VI.
27 сентября 2018 г., 19:55
В камине потрескивал огонь, и гостиная Гриффиндора купалась в желтоватом свете. Всё было тихо и мирно, несмотря на двух человек, которые сидели в мягких креслах напротив Гарри. Обе фигуры не двигались, вперившись в него взглядами — одна хмуро смотрела своими карими глазами, а другая, напротив, сверкала ярко-голубыми, приоткрыв рот.
— Гарри, друг, — тихо сказал Рон, с очевидным усилием. — Помнишь, мы сказали, что тебе не надо ничего от нас скрывать.
Гарри медленно кивнул.
— Мы солгали, — скривился Рон. — Некоторыми вещами просто не надо делиться.
— Нет, Рон. Эм… — Гермиона сделала паузу и моргнула. Выглядело так, что она не могла одновременно моргать и говорить. — Это хорошо, что ты рассказал нам всё, Гарри. В таких деталях... Наверное, в слишком подробных деталях… — Гермиона опять моргнула.
— Ты это сделал, потому что я рассказал ту историю о наказании? — засопел Рон. — Я никогда больше не сделаю этого. Обещаю.
Щёки Гарри стремительно теплели. Он думал, что сгорит быстрее, чем дрова в камине. О боже, что заставило его рассказать всё Рону и Гермионе? Он просто был так ошарашен, что не мог заставить себя молчать. В тот момент, когда он вошёл в гостиную и увидел своих друзей, целующихся на кресле, всё просто вырвалось из его рта, и он рассказал всё то, что сделал Малфой. Если бы только у него было немного самообладания, он не поделился бы описанием этих поцелуев и тем, какой они произвели на него эффект... Но этот эффект был таким новым и волнующим. Гарри должен был кому-то рассказать, как он открыл для себя то, какими чудесными могут быть поцелуи.
Гермиона быстро моргнула три раза подряд и как будто пришла в чувства.
— Мы должны тщательно это обдумать, Гарри.
— Мы должны? — Рон приоткрыл рот и посмотрел на свою девушку.
Гарри больше не пытался говорить, но он надеялся, что выражение его лица походит на лицо Рона.
— Да, должны, — кивнула Гермиона; и на целую минуту как будто занялась практикой моргания. — Э, мы должны предположить, Гарри, что Малфой зачаровал тебя.
— Мы должны? — спросил Гарри, сомневаясь. Он не чувствовал себя зачарованным. Ну, может немного, но не из-за зелья.
— Да, мы должны! — прокричал Рон. — Гермиона, ты гениальна! — просиял он. — На секунду я подумал, что Гарри на самом деле… — Рон слишком разволновался из-за своих мыслей, чтобы продолжить, и немного содрогнулся.
Гарри, должно быть, выглядел оскорблённым, потому что глаза Рона расширились, и он потряс пальцем, указывая на него.
— Не смотри на меня так, чувак! Я говорю это не потому, что это парень, а потому, что этот парень — Малфой, — Рон глубоко вздохнул. — Малфой! — сказал он громче, как будто боялся, что они его не услышали.
— Но он не давал мне конфет и даже не доставал свою палочку! — сказал Гарри чуть слишком резко.
Рон опять вздрогнул.
— Подробности, Гарри… Не надо.
— Ох, Гарри, ты не видишь, как ты защищаешь его? — вздохнула Гермиона. — Возможно, ты просто не хотел замечать того, что он сделал что-то, чтобы заколдовать тебя.
— Я не идиот, — ощетинился Гарри.
— Гарри, — сказал Рон с умоляющими глазами. — Малфой что-то задумал. Ты знаешь его, и знаешь, что я прав.
— Конечно, я знаю! — сказал Гарри. — Поэтому я собираюсь встретиться с ним и понять, что он запланировал.
— Обычно он планирует унизить тебя, — мягко сказала Гермиона, когда Рон пискнул:
— Встретиться с ним?
Рон стиснул зубы и уставился на Гарри.
— Мы идём с тобой.
— Гарри, ты уверен, что ты не просто надеешься, что Малфой опять поцелует тебя?
— Не-ет, — пролепетал Гарри. Это звучало абсолютно неубедительно даже для него самого. — Ну, Малфой хорошо целуется, — сказал он в свою защиту. — И он достаточно привлекательный, вблизи… Я не то что был бы против…
Рон приоткрыл рот, а Гермиона снова перестала моргать.
— О боже! — вздохнул Гарри. — Вы правы. Я заколдован.
Рон громко выдохнул.
— Наконец-то. А то ты уже начал меня пугать, — он встал и улыбнулся. — Мы сейчас же должны пойти в Больничное крыло. Мы не можем позволить тебе пойти спать с мыслями о Малфое. А завтра мы расправимся с этим маленьким хорьком. Он дважды подумает перед тем, как зачаровать тебя снова.
Гарри глубокомысленно кивнул и встал. Малфой совсем не выглядел как хорёк, но Гарри посчитал мудрым ничего не говорить об этом.
Гермиона нахмурилась, покусывая губу.
— Теперь-то что? — Рон начал нетерпеливо дергать ногой. — Ты опять думаешь, Гермиона. Хватит. Мы уже во всём разобрались, ладно?
— Просто… — Гермиона выглядела обеспокоенной. — Зачарованный человек обычно не принимает правду. Он отказывается признавать, что его чувства ненастоящие.
— У меня нет чувств к Малфою, — вставил Гарри, но и Гермиона, и Рон проигнорировали его.
— О чём ты вообще? — спросил Рон. — До этого Гарри сам согласился пойти к Помфри сегодня. И сейчас тоже.
— Да, в этом и суть, — Гермиона встала и осторожно посмотрела на Гарри, как будто ответ на её вопросы был написан на его лице. — Гарри должен был влюбиться в Су Ли, но не влюбился. А ведь Мадам Помфри подтвердила, что он принял зелье. Оно было в его крови, но Гарри не был влюблён. А сейчас кажется, что он влюблён, но не слишком сильно, чтобы противостоять здравому смыслу.
— Может, я просто не восприимчив к зельям.
Гарри сделал шаг назад. Гермиона изучала его, как будто он был лабораторной крысой.
— Может быть, — Гермиона не выглядела убеждённой. — Или кто-то продаёт некачественное Любовное зелье ученикам.
— Мы можем побеспокоиться об этом попозже, Гермиона? — уже умолял Рон. — Мне кажется, что качество зелий не является сейчас нашим приоритетом. Помфри избавилась от влияния зелья Су Ли одним взмахом палочки. Давайте надеяться на то, что она избавится от малфоевского так же легко. В таком случае, отсутствие качества — хорошая вещь.
Гермиона скрестила руки на груди.
— Мне просто это не нравится. Особенно сейчас, когда Малфой принимает во всём этом участие. Мне кажется, что я упускаю что-то из вида.
— Я упустил эти полчаса, за которые узнал всё, что Малфой может делать своим языком, — выдохнул Рон. Гарри покраснел и посмотрел на свои ноги. — Ну давай, ты можешь спросить Слизнорта завтра и узнать, что он думает. Или мы можем пойти спросить Помфри сейчас, если она не убьёт нас за то, что мы вернёмся к ней так сразу.
Гермиона колебалась.
— На самом деле, ты прав. Возможно, это не лучшая идея — идти к Помфри сейчас. Она была немного рассержена, да и это не экстренная ситуация.
— Не экстренная? — Рон взмахнул руками, пока Гарри почесал грудь, вспоминая грубые тычки палочкой от Помфри.
— Мы идём сейчас, — твердо сказал Гарри. — Потому что если я не зачарован, я хочу увидеть Малфоя, как обещал.
Рон поднял бровь и посмотрел на Гермиону:
— Всё ещё думаешь, что это не экстренная ситуация?
— Гарри, я не думаю, что это хорошая идея, — карие глаза Гермионы были полны беспокойства. — Мы не знаем, что задумал Малфой. Он может планировать что-то, какую-то ловушку. Вдруг он сейчас планирует что-то ужасное со своими друзьями.
Гарри сузил глаза и быстро вытащил карту Мародеров.
— Нам не нужно гадать, правильно? — сказал он и пробормотал: — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.
— Более правдивых слов я до этого не слышал, — проворчал Рон.
Игнорируя Рона, Гарри просканировал карту взглядом, пытаясь найти точку под именем "Драко Малфой" в подземельях Слизерина, но было сложно уловить что-либо в море крохотных точек.
— Вот он! — сказала Гермиона. Она наклонилась, чтобы разглядеть карту получше, и указывала кончиком пальца в правый угол карты.
— Что он делает? — спросил Рон, когда Гарри наконец-то нашел точку Малфоя.
Малфой уже был в Восточной башне. Его точка была очень неподвижна, как будто он ждал. Гарри быстро проверил часы на стене. Еще не было даже одиннадцати, а Малфой сказал, что они встретятся после полуночи.
— Он… ждёт? — тихо сказала Гермиона, как будто Малфой мог услышать ее.
Гарри недоверчиво посмотрел на точку.
— Ну, он точно не ждёт меня. Еще слишком рано. Там холодно, он замерзнет.
— Может он ждет своих слизеринских друзей или кого-то еще. Это ловушка, я знаю, — сказал Рон.
— Ну, тогда он ждет напрасно, — заметила Гермиона. — Я не вижу других слизеринцев вокруг.
"Что, если он ждет меня?" — подумал Гарри, приковав взгляд к одинокой, неподвижной точке. Желание подняться наверх и расспросить Малфоя было непреодолимым. Особенно теперь, когда то, что следовало после таких вопросов, грозило стать любимым времяпрепровождением Гарри. Воспоминание о губах Малфоя, двигающихся вдоль его губ, не помогало ему думать. Прямо на этом моменте его губы начало покалывать, и Гарри нервно облизнул их.
Мерлин, что если он не был заколдован? Что, если ему, правда, нравились поцелуи Малфоя так сильно, что он хотел встречаться с ним по темным углам? Что если он потерял голову? Или еще хуже, влюбился в Малфоя? Из-за одного поцелуя?
Гарри выдохнул, в панике вздрагивая.
— Нам нужно пойти к Помфри, сейчас же.
