Запечатанное Поцелуем (Sealed With A Kiss)

      Поттер натянул мантию-невидимку, осторожно перемещаясь по узкой винтовой лестнице, которая вела к Восточной Башне. Он бы очень хотел, чтобы у него с собой была Карта Мародеров и он мог проверить, ждёт ли Малфой его до сих пор или нет. Было уже тридцать минут первого, и Гарри, не специально, но опаздывал.       Его поход в больничное крыло был коротким, но тревожным. Мадам Помфри не была такой приветливой, как обычно, но она добросовестно обследовала Гарри, тыча в различные части его тела палочкой. Она провозгласила его свободным от каких-либо заклятий, тем самым расстроив Гарри, побеспокоив Гермиону и ужасно напугав Рона. Они покинули больничное крыло совсем не немного шокированные. Но этот шок не мог остановить Гарри от встречи с Малфоем, на которую он пообещал прийти. Особенно учитывая то, что, каждый раз, как Гарри проверял Карту Мародеров, точка Малфоя все еще ждала в Восточной башне.       После долгих споров, ярких описаний разнообразных возможных опасностей и лекции о бывших Пожирателях Смерти и их сомнительной возможности меняться, он наконец-то смог убедить своих друзей, что он просто хотел узнать, как у Малфоя появилось неожиданное желание поцеловать его. Он сердечно пообещал им, что не позволит, чтобы на него напали опять.       Однако Гермиона настояла на том, что Гарри следует взять мантию-невидимку и осторожно проверить башню перед тем, как показаться Малфою. Рон же выхватил карту Мародеров из рук Гарри, чтобы он и Гермиона могли следить за ним и появиться, если заподозрят что-то неладное.       У Гарри начала болеть напряженная челюсть, пока он стоически терпел их разговоры. У него не было времени, чтобы ссориться с друзьями. Кто знал, когда Малфой просто устанет ждать и уйдет?       В тот момент, когда Рон и Гермиона скрылись за углом, Гарри побежал так быстро, как мог. Поднимаясь по лестнице, он быстро дышал, а его сердце билось ужасно часто. Лестница вела в маленькую круглую комнату с грязным полом и высокими окнами. Тени плотного падающего снега танцевали в лунном свете, который освещал грубый серый камень.       Забывая, что он невидимый, Гарри осторожно заглянул внутрь. Тугой узел в животе расслабился, как только он заметил Малфоя, и затянулся снова, как только к нему вернулось яркое воспоминание о поцелуях Драко.       Гарри сделал два шага вперед, пытаясь не издать ни звука. Он обещал Гермионе, что проверит башню на наличие ловушек, так что он решил осмотреть Малфоя и понадеяться, что это засчитывалось как бдительность.       Драко сидел на полу, облокотившись о каменную стену, наклонив голову и слегка раздвинув колени. Дорогие карманные часы были в его левой руке, и пока Гарри смотрел на него, Малфой игрался с ними, каждые пять секунд открывая и раздраженно захлопывая их с громким щелчком. Гарри едва ли мог поверить, что Драко только что потратил почти два с половиной часа в ожидании. И он всё ещё не выглядел как человек, который планировал уйти в ближайшее время.       Малфой опять проверил свои часы, громко выдохнул и откинул голову назад, прислонившись ею к стене и демонстрируя в процессе свою бледную длинную шею и выпирающий кадык. Гарри ничего не мог с собой поделать — самым правильным казалось тихо стоять и смотреть.       В башне было холодно, но Малфой не выглядел так, будто замерз. Он не дрожал и сидел очень спокойно, как будто позволяя Гарри с любопытством рассматривать его. Поттер исследовал Драко взглядом, пытаясь понять, перестал ли Малфой выглядеть как раздражающий маленький мальчик до их поцелуя или после. Говоря со всей честностью, Гарри почти не обращал внимания на Малфоя в течение последних нескольких месяцев. В основном, потому что когда Поттер на него смотрел, Малфой как будто чувствовал его взгляд и поворачивался, хмурясь и сердито глядя в ответ. Это было выражение лица, к которому Гарри привык. Он не привык видеть улыбающегося Малфоя, такого как тогда, когда Гарри вернул ему поцелуй. Он не привык видеть его таким — идеально спокойным, с прикрытыми, как будто во сне, глазами.       В выражении лица Малфоя не было ничего нежного. Черты его лица были резкими, выдающиеся скулы и сжатые губы только усиливали этот эффект. Даже его белые волосы только заостряли его лицо. Гарри не мог понять, как кто-то, кто выглядел таким холодным и резким, мог целовать его так нежно и страстно. Он начинал думать о том, не мог ли он просто вообразить себе этот всепоглощающий поцелуй, от которого поджимались пальцы на ногах.       Крышка часов Малфоя щелкнула и закрылась, и Гарри резко выдохнул в испуге. Глаза Малфоя открылись и сузились, когда он выпрямился и оглянулся.       — Поттер? — спросил он, смотря в неправильную сторону.       Немного подумав, Гарри стянул мантию-невидимку, позволяя ей скользнуть на пол. Широкие глаза Малфоя сфокусировались на нем, и он быстро поднялся на ноги.       — Привет, — сказал Гарри, желая, чтобы его голос не звучал таким скрипучим. — Прости, я опоздал.       Взгляд Малфоя был напряжённым, и Гарри немного поёрзал. Через некоторое время Малфой расслабился и улыбнулся.       — Всё нормально. Я сам только пришёл.       В его сердце что-то потянуло от этой лжи, и ноги понесли его ближе к Малфою.       — Тебе не холодно? — спросил Гарри. Ему самому было холодно, всё его тело дрожало. Рука Поттера подлетела к лицу Малфоя. До этого Драко касался его щеки без предупреждения, так что со стороны Гарри было честно сделать то же самое. Губы Малфоя немного раскрылись в явном удивлении, когда пальцы Поттера погладили его бледную щеку — она была опасно теплой, даже горячей.       — Согревающие чары, — прошептал Малфой.       Гарри не слушал. Губы Драко привлекали и удерживали его внимание. Он понял, что хочет убедиться, был ли тот поцелуй таким пленительным, как он думал. Ему нужно было подтверждение. Немедленно. Он пообещал Гермионе, что не позволит Малфою наброситься на него с поцелуями опять, но он не обещал, что не сделает это сам.       Ресницы Поттера затрепетали, когда он закрыл глаза и придвинулся ближе, находя губы Драко своими. Малфой замер, и сердце Гарри пропустило удар. Он остановился, боясь, что сделал что-то глупое. Возможно, Драко не хотел целовать его опять. Но перед тем, как Поттер мог отстраниться и извиниться, руки Малфоя обхватили торс Гарри, и его язык скользнул между губ Поттера.       Все те чудесные ощущения сразу же вернулись. Они были сильнее теперь, когда Гарри не был парализован и шокирован. Его кровь помчалась по венам. Гарри подался бедрами вперед и запустил пальцы в волосы Малфоя, стремясь взъерошить прямые, аккуратно уложенные пряди. К счастью, губы и язык помнили, что делать, потому что у Поттера в голове и мысли не было о технике его поцелуев. Кожа Драко была такой теплой — Гарри боялся, что они оба сгорят, если не перестанут целоваться в ближайшее время. Хотя, имело ли это значение, если остановиться было просто невозможно?       Гарри потерял счет времени, и он был уверен (хотя это и не имело смысла), что прошли часы, пока Малфой не отстранился, оставляя Поттера ловить воздух губами. Необъяснимо, но спина Гарри упиралась в каменную стену, а руки Драко почти болезненно сжимали бедра Поттера. Гарри даже не помнил, как они двигались, однако в какой-то момент, когда он чувствовал себя исключительно одурманенным, Малфой, должно быть, развернул его.       Тени в форме снежинок танцевали на лице Драко, но было достаточно светло, чтобы Гарри мог увидеть, что Малфой улыбается. Его улыбка не была такой широкой, как раньше, но она смягчала черты лица Драко, и даже его взгляд выглядел более нежным. Крохотная перемена сделала Малфоя красивым, почти гипнотизирующим.       — Ты должен мне ответ, — сказал Гарри, совсем немного ненавидя себя за свои предательские мысли, которые пытались убедить его, что он уже знал, почему Малфой поцеловал его. Выражение лица Малфоя было нехарактерно открытым.       Губы Малфоя растянулись в знакомой ухмылке, но впервые с того момента, как они встретились, она не показалась ему неприятной. Наоборот, Гарри напрягся, и его член дернулся в предвкушении, как будто тело Гарри знало что-то, что не знал он сам.       — Хм-м, — поджал губы Малфой, — я так не думаю.       Раздражение из-за отказа Малфоя сдержать свое обещание образумило Гарри.       — Ты сказал, что если я приду, ты расскажешь, почему поцеловал меня, — сказал он и нахмурился, потому что его обвинение только заставило Драко усмехнуться. На самом деле, Гарри никогда не видел Малфоя таким довольным собой, и это говорило о чём-то.       — Да, — согласился Малфой и, к ещё большему замешательству Гарри, приложил кончик пальца к губам Поттера.       Гарри не двинулся, когда палец Малфоя скользнул по подбородку и задел шею. Ладонь Драко оказалась на его груди, двигаясь вниз, мимо галстука Гарри и пуговиц его рубашки. Давление от касания Малфоя медленно усиливалось, воспламеняя кожу Поттера еще больше. Гарри перестал дышать, отстраняясь назад, к стене, когда рука Драко дошла до его живота, но не перестала двигаться ниже.       Малфой удерживал на себе взгляд Гарри, когда его пальцы скользнули между бедер Поттера, поглаживая и дразня перед тем, как крепко сжать его пах.       Глаза Гарри потемнели. Он не мог вздохнуть. Ни тогда, когда Малфой, нагло, почти жадно, смотрел на него, ни с рукой Малфоя, поглаживающей его член.       — Понимаешь, Поттер... — Драко ухмыльнулся шире. — Ты всё ещё не выполнил свою часть сделки.