За ошибки всегда приходится платить

Франциск не спеша шествовал по роскошной галерее своего замка чуть улыбаясь каким-то своим мыслям. Он проходил мимо комнат декорированных золотой лепниной, с потолками, рисунок на которых был вырезан из дерева и покрыт позолотой, мимо богато обставленных коридоров и огромных окон, чей свет заставлял переливаться всеми оттенками весь драгоценный декор дома. Он не спешил. Не спешил не потому что не опаздывал. Наоборот: он намеренно заставлял себя ждать, отчасти потому что это уже давно вошло в привычку, отчасти из-за того, что давал своему гостю привыкнуть к невероятно роскошной обстановке своего дома. И это были далеко не пустые слова. Те немногие, кому когда-то удалось побывать в гостях у Бонфуа часто терялись на фоне всей этой наигранной помпезности и величия. Слишком много блестящего, слишком много барельефов украшают стены, слишком много чего-то чересчур торжественного, потому кажущегося ненастоящим… Однако Франции это нравилось. Что не всегда можно было сказать о его посетителях. Все-таки такая помпезность – уникальный элемент французской культуры. Вот впереди показались роскошные двери. Вернее, они были бы роскошными, если бы находились где-то в другом месте, но здесь кощунственными бы смотрелись скорее ничего из себя не представляющие и самые обыкновенные двери, а эти были всего лишь еще одним элементом обстановки, ничем не отличающимся от всех прочих. — Excusez-moi, Альфред. Я опоздал, — спокойно произнес Франциск входя в комнату. Америка удивленно перевел взгляд с потолочной лепнины на Францию, и, пусть это казалось уже невозможным, но его глаза стали еще больше, напоминая два маленьких круглых блюдца. Франциск едва заметно улыбнулся, конечно он ожидал, что подобная обстановка произведет впечатление на практичного американца, но не догадывался до какой степени. Хотя, скорей всего, здесь большую роль сыграл вид самого Франции. Бонфуа не любил ходить в своей синей форме дома, даже несмотря на то, что находил ее достаточно модной и элегантной. Поэтому, находясь в стенах собственного дома он мог позволить себе сменить уже столь надоевший, и не всегда удобный дресс-код на нечто более простое и удобное. И даже визит Америки не помешал этой, уже своего рода традиции. В выходные – никакой формы. Этот принцип воспринимался Франциском, как некий закон… Как инструкция у Германии, как традиции у Англии, то есть нечто, что ни в коем случае нельзя нарушать. — Рад тебя видеть, Франциск, — справившись с удивлением, ответил Джонс. — Взаимно, — коротко проинформировал Франция, наливая себе бокал вина, и наконец опустился в кресло напротив Америки, закинув ногу на ногу и сведя пальцы под подбородком. Альфред нервно вздохнул и отпил немного своей кока-колы. Нет, он ничего не имел против вина, но то, что он собирается поведать Франции надо рассказывать с трезвой головой, во всяком случае ему. Франция может выпить целую бутылку вина и остаться практически таким же трезвым, каким был в самом начале разговора. А пить в его обществе, как и в обществе Англии и России чревато последствиями. — Ты что-то хотел мне рассказать? – с воздушной легкостью в голосе поинтересовался Бонфуа. Да. — Я тебя внимательно слушаю, — Франциск действительно отставил бокал в сторону и внимательно посмотрел на собеседника. — Я не знаю с чего начать… — Америка казался немного растерянным. — Начни с начала, — предложил Франц. — Хорошо. Все началось около месяца назад, когда, мой ин… Хм, друг обнаружил в моем доме подслушивающее устройство, в рабочем кабинете, — Джонс замолчал, доставая из кармана выше обозначенный предмет. Франция только хмыкнул: на жучке были маркировки Великобритании, — сначала я не придал этому большого значения, но решил проверить все еще. Подслушивающие устройства находились и в моем телефоне тоже и еще в некоторых связанных с работой местах. Я начал подозревать… Моему эм… Другу удалось их переоборудовать таким образом, чтобы они улавливали разговоры тех, кто его установил, — предупреждая все вопросы Франции, он поднял руку и продолжил, — не спрашивай как. Я не знаю. Однако ему это удалось. Этот жучок установил… — Англия, не так ли?.. – мягко перебил француз. — Да, — Америка выглядел совершенно разбитым, — он готовит вторжение… Он хочет оспорить результаты предыдущей войны за независимость. У меня нет выбора, кроме как устранить эту угрозу один раз и навсегда. — Но зачем тебе нужен я? – задал закономерный вопрос Бонфуа. — Все мои средства связи прослушиваются, но что-то менять я не намерен. Я не хочу раньше времени возбуждать подозрения, поскольку в моих интересах, получить как можно меньше кровопролития. Твои средства связи одни из самых надежных, а твоя страна – одна из наиболее удобных точек атаки. — Но в чем здесь моя выгода?.. – не меняя тона, все так же ласково поинтересовался Франциск. — Англия мне не нужна, — просто ответил Джонс, — по условиям договора она, вместе с Артуром отойдет тебе. — Весомая причина, — согласно склонил голову Франция. — Так ты согласен? – спросил Альфред, доставая заранее подготовленные бумаги. — Oui, вполне, — произнес Бонфуа, ставя свою размашистую подпись под условием договора. Итак, судьба Англии решилась без участия самого Англии…