакомого, держа его под руку. Они выходили из приличного ресторана после приятного ужина и увлеченной беседы за ним. Девушка улыбалась, что есть силы, стараясь казаться радушной, не желая обижать этого парня. Правда скулы жутко сводило судорогой от мешающей натянутой улыбки, которая была напрочь фальшивой. Не то, чтобы этот человек был ей неприятен или скучен. Он вполне интересно рассказывал о себе, своей учебе, работе и друзьях. Учтиво спрашивал ее мнение, интересовался ее жизнью и внимательно слушал всю ту ложь, что она заливала в его уши, не желая рассказывать о своей настоящей ситуации. О матери-алкоголичке, о нищете, странных взаимоотношениях со своим соседом и абсолютно аморальным прошлым с литрами выпитого алкоголя и беспорядочным сексом с незнакомыми людьми. Нравилась бы она ему дальше, если бы услышал настоящую правду? Купер вновь поймала себя на мысли, что прослушала его последнюю фразу, но вновь увлеченно кивнула головой, пытаясь не казаться отстраненной. Все-таки это было ее первое нормальное свидание за всю жизнь, не считая завтрака в Pop’s вместе с Джагхедом в тот день, когда он забрал ее из больницы. Хотя да… это совершенно не было свиданием. Сегодня же ее сводили в кино, отвели в ресторан, позаботились о ее комфорте, вежливо разговаривали и общались на равных. Без криков, издевок, подколов и оскорблений. Но Бетти совершенно случайно и внезапно поняла, что это, видимо, была их первая и последняя встреча. Ей, конечно, было приятным его внимание и учтивость, но она ни в коем случае не желала начинать отношения с человеком, к которому абсолютно не тянуло. Даже, если этот человек имел хорошую работу, приличную зарплату, собственный дом и дорогую машину. Даже, если так вожделенно смотрел на нее и обещал сделать счастливой. Несмотря на то, как долго и часто в своей жизни она притворялась, стараясь выдать желаемое за действительное, с ним она так не поступит. Не станет обижать хорошего парня своим враньем и заставлять себя полюбить его. Нет. Уже давно прекрасно поняла, что ее сердце навсегда сдало свои позиции перед Джонсом, и это вряд ли когда-нибудь сможет измениться. Одна лишь мысль о Джагхеде заставляла ощущать ее какой-то странный трепет в груди и разливающее внутри тепло. Элизабет знала, что ее чувства ему были абсолютно не нужны, но врать самой себе — у нее совершенно не получалось. Пара подошла к парковке, и девушка еще издалека заприметила брюнета, опирающегося пятой точкой на черный джип (который, надеялась, хотя бы не угнал), выкуривающего очередную сигарету. Он обернулся в их сторону, сразу заприметив молодых людей, как-то недобро сверкнув глазами. — Спасибо за вечер, Алекс. — блондинка остановилась за пару метров от Джонса, поворачиваясь лицом к собеседнику, отдавая его куртку, которая лежала на ее плечах, спасая от прохладного ветра. — Это тебе спасибо. — он улыбнулся ей, забирая свою вещь, задержав ее руку в своей. — Мне было очень приятно с тобой пообщаться. Ты удивительная. — его пальцы поглаживали ее ладонь, и брюнет, стоящий не так уж и далеко, мог прекрасно это видеть. Кулаки сжались совершенно непроизвольно, а в голове совершенно «случайно» мелькнула мысль, что в кармане его джинсов всегда лежит складной ножик. — Ты уверена, что я не мог сам довезти тебя до дома? — спросил, не отпуская ее руку, подойдя чуть ближе. Он, казалось, совершенно не замечал разъяренного парня рядом. — Правда, Ал. В том месте, где я живу, лучше не появляться незнакомцам. Особенно, если у тебя нет змеиной куртки. — усмехнулась, все-таки разрывая их телесный контакт, сжимая пальчиками светлый клатч. — Тогда обязательно подумай над моим предложением насчет квартиры. — выдохнул, приобнимая ее за плечи. Джонсу казалось, что он может взорваться в сию же секунду. — Надеюсь на скорую встречу, Бетс. Пока. — он наклонился к девушке, желая легонько чмокнуть в губы, но та ловко увернулась, подставляя щеку. «Бетс» — какое право он вообще имеет ее так называть? А за то, что в его светлой головушке всего лишь пробежала мысль о поцелуе с Купер — брюнету уже хотелось разорвать его на части. Только он может это делать! — Пока. — оставила напоследок легкую улыбку, проходя в сторону ожидающего ее автомобиля, не оборачиваясь. Она взглянула на Джагхеда, вид которого оставлял желать лучшего. Змей недобро хмыкнул, вставая с капота, открывая ей дверь с пассажирской стороны. — Садись. — кратко выплюнул, громко хлопая дверцой, обходя машину. Он взглянул на Алекса, который оставался стоять на месте, наблюдая за молодыми людьми. Брюнет нахмурился, злобно сверкнув глазами в его сторону, всем своим видом показывая то, что желал ему сказать. И, видимо, что оппонент его понял, слегка удивленно и непонимающе вскинув брови. Джип со скрипом шин дернулся с места, быстро скрываясь за поворотом, сворачивая в сторону Юга. В салоне повисла напряженная тишина, и блондинка не решалась поднять взгляд на парня, который так неистово сжимал руль в своих руках до побеления костяшек. — Откуда машина? — нерешительно поинтересовалась девушка, закусывая щеки изнутри, чувствуя неловкое напряжение. — Тебе какая разница? — выдохнул, не сумев сдержать себя, желая уколоть побольнее, лишь бы не чувствовать то, что так сильно гложет его изнутри. Ему было не менее больно! — Ах, ну да. — разочарованно хмыкнула, устремляя взгляд в окно, смотря на темную улицу. — Прости. Не мое дело. — Вот именно. — резко отрезал, ускоряясь на пустой дороге. — Как твое свидание? — так закусил губу от волнения, что буквально в следующее мгновение почувствовал металлический привкус крови на языке. — Какая тебе разница? — вторила ему, складывая руки на груди. Парень фыркнул, ощущая жуткий прилив ненависти к этому Алексу, который наслаждался ее обществом целых полдня, и к самому себе, что никак не мог взять себя в руки. Он машинально вдавил педаль газа в пол, желая выместить всю злость в быстрой езде и всплеске адреналина. Элизабет взволнованно смотрела на стрелку спидометра, которая достигала пометки «двести», почувствовав, как неистово задрожали руки. Она испуганно вжалась в сидение, ощущая бешеное сердцебиение и подступающую панику. Перед глазами непроизвольно проносились картинки того вечера, когда случилась авария. То, как резко она слетела с мотоцикла, как больно ударилась об асфальт, как жгло все тело от столкновения с обочиной. Брюнет уперся взглядом в дорогу, раздраженно дыша через нос, словно разъяренный бык. Он никак не мог заставить себя успокоиться и наконец с ней нормально поговорить и, возможно, расставить все точки над «і», что нужно было сделать уже давным-давно. Он мельком взглянул на Бетти, сидящую рядом, отмечая, что она подозрительно притихла. Парень взволнованно осмотрел ее вид, заметив, как та закрыла глаза от страха, сжимая кулачки изо всей силы. Ее лицо выражало сильный испуг, и он мгновенно укорил себя в ужасной глупости. Выжимая педаль тормоза, он постепенно снизил скорость до восьмидесяти, чувствуя себя полнейшим придурком. Она стопроцентно считает его уродом, который пытается во второй раз ее угробить. Джагхед видел, что она все так же сидела, зажмурившись, боясь посмотреть вперед. Он сжал руль еще крепче, желая врезать себе посильнее. Дебил! — Открой глаза. — скомандовал, стараясь смягчиться, но это получилось слабо. Девушка отрицательно замотала головой, закусив губу. — Купер, открой глаза. Мы почти приехали. — она все же с опаской, но послушалась его, нерешительно распахнув веки. Тусклый свет фонарей трейлерного парка ударил в глаза, а сердце наконец слегка замедлило свой темп. Джип подъехал к их дому, и Элизабет незамедлительно вышла на улицу, чувствуя то, как беспокойство потихоньку отступает. Джагхед последовал за ней, открывая дверной замок, пропуская девушку внутрь. Как только она оказалась в помещении, блондинка завалилась на диван, устало сбросив туфли со своих ног, разминая пальцы. Пытаться казаться безупречной на протяжении пяти часов — оказалось для нее неподдельной пыткой. Она измученно выдохнула, расслабив плечи, стараясь не замечать прожигающего взгляда Джонса. Парень неряшливо сбросил свою косуху, бросая на стол. С грохотом отодвинул стул, резко рухнул на него, громко доставая чашку из тумбы. Бетс, казалось, что он просто действует ей на нервы. — Ты не мог бы потише? Я очень устала. — спокойно попросила его, не открывая глаз. Брюнет нахмурился пуще прежнего, сжимая в руках кружку, чувствуя, что с разбитой посудой на сегодня не покончено. — Твои проблемы. — фыркнул, злостно закусывая губу, судорожно доставая сигарету из пачки, понимая, что его злость сейчас просто разорвет на мелкие атомы. — Интересно, че это ты так устала? — криво усмехнулся, ощущая слепую ревность. — Твое свидание прошло по «обычному» сценарию? — Что ты несешь? — раздраженно цокнула языком, распахнув веки, устремив на него взгляд. — Тебе-то вообще какое дело, Джонс? — строго произнесла, складывая руки на груди, забросив ногу на ногу. — Опять кто-то разозлил или просто недотрах? — выплюнула, «добродушно» усмехнувшись. Парень отшвырнул пачку сигарет в сторону, зажимая зубами одну, подкуривая. Едкий дым мгновенно пробрался в легкие и заполнил неприятным запахом комнату. Элизабет поморщилась, жутко злясь на его привычку курить на кухне. Он сверкнул глазами в ее сторону, замечая ее самодовольный вид, зная, что она специально выводит его на эмоции. И это получается, как никогда лучше. — Знаешь ли, не люблю пользованные вещи. — произнес, словно испуская яд, желая задеть, как можно больнее. И плевать, что он совершенно не думал о ней таким образом, но та гложущая ревность, которая душила его, все крепче сжимая горло невидимой рукой, абсолютно затуманивала здоровый рассудок, вынуждая снова ей грубить. — Я не делюсь с другими. — Ох, спасибо. Теперь я знаю, что для тебя всего лишь «вещь». — сдерживая в горле противный ком, мешающий нормально дышать, прошипела, стискивая кулаки до побеления костяшек, уже не боясь себя выдать. Ей казалось, что она сможет терпеть все его выходки, лишь только, чтобы находиться рядом и иметь возможность становиться ближе, но оказывается, что ее терпение не такое золотое, каким она его считала. — Мог бы воспользоваться кем-нибудь другим. Или в Саутсайде не найдется шлюхи для их Принца? — съязвила, кусая щеки изнутри, стараясь дышать ровно, но это получалось слабо. — Ну почему же, одна уж точно нашлась. — криво усмехнулся, смотря на нее, абсолютно открыто намекая. Блондинка вспыхнула, на минуту задохнувшись, понимая, что уже просто не осталось сил терпеть. — Знаешь что, Джонс? — она резко встала с дивана, все сильнее врезаясь ногтями в раны, словно пытаясь достичь костей. — С меня хватит! — серьезно произнесла, резко выдыхая. Она рывком достала свою дорожную сумку из-под дивана, судорожно открывая на ней замок. — Я заебалась это терпеть! — крикнула, открывая свой шкаф, просто-напросто выбрасывая вещи на пол, поспешно собирая их. Парень нахмурился, ощущая то, как сильнее забилось сердце, наблюдая за ее действиями. Черт! Да почему же он такой придурок?! Джонс поднялся с места, настигая девушку в пару шагов, отшвыривая ее сумку ногой в дальний угол комнаты. Элизабет взорвалась, чувствуя неумолимо подступающую влагу к глазам. — Хватит обращаться так с моими вещами! — она вскрикнула, понимая, что больше не может себя сдерживать и все, накопившееся внутри, желает, как можно скорее вырваться наружу. Она уже была не в силах остановить весь этот поток слез, который так долго прятала в себе, глотая обиды и предательства, глотая все оскорбления в свой адрес, это чертово отношение к себе. — Хватит вести себя со мной, как с дерьмом! Я устала от этого, понятно? Почему никто не считает меня за человека? Почему всем так наплевать на то, что мне тоже, черт возьми, БОЛЬНО?! — Бетти захлебнулась собственными рыданиями, прикрывая лицо окровавленными ладошками, стараясь скрыться от его взгляда. Джагхед опешил, понимая, что еще ни разу в жизни не видел того, как она плачет. Ни тогда, когда плохо о ней говорил, ни тогда, когда издевался, ни тогда, когда чуть не убил ее в той аварии — она еще ни разу при нем не плакала, стойко держась изо всех сил. А сейчас она так рьяно ревет перед ним, содрогаясь от слез, не имея возможности успокоиться. Сердце так жутко сжалось всего лишь от осознания, что во всем, мать вашу, виноват только он! В ее слезах, блять, виноват только он сам! Парень возненавидел себя, смотря на Элизабет, понимая, что является последним недостойным ее уродом. — Я привыкла к тому, что всем откровенно похуй на то, как я себя чувствую, но я правда устала это терпеть! — громко всхлипывая, произнесла, стараясь утереть гадские слезы со своего лица рукавами кофты. — Я думала, что смогу это выдержать. Что ради того, чтоб быть рядом с тобой — смогу не обращать внимание на твои слова, но это ВСЕ, Джаг! Как бы сильно я тебя не любила, я больше не хочу так жить! — выдохнула, чувствуя поступление новой порции слез, которые все так же не могла остановить. Парень задержал дыхание, как только до него дошел смысл произнесенных ею слов. Он нахмурился, смотря ей прямо в глаза, чувствуя, как все тело начинает дрожать. — Еще скажи, что ты не знал об этом! — она воскликнула, смотря на его замешательство. — Ты прекрасно видел то, как я к тебе отношусь. Что, несмотря на все твои издевки, все равно бегаю следом, словно собачонка, надеясь, что мне перепадет хотя бы капелька твоего внимания. — горько произнесла, глотая соленые слезы, слыша, как хрипнет собственный голос. — Я же правда любила тебя все это время… Как наивная глупая дура верила, что смогу тебе хотя бы немножко понравиться! — сильнее разрыдалась, закусывая нижнюю губу до крови, желая провалиться сквозь землю на этом же месте. — Знал. Но до сих пор не могу понять, с какой стати ты вообще в меня влюбилась? — непонимающе возразил, вскинув брови вверх. — За что? Я же всегда тебя оскорблял, я даже по имени тебя не называл никогда, не говоря просто о нормальном общении! — вспыхнул, действительно желая знать ответ на свой вопрос. — Я ведь настоящий придурок, Бетти. Я дурак, которому плевать на чувства других. Я унижал тебя все это время, а ты продолжала делать вид, что все нормально… Как такое вообще могло произойти, что я тебе понравился? — слегка затих, устремив на нее свой проницательный взгляд, ощущая, как сильно болит его сердце от одного только вида ее заплаканных голубых глазок. — Ты гораздо добрее, чем пытался казаться… — неуверенный шепот коснулся его ушей, заставляя замереть. — Когда Шерил искромсала мое платье в выпускном классе, ты помог мне. — тихонько произнесла, пытаясь проглотить мешающий ком. Парень изумленно нахмурился, совершенно забыв о той истории, когда Блоссом решила отомстить Купер за какую-то бабскую ерунду весьма изощренным способом, изрезав ее одежду после физкультуры. Тогда одной из подружек Бомбочки пришлось раздеться, чтобы решить эту проблему. Джагхед поступил так лишь из человеческого понимания и личной ненависти к этой рыжей стерве. — А потом… — всхлипнула, опасаясь продолжить. Замолчала, устремив на него свой испуганный взгляд. — Ты сам поцеловал меня на вечеринке у Арчи. — затихла, снова пряча глаза в пол, крепко сжимая пальцами краешек своего голубого платья. — Я не знаю почему… но это было правда незабываемо. — выдохнула, с силой зажмурив веки; прозрачные слезы вновь побежали по ее лицу. — Как глупо… Девушка вновь встрепенулась, поднимая свои вещи с пола, желая поскорее отсюда убраться, лишь бы не чувствовать себя столь уязвлено. Хотелось немедленно скрыться из этого дома и бежать… бежать, как можно дальше, не оглядываясь, и в конечном итоге исчезнуть, больше никогда не возвращаясь. Джонс стиснул зубы, смотря на ее попытки убежать, чувствуя то, что не может отпустить ее, вычеркивая из жизни, словно ничего и не было. Она стала ее неотъемлемой частью, и это уже не под силу изменить ни ему, ни кому-либо другому. Он с силой вырвал одежду у нее из рук, бросая куда подальше, не давая ей возможности уйти. Блондинка вздрогнула от его резких движений, не понимая, зачем он это делает. — Прекрати! — крикнула, толкнув его в грудь, желая выместить свою злость. — Хватит, Джонс! Прекрати меня мучить! Оставь меня в покое! — быстро набросила на ноги туфли, желая убежать просто так, не захватив больше ничего. — Да стой же ты! — он резко схватил ее за плечи, слегка встряхнув, заставляя смотреть на себя. — Зачем? — обессиленно спросила, закусив дрожащую губу. — Почему? — ее рыдания разразили тишину комнаты, и его сердце вновь болезненно сжалось. — Да потому что я люблю тебя, дура! — крикнул, еще сильнее сжимая пальцами ее плечи, впиваясь в тонкую кожу. Бетти испуганно вздрогнула, задержав дыхание, внимательно всматриваясь ему в глаза, совершенно не доверяя тому, что только что услышала. Ее мозг, словно отказывался принимать и понимать данные слова, отвергая любую возможную мысль о том, что это может быть правдой. Она разочарованно нахмурилась, стискивая кулачки сильнее, силясь не умереть от отчаяния в сию же минуту. — Зачем ты мне врешь? — горько спросила, чувствуя, как слезы градом стекают по ее лицу. — Зачем ты говоришь это? Ты хочешь сделать еще больнее? — она забилась в истерике, толкая его, стараясь отпихнуть, не желая, чтобы он ее касался. Элизабет била его руками, царапая, пытаясь вырваться из цепкой хватки сейчас же. — Отпусти, Джонс! Хватит играть со мной! Я тебе не вещь! — Да успокойся ты! — громко пробасил, снова встряхивая изо всей силы, чуть ли не роняя ее на пол. — Просто услышь то, что я тебе говорю! — резко сжал ее подбородок пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я те-бя люб-лю! — произнес буквально по слогам, серьезно взглянув на девушку. — Слышишь? Я, черт возьми, тебя люблю, Купер! Элизабет заплакала, зажмурив веки, сдаваясь в его руках. Она обессиленно всхлипнула, удрученно опустив плечи. Джагхед тяжело выдохнул сквозь сцепленные зубы, силясь не зарычать. Он притянул ее к себе в следующее же мгновение, пряча в свои крепкие объятия, чувствуя, как быстро намокла серая футболка от ее соленых слез. Бетти зарылась носом в его плечо, сжимая кулачками ткань его одежды, не имея возможности успокоить собственные рыдания. — Как ты можешь любить меня? — прошептала срывающимся голосом, боясь открыть глазки, прячась в его шею. Она отчетливо слышала его ускоренный пульс и бешеное стучание сердца, которое так сильно ударялось о грудную клетку. — Разве я терпел бы тебя столько времени, если бы не любил? — криво усмехнулся, горько закусывая губу. Он почувствовал то, как девушка взволнованно жмется к нему, и осознание того, как сильно обижал ее все это время, словно обухом ударило по голове. Бетти дрожала в его руках, такая маленькая и хрупкая, будто тонкий фарфор, который так легко можно было сломать по неосторожности. И он почти это сделал… — На самом деле, ты нравилась мне с самого начала. — выдохнул, открывая то, что так долго скрывал за десятью замками, не только от окружающих, а еще и от самого себя, не желая верить в правду. — Я всегда думал, что это просто сексуальное желание, дурацкая симпатия, либо что-то абсолютно несерьезное… — запнулся, пытаясь перевести дух и успокоить охрипший голос. — Но в тот вечер, около года назад, когда ты вся в машинном масле и рванных колготках сидела перед моим мотоциклом… Я совершенно внезапно понял, что это «что-то» гораздо серьезнее и сильнее, чем я думал. — признался, прикрыв глаза. — Я понимал, что действительно люблю тебя, но упорно не хотел это замечать, все время пытаясь выкинуть из головы мысли об этом. Я ведь привык быть один. Привык не зависеть от людей, не чувствовать привязанность… не желал, чтобы хотя бы кто-то мог воздействовать на меня, мог подчинять себе. Но черт! — задохнулся, крепче прижимая ее к себе, чувствуя жуткую боль в груди. — Я абсолютно не понимал, как смогу остаться без тебя, и это злило меня еще больше, заставляя говорить тебе все эти гадости, вести себя, как полнейший придурок. Я все время бежал от тебя, и в итоге все равно оказался здесь. — его руки сжали ее талию, поглаживая, стискивая в объятиях. — Я влюбился в тебя по уши, Бетти. Девушка учащенно дышала, боясь даже взглянуть на него. — Я не считаю тебя какой-то «не такой». Ты нравишься мне в любой одежде, любом виде и в любом месте. — он зарылся рукой в ее светлые локоны, убирая назад, желая увидеть ее лицо. — Я жутко боюсь тебя потерять и убью каждого, кто захочет тебя отнять у меня. Ты действительно нужна мне. — прошептал, мягко смотря на нее, поглаживая большим пальцем ее влажную щеку. — И ты себе просто не представляешь, какие красивые у тебя глаза. Элизабет залилась румянцем, стараясь усмирить бешеный стук своего сердца, всматриваясь в его изумрудный омут. Она закусила губу, нерешительно касаясь родинок на его скуле, мягко соединяя между собой. Парень прильнул к ее ладони, наслаждаясь нежным касанием, искренно улыбнувшись. — Я ведь всегда боялась даже думать о том, что могу тебе нравиться. — тихонько произнесла, ощущая немыслимое волнение. — Сомневалась, знаешь ли ты вообще мое имя. — слегка усмехнулась, пока он вытирал слезы своими шершавыми пальцами с ее личика. — Дурочка. — беззлобно произнес, не прекращая улыбаться, касаясь ее лба своим. — Моя глупышка. — он притянул ее к себе, приникая к соленым устам, так тягуче сминая ее губы, вовлекая во влажный глубокий поцелуй, все крепче обвивая талию рукой. Джагхед целовал ее, пытаясь насытиться этой любовью, утвердить то, что Бетти только его, и никто никогда не сможет этого изменить. Он просто-напросто не позволит кому-либо отнять эту девочку. Элизабет улыбалась сквозь поцелуй, наконец не боясь показывать то, как сильно обожает его, как готова отдать ему весь свой мир, готова пройти через все, что угодно, лишь бы только быть рядом. Она готова всю жизнь быть глупышкой-дурехой, лишь бы только его.