Ветер времени

Вторник. Академия Монтгомери. 10:00 AM. Утро в Академии пахло свежескошенной травой и дорогим парфюмом, но для Макс этот запах был приторным, как цветы на похоронах. Она шла по коридору, чувствуя каждый шаг: левая нога, правая нога. Мир казался слишком ярким, слишком четким. После вчерашнего «стоп-кадра» её чувства обострились до предела. Она слышала шепот студентов за тридцать футов и видела, как дрожат ресницы Виктории Чейз, когда та смеется над очередной жертвой. Её «Детектив» внутри — Макс из будущего Лос-Анджелеса — теперь не затыкалась. Она диктовала тактику: «Не смотри в глаза. Оценивай выходы. Следи за руками. Ты — не жертва. Ты — хищник, который просто еще не выбрал момент». — Максин, ты сегодня выглядишь так, будто пересмотрела все фильмы нуар за одну ночь, — голос Джефферсона заставил её вздрогнуть. Марк стоял у входа в аудиторию, скрестив руки на груди. Его очки в стильной оправе поблескивали, отражая стерильный свет ламп. Он смотрел на неё не как учитель на ученицу, а как коллекционер на редкий, слегка поврежденный экземпляр. — Вчерашний урок фотографии... вы говорили про «момент». Про то, что бабочка должна взлететь, иначе её раздавит бетон, — Макс подошла ближе. Её голос был ровным, лишенным вчерашней дрожи. — А что, если бабочка не просто взлетает? Что, если она останавливает само время, чтобы бетон замер в дюйме от её крыльев? Джефферсон медленно опустил руки. Улыбка исчезла с его лица, сменившись чем-то холодным и исследовательским. — Это интересная концепция, Максин. Но помни: время всегда берет свое. Если ты остановишь падение камня, он не перестанет быть тяжелым. Он просто будет ждать твоего следующего движения. Зайди ко мне после занятий. Мне кажется, твое виденье стало... глубже. --------- 16:00. Парковка у Академии. Хлоя ждала её, прислонившись к своему старому пикапу. Она выбивала дробь пальцами по металлу, и этот звук в ушах Макс отдавался как удары молота. — Эй, Колфилд! — Хлоя оттолкнулась от машины, её синие волосы ярко контрастировали с рыжим закатом. — Я весь день думала о вчерашнем. О тех стволах. О том, как ты... как мы это сделали. — Мы ничего не сделали, Хлоя, — Макс подошла вплотную, чувствуя исходящий от подруги жар. — Не неси чушь! — Хлоя понизила голос до яростного шепота. — Мы можем переписать правила этого города. Те уроды из лоурайдера... я видела их тачки у старого склада на окраине. Они — часть той самой банды, которая толкает дурь в Монтгомери. Ты понимаешь, что у нас в руках? Мы можем зайти туда, остановить всё к чертям, забрать их бабки и свалить в ЛА прямо завтра! — Хлоя, послушай меня, — Макс взяла её за лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. — Я видела ЛА. Я видела, как я там... убиваю человека. Это не какая-то мечта, а вполне понятное предупреждение. Те стволы под полом — они не для грабежа. Они для того, чтобы тот маньяк из моего сна не вырезал нам кишки в реальности. Хлоя замерла. Её зрачки расширились. — Ты думаешь, он настоящий? Тот урод с садовыми ножницами? — Я знаю, что он настоящий. Я чувствую его запах. Запах сырости и гнилого мяса. И он ближе, чем ты думаешь. В этот момент реальность снова дала сбой. Глитч. Макс моргнула. Небо над Сан-Матео внезапно стало ядовито-оранжевым. Звуки города стихли, сменившись тяжелым, ритмичным звуком — бум... бум... бум... Словно где-то под землей билось гигантское сердце. На лобовом стекле пикапа Хлои вместо отражения облаков она увидела свое лицо. Но это была не Макс-студентка. На ней была форма департамента шерифа, лицо было изрезано шрамами, а за плечом виднелась Хлоя — бледная, с повязкой на глазах, парящая в воздухе как призрак. — Макс? Эй, Макс! — голос Хлои из реальности пробился сквозь пелену. Макс снова моргнула. Оранжевое небо исчезло. На стекле была обычная пыль. Но в руке Макс, которую она всё еще держала на щеке Хлои, остался странный холод. — Он здесь, — прошептала Макс. — Кто? Тот маньяк? — Хлоя инстинктивно оглянулась по сторонам. — Нет. Тот, кто стоит за всем этим. Джефферсон смотрит на мир как на композицию, Хлоя. А кто-то смотрит на нас как на пленку, которую можно резать и склеивать. Хлоя сплюнула на асфальт и потянула Макс в кабину пикапа. — Значит так, хиппи. Мы не будем сидеть и ждать, пока нас склеят. Мы поедем на ту свалку. Там тишина, там никто не мешает. Ты покажешь мне, на что ты способна. Мы будем тренировать твой стоп-кадр, пока ты не научишься держать его часами. Если мир хочет войны — он её получит. ----- 22:00. Свалка. Луна висела над грудами битого металла, как холодная монета. Макс стояла посреди этого кладбища машин, вытянув руку вперед. Хлоя подбросила в воздух пустую стеклянную бутылку. — Давай, Макс! Заморозь её! Макс сосредоточилась. В голове возник знакомый шум океана. Боль в висках стала невыносимой, но она не отступила. Щелчок. Бутылка замерла в трех футах от земли. Капли воды, летящие с её боков, повисли в воздухе, как мелкие алмазы. Хлоя подошла к бутылке, осторожно коснулась стекла пальцем. — Охренеть... — прошептала она. — Она теплая. Макс, она вибрирует. — Время не исчезает, Хлоя, — Макс тяжело дышала, по её подбородку потекла тонкая струйка крови из носа. — Оно просто... сопротивляется. Вдруг из тени старых автобусов донеслось хлопанье крыльев. Сотни синих бабочек поднялись в воздух, образуя над свалкой гигантскую воронку. В центре воронки Макс увидела силуэт человека. Высокий, худой, в черном худи. Он не был застывшим. Он медленно шел к ним сквозь остановленное время, и в его руке тускло блеснули садовые ножницы. — Хлоя... — Макс попыталась крикнуть, но время начало рассыпаться. Бутылка с грохотом разбилась об асфальт. — ОН ЗДЕСЬ!