Записки на асфальте

Понадобилось мне как-то заехать на ремонтную станцию Форда, возникла такая необходимость. Несравненная разница с моей «армянской»: чистота, белизна кафеля, уют. Я разыскала хозяина машины, стоявшей посреди ремонтной зоны в полном одиночестве: никаких тебе рядом убитых жигуленков и подготовленных к покраске автомобилей неизвестной марки и года выпуска с заклеенными газетой стеклами. Тишина и покой. Мой приятель сидит в углу, в котором организовано что-то вроде места для отдыха клиентов: мягкие кресла, столик, кофе, сигареты, телевизор. Хотя обычно в ремонтную зону в таких местах никого не пускают, нам сделали исключение. По знакомству. Бутылка виски, предложенная вовремя — великая сила. «Вискаса» все хотят. Рядом с фордом, застывшем в ожидании, стоят два электрика. Один уже пожилой, всем своим внешним видом напоминает работяг, которые с чувством выполненного долга идут домой с работы с проходной какой-нибудь фабрики: лицо, не обезображенное интеллектом, фирменный комбинезон с оттопыренными карманами, ключи на десять торчат во все стороны. Второй значительно моложе, с интеллигентной бородкой, глаза умные. Хорошо видно, что оба сильно озадачены. Рядом с машиной на кафельном полу разложены неоновые фары: чудо современной автотехники. — Смотри, какое у меня замечательное приобретение, — говорит мне довольный хозяин. — Хочу вот фары поменять. Эти — не просто неоновые, они должны подстраиваться вслед за поворотом руля. Я сглотнула слюну и забыла за чем пришла. — И давно ты тут сидишь? — Слушай, машина тут стоит уже вторые сутки. Я вот уже не выдержал, сам приехал, — гордость в голосе поубавилась, и фраза была закончена привычным приятельским тоном. — Что-то у них тут не клеится. Впрочем, что у них не совсем клеилось, было и так понятно. Электрики ходили вокруг машины, перешагивали через разложенные детали, заглядывали под капот, соединяли и разъединяли что-то внутри, но конца не предвиделось. В это время тот электрик, который помоложе, произнес фразу, содержащую всю боль российской интеллигенции: — Я, человек с высшим образованием, кандидат технических наук, чтобы в этой х…не не разобрался! Надо сказать, в конце концов, разобрался, неоновые фары заняли свое место и светили потом ярко, но поворачиваться за рулем все же не научились. Интересно, что когда я рассказывала потом эту историю женщинам — смеялись все, даже далекие от руля и автомобильного прошлого. Смеялись сквозь слезы. Не потому, я думаю, что кандидат технических наук работает электриком, в этом как раз нет ничего необычного, деньги человек зарабатывает. Дело, видимо, в том, что верхнее и выше верхнего образование не гарантирует в России статус интеллигента: человек разговаривает так, как привыкла его окружающая среда, иначе его просто не поймут. Потом уже и вообще с русского языка переходит полностью на «русский адаптированный». Смешно и грустно. Когда эту историю слушали мужчины, не смеялся никто: они не понимали, что здесь смешного. Я долго размышляла почему. До сих пор не знаю.