Born To Die

      С того момента, как Юнги снова смог общаться с Чимином, его жизнь изменилась. Кихён радостно бегал по дому за папой, а альфа лишь тихо наблюдал со стороны за такой забавной картиной. Чимин помогал справляться со всеми трудностями, воспитывал малыша, поддерживал мужа, приносил в домик на окраине Сеула звонкий смех и счастливые улыбки.       Как и сказал омега, Кихён перестал видеть его к пяти годам, а со временем все воспоминания о папе подзабылись и малыш жил с тем, что папы нет, уже спокойно, будто душой чувствуя Чимина всегда рядом. Вскоре малыш пошёл в школу, получая первые знания, новые достижения, чем радовал обоих родителей. Мин всегда хвалил сына, помогал со всем, что у того не получалось. А позже, ночью, сидел во сне на той полянке с мужем, подолгу обсуждая всевозможные темы.       Время шло быстро, а омега всё так же думал о том, правильно ли поступил. Недосказанность всегда плохо, но не все вещи нужно говорить сразу. Он старался ради Кихёна, но при этом и не хотел врать любимому. Но опасался, что тот не сможет принять всего, что может поставить его выше, чем ребёнка.       Постепенно Юнги стал замечать, что Чимин всё меньше времени проводит с ним и с сыном. Точнее он меньше чувствовал присутствие своего солнышка рядом. Но на все вопросы тот лишь отнекивался, говорил, мол, кажется и это всё на самом деле не так. Альфа видел, что тот не договаривает, но не напирал. Значит так надо, значит так лучше, раз ему не говорят.       Периодически Мин с ребёнком ездил в Пусан, навещая дедушек, а на каникулы и вообще оставлял Кихёна у них. Старшие лишь рады были внуку, приглядывая за ним.

***

      Так прошло и школьное время, экзамены были сданы, а само дитё пошло искать и стремиться практически самостоятельно к своей мечте. Юнги уже почти не чувствовал присутствие Чимина пол дня. Всё порывался спросить почему, что это значит. Но во снах видел тяжелый, полный боли и недосказанности взгляд, который просил не задавать вопросов, потому что тогда омега не сможет молчать, а говорить ничего не хотелось.       И Мин молчал, не спрашивал давящих вопросов. Понимал и принимал мужа, видел, что тому самому сложно. Он любил и продолжал любить, всегда ставил Чимина над всеми своими трудностями и проблемами, отгораживая того от ненужных переживаний. Поэтому и не хотел мешать ему делать то же самое. Юнги наслаждался совместными минутами, хотя с каждым днем их ощутимо становилось меньше.       Но возникавшую порой пустоту заполнял Кихён, который, как и в детстве, прибегал к родителю и хвастался своими успехами: первым проектом, первым зачётом, сданным на отлично, первой закрытой сессией, переходом на второй курс, третий, четвёртый, а позже красным дипломом, который знаменовал начало исполнения мечты.       Чимин тоже радовался за сына в такие моменты, безумно гордился своим чадом. В свободные минуты старался не думать о скором расставании, посвящая себя тем, кого любит.

***

— Отец, давай я позову врача? — Не нужно, Кихён-а.       Они в больнице, куда Юнги госпитализировали несколько дней назад из-за плохого самочувствия. Но все понимают, что человек просто достиг своего предела. Мину уже за восемьдесят, он прожил счастливую жизнь, у него прекрасный сын и был прекрасный муж. Чимина он уже не видел лет семь или восемь.       Помнит их последнюю ночь на полянке, которая была очень коротка. Омега лишь успел обнять его и сказать: «Помни. Всегда помни, что я рядом. Даже если тебе кажется, что меня нет — я рядом». С тех пор Чимин пропал. Не появлялся во снах и не чувствовался днём. Но Мин помнил, знал, верил, что он рядом. Поэтому всё равно дожил последние годы счастливо.       У Кихёна давно уже своя семья, собственные дети, которые недавно ушли, обещая дедушке Юнги навестить его завтра. Остался лишь Кихён, ведь видит и понимает, что завтра уже ничего не будет. Сам Альфа так же делал, когда уходили родители мужа, с которыми он был близок всегда, и не оставил их после смерти самого Чимина.       Но теперь пришло его время, поэтому он должен сказать важные и такие необходимые слова своему маленькому солнышку. — Кихён-а, врачи мне уже не помогут. У каждого человека есть свой предел и своё время. Моё пришло и я не хочу, чтобы ты долго грустил. Так же как и твой папа, я всегда буду присматривать за тобой, помни об этом, малыш. — О-отец… — Иди ко мне…       Кихён обнимает Мина, а слёзы сами скатываются по щекам. Омежка их быстро вытирает, понимая правильность слов отца. Грустить не нужно, когда человек умирает. Можно поплакать, попрощаться, но не больше. Нужно помнить и улыбаться, не прятаться из-за произошедшего от мира и не скорбеть слишком много. Потому что у всего есть своя судьба, а изменить её очень сложно и практически невозможно, особенно, когда всё касается смерти. Конечно, в жизни случаются чудеса, но неизвестно кто станет тем самым избранным для такого шанса.       Поэтому Кихён не будет скорбеть, будет плакать, жалеть, что возможно что-то не сказал, но не зарываться от случившегося. Примет и поймет. Улыбнется и скажет спасибо, за подаренное счастье и за подаренную жизнь. Это будет самым верным и правильным. — Спасибо, отец. За всё спасибо. За счастье и радость, за моё детство, за всю мою жизнь. За все мои мечты и желания, что ты помог мне исполнить…       Мин нежно улыбается и целует сына в лобик. Нежно улыбается, вспоминая, что принёс этот ребенок в его жизнь. — Ты чудесный сын, Кихён-а. Лучшего и быть не могло. Спасибо за всё, мой маленький.       Кихён отстраняется и смотрит на отца, который закрывает глаза и тихо уходит в другой мир, где, скорее всего, ждёт его тот, кому всю жизнь было отдано его сердце.

***

      Юнги очнулся на той самой полянке, покрытой ковром из цветов. Снова увидел Чимина, как в самую первую встречу, стоящего в тени деревьев. — Привет, Юнги-я. Я заждался тебя. — Чимин…       Мин подходит, обнимает и нежно целует. Слишком долго ждал и хотел это сделать. Слишком сильно хотел хотя бы увидеть и услышать. Чимин вскоре сам отстраняется. — Мы успеем, Юнги-я. У тебя же есть вопросы, на которые я тогда не смог тебе дать ответы? — Почему ты пропал? — Я мог видеть тебя, но по договору это время с каждым днем становилось всё меньше и меньше. Поэтому я должен был исчезнуть перед тем, как ты попадешь сюда. Но я решил не говорить тебе этого. Что бы ты не стремился умереть. Чтобы смог в последние годы оценить совою жизнь, чтобы смог сказать нужные слова Кихёну как человек, который не знает, что с ним будет. Чтобы ты оставил все сожаления там, где они и должны быть, — омега замолчал, смотря на любимого, пытаясь понять, что он чувствует, — Я надеюсь, что ты не будешь на меня сердиться и обижаться. — Все в порядке, Чимин-а. Я понимаю почему ты так поступил, и, скорее всего, сделал бы так же.       Юнги снова его целует, передавая все чувства где-то не ментальном уровне. Им как раньше не нужны слова, которые в правду лишние в такие моменты.       Они оба были рождены. Рождены, чтобы разделить судьбу на двоих и умереть. Но их сила и любовь, такая чистая и не нуждающаяся в лишних объяснениях, смогли перебороть те тяжелые испытания, что были посланы на их путь.       Может всем людям нужно так поступать? Верить в себя и любимого человека, верить в то, что всё на нашем пути дано не просто так, быть упёртыми, ради своего счастья, не сожалеть о содеянном и не скорбеть об ушедшем. Ведь, все мы рождены, чтобы умереть?..