IX.
2 октября 2018 г., 23:32
В тот момент, когда Драко вошёл в гостиную Слизерина, его поприветствовала резкая боль в челюсти. Он споткнулся, завалившись налево, но удержался от падения. Его глаза заслезились, и Драко скосил их на большую надвигающуюся фигуру. Миллисент Буллстроуд возвышалась над ним в своей голубой пижаме. Её лицо было красным, а глаза опухшими.
— Ублюдок! — неистовствовала она, становясь жертвой своих слез. Она резко обернулась и унеслась в спальню для девочек.
Потирая больную челюсть, Драко с облегчением вздохнул — в конце концов, все прошло достаточно хорошо. Он ожидал гораздо худшего от Миллисент.
За громкой пощечиной последовала жалящая боль в левой щеке.
— Чёрт возьми! — выкрикнул Драко, свирепо смотря на Панси, которая появилась из ниоткуда, чтобы просто ударить Драко. — Вы двое, что, не ложились спать так долго, только чтобы избить меня?
Темные глаза Панси злобно загорелись.
— На самом деле, да, — прошипела она и скрылась за Миллисент.
Драко скорчил гримасу и заставил себя забыть о боли в челюсти и щеке.
— Панси, подожди! — он рванул вперед и сумел схватить Панси за запястье перед тем, как она поднялась по лестнице и исчезла из зоны досягаемости. — Прости, что я послал Милли к тебе. Правда. Я просто не знал, как избавиться от неё. Она не отрывалась от Поттера! — Драко напрасно пытался подавить злость, которая бурлила в нём, когда он вспоминал попытки Милли поцеловать Поттера.
Резким рывком Панси освободила своё запястье и повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Я не расстроена из-за Милли. Я могу с ней справиться, — усмехнулась она.
Временно выбитый из колеи, Драко нахмурился.
— Ты можешь? Она очень… большая.
— Мерлин, — Панси закатила глаза. — Милли безобидна.
Боль в челюсти Драко призывала его не согласиться, но злить Панси еще больше было глупо. В конце концов, она была одной из редких личностей, которых Драко считал друзьями. А сейчас ему нужен был друг. Или бутылка Огневиски, но заполучить её было ещё сложнее.
— Тогда почему ты расстроена? — спросил он, искренне недоумевая.
— Потому что я думала, что я твоя подруга! — разозлилась Панси.
— Так и есть!
— Друзья рассказывают друг другу всё, Драко! Если бы я знала, что ты хочешь заполучить Поттера себе, я бы никогда не послала за ним Милли.
— Я не хочу заполучить Поттера, — перебил Драко, и то ужасное чувство сковало его грудь опять, но Панси не слушала.
— Ты говоришь о нём постоянно, но ты всегда так рассержен из-за него. Честно, я думала, ты просто завидуешь его славе и, ну, немного душевно нестабилен, но как я должна была понять, что у тебя к нему что-то есть?
— У меня к нему ничего нет! — поморщился Драко и крепко сжал зубы, боясь разбудить весь Слизерин.
Панси одарила его испепеляющим взглядом.
— Правда? И ты так старался ради одного поцелуя, потому что…?
— Чтобы унизить его! — слова Драко отдались эхом в пустой гостиной, как будто издеваясь над ним. Ему пришлось признать, что это звучало абсурдно и совсем неубедительно. Унижение Поттера было последней вещью, о которой он сейчас думал. Он был гораздо более заинтересован в том, чтобы поцеловать его опять.
Панси скрестила руки на груди.
— Ну и как все проходит?
Драко пожал плечами, делая вид, что незаинтересован.
— Думаю, нормально.
Панси вздохнула, и её взгляд смягчился.
— Это прямо как тогда, когда ты пытался убедить меня, что ты не гей.
— Я не гей! — возмущённо втянул воздух Драко.
— Драко, у тебя и до этого не хватало аргументов, но сейчас ты просто смешон. Гетеро парни не бегают, надеясь на шанс засосать Гарри Поттера.
Драко старательно фокусировал взгляд на ухе Панси, бормоча.
— Это был просто один маленький поцелуй. Я страдал во время него.
— Для информации, страдалец, у меня есть доказательство обратного, — сказала Панси, выглядя самодовольно.
Взгляд Драко вернулся обратно к ней.
— Какое доказательство? — резко выдохнул он, испугавшись, что кто-то видел их в башне.
— Логика, Драко. Смотри, я могу сделать только два вывода. Первый: у тебя накрашены губы, и ты как-то сумел плюнуть на свой галстук; или второй: ты просто провел много времени, используя свои губы. Достаточно много, чтобы результатом твоих действий стало… — Панси махнула в направлении галстука Драко, — это.
Пока Панси говорила, Драко возился в поиске палочки. Он поспешно очистил свой галстук, забрызганный спермой.
— Это не… Я просто… Я пролил кое-что на него… — униженный, Драко пообещал себе, что никогда больше не попытается накладывать Экскуро во время панического бега. По всей видимости, заклинание требовало немного больше концентрации со стороны волшебника, чтобы работать должным образом.
Панси фыркнула.
— Я, может быть, и поверила бы в это, если бы ты не краснел, как чертов Уизли. Ну правда, Драко, ты всегда был хорош во лжи. Ты как будто даже не пытаешься.
Драко лизнул свои мягкие губы, слегка подрагивая.
— У меня нет ничего к Поттеру, — было важно сделать на этом акцент. — Это Поттер, Панси. Он ненавидит меня. Я не могу к нему что-то иметь.
Выражение лица Панси наполнилось сочувствием. Драко отвернулся, желая, чтобы её злость вернулась.
— Ох, Драко, — Панси втянула носом воздух, — я бы обняла тебя прямо сейчас, если бы ты не был покрыт жидкостями Поттера.
— Мы просто целовались, клянусь.
Брови Панси приподнялись.
— Должно быть, ничего такой был поцелуй.
"Да", — подумал Драко. Шаркнув ногой, он попытался сменить тему.
— Пожалуйста, Панси, мне нужно знать больше об этом зелье, — он уставился на нее, пытаясь выглядеть жалким. Самым грустным было то, что это было не так сложно.
— Давай быстрее, — Панси топнула ногой по полу. — У нас завтра утром двойные зелья.
Драко благодарно ей улыбнулся.
— Я просто хочу знать, как оно работает. Я никогда не слышал о Любовном Зелье, которое активизируется поцелуем. Эта девочка, которая продала его, Су Ли, она его изобрела?
Панси нахмурилась.
— Как я понимаю, оно такое же как любое другое зелье, но сама химическая реакция происходит в конце. Поцелуй — самый легкий путь. Это просто любовная чушь. Блейз говорит, что так зелье становится менее сильным.
Драко закусил губу, раздумывая. Это имело смысл. Поттер не был не в своем уме, как обычный заколдованный человек. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Это значило, что последствия были менее заметны, но ещё и то, что Драко придется быть более осторожным с Поттером.
— Я знаю, что влияние зелья длится в зависимости от того, как долго его принимали, — добавила Панси. — Так что, где-то две недели.
Мозг Драко медленно обрабатывал информацию. Две недели. Многое может случиться за две недели.
— У меня есть время до Рождества, — осознал он. Отлично. Заклинание аннулируется в день Рождества, а тогда Драко уже будет далеко. Несколько недель он будет в безопасности в Мэноре. У него даже будет время подумать о том, как избежать какой-либо последующей мести.
— В идеале, — Панси выглядела обеспокоенной. — Драко, ты играешь с огнем. Друзья Поттера могут понять, что происходит, и тогда ты будешь жалеть обо всем этом.
Драко почти фыркнул на это. Он уже жалел.
— Я буду осторожен, — пообещал он, думая о своих планах. Если Поттер будет заколдован две недели, тогда было бы глупо упустить шанс, который мог ускользнуть. У него уже были проблемы. Со временем правда раскроется. Он ещё может воспользоваться возможностью. Кроме того, Поттер хотел встретиться с ним ещё раз, и Драко знал, что не сможет устоять перед этим. Он не мог прекратить это. Кто-то должен был сделать это за него.
Панси схватила его за плечи и слегка встряхнула. Она перестала трясти его, когда Драко посмотрел на нее. Её глаза были добрее, чем когда-либо.
— Драко, это плохая идея. Это не закончится ничем хорошим. Если тебе нравится Поттер, тогда, может…
— Он мне не нравится…
— Драко, — Панси выглядела рассерженной.
— Панси, — прошептал Драко, почти умоляя её. — Он мне не нравится. Он не может мне нравиться.. Пожалуйста, не могла бы ты просто смириться с этим?
Панси изучала его долгую минуту и немного грустно улыбнулась.
— Ладно. У тебя нет к нему чувств, так что твой план никогда не сможет ранить тебя. И если ты ранишь Поттера, это не будет важно, потому что ты так и планировал. Ты просто злой и безжалостный. Доволен?
Драко с усилием сглотнул и кивнул. Он решил относиться к Панси чуть-чуть лучше с этих пор. Она была настоящей подругой, готовой потакать его самообману.
Пальцы Панси сжались на плечах Драко.
— Ты уверен, что он заколдован? — спросила она. — Сумасшедшие девочки преследуют его месяцами. Я не была бы удивлена, если бы узнала, что он пьет антидот каждый день.
Драко уверенно покачал головой.
— Он должен быть. Панси, он без ума от меня. Ты бы видела… — воспоминание о Поттере, ласкающем себя напротив Драко, пронеслось у него в голове. Драко поежился, пытаясь избавиться от видения. — Поверь мне. Этому больше нет объяснения. Мы говорим о Поттере. Он не гей, и точно не влюбляется в бывших Пожирателей Смерти. Такие предположения просто безумны, — вздохнул Драко. — Даже для меня, — признал он.
Панси выглядела неудовлетворенной, но она отпустила его и сделала шаг назад.
— Просто пообещай мне, что ты подумаешь об этом ещё. Завтра утром, на свежую голову, реши, что делать.
Драко кивнул, уверенный, что он не будет думать ни о чем, кроме этого, следующие две недели.
С небольшой улыбкой и еще одним сочувствующим взглядом, Панси повернулась, поднялась по лестнице и исчезла из вида.
Драко некоторое время смотрел ей вслед, но в скором времени пейзаж перед его глазами начал размываться, а тупая боль в челюсти усилилась. Изнурённый, он пошел спать, надеясь, что завтра всё станет понятней.
Этой ночью ему снился Поттер. Он несколько раз заново переживал каждый момент из Восточной Башни. Драко бы поверил, что не спит и просто вспоминает это, но он, безусловно, спал. Потому что в его сне Поттер не был заколдован.
