Fool for you

— Ты уже уезжаешь? — Купер пыталась перекричать музыку, пробираясь к выходу из дома Арчи, стараясь успеть за Джонсом, который незамедлительно направлялся к двери. Он усмехнулся, вспомнив один из таких разговоров, произошедший почти полгода назад, который позже привел к необузданному поцелую около ее дома. — Хочешь со мной? — съязвил, наконец оказываясь на улице, вдыхая прохладный воздух весенней ночи, облегченно улыбнувшись. В ушах наконец прекратило звенеть от играющих басов громкой музыки. Блондинка стояла рядом с ним на крыльце, косо посматривая в сторону своей бывшей обители, замечая зажженный свет на кухне. Видимо, Элис снова пьет. Было странным то, что ее абсолютно не тянуло туда, не хотелось оказаться в своей комнатке, которая была знакома с детства, с приятной ностальгией не вспоминались времена, проведенные в родном доме. И, возможно, где-то в глубине души ее смущало то, что родная мать за все эти семь месяцев не удосужилась ей даже позвонить. Но Бетти сомневалась, что у нее хотя бы был записан ее номер. О старшей дочери она успешно не вспоминала уже три года, лишь изредка кидая в ее адрес не самые приятные слова. Элизабет встряхнула головой, стараясь выбросить глупые мысли из головы, которые были непрошеными гостями, и посмотрела на парня. — Да. — утвердительно кивнула, вспоминая о чем был разговор, поспевая шагать за ним, когда брюнет тронулся с места, проходя к своему байку. — И как расплатишься в этот раз? — буквально открыто намекнул, смотря на то, как девушка самостоятельно залезала на его мотоцикл, уже правильно устроив ногу на подножке, не задевая выхлопную трубу. Он одобрительно вскинул брови, скривив уста в усмешке. — Оу, поверь, я смогу придумать что-нибудь интересное. — облизнув губы, она хитро прищурилась, стрельнув глазками в его сторону. — Моя фантазия не имеет границ, так же, как и я абсолютно не имею комплексов. — ее игривый тон пробрал до мурашек, заставляя сухо сглотнуть, почувствовав нарастающее возбуждение, которое давило на джинсы. — Тогда я даже дам тебе шлем. — хитро подмигнул, протягивая вещь ей в руки. — Тони его наконец-то вернула. — Купер слегка напряглась, услышав имя той, которая изначально ей совершенно не понравилась, но без труда удержала равнодушный вид на своем лице. — Помочь? — смотря на то, как она пытается его застегнуть, проговорил парень, насмешливо подогнув губы. — Спасибо. Я сама. — кое-как справилась с этой задачей, решив, что и так сойдет, не затягивая ремешок до конца. Она не желала выглядеть в его глазах еще большей тупицей, ожидая, когда Джонс наконец сядет на мотоцикл. Брюнет приземлился на сидение, так же надев новенький шлем, подаренный Топаз пару дней назад с аэрографией зеленой устрашающей Змеи. Он завел мотор, предусмотрительно оборачиваясь к Элизабет, недобро улыбнувшись. — Держись крепче. Будет весело.

***

Джагхед мчался на скорости, минуя очередной перекресток Нордсайда, разрезая умиротворенную тишину ночи ревом мотора своего мотоцикла. Бетти испуганно жалась к нему своей грудью, все крепче стискивая тонкими ручками его торс, сцепляя в прочный замок на животе. Парень усмехнулся, ощущая то, как нервно сжимаются ее руки на его коже, которая в тот же час покрывалась безмерным количеством мурашек от тесного контакта. Блондинка вскрикнула во время нового крутого поворота, ощущая неподдельный страх вылететь со своего места, очутившись в ближайших кустах. — Джаг, пожалуйста, помедленнее! — она крикнула, хотя знала, что вряд ли будет услышана благодаря защитному шлему. Элизабет абсолютно не ощущала себя в безопасности, опасаясь таких резких и быстрых поездок, которые, словно специально устраивал ей брюнет. Джонс выжал газ сильнее, завидев абсолютно пустую дорогу, ведущую вдоль густого леса. Он обожал скорую езду, то чувство разливающегося адреналина в крови, когда сердце бешено выпрыгивает из груди, позволяя всем мешающим эмоциям выплеснуться наружу в громком крике. Джаг разгонялся, ощущая прилив необузданных чувств, сумасшедше улыбаясь. — Купер, не будь такой трусихой! — его голос донесся до слуха девушки, так насмешливо обращаясь к ней. Да, она боялась, и ей совершенно не было стыдно. Она могла прыгнуть с «Бесстрашной горки» на берегу Свитвотер, могла перепрыгнуть сквозь огонь, пройтись по битому стеклу либо пробежаться с закрытыми глазами вдоль обрыва. Не боялась рисковать, очень часто выполняя глупые задания подвыпивших друзей на спор; но быстрая езда была одним из самых необузданных страхов. Элизабет поежилась, ощущая то, как воздух заканчивается в легких, а пальцы неумолимо дрожат от беспокойства. Рядом с Джагхедом она чувствовала себя под защитой, от него веяло силой и бесстрашием, но в этой ситуации ничего не могло ее успокоить. Парень, словно чувствовал то, как ей не нравится скорость, делая это специально. Он разгонялся, оставляя за собой лишь волну шума мотора, несясь вперед. Девушке казалось, что вся жизнь пролетала перед ее глазами, а сердце почему-то так гулко билось в груди, что она была уверена — брюнет тоже мог это прочувствовать. Джонс вывернул на пустующую трассу, стрелка спидометра достигала отметки «сто семьдесят», и он в который раз услышал, как боязливо запищала блондинка, стискивая кулачками его футболку. Змей усмехнулся, мотнув головой, слегка сбавляя свой темп, удовлетворяясь, завидев на циферблате «сто двадцать». Элизабет учащенно дышала, все так же чувствуя себя абсолютно взволнованной. — Ты делаешь это специально! — она прокричала, желая стукнуть его чем-нибудь потяжелее, как только они доберутся до дома. И пусть даже не сомневается в том, что получит свое заслуженное наказание. Джагхед рассмеялся, демонстративно выжимая газ вновь, намеренно ускоряясь. Они ехали по абсолютно пустой дороге, на которой было почти нереально встретить транспорт в такую пору. В три часа ночи Ривердейл, а именно Северная сторона, спала крепчайшим сном. Парень уверенно двигался вперед, уже завидев вдалеке освещенный мост, ведущий к Югу, где ситуация в корни отличалась; Змеи просыпались, вылезая из своих нор именно в темень. Брюнет не обращал внимание на стрелку спидометра, зная, что буквально через пять минут они достигнут нужной цели, желая поскорее очутиться дома. Он вновь почувствовал тиски ее рук на своем торсе, означающие просьбу сбавить скорость, что заставило его криво улыбнуться. Яркий дальний свет, выезжающей машины из-за не обозначенного знаком поворота, ведущего грунтовой дорожкой вглубь леса, резко ударил в глаза, заставляя Джагхеда испуганно ударить по тормозам, стараясь избежать столкновения. Летящий на встречу пикап приближался, даже не пытаясь съехать в сторону, вынуждая его резко вывернуть руль, теряя управление. Скрип шин и пронзительный визг послышался буквально на всю округу; спящие птицы испуганно взлетели ввысь, разрезая своим криком тишину. Автомобиль на мгновение приостановился, позже набирая немыслимую скорость, уносясь прочь, выключая фары, желая скорее скрыться с места происшествия. Мотоцикл слетел в ров обочины, слегка прокатившись по асфальту, останавливаясь около густых беспросветных кустов. Джонс захрипел, почувствовав жуткую боль в ноге, сбрасывая байк со своего тела, стараясь отдышаться. Он рывком снял шлем с головы, пытаясь приподняться на локтях, отмечая, что чудом не влетел в какое-нибудь дерево, приземлившись в высокую траву. Парень медленно поднялся на ноги, пытаясь прийти в себя. В висках неприятно стучало, и тело все еще трясло от выброса адреналина. Волна страха накатила, словно цунами, когда он осознал, что не чувствует тепла за спиной и замка тонких пальчиков на своем животе, испуганно понимая, что рядом нет Бетти. Девушка слетела с байка буквально в первые мгновения, громко закричав, и ее взволнованный голос так отчетливо звучал в его голове, что дышать стало совершенно нечем. — Элизабет! — он крикнул, осматриваясь вокруг, стараясь прислушаться к звукам, но лишь звенящая тишина доносилась до его ушей. И это не на шутку пугало. Брюнет пробрался сквозь высокую траву, слегка прихрамывая на правую ногу, бегло пробежавшись глазами по окрестности, замечая лишь только ее слетевший шлем. Черт! Сердце бешено заколотилось в груди, а воображение подбрасывало самые ужасные картинки возможного развития событий, заставляя кровь стыть в его венах. Джагхед дернулся вперед, завидев ее светлую кофточку в темноте ночи, быстро настигая девушку, лежащую без сознания около грунтовой дороги. Ее отбросило почти на пять метров, когда мотоцикл со скрежетом развернулся на девяносто градусов, стараясь затормозить. Парень упал на колени перед ней, осторожно переворачивая ту на спину, стараясь не навредить. — Фа-а-ак, Купер! — взмолился, наклоняясь ниже, стараясь нащупать пульс, слегка облегченно прикрыв глаза, почувствовав гулкое сердцебиение. Джонс осторожно приподнял ее голову за затылок, замечая разбитое лицо, залитое кровью, струящейся из раны около линии роста волос. Он дрожащей рукой пригладил светлые волосы, отбрасывая в сторону. Пробежавшись взглядом по ее телу, стараясь изо всех сил осмотреть повреждения, заметил разодранные джинсы, перепачканные алой жидкостью и счесанный бок, выглядывающий из-под задранной серой футболки. — Бетти! — позвал, питая надежду привести ее в сознание, чувствуя то, как сердце пропускает удар за ударом от нарастающего страха за эту девчонку. — Бетти, очнись. Ну же! — вновь прислонил пальцы к венке на шее, стараясь убедить себя в том, что она действительно жива, чувствуя тепло ее кожи. — Черт! — ругнулся, аккуратно опуская руку на ее талию, второй хватая под коленками, медленно поднимаясь на ноги. Он не желал сделать ей еще больнее, боясь навредить, осторожно прижав к своему телу. — Потерпи, слышишь? — прошептал, его голос отчаянно дрогнул, а глаза непривычно защипало от подступающей влаги и возрастающей паники, когда он смотрел на ее закрытые веки, чувствуя стопроцентную, гложущую вину во всем происходящем. — Бетти, пожалуйста! — не обращая внимание на боль в собственной ране, он взобрался к дороге, понимая, что нужно, как можно скорее добраться до госпиталя. В округе стояла пугающая тишина и, казалось, в расстоянии километра не было ни одной живой души. Слабый свет фары его мотоцикла пробивался из кустов, начиная меркнуть. — Эй… прошу. — он умоляюще произнес, наклоняясь к ее лицу, все так же держа блондинку на руках. — Тебе скоро помогут. — прошептал, оставляя виноватый горький поцелуй на ее лбу, чувствуя металлический привкус липкой крови. — Бетти… только потерпи еще немного. — разрывающее отчаяние накрывало его с головой, заставляя пальцы дрожать. Какой же он все-таки дурак!

***

Тони взволновано ускорила шаг, несясь коридорами городской больницы, сворачивая за очередной угол. В травматологическом отделении было чрезвычайно тихо, а на широкой скамье, в полнейшем одиночестве сидел парень, пряча лицо в перепачканных ладонях. Девушка непонимающе нахмурилась, завидев знакомую фигуру своего друга, моментально подлетая к нему, разбавляя стоящую тишину звоном пряжки на своей обуви. — Джаг! Что случилось? — она воскликнула, заставив его слегка вздрогнуть, поднимая рассеянный взгляд на подругу, которая рухнула на лавку рядом с ним, удивленно всматриваясь в его запачканное пылью лицо. — Ты здорово меня напугал, когда попросил приехать в больницу! — Я слетел с байка. На скорости. — выдавил, тяжело выдыхая, и каждый новый глоток воздуха давался ему с непосильным трудом. На грудную клетку, словно камнем давила паника и сгрызающая вина, которая заставляла его сердце так отчаянно забиться, словно в клетке. — Как? — Топаз нахмурилась, осматривая его внешний вид. — Что у тебя болит? — Плевать вообще на меня. — взвыл, запрокинув голову вверх, прикрывая глаза. Его кадык дернулся, пытаясь проглотить мешающий ком, который буквально застрял в горле, не давая возможности говорить. — Не сдохну. — Тогда что стряслось? — она непонимающе спросила, от волнения кусая нижнюю губу, почти изранив до крови. Ее друг выглядел таким разбитым, что руки непроизвольно задрожали от переживаний. — Что произошло? — Бетти… — выдохнул, зарываясь пальцами в растрепанные волосы, взволнованно взглянув на Антуанетту. Его глаза искрили съедающим душу отчаянием, которое чувствовалось буквально физически. — Ее зовут Бетти? — аккуратно спросила, понимая, что скорее всего речь шла именно о той самой «Купер», которую она недавно застала у него дома. Он удрученно кивнул, кусая щеки изнутри, боясь, что способен расплакаться в сию же минуту. — Я не знаю, что с ней. — испуганно произнес, замотав головой, стараясь убедить себя, что это всего лишь глупый сон, и все это происходит абсолютно не по-настоящему. — Она… шлем слетел… и кровь на ее лице… — он пытался собраться с мыслями, желая сказать хотя бы что-нибудь внятное, но все слова, словно разбежались в стороны, а у речи внезапно возник дефект, заставляя его заикаться. — Я уверена, что все не так страшно, Джаг. — Тони схватила его за руки, стараясь успокоить, замечая то, что он абсолютно на грани. Брюнет опустил взгляд на свои пальцы, замечая засохшую алую жидкость, которая несомненно принадлежала Элизабет, и сердце вновь сжалось, так болезненно заныв. Он тяжело вздохнул, издав надорванный хрип, стараясь не замечать ее кровь на своей одежде, но она, словно въелась в волокна, так пестря перед его глазами. — Нет… ты не понимаешь. — отрицательно закивал, стараясь унять дрожь своих рук, чувствуя то, как подруга крепко сжимает их своими. — Я специально разогнался! — вскрикнул, чувствуя, что может сорваться в любую минуту. — Я, черт возьми, специально набрал скорость, когда она просила остановиться. А потом эта машина, словно из ниоткуда на полном ходу с дальним светом… Я… я просто пытался вырулить, съезжая в сторону… но черт! — запнулся, резко спрятав лицо в грязные ладони, чувствуя то, как надрывается собственный голос. — Я во всем виноват! БЛЯТЬ! Я так виноват! Тони удрученно мотнула головой, стараясь дышать ровно, смотря на то, как ее друг мучается. Ей безусловно хотелось поддержать его, успокаивая тем, что все будет хорошо, но, если вдруг… Топаз резко выдохнула, стараясь отогнать от себя дурацкие мысли, не желая поддаваться его панике. — Все, Джонс, успокойся! — строго произнесла, заставляя посмотреть на себя, заглядывая прямо в глаза. — Мы дождемся того, что скажет врач, ясно? — четко говорила, стараясь подчинить его внимание себе. — Не стоит раньше времени забегать наперед. — брюнет сдался, слабо кивнув, шмыгнув носом. — Я такой придурок… — прошептал, закрывая на мгновение глаза, прислоняясь спиной к стенке, но громкий звук цокающих каблуков, настигающий его слух все ближе и ближе, заставил распахнуть веки, устремив взгляд на разозленную женщину, несущуюся в их сторону. Он несомненно узнал миссис Купер, вид которой оставлял желать лучшего. Как только она достигла молодых людей, сидящих на скамье, в нос Джонса ударил неприятный запах спиртного и каких-то резких духов. Она даже не успела ничего произнести в его сторону, как из огромных дверей внезапно вышел доктор, заставляя Джагхеда резко подорваться на месте, подлетев к нему. — К-как она? — заикался, боясь услышать ответ, нервно сжимая в кулаке свою серую шапку. Мужчина осмотрел взглядом присутствующих, и время его молчания показалось парню вечностью. — У девушки сотрясение мозга. — он взглянул на бумаги, находящиеся в руках, бегло пробежавшись глазами по строчкам. — Я так понимаю, что при падении она была в шлеме? — спросил, посмотрев на брюнета. Тот согласно кивнул, сухо сглотнув, пока Тони нерешительно мялась сзади, сжимая его плечо своей ладошкой. — Если бы ехала без него — Вы бы не довезли ее до больницы. — сердце Джага сжалось, замерев на пару мгновений, не давая сделать вдох. Руки затряслись пуще прежнего, и он буквально чувствовал на себе прожигающий взгляд Элис. — Но ей повезло. Она отделалась ушибами конечностей и множественными гематомами, несмотря на то, что удар был сильный. Джонс слегка облегченно выдохнул, стараясь заставить свое тело перестать трястись, но оно его упорно не слушалось. — Рентген показал, что у девушки были сломаны два ребра. Верно? — он вопросительно посмотрел на Купер-старшую, которая удивленно скривила лицо. — Чудо, что старая травма вновь о себе не напомнила. — Вы, наверное, что-то путаете? — изумилась Элисон, скептично смотря на врача. — Элизабет ломала только руку, и то в семь лет на уроке физкультуры. Других переломов у нее уж точно не было. — Я, конечно, извиняюсь. — доктор почтенно обратился к ней, вновь смотря на результаты обследований, нахмурив брови. — Но на снимке точно видно то, что в костях были трещины. — он закрыл папку с бумагами, посмотрев на часы. — Сейчас пациентку переведут в палату, ей вкололи обезболивающие, она будет отдыхать. И прошу прощения, но мне нужно идти. Джагхед встрепенулся, останавливая врача за локоть, виновато взглянув. — Мне… к ней можно? — нерешительно спросил, чувствуя то, как громко стучит пульс в висках. Мужчина на мгновение запнулся, внимательно смотря на Джонса, осматривая его взволнованный вид. — Пожалуйста. — Хорошо. Я скажу медсестре. Сможете ненадолго зайти к ней. Но учтите, девушка без сознания. Змей согласно кивнул, почувствовав легкое облегчение, наконец сумев спокойно выдохнуть. — Ну вот, все хорошо. — подбадривая, мягко улыбнулась Топаз, похлопав друга по плечу. Лишь только Элис не разделяла всеобщего ликования, как-то слишком грозно смотря на парня, желая высказать ему пару «лестных» слов. И он несомненно это заметил. — Миссис Купер… — он взволнованно обратился к ней, желая извиниться, четко понимая, что его глупости действительно не было прощения. — Заткнись. — рявкнула женщина, заставив его нахмуриться, сразу почувствовав ее жуткий характер. Неудивительно, что Элизабет сбежала из дома, не выдержав собственную мать. — Не хочу слышать то, как это случилось. Я не ожидала другого от своей дочери. Уверена, она была далеко не трезвой. — Она была трезвой. — коротко отрезал, недоверчиво смотря на собеседницу, чувствуя неприкрытое отвращение, которое вызывал ее тон и слова в сторону этой девушки. — И Бетти не виновата в том, что произошло. За рулем был я. Купер фыркнула, закатив глаза, делая чересчур надменное выражение лица. — Я не удивлена, что эта дура подвергает себя опасности ради какого-то самозванца. — презрительно выплюнула, скривив губы. — Эту девчонку ничего не исправит. — Да как Вы смеете так смело что-то утверждать, если она не живет с Вами уже полгода?! — взорвался, чувствуя хватку Тони на своей руке, которая пыталась удержать его на месте, замечая, как он начинал злиться. — Вы даже не знали о том, что у Вашей дочери были сломаны ребра. Вы вообще уверены, что знаете ее? — нахмурился пуще прежнего, разъяренно дыша, словно бык на арене. — Я прекрасно ее знаю. — возмутилась, уперев руки в бока, вспыхнув от наглости этого парня. — Ей лишь бы найти идиота, который трахал бы и обеспечивал деньгами. Придурка, наподобие тебя. — выплюнула, замечая, как потемнели от злости глаза ее собеседника. Топаз крепче схватила его за руку, заставляя успокоиться. — Такая же шлюха, как и ее сестра. Как их дрянной папаша! — ее голос сорвался на злобное шипение, и Джагхеду казалась, что большей стервы он в своей жизни еще не встречал. — И пусть знает, что я не собираюсь платить за ее лечение! Пусть ищет денег у своих многочисленных дружков… — Уходите! — рявкнул, стараясь оставаться спокойным, лишь бы не вышвырнуть ее отсюда собственноручно. Многие медсестры заинтересовано наблюдали за их перепалкой, выглянув в коридор. — Уходите сейчас же! — крикнул так, что Топаз буквально вздрогнула от ярости в его голосе, сухо сглотнув. — Ты еще смеешь меня прогонять, змееныш? — Проваливайте, пока можете это сделать на своих двух! — прошипел, устрашающе сверкнув глазами в ее сторону. Женщина возмущенно приоткрыла рот, стараясь подобрать слова, чтобы выразить свое негодование, но жутко разозленный вид парня напротив вразумил ее недовольно фыркнуть, поджав губы, эффектно развернувшись на своих каблуках, уходя прочь. — И не смейте здесь появляться! — донеслось ей вслед, настигая почти у самой двери. Тони взволнованно посмотрела на Джонса, который все так же тяжело дышал, упираясь взглядом в опустевший коридор. — Вот же стерва!

***

Джагхед тихонько вошел в палату, нерешительно ступая вперед, закрывая за собой дверь. За окном потихоньку светало, серый рассвет подкрадывался к городу; в помещении было темно, лишь приглушенный свет включенного ночника, висящего на стене, освещал собой комнату. Парень осторожно прошел к больничной койке, смотря на спящую девушку, останавливаясь рядом. Он присел на стул, стоящий около постели, чуть придвигаясь ближе, стараясь не шуметь. Его взгляд сразу же настиг рану на ее виске, заклеенную специальным пластырем, и огромную ссадину на правой щеке. Она не слабо проехалась лицом по земле, счесав нежную кожу до крови. Засохшая корка не особо приятно выглядела, заставляя его сухо сглотнуть, чувствуя неутолимую вину в груди. Джаг тяжело выдохнул, прикрыв глаза, стараясь не взвыть от отчаяния в сию же минуту. Черт, как же сильно он себя винил! Ему казалось, что смертная казнь — была бы для него недостойным наказанием. Он казнил бы себя собственноручно. Девушка, лежащая перед ним, была такой хрупкой, такой маленькой. Джонс закусил губу, вновь смотря на ее лицо, украшенное кровоподтеками; веки беспокойно подрагивали, а пересохшие уста слегка приоткрылись; она неровно дышала, словно чувствовала тревогу. Ее пальчики дрогнули, брюнет перевел взгляд на ее руки, осматривая многочисленные царапины и ссадины. Он даже не хотел думать о том, насколько ей было больно. Сердце моментально заныло, а пульс снова ускорился. — Бетти, я не хотел… — прошептал, почти захныкав, невесомо касаясь своей ладонью ее руки. Взволнованно осмотрел капельницу, лекарства из которой спускались по тоненькой трубочке, через иглу, впившуюся в ее бледную кожу. Он ласково прикоснулся пальцами к ее запястью, проведя невидимую линию к шрамам на раскрытой ладони. Блондинка спала, вероятно, не чувствуя его действий, и Джаг пользовался моментом, так нежно поглаживая, желая забрать всю ее боль себе. — Прости меня, пожалуйста. — выдохнул, аккуратно поднеся ее руку к своим губам, опаляя бледную кожу горячим дыханием, запечатлевая теплый поцелуй на тоненьких истерзанных пальчиках. Он прикоснулся к ним устами, замирая на долгое время, желая отдать все свои силы ей, лишь бы только девушке стало лучше. Джагхед опустил голову, прикрывая глаза, все так же не выпуская ее ладонь из своей хватки. — Мне так стыдно. — тихо произнес, медленно замотав головой в стороны. — Я так виноват. — вновь укорил себя в чертовой глупости и безрассудстве, посмотрев на лицо Элизабет. Он невесомо коснулся ее светлых волос, убирая их назад. — Я дурак. — осторожно коснулся ее подбородка, очертив его линию большим пальцем, тяжело выдыхая. Парень смотрел на Бетти, вновь и вновь прокручивая в голове тот момент, когда нашел ее окровавленную, лежащую на обочине. Страх мгновенно заполнил каждую клеточку его тела, заставляя стыть горячую кровь. То, как испугался он в то мгновение — было невозможно передать словами, и он готов признать, что никогда в жизни ему еще не было так страшно. Ни во время жестокого посвящения в Змеи; ни во время ареста отца, когда полиция посреди ночи ворвалась в их дом, переворачивая все вверх дном; ни тогда, когда на стычке с Упырями Малахай подрезал его, засадив нож в правый бок. Когда перед глазами предстало окровавленное тело Элизабет — сердце, словно и вовсе перестало биться. «Вы бы не довезли ее до больницы…» — голос доктора вновь прозвучал в голове, заставляя нервно дернуться. Черт, он чуть собственноручно ее не угробил! А если бы? Нет, хватит думать о том, что могло бы случиться, если бы он потерял Бетти. От одной подобной мысли воздух мгновенно заканчивался, и дышать становилось совершенно нечем. Джагхед никогда бы себе не простил. Никогда.

***

Девушка устремила свой взгляд в потолок, пытаясь не чувствовать ту головную боль, которая буквально разрывала ее на части. Казалось, что кто-то усердно колотит по вискам молоточками, вызывая неприятное головокружение и тошнотворный ком, подступающий все выше. Она не знает, сколько времени прошло с тех пор, как она очнулась, но медсестра успела уже три раза заглянуть в ее палату, меняя капельницу, добавляя какие-то новые лекарства. Бетти смутно помнила все происходящее вчера: сначала они с Джагхедом ехали домой, большая скорость, потом внезапный свет фар, резкий поворот и все… девушка помнила то, как слетела с мотоцикла, после чего последовало резкое и болезненное столкновение с дорогой, которое сразу же прервалось полнейшей темнотой. Никаких снов, никаких посттравматических бредней, либо прочего. Кромешная тьма, которая укрыла ее, словно плотным одеялом. Никаких ощущений. Лишь только утром, как только она успела открыть глаза — боль, словно огромнейшим камнем придавила ее к постели, не давая возможности спокойно дышать. Ей казалось, что по ней несколько раз проехался грузовой многотонник, превращая в лепешку. Тело жутко ныло, щипало, словно жгло огнем. То, как болело лицо, передать было невозможно. Она осторожно коснулась пальцами, замечая на них множество царапин, своей щеки, чувствуя свежую рану. Кажется, что теперь снаружи она была истерзана точно так же, как и внутри. Блондинка криво усмехнулась своим глупым мыслям, прикрывая глаза, стараясь не чувствовать противное головокружение. Дверь слегка приоткрылась, и ей казалось, что надоедливая медсестра вновь решила проверить ее состояние, но чьи-то медленные тяжелые шаги, приближающиеся к ее кровати, а позже и знакомый запах одеколона, ударивший в нос, заставил ее слегка напрячься, осторожно распахнув веки. — Я разбудил? — взволнованно спросил парень, тихонько присаживаясь на стул рядом. Она совсем незаметно отрицательно покачала головой, стараясь не делать резких движений. Джагхед нервно сжимал в руках одинокий цветок лилии, нерешительно положив его на ее постель. — Эм… врачи не разрешили принести тебе что-либо. Мне удалось спасти лишь это. — криво усмехнулся, чувствуя то, как затрепетало его сердце от бешеного напряжения. Блондинка мягко прикоснулась кончиками пальцев к белесым лепесточкам, поджимая губы. До этого никто не дарил ей букетов. Даже ни единого стебелька. — Спасибо. — подняла на него свой рассеянный, слегка нечеткий взгляд, стараясь терпеть боль, которая не проходила даже с помощью лекарств. Джонс тяжело выдохнул, опустив глаза в пол, закусывая губу. Черт, ему так сложно видеть ее в таком состоянии, зная, что абсолютно и полностью виноват в происходящем. — Бетти… — ее сердце сжалось, когда слуха коснулось собственное имя, слетевшее из его уст. Он сделал это, черт возьми, впервые. Ей, видимо, стоило расшибить голову об асфальт, чтобы услышать в свой адрес не привычное «Купер» либо «бесишь». А всего лишь свое имя. Пять несложных букв. — Бетти, прости. — произнес, поднимая свой взгляд на ее нахмурившееся лицо, стараясь удержать ровный тон своего голоса. — Я не хотел, чтобы так вышло, слышишь? — нервный вздох все-таки сорвался из его уст, показывая то, как на самом деле он переживает. — Мне очень жаль, правда… Я-я… прости. Девушка внимательно всматривалась в его зеленые глаза, находя там долю беспокойства. Неужели он действительно волновался за нее? Пальцы мгновенно задрожали лишь от одной мысли о том, что он боялся за ее состояние, когда привез сюда. — Все нормально, Джаг. — сухо сглотнула, чувствуя невероятную жажду и то, как першит в горле. — Ты не оставил меня там. Я тебе благодарна. — произнесла, заставив Джонса хмуро сдвинуть брови к переносице. Боже, неужели она и правда считала, что он мог бросить ее на обочине умирать? Он ведь не такой урод, каким пытался всегда казаться. И он на самом-то деле жутко за нее испугался. Парень осторожно придвинул стул ближе к ее кровати, нежно касаясь пальцами ее ладони, беря в свою руку. Купер, словно завороженная, боязливо наблюдала за его действиями, не решаясь сказать даже и слова. Брюнет не спешил разрывать их контакт, мягко поглаживая ее запястье большим пальцем, желая хотя бы немного искупить свою вину. — Прости. — прошептал, осматривая ее удивленное лицо, останавливая взгляд на устрашающей ссадине на щеке. — Я должен был тебя послушать и не ехать так быстро. Я дурак. — признался, поджимая губы в тонкую полоску. Девушка лишь слабо кивнула, словно подчиняясь его словам, хотя изначально не была зла на него, так как видела ту машину, которая появилась совершенно внезапно. И видела то, что Джагхед действительно старался избежать аварии, съезжая в сторону. Неизвестно, сколько они просидели в тишине, смотря друг на друга, лишь изредка тяжело выдыхая от повисшего молчания. Ее ручка все так же чувствовала на себе его теплую ладонь, от чего пульс в висках, казалось бы, зашкаливал, принося еще большую головную боль. — Хочешь чего-нибудь? — мягко спросил, чувствуя себя жутко неловко от нарастающего напряжения. Блондинка сухо сглотнула, отрицательно мотнув головой. — Мне все равно ничего нельзя. — опустила взгляд на иглу капельницы, торчащую из вены, место вокруг которой знатно посинело. Парень снова почувствовал жуткую колючку в груди, вновь и вновь напоминающую о том, что это он довел ее до такого состояния, до этой больничной койки и до гребанного сотрясения мозга. Прикусил губу, чувствуя металлический вкус липкой крови на языке, желая ударить себя посильнее в это же мгновение. — Джаг… — Бетти позвала его, наивно всматриваясь в его лицо, нервно сжимая пальчики вокруг его ладони. — Я сейчас очень страшная, да? — нерешительно спросила, ощущая себя под его взглядом, словно под прицелом, догадываясь, что ее лицо имеет далеко неприглядный вид. Брюнет хмыкнул, нахмурив брови и скривив губы в тонкую полоску. Слегка наклонился вперед, опираясь локтями на серую постель, оказываясь так близко к ее телу. — Глупости. — уверенно произнес, слабо усмехаясь, устремляя взгляд в ее голубые глаза, которые каждый раз завораживали его своей глубиной, словно утаскивая в свой омут все глубже и глубже. — Ты выглядишь гораздо лучше, чем множество девушек по утрам. — блондинка криво улыбнулась, вновь поморщившись от головной боли. И она была уверена, что он ей соврал.

***

Элизабет устало прошла в глубь трейлера, чувствуя себя довольно хреново, несмотря на то, что полторы недели в больнице должны были ей хотя бы немного помочь. Она быстро сбросила кеды со своих ног, ныряя в мягкие тапочки, присаживаясь на продавленный скрипучий диван. Пусть, каким бы старым и потрепанным он ни был — во всяком случае лучше, чем отталкивающая койка госпиталя. — Джаг, где моя подушка? — спросила, прикрыв глаза, чувствуя то, что сейчас не отказалась бы от дневного сна. Все равно врач запретил ей какие-либо физические нагрузки, домашние дела, а уж тем более работу в баре. Видимо, ближайший месяц она точно не сможет вернуться к своей барной стойке, а хозяин, наверняка, ее уволил еще неделю назад за такое долгое отсутствие. — Иди в спальню. — кратко произнес, снимая свою косуху, определяя ее на вешалку. Блондинка нахмурилась, распахнув веки, взглянув на парня, стоявшего рядом с ней. — Будешь спать там. Удобнее. — объяснил, чувствуя себя слегка неловко. Ему изо всех сил хотелось помочь ей почувствовать себя лучше, и теперь идея уступить ей собственную постель уже не казалась дурацкой. — Я могу спать здесь. — девушка ответила, проведя рукой по пледу, лежащему на софе, не отрывая взгляда от Джонса. — Это мое место. — Мой дом — мои правила. — отрезал, не желая с ней долго спорить. Бетти удивленно вскинула брови вверх, но все-таки послушалась, медленно поднимаясь на ноги, слегка нерешительно, но все же зашагала в его комнату, осторожно открывая дверь. На постели, рядом с его подушкой, лежала ее собственная, словно ждала того часа, когда Купер вернется. Она прошла к кровати, плюхнувшись на нее прямо в одежде, которую привез Джонс, выдернув из шкафа. Это была старая джинсовая юбка и оранжевый свитер, который когда-то ей подарила на Рождество Полли. Вещь ей совершенно не нравилась, но она не могла признаться в этом сестре, натягивая фальшивую улыбку. Джагхед об этом не знал; и было бы лучше, если наряд к выписке ей выбрала бы Ронни. Она прикрыла глаза, тяжело выдыхая, ощущая мягкость постели под собой. Да, это определенно не сравнится с твердой кроватью больницы. Дремота настигала девушку с каждым мгновением, уволакивая в свои объятия, начиная подкидывать воображению короткие странные отрывки, фразы, взгляды, касания. Ее дыхание выровнялось, и Элизабет почти удалось уснуть, но дверь комнаты резко хлопнула, заставляя испуганно вздрогнуть, дернувшись на месте. Парень виновато посмотрел в ее сторону, держа в руках две чашки, подходя ближе. Он поставил их на тумбочку, в нос сразу ударил аромат зеленого чая, который сама же покупала пару недель назад. — Я подумал, что ты не откажешься. — криво усмехнулся, замечая сонный вид девушки. Она легко кивнула, вновь приникая к подушке, наслаждаясь запахом чистой наволочки, постиранной с каким-то приятным кондиционером. Неужели Джонс об этом позаботился? Бетс не успела подумать о том, с каких пор ее волнуют подобные вещи, как почувствовала копошение сзади и прогнувшийся под весом брюнета матрас. Он устроился за ее спиной, осторожно кладя руку на талию, повторяя изгибы ее тела своим. Девушка напряглась, ощущая на своей шее его горячее дыхание и непривычные объятия, которые чувствовала так редко. — Как ты себя чувствуешь? — она буквально слышала в его словах ту долю вины, которую он так четко ощущал на себе, и ей самой становилось паршиво. — Все в порядке, Джаг. — выдохнула, не желая вновь чувствовать себя инвалидом, за которым нужен присмотр. За время, проведенное в больнице, ее уже изрядно задолбало повышенное внимание Ронни и Кевина, слишком провинившиеся взгляды Джонса и гиперопека медбрата по имени Алекс, который заглядывал к ней чаще, чем к другим пациентам. — Я иду на поправку. Перестань. Он хмыкнул, чувствуя ее негодование, словно маленький ребенок, желающий сбежать из-под контроля. Его слегка насмешило ее ребячество, которое Купер так редко позволяла себе, все время пытаясь удержать свой придуманный образ. — Ладно. — сдался, касаясь носом ее светлых локонов, рассыпанных на подушке перед его лицом. — Эм… я хотел спросить… — замялся, поджав губы в тонкую полоску, закусив щеку изнутри. — Врач говорил о том, что у тебя был перелом двух ребер? Девушка поежилась, ощущая волну беспокойства, которая прокатилась по ее венам, вызывая мурашки под толстым свитером. — Почему тебе это так интересно? — Потому что твоя мать об этом не знала. — тихо произнес, чувствуя то, как мгновенно напряглось тело блондинки, а она сама, будто бы и вовсе перестала дышать. Бетти осторожно развернулась в его ненавязчивых объятиях, поворачиваясь лицом к собеседнику, нахмурив брови. — Она приходила? — удивилась, ощущая то, как бешено колотится сердце в груди, разгоняя кровь в венах. — Еще в первую ночь. — признался, опустив взгляд на ее шею, стараясь убежать от пристального взгляда. — Когда я привез тебя в больницу. Ей, видимо, позвонили по поводу твоей медицинской страховки… — запнулся, переводя дыхание, невесомо перебирая пальчиками замочек сзади на свитере. — Почему я не знала? Брюнет нахмурился пуще прежнего, прикрывая глаза, чувствуя себя вновь виноватым. Черт, ему нужно было рассказать об этом раньше. — Бетти, прости… — сердце пропустило очередной удар от того, как ее имя звучало из его уст, и на мгновение стало абсолютно не важно, о чем они вообще говорили и за что он снова извиняется. — Я, конечно, знал, что твоя мать не подарок, но… в общем, у нас слегка не сложилось общение. Я заставил ее уйти. — Снова была пьяная? — горько усмехнулась, замечая слабый кивок с его стороны, как ответ на свой вопрос. — Назвала меня шлюхой, говоря, что я вся в своего папашу. — продолжила, будучи стопроцентно уверенной в том, что именно так все и было на самом деле. Она так часто слышала подобные слова матери в свой адрес, что останься в родительском доме жить и дальше, как начала бы откликаться на слово «проститутка» вместо собственного имени. — Угадала. — тихо произнес, не желая расстраивать ее данным фактом, зная, что ей и так не просто. — Я привыкла. — словно прочитав его мысли, резко ответила, замечая, что теперь от желаемого сна не осталось и следа. — Не бери в голову. — Так… откуда тот перелом? — вновь задал свой вопрос, желая узнать ответ, почему-то чувствуя, что не все так просто, раз уж родная мать не знала о нем. — Упала. — Не ври. — он поднял на нее серьезный взгляд, находя свое отражение в ее блестящих глазах, вновь засматриваясь в голубые озера. Нет, это был целый океан. — Я честно упала… — замялась, ощущая волнение в груди, вновь вспоминая тот случай, хотя прошло уже более двух лет. — А потом меня добили. — выдохнула, так отчетливо видя перед глазами грязный носок ботинка той мрази, которая так безжалостно пнула ее по ребрам. Его смех. Его жуткий голос. Удар по лицу. Парень опешил, услышав подобные слова, действительно боясь, что его догадки окажутся правдой. Он тяжело выдохнул, сжимая руку в кулак за ее спиной, стараясь оставить за собой непринужденный вид, но все оказалось гораздо сложнее, чем ему казалось изначально. — Кто это сделал? — Один из тех, кто пытался меня трахнуть. — Это не ответ, Купер. — выдавил из себя, пытаясь оставаться спокойным, хотя в голове уже давно видел то, как порешит того ублюдка, кто посмел это сделать. — Это ответ. — нахмурилась, закусив нижнюю губу. — Просто один придурок, которому я не дала, а он решил взять сам… — сердце брюнета сжалось пуще прежнего, окончательно теряя свой ритм от страха. — У него не вышло. — добавила, вновь касаясь ногтями заживших ран, желая распороть тонкую кожу в сию же минуту. — Просто хорошенько потрепал меня за волосы, пару раз пнув ногой. Потом какой-то мужчина его спугнул. Это все происходило около заправки. — нервно выдохнула, чувствуя себя такой жалкой. — Мать не знала, потому что Ронни отвела меня к личному врачу своей семьи. Я соврала ей, что скатилась по-пьяни с лестницы. Элис все равно не дала бы денег на лечение. Джагхед резко втянул воздух через нос, стараясь дышать ровно. Господи, как же ему хотелось врезать тому уроду, который сделал это с ней. Сколько же таких тайн она хранила в себе, усердно пряча в черном ящике? Ему казалось, что он сумел увидеть ее настоящую, познать ее далеко-не-идеальный мир, который задел его собственные струны души. Но оказалось, стоило лишь копнуть чуть глубже, и эта девушка открывалась снова и снова. Словно луковица, теряя слой за слоем, становилась все горче, открывая свою изуродованную жизнь. — Кто он? Блондинка прикрыла глаза, понимая, что Джонс не отстанет и продолжит пытать ее этим глупым вопросом дальше. Она нехотя собралась с силами, решаясь выдать того человека, которого он несомненно знал. — Помнишь, два года назад меня пару раз забирал из колледжа Вернон? — сдалась, ощущая то, как мгновенно напряглось тело брюнета, а рука на ее талии сильнее сжалась, задевая незажившие царапины. — Ты еще называл меня идиоткой из-за того, что я села к нему на мотоцикл. — закусила губу, ощущая его неровное дыхание. — Так вот. Я и в правду была идиоткой. Джагхед фыркнул, ощущая новый прилив злости. Ох, он уж точно не забудет тот день, когда еще на первом курсе увидел то, как Купер уехала с Верноном — он же Ворон в более близких кругах. Какой черт вообще тогда дернул блондинку связаться с одним из Упырей?! Этот вопрос до этих самих пор разрывал его любопытство, в который раз мысленно заставляя называть девушку тупицей, ведь прекрасно знал то, какими тварями был тот урод и все его собратья. Джонс выдохнул, стараясь выдавить весь воздух из своих легких и хотя бы немного успокоиться. Он помнил то, как смачно разукрасил лицо этого подонка на одной из стычек с Упырями полтора года назад, превращая в полнейшее мясо своим железным кастетом. Значит, все совершенно точно случилось не зря. — Допустим, этот гад получил свое. — произнес, распахнув глаза, посмотрев на девушку. — Почему ты не общаешься со своей матерью? Это ведь она тогда оставила тебе синяк, когда ты переехала ко мне? Элизабет негодующе фыркнула, не желая проводить минутку откровений, но, видимо, что эта приглушенная, слегка интимная обстановка его комнаты, вынуждала раскрывать собственные секреты. — Да, это она меня ударила. — выпалила на одном дыхании, вгрызаясь в свою нижнюю губу. — Но я привыкла, не в первый раз получала от нее. Элис всегда считала меня за полнейшее ничтожество, постоянно диктуя свои правила. А когда отец ушел от нее к матери Шерил, то и вовсе начала пить, проклиная всех на свете. Мы с сестрой для нее стали лишь «жалким отродьем Хэла», а каждая из нас по отдельности «дешевая шлюха». — изо всех сил сдерживая влагу в глазах, произнесла, проглатывая ненавистный ком в горле, мешающий говорить. — Я слышала это с пятнадцати лет. А потом папа умер. Разбился на машине, влетев в электрическую опору. Он оставил все Блоссом. Наша семья осталась ни с чем. — ногти все же пробрались сквозь кожу, ощущая первые капли крови, скатившиеся по ладоням, но Джаг, заметив ее действия, заставил разжать кулак, не давая ей сделать это снова. — В шестнадцать лет мне пришлось идти работать официанткой. Это был выпускной класс, Полли забеременела от Джейсона, дома творился настоящий Ад. Денег не было абсолютно, мать сказала, что не даст нам ни копейки… И тогда я научилась воровать. Хотя никогда в жизни не могла подумать, что докачусь до такого. — отрешенно произнесла, упираясь взглядом в выстиранный рисунок на его футболке, словно смотря сквозь него. — Хотелось умереть от того, как было паршиво… Однажды я переборщила со снотворным и очнулась в реанимации. Но это было не специально… честно. — сухо сглотнула, чувствуя некое облегчение от того, что хотя бы кто-нибудь наконец выслушал терзающую ношу. Бетти совершенно точно устала копить в себе всю эту горечь, притворно улыбаясь. Словно камень упал с плеч, позволяя их расправить. — Я искала утешение в людях, но все видели во мне лишь шалаву, которую можно трахнуть и забыть. — болезненно усмехнулась, чувствуя то, как щемит в сердце. Джонс нахмурился, выслушав ее рассказ, понимая то, как много о ней все-таки не знал. И сейчас та маска, которая изначально казалась ему глупым образом, созданным не менее глупой девочкой — была оправданной. Элизабет, что есть силы скрывала то, как рушилась ее жизнь день за днем, стараясь оставаться целой. Никому просто-напросто абсолютно не было дела до того, что происходило у нее в душе. Ему вновь стало жутко стыдно, что так часто позволял себе плохо думать о ней. Позволял оскорблять, унижать и так недостойно относиться. Он ведь действительно был ее недостоин. Как она вообще могла обратить на него внимание? — Теперь, надеюсь, ты прекратишь копаться у меня внутри. — произнесла, находя его глаза в полумраке комнаты, которые так глубоко всматривались ей в душу. — Расскажешь что-нибудь о себе? — испытала надежду, понимая, что парень не позволял ей знать больше, чем он сам того желал. — Мне нечего рассказывать. — мотнул головой, не отрывая взгляд от ее лица, крепче обвивая тонкую талию своей рукой. — Мать бросила нас с отцом, когда мне было семь. Уехала в другой штат с полугодовалой сестрой. А я остался с вечно бухим папашей, который не упускал возможности выписать мне пиздюлей. — вновь сжал кулак, чувствуя себя уязвленным в этот самый момент, не желая быть слабым перед ней. — Мне было шестнадцать — его посадили за убийство на двадцать лет. Мне дали приемную семью, но я не захотел с ними жить и остался здесь… один. Перевелся в вашу школу. Занял место отца в Змеях. И живу так уже шесть лет. Все. — проговорил, стараясь не выражать каких-либо эмоций, оставаясь необычайно холодным. Девушка видела его старания, не желая нарушать такое хрупкое спокойствие. — У тебя есть сестра? — Да. — кратко ответил, понимая, что у него нет даже ни единого фото, чтобы показать свою Джейл. — Вижу ее раз в четыре года. — поджал губы, переводя дыхание. — В этом семестре заканчивает школу. Хочет поступить в наш колледж и жить в Саутсайде. — криво усмехнулся, смотря на Бетти. — Глупая. Ехать в такую дыру. Купер кивнула, соглашаясь с ним. Если бы у нее был выбор — она ни за что не осталась бы в Ривердэйле, уезжая куда-нибудь далеко и желательно навсегда. Но увы, денег на приличное место учебы не было, а стипендию она смогла получить только в своем городе благодаря тому, что была редактором школьной газеты и танцевала в Лисичках. Пока Шерил не выперла ее после того, как их семьи сотворили новую Санта-Барбару местного разлива. Джагхед осторожно придвинулся к ней, прикасаясь горячей ладонью к тонкой шее девушки, ощущая пульсирующую венку своей кожей. Он провел большим пальцем вдоль ее подбородка, слегка задевая нижнюю губу, оттягивая ее вниз, оголяя белоснежный ряд нижних зубов. Элизабет прерывисто задышала, чувствуя то, как в очередной раз сдается в плен его соблазнительной ауре, ощущая напряжение его тела буквально физически. Она прикрыла глаза, когда он оказался совсем-совсем близко, дыша в ее уста. Мгновение, и его губы мягко накрыли ее, как-то по-особенному нежно сминая. Парень проник языком в ее рот, сплетаясь с ее, лаская, заставляя пальчики, зарывшиеся в его волосы, поджаться от удовольствия. Его рука на ее талии сжалась еще крепче, притягивая к себе; слабый стон сорвался с ее уст, растворяясь в глубоком влажном поцелуе. Джонс медленно отпрянул, ощущая катастрофическую нехватку воздуха, не желая отрываться от ее губ ни на минуту. Они были такие сладкие. Такие мягкие. Бетти боялась открыть глаза, чувствуя то, как он поглаживал пальцами ее лицо, стараясь не касаться жутчайшей ссадины, которая некрасивым бордовым пятном с засохшей коркой «украшала» ее щеку. — Джаг, скажи… — замялась, сжимая в кулачках край его футболки. — Что? — Я уродина, да? — нерешительно спросила, сама прекрасно зная ответ. Она в конце-концов не ослепла и прекрасно видела свое отражение в зеркале. Ладно уж рассечение над бровью, мелкий шрам от которого могла спокойно закрыть волосами. Но этот след… Брюнет нахмурился, услышав ее вопрос, удрученно выдыхая. Черт! Чувство вины нахлынуло с новой силой, желая, чтобы он окончательно в нем захлебнулся. — Ты не уродина, ясно? — строго произнес, пытаясь заставить ее поверить его словам. Она всегда была красивее других, несмотря на то, как выглядела. Ее красота была чем-то особенным. Такой настоящей. Девушка невнятно кивнула, сделав вид, что его услышала. — Ссадина заживет. Это не на всю жизнь. — он старался до нее достучаться, осторожно убирая светлые локоны назад, открывая вид на ее лицо. — Она тебя ничуть не портит. — прошептал, вновь оставляя невесомый поцелуй на ее губах. — Поверь мне. Купер криво усмехнулась, услышав его слова и разъедающее чувство внутри, которое заставляло горечь разлиться вместе с кровью по ее артериям. Он всего лишь чувствует свою вину, пытаясь искупить любым способом. Чай в постель, его комната, душевные разговоры, мягкие поцелуи. Между прочим, это больно — так играть с ней, позволяя глупой надежде на что-то большее родиться в груди. Бетти усердно сдерживала себя, не разрешая вновь оказаться полнейшей дурой. — Джаг, не надо. — он нахмурился, услышав ее просьбу, непонимающе взглянув. — Не надо жалости, пожалуйста. — выдохнула, всматриваясь в его глаза. — Я рассказала все это не для того, чтобы меня пожалели. И прекрати наконец себя винить. Ты не виноват в том, что произошло. Я совершенно не держу на тебя зла и не собираюсь тебя ненавидеть. Парень стиснул ее талию своей ладонью, силясь не накричать на нее в сию же минуту. Он виноват! Черт возьми, ВИНОВАТ! Но это вовсе никакая не жалость, не сочувствие, не глупое сожаление. Это не игра. — Дура. — прошептал, мотнув головой, прикрыв глаза и притянув ее ближе к себе, зарывая носом в свою шею. — Я захотел тебя поцеловать — и я это сделал. Все просто. — хватаясь за краешек одеяла, укрыл их, наслаждаясь теплом девушки рядом. — Не придумывай себе черти-что в голове. Спи. — приказал, вновь делая тон максимально холодным, возвращаясь к привычному образу. Бетти поджала губы в тонкую полоску, больше не чувствуя привычной боли. Все снова стало на свои места. Лучше бы их разговор оказался обычным сном.