Roundabout Destiny

Седьмой курс, осень 1977 Хогвартс Это был их последний год, и Ремус внезапно почувствовал, что не верит всему, что видит вокруг. Джеймс и Сириус казались раздраженными всю дорогу до Хогвартса, когда поняли, что Питер не присоединится к ним в купе. Его не было видно и на церемонии распределения, и Джеймс и Сириус обменялись многозначительными взглядами, что очень смутило Ремуса. Он чувствовал исходящий от друзей гнев, даже ярость, но не беспокойство за Питера. Что происходило? Это был их последний год, и их осталось трое. Он чувствовал себя так, словно у него отняли одну конечность. Когда друзья поднялись в свою спальню, то увидели, что чемоданы Питера стоят у подножия его кровати. Джеймс и Сириус вновь взглянули друг на друга. Какого черта происходит? Ремус никогда не видел своих друзей в такой ярости, когда Питер вошел в их комнату, радостно улыбаясь. Джеймс резко толкнул его к стене, а Сириус засучил рукав, показывая присутствующим Темную метку. Ремус даже не мог подумать, что Питер — их друг — был гребаным Пожирателем смерти? Парни бесцеремонно выбросили его из комнаты, велев не возвращаться. Затем они повернулись к Ремусу, тяжело дыша от переполняющего их гнева. Ремус поднял рукав, показывая, что его рука ничем не отмечена. — Нет, Ремус, друг, мы не подозревали тебя ни в чем, — грустно вздохнул Джеймс и заключил оборотня в объятья. И тогда Ремус заплакал, ему не было стыдно за эти слезы. Джеймс крепче обнял его. Ремус подумал, что, возможно, Сохатый и сам проронил пару слезинок. — Откуда вы узнали? — спросил Ремус слегка подавленным голосом. Джеймс и Сириус переглянулись, нахмурившись. — Я должен спросить, можем ли мы рассказать тебе, — наконец сказал Джеймс. — Я не знаю, хорошая ли это идея, — запротестовал Сириус, и Джеймс нахмурился. — Это не тебе решать, Бродяга, — прохладно ответил он. Сириус надулся и сел на кровать. — Ты и правда думаешь, что Ремус подвергнет нас риску? — Нет, — донеслось из-за полога ворчание Сириуса. — Чего я не знаю? — спросил Лунатик с любопытством. — Ничего, — прорычал Сириус. Ремус фыркнул. Теперь он был уверен в том, что Сириус лжет о чем-то. — Значит, мы просто потеряли одного из наших друзей, и никто не скажет мне почему, из-за чего, как вы оба узнали? — уточнил Ремус. Он с подозрением взглянул на друзей. — Вы двое присоединились к Ордену за моей спиной? — Нет! — ответили в унисон Джеймс и Сириус. Бродяга высунул голову из-за штор, чтобы взглянуть на Джеймса, а затем повернулся к Ремусу. — Ты знаешь, что они не принимают к себе никого, кто не закончил школу, — сказал с недовольством Сириус. Ремус не винил его. Им казался глупым тот факт, что в такое время Орден отвергал молодых волшебников, готовых помочь. — Верно, — согласился Лунатик. — Мы расскажем тебе, как только нам разрешат это сделать, — объяснил Джеймс, быстро взглянув на Сириуса, чье лицо словно потемнело. — Брось, имеет смысл рассказать Ремусу. — Полагаю, ты прав, — сказал Сириус, тяжело вздохнув. — Большое Вам спасибо за этот вотум доверия, Бродяга, — хрипло пробормотал Ремус. Джеймс выглядел извиняющимся, что заставило Ремуса засомневаться в реальности всего происходящего. — Извини, я вовсе не сомневаюсь в тебе, — осторожно объяснил Джеймс. — Дело в том, что это не совсем наш секрет. — Итак, у вас возникали какие-то мысли о том, как обуздать остатки фанбазы Сириуса? — с любопытством спросил Ремус. Сириус ухмыльнулся. — Нам не нужно думать над этим, — твердо ответил он. — И как, позвольте узнать, изменилась ситуация? — поинтересовался Ремус. — Этот чокнутый официально попросил разрешения сделать предложение Гермионе, — пробормотал Джеймс. На лице Сириуса расплылась довольная улыбка, и Джеймс бросил в него подушку. — Тебе обязательно это делать? Это отвратительно. — Ты так говоришь просто потому, что это твоя сестра. Если бы это была какая-то другая девушка, тебе было бы все равно, — протянул Сириус, откидывая подушку. — Ничего подобного, — пробормотал Джеймс. — Просто сил нет смотреть на твое слишком довольное лицо. — Поздравляю, Сириус! — искренне воскликнул Ремус. Он заключил Сириуса в крепкие объятья, которые с тем же рвением вернул Сириус. — Спасибо! HP / HG / HP Если есть что-то, в чем гриффиндорцы преуспевают, — это очевидно. Первые несколько дней в школе Гермиона появлялась только с подвернутыми до локтей рукавами. Она поднимала руку в классе чаще, чем за предыдущие шесть лет. И неизменно взлетала рука, на которой был надет браслет. Лили старалась сдерживать смех, но иногда истерические смешки не могли остаться при ней. В первый день учебы чистокровные девушки сразу поняли, что это означает, потому что самыми близкими парнями в окружении Гермионы были Сириус и Джеймс. Когда парень провожал ее до класса, то его рука всегда лежала на ее локте или талии. И все чистокровные знали, что вести себя с Сириусом как раньше нельзя. — Это прекрасная вещь! — вежливо заметила Марлин Маккиннон в пятницу за завтраком. — Поздравляю. — Спасибо, — сказала Гермиона с искренней улыбкой. Пара маглорожденных девушек нахмурилась. — Почему ты поздравляешь Гермиону? — наконец спросила Кэрол Пирс. Марлин удивленно моргнула и указала на браслет Гермионы. — Это обручальный подарок на помолвку, — сказала Марлен, как будто это было совершенно очевидно, и такие очевидные вещи разъяснять было глупо. Для нее это было похоже на объяснение из рода «небо голубое» или «Хогвартс — большой замок». — Помолвка? — спросила Сара Беннет. Марлин обернулась и уставилась на Гермиону с видом оленя в свете фар. Гермиона улыбнулась и собиралась объяснить, как прибыли утренние совы, прерывая их разговор. Красивая черная сова бросила небольшой пакет перед Гермионой. На ее губах появилась глупая улыбка, и она оглядела зал. Сириуса еще не было. Она подняла коробку и открыла ее. Лили восхищенно вздохнула. Это была красивая маленькая брошь-львица, которая составляла пару браслету. Гермиона была в восторге. Она аккуратно провела пальцем по камням. — Тебе нравится? — прозвучал возле самого уха мягкий баритон Сириуса. Она кивнула. Молодой человек протянул руку, и Гермиона положила в нее коробку. Сириус достал брошь и аккуратно приколол ее к воротнику девушки. — Отлично. Лили подвинулась, чтобы Сириус мог сидеть с Гермионой, а Джеймс сел напротив Ремуса. Мальчики наполнили свои тарелки и приступили к завтраку, и Гермиона снова обратила внимание на Сару Беннет. — В магическом мире помолвка используется в старинных традициях, она означает составление и подписание брачных контрактов, — осторожно объяснила Гермиона. — Это немного другое, более обязывающее, чем магловская концепция. Занимает гораздо больше юристов, денег и времени. — И это еще один обручальный подарок? — с любопытством спросила Кэрол Пирс. Она не была одной из многих, многих девушек Сириуса, и поэтому у Гермионы не было никаких проблем с тем, чтоб ответить на ее вопросы. — Да, — просто сказала она. — Это старый обычай делать различные подарки во время ухаживаний и церемонии составления помолвки. — Я планирую заполучить тебя в конце всего этого, — пробормотал Сириус ей на ухо, чтобы никто не мог его услышать. Она слегка покраснела. — Значит, вы еще не до конца обручены, но все уже решено? — осторожно спросила Кэрол, смутившись. — Да, — ответил ей Сириус, скользнув рукой по талии Гермионы и притягивая ее к себе. Она снова покраснела. На нескольких лицах за столом отразилось глубокое разочарование. Гермиона была счастлива, потому что теперь у всех было ясное представление о том, что означают ее украшения. Чистокровные юноши уже начали по-другому общаться с ней, позволяя себе лишь минимальные необходимые прикосновения и взгляды. Никто не осмелился бы приблизиться к ней, не говоря уж о том, чтоб как-то навредить. HP / HG / HP Мародеры сидели в общей гостиной, когда Гермиона и Лили спустились из комнаты девочек. Сириус и Джеймс тихо говорили о чем-то, чтобы не мешать чтению Ремуса, но время от времени один из них начинал смеяться. — Ремус, ты пойдешь с нами? — внезапно спросила Гермиона. Он удивленно моргнул, а затем повернулся к мародерам, которые тут же посерьезнели. — Конечно, — неуверенно ответил он, слегка нахмурившись. Джеймс и Сириус напряглись. Гермиона же была совершенно спокойна. Ремус не был уверен, видел ли он когда-нибудь ее такой расслабленной. Они нашли пустой класс, и Гермиона тут же наложила на него несколько ограждающих заклинаний, не забыв запереть дверь. Глаза Ремуса удивленно расширились. Гермиона нередко преднамеренно проявляла власть. Девушка повернулась к нему, и их взгляды встретились. Гермиона понимала, что Ремус гадает, почему все они здесь. — Я хочу рассказать тебе о том, что не могли сообщить тебе Джеймс и Сириус, — тихо сказала Гермиона. Ремус посмотрел на друзей. Они все еще были обеспокоены и напряжены. — Ты? — спросил Ремус, снова глядя на своих друзей. — Я Провидец, Ремус… — тихо сказала Гермиона. — Джеймс и Сириус знали… Они видели, когда это происходило. — Нет… — сказал Ремус, покачав головой, отказываясь верить ее словам. Гермиона стояла неподвижно, и Лили подошла к ней. — Да, — твердо сказала Гермиона. — Но ты же… не можешь быть…— прошептал он, побледнев. Гермиона нахмурилась. — Почему? Потому что это ставит меня под угрозу? Потому что я не изобилую видениями весь день? — задумчиво спросила Гермиона. Ремус снова покачал головой. — Он беспокоится за твою безопасность, — тихо сказал Джеймс. — Он считает тебя частью своей стаи. — Это правда? — в шоке спросила Гермиона. Ремус кивнул и покраснел. Гермиона шагнула вперед и обняла его. — Я думаю, это самая приятная вещь, которую когда-либо мне доводилось слышать. — Я говорю о тебе хорошие вещи, — проворчал Сириус, и Гермиона, сразу же подойдя к нему, коснулась кончиками пальцев его щеки. — Да, — согласилась она. — Но стая оборотня — это его семья, даже больше, чем семья, или, по крайней мере, больше, чем-то, что обычные люди считают семьей. Это… это большая честь, Ремус, спасибо. — Значит, ты Видела Питера? — нерешительно спросил Ремус. Ему было неприятно спрашивать, но он должен был знать. Гермиона заглянула ему в глаза, и это было похоже на пропасть. Он невольно вздрогнул и отступил от нее. — Да, — тихо пробормотала она. — Я Видела, как он проявил себя. Называй это посвящением, если хочешь. Были дети, Ремус. Он помогал убивать их, как будто они были ничем. — Черт побери… — выдохнул он, его лицо побледнело. Он сглотнул желчь, которая поднималась в горле, и покачал головой. Питер, их друг, которого они знали, с которым жили в одной комнате, болтали по вечерам, ушел навсегда. Было бы лучше, если бы он умер, а не жертвовал так своей душой. — Извините, мне жаль, что я не могу избавить вас от этого, — сдержанно сказала Гермиона, и Ремус знал, что она говорит искренне. Ее горе было ощутимо. Он покачал головой. — Это не твоя вина, Гермиона. Ты не та, кто оставил темную метку на его руке. Гермиона вздрогнула, как будто Ремус ударил ее, и она виновато взглянула на Лили. — Нет, — прошептала она. — Не я. HP / HG / HP В полнолуние Джеймс, Сириус и Ремус не спорили с Гермионой, когда она сказала им, что хочет остаться. Даже если бы она была в замке с Петтигрю, он не мог войти в спальню девушек, тем более вместе с Лили она чувствовала себя в безопасности. Как только она увидела несущихся к лесу оленя и огромного пса, Гермиона вместе с Лили укрылась при помощи дезиллюминационных чар. Они дождались, пока кто-то не открыл проем в гостиной, и осторожно выскользнули наружу. Девушки спешно бежали по коридорам, пока не добрались до седьмого этажа. Когда они вошли в выручай-комнату, он уже был там. Стоял спиной ко входу, глядя в окно, созданное комнатой. Он повернулся, когда они вошли, но не мог взглянуть ни на одну из девушек. Гермиона устремилась ему навстречу и чуть не сбила с ног, заключив в объятья. — О, Северус! — крик и ее слезы слились воедино. Девушка уткнулась лицом в его грудь, и плач сотрясал ее тело. Северус опешил от неожиданности и мог лишь переводить взгляд от одной девушки к другой. Опомнившись, он начал неловко поглаживать плачущую подругу, мягко бормоча ей что-то утешительное. Лили приблизилась к нему, ее обычно нежные зеленые глаза были невероятно жесткими. — Лили…— прошептал он, в его глазах отражалась мучительная боль. Лили посмотрела на него. — Она могла умереть , Северус, — холодно сказала Лили. — Если бы я не знала контрзаклинания, это бы и произошло. — Я знаю, — с отчаянием прошептал Северус. Гермиона отстранилась и посмотрела на него. — Я не умерла, — твердо сказала она. — Смерть — это то, что вы оба должны принять прямо сейчас. Я Провидец, и мы пытаемся свергнуть Вы-знаете-кого. Обо мне могут узнать и убить сегодня или завтра. Меня можно считать ходячим трупом, как только он узнает обо мне. Даже не думайте о том, чтобы обвинять друг друга, когда это произойдет. — Но. Гермиона? — оборвала Лили. — Он никогда не должен был использовать Сектумсемпра! Он мог просто убить Джеймса! — Он это знает, — категорично сказала Гермиона. — Он допустил ошибку, и он выучил свой урок. В конце концов, его ошибка помогла нам. Волдеморт доверяет ему сейчас. — Это правда, — пробормотал Северус. Гермиона крепко обняла его. — О, я скучала по тебе, — грустно сказала она. Северус вздохнул. — Я тоже скучал по тебе. Поздравляю, — пробормотал он ей в волосы. Она отстранилась и подняла бровь. — Никаких шуток о моей помолвке? — Гермиона дразнила его. Он покачал головой. — Нет. Блэк позаботится о тебе. Он, возможно, один из тех, кому я доверил бы твою безопасность, кроме Люциуса, — честно сказал Северус. Гермиона фыркнула. — Я не думаю, что я поделюсь этим с Сириусом. Сомневаюсь, что он хотел бы сравнения с Люциусом в любом качестве, — сухо сказала Гермиона. — Скорее всего, нет, — фыркнул Северус в замешательстве. Они оба повернулись к Лили, которая все еще выглядела сердитой. — Я так боялась… — тихо призналась она, ее зеленые глаза быстро наполнялись слезами. — Я тоже…— пробормотал Северус, его лицо пронзила гримаса отчаяния. — Я никогда не боялся так сильно, как в тот момент. — Северус, это все так опасно, — прошептала Лили, и слезы скользнули по ее щекам. Это было слишком, они просили его о слишком большой услуге. Он еще школьник, как и они. — Мы просим от тебя слишком большого одолжения. — У нас нет никакой альтернативы, — голос Гермионы словно хлыст рассек мимолетную тишину. — Если Северус, Люциус и Регулус этого не сделают… тысячи умрут, Лили. — Ты имеешь в виду, что Джеймс умрет, — огрызнулась девушка. — Я имею в виду, что ты умрешь! — прошипела Гермиона, а затем захлопнула ладонями рот, широко раскрыв глаза. Северус и Лили ошеломленно уставились на нее. — Ты заставляешь его делать это, чтобы спасти меня? — требовательно спросила Лили. Она повернулась к Северусу. — Я не хочу, чтобы ты делал это больше, это не стоит того. Все вы могли умереть. — Сколько? — тихо спросил Северус. Гермиона покачала головой. — Никто не знает, их невозможно сосчитать, — прошептала Гермиона. Северус задумался. — Кто? — спросил он тихо. Гермиона покачала головой. — Я не понимаю… — прошептала она. — Чьи ты Видела смерти? — терпеливо спросил Северус. Слезы заскользили по ее щекам. — Не могу сказать, — тихо сказала она. Северус посмотрел на нее. — Кто? — потребовал он. — Ты, — прошептала она, — Сириус, Ремус, Джеймс, Лили, Регулус, Дамблдор, мои родители, родители Лили. Люди, которых ты еще не знаешь. Дети. Родители. Старейшины. Даже Петтигрю умирает в конце. — Борода Мерлина, Гермиона, — прошептала Лили, ее лицо было бледным. — Что это за монстр? — Тот, которого мы уничтожим прежде, чем он сможет уничтожить наш мир, — твердо сказал Северус, глядя на опустошенное лицо Гермионы. — Вы не можете сказать никому о том, что я рассказала. Это опасное знание. Люди начинают думать, что их жизнь не имеет значения, потому что они уже мертвы. Или глупо рискуют, потому что думают, что все равно останутся в живых. Мы должны быть очень осторожны. — Прости, Гермиона, — тихо сказала Лили. Она винила себя за то, что плохо подумала о своей кровной сестре. Гермиона нетерпеливо покачала головой. — Мы не можем сомневаться друг в друге, Лили. Иначе все сломается. Наша сила в нашей любви друг к другу, и нашей вере друг в друга. Мы не можем сомневаться в этом! — страстно сказала Гермиона. Северус и Лили торжественно кивнули. — Я не буду, обещаю, — прошептала Лили. HP / HG / HP Через неделю или две Гермиона вновь бродила по дальним отделам библиотеки, пытаясь разыскать новую информацию о спонтанных связях. Она нашла увлекательный том и уже жадно вчитывалась в поисках необходимых ответов, когда чей-то раздраженный шепот заставил ее отвлечься. — Значит, она должна быть беременна или что-то еще, верно? — произнес один из голосов. — Правильно, ну, то есть, почему бы еще Сириус Блэк решил жениться, пока он еще учится в школе? Это же просто безумие! — согласился другой голос. Разговор продолжился, и Гермиона слышала все более и более ужасные сплетни и предположения. Казалось, она не могла перестать их слушать. В конце концов девушки покинули библиотеку, но Гермиона не могла пошевелиться. Сжимая книгу, она опустилась на колени и не смогла сдержать слез. Немой крик вырвался из ее груди, девушка покачнулась и привалилась спиной к стоящей рядом книжной полке, не сдерживая рвущихся слез. Спустя какое-то время, успокоившись, она направилась в гостиную Гриффиндора. Но внезапно услышала Сириуса и маглорожденную девушку с Хаффлпаффа, которая пыталась заинтересовать парня одним из типичных предложений. — Возможно, тебе приходится жениться на ней, но это не значит, что тебе нельзя просто повеселиться, — уверяла девушка. Сириус уставился на нее, как на сумасшедшую. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я должен жениться на ней? Я хочу жениться на ней, вот почему я делаю все это, все обручальные подарки и прочее, — сказал он в замешательстве, отступая назад. — Но… почему ты хочешь жениться, пока учишься? — смущенно спросила девушка. Сириус посмотрел на нее так, словно она ляпнула какую-то глупость. — Я думаю, что… может быть, ты запуталась в волшебных обычаях, — пробормотал он, как можно более вежливо, и попытался снова уйти. — Сириус, подожди, — девушка попыталась в последний раз, но к этому времени Гермиона подошла к ним, и она была в ярости. — Не трогай его, — прошипела она, наклонившись к девушке. — Он мой. — Я слышала о том, как ты заставила его жениться, — ухмыльнулась незнакомка. — Не думаю, что это очень мило с твоей стороны, не говоря уж о честности. Гермиона рассмеялась над ней и отбросила свои дикие кудри через плечо. Ее смех был хрупким, ненастоящим, и Сириус, хорошо знающий ее, понимал, что девушка на пике эмоций. Она сделала шаг к незнакомке, прищурившись. — Ты ничего не знаешь, глупышка, — холодно сказала Гермиона, — магический контракт обручения и помолвки оформляется в течение четырех лет, и только тогда заканчивается браком. С моей стороны было бы невероятно глупо забеременеть сейчас. Он мой. Если я снова увижу тебя рядом с ним, то поверь мне, ты пожалеешь, что вообще когда-то подошла к нему. Не стесняйся проходить мимо. Гермиона схватила руку Сириуса и потащила его за собой. Он охотно последовал за ней, его сердце колотилось в груди. Он мой. Возможно, эти слова не должны были стать чем-то очень значимым, но чувство головокружительного счастья не покидало его. Они направились на седьмой этаж, и Сириус позволял Гермионе тащить его за собой, хотя сам не понимал, куда они идут. Когда девушка начала шагать перед стеной, Сириус забеспокоился, но когда появилась дверь, в которую мгновение спустя втолкнула его девушка, он оказался совершенно сбит с толку. — Гермиона? — осторожно спросил он, удивленно озираясь. Они были в комнате, которая выглядела как гостиная или кабинет. В нем были камин и удобные диваны, пара книжных шкафов. — Где мы? — Там, где мне нужно быть сейчас, — пробормотала она, прежде чем броситься на него. Он крепко обнял ее и уткнулся лицом в волосы, а затем оставил мягкий поцелуй у виска. Она отстранилась и начала расстегивать его рубашку. — Эм, Гермиона? — тихо спросил Сириус, глядя на нее. — Да? — Что ты делаешь? — прошептал он, наблюдая, как ее проворные пальцы стягивают с него рубашку. — Ничего, — просто ответила она и положила руки ему на грудь, широко расставив ладони. На его груди появились руны, и они, казалось, были расположены по определенной схеме. В центре груди был древний символ, в котором он признал магический сигил. Сириус расплылся в улыбке. — Ты отметила меня, — пробормотал он, указав на символы. — Ну, может, так они оставят тебя в покое, — усмехнулась девушка. Он притянул ее к обнаженной груди и поцеловал. Это отличалось от других поцелуев, которыми они делились до сих пор. Этот был дикий, даже безудержный. Она закусила нижнюю губу, и он застонал в ее рот. Девушка оттолкнула его назад, к одному из диванов. Сириус мягко опустился на него, не прерывая поцелуй. Чувство ее тела, прижатого к нему, как будто заставляло не останавливаться. Он запустил руки в ее волосы, мгновенно ощутив запах жасмина. Она целовала его шею, и он наслаждался ею, этими легкими укусами, крепче натягивая волосы. Дело не в том, что ему это не нравилось или что это было слишком болезненно. Ему нравились ее укусы, и она неосознанно переворачивала его взгляд на это. Если бы любая другая девушка сделала это, он бы воспринял это как приглашение бросить ее на спину и насладиться ее телом, но это была не какая-то другая девушка. Это была Гермиона. Сириус боролся за контроль и попытался искоренить желание, которое угрожало захватить его. — Котенок, — он задыхался, когда она снова укусила его. — Пожалуйста, ты должна остановиться. Она откинулась назад, но когда она увидела его лицо, то покраснела. Он смотрел на нее темными, похотливыми глазами — его щеки покраснели, а губы выглядели опухшими. Казалось, жар его взгляда заставит ее расплавиться прямо сейчас. Это было невероятно сексуально, и ей приходилось напоминать себе, что сейчас они не могут позволить себе этой вольности. — Извини, — прошептала она. Затем она с надеждой посмотрела на него. — Еще один? — Один, — напряженно ответил он. Она укусила его еще раз, немного сильнее, чем раньше, и он легко отстранил ее, застонав. Тяжелый жар тела заставил ее содрогнуться, и его руки скользнули к ее талии, чтобы переместить. Сириус, не глядя на девушку, принялся застёгивать рубашку. Гермиона знала, что он смутился, но она не знала почему. — Сириус? Я сделала что-то не так? — спросила она тонким голосом, беспокоясь. Он удивленно повернулся к ней. — Нет, конечно, нет! Я просто… я хочу… — он глубоко вздохнул, провел рукой по волосам и вздохнул. — Я хочу, чтобы ты знала, что ты другая, что ты для меня особенная, но сейчас все, что я хотел сделать, было… не очень джентльменским. — Понятно, — хрипло сказала она и подошла к нему, чтобы поправить галстук. Он осторожно наблюдал за её действиями, но когда она закончила, все, что она сделала, поцеловала его в нос. — Кажется, мне нравится мысль о том, что ты хочешь меня не так, как других девушек. Это по-настоящему важно для меня, знать, что твои чувства в этом изменились. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Сириус. Она слегка наклонила голову. — Ну, ты собираешься зажать меня у стены, а потом даже не вспомнишь моего имени? — задумчиво спросила Гермиона. Он покраснел и наклонил голову. — Нет, — пробормотал он. Гермиона поцеловала его в щеку. — Хороший мальчик, — выдохнула она ему на ухо, потрепав волосы, и повернулась к двери. — Эй, — недовольно воскликнул Сириус. — Я думала о том, чтобы надеть на тебя ошейник, — сказала она, обернувшись. — Но я подумала, что нужно что-то более весомое. Ты мой, Сириус, и чем раньше они это поймут, тем лучше для них. Он последовал за ней из комнаты, ухмыляясь, как идиот. HP / HG / HP Сейчас в гостиной Гриффиндора было довольно спокойно, и Лили была благодарна за это, потому что ей действительно нужно было работать над эссе по заклинаниям. Ремус сидел за маленьким столиком с ней, и они работали в спокойной тишине. Время от времени Ремус поглядывал в дальний конец комнаты, где сидел их бывший друг Питер, но потом снова сосредотачивался на своей работе, слегка нахмурившись. Лили знала, что происходит, она была там, когда у Гермионы было видение, но она знала, что это было невероятно болезненно для мародеров. Они потеряли часть себя, и это повлияло на каждого из них по-разному. Гермиона вошла в гостиную и подсела к ним, доставая книгу. — Разве ты не хочешь поработать над своим эссе? — сухо спросила Лили. Гермиона взглянула на работу Лили и закатила глаза. — Я закончила, того, что я написала, достаточно, — твердо сказала Гермиона и вернулась к своей книге. — Знаешь, если бы ты по-настоящему выкладывалась, ты бы опередила в классе Лили и меня, — спокойно заметил Ремус. Гермиона пожала плечами и перевернула страницу. — Я очень занята, у меня много обязанностей, — сказала Гермиона. Ремус не мог поспорить с этим, потому что, насколько он мог знать, она говорила абсолютную правду. — Гермиона Канопия Поттер! — Джеймс стоял в открытом проеме, и когда он пошёл к сестре, его сопровождали взгляды всей гостиной. Он выглядел совершенно разъяренным. Гермиона же олицетворяла невинность, сидя с раскрытой на коленях книгой. — Да, Джейми? — ласково спросила она, глядя на него широкими, бесхитростными глазами. Он посмотрел на нее. — Не смей называть меня Джейми, Гермиона, — огрызнулся он на нее. — Что ты творишь? — Некоторые люди не знают о наших обычаях, — самодовольно сказала Гермиона. — Я просто предложила удобный для понимания способ. — Что случилось? — удивленно спросила Лили. Гермиона мрачно посмотрела на нее. — Я услышала разговор девушек в библиотеке — они не знали, что я там — которые говорили, что Сирусу, возможно, придется жениться, потому что я беременна, и это было самое приятное, что они говорили обо мне, — прошептала она яростно, но Джеймс и Ремус услышали ее, и они оба нахмурились. — И когда я собиралась идти в гостиную, то увидела… потаскушку… которая терлась возле Сириуса, чуть ли не умоляя его переспать с ней. — Но, — начал Джеймс, а затем остановился. Он разрывался во мнениях. Одна мысль о том, что фан-клуб Сириуса все еще мешает Гермионе жить, разгневала его, но она не могла делать, что хочет. — Гермиона, ты просто не можешь так поступать, это обязательно привлечет внимание профессоров. — Что именно она сделала? — с любопытством спросил Ремус. Гермиона слегка ухмыльнулась, и это немного испугало его. — Я не уверен, — пробормотал Джеймс. Он повернулся к сестре. — Что ты сделала? — Где Сириус? — мягко спросила Гермиона и перевернула еще одну страницу в своей книге. Джеймс обернулся. — Он был прямо позади меня, — пробормотал он про себя. Все повернулись к открытому портрету, когда зашел Сириус и направился к своей группе. Он сел на диван рядом с Гермионой и долго смотрел на Джеймса. — Что-то не так? — спросил Сириус Гермиону. Она покачала головой. — Нет, все в порядке, — пробормотала она. — Не мог бы ты встать, пожалуйста? — Конечно, — Сириус встал, и Гермиона последовала за ним. Она взмахнула палочкой, и его рубашка исчезла, обнажив свежие символы на груди. Ремус на мгновение уставился на Сириуса, а затем громко рассмеялся. — И что я должен увидеть? — спросил Джеймс. Ремус рассмеялся еще сильнее, глядя на непонимание Джеймса, Лили тоже с трудом успевала вдохнуть между приступами смеха. — Она отметила его рунами владения, — выдохнул Ремус, слезы текли по его щекам. — Любой, кто нарушает ее собственность, будет наказан. — Это довольно просто, — самодовольно сказала Гермиона. — Лили, обними Сириуса. — Ладно, — сказала она, пожав плечами. Девушка осторожно положила руки на его плечи, и Сириус обнял ее в ответ. Джеймс мрачно нахмурился, и Лили отошла, пытаясь скрыть улыбку. — Видишь? — заметила Гермиона, махнув рукой Лили. — Она не нарушала установленных границ, поэтому она в порядке. Несмотря на то, что он частично раздет, руны не сработали, потому что Лили даже не планировала никаких действий дальше. — Я предупреждал тебя, — процедил Джеймс, обратив внимание на укусы, оставшиеся на теле друга. Сириус пожал плечами. — Я знаю, — мягко ответил он. Джеймс повернулся к сестре. — Верни ему одежду, я не собираюсь больше смотреть на него полуголого, — раздраженно сказал Джеймс. Гермиона слегка взмахнула своей палочкой, и Сириус снова был одет. — Пока люди держатся за руки, им не придется ни о чем беспокоиться, — сказала Гермиона. Затем выражение ее лица потемнело. — Если же они не могут соблюдать простое правило, то получат то, что заслуживают. — Профессора заметят, — предупредил ее Джеймс. Гермиона фыркнула. — Какая девушка признает, что она пыталась соблазнить Сириуса? — сухо спросила Гермиона. Ремус фыркнул. — Это правда, — сказал Ремус, ухмыльнувшись. — Да, но что ты сделала? — с любопытством спросила Лили. Гермиона улыбнулась. — Это прогрессивное заклинание, — мягко объяснила она, садясь на диван. — На самом деле, я привязала его к фактическому касанию. Если кто-то флиртует с ним, то ничего не произойдет. Можно сказать все, что угодно. В первый раз, когда кто-то попытается соблазнить его, то ее брови срастутся вместе. Если она будет упорствовать, то все будет становиться интереснее и интереснее. Лицевые угри, которые потом могут взрываться, кажется, на каком-то этапе небольшой электрический удар… Нужно будет проверить мои заметки. — Ты страшная женщина, — с благоговением сказала Лили. Гермиона пожала плечами. — Не трогай то, что принадлежит мне, и у тебя никогда не будет никаких проблем, — спокойно сказала Гермиона. Джеймс засмеялся, и Ремус закатил глаза. HP / HG / HP Первый уикенд в Хогсмиде в этом году стремительно приближался, и Лили просто не могла не волноваться. Джеймс Поттер влюбился в нее с первого курса, и она поняла, что по-своему он ей тоже нравится. Только теперь, когда она знала, что любит его, он, казалось, забыл, что она существует. Прошлым летом она даже осталась у него дома, и можно было подумать, что у него была бы широкая возможность поцеловать ее, но этого не произошло. Теперь это был их последний год здесь, в Хогвартсе. Если он собирался сделать ход, у него оставалось не так много времени. Она положила голову на сложенные руки и вздохнула. — Лили? — нерешительно сказал Джеймс. Она подняла голову и моргнула. — Да? — спросила она с любопытством. Было видно, что он нервничает, что очень отличалось от образа уверенного гриффиндорца. — Кто-нибудь предлагал тебе пойти в Хогсмид? — раздался тихий вопрос. Лили покачала головой. — Нет, — пробормотала она, широко раскрыв глаза. — Ты… не хочешь пойти со мной? — Лили спрятала улыбку. — Я бы с удовольствием, Джеймс Поттер, — твердо сказала она. Он удивленно посмотрел на нее. — Правда? — спросил он, ошеломленный. — Да, — подтвердила она, одаривая его легкой улыбкой. — Хорошо, тогда… увидимся позже, — сказал он, кивнув, и оставил ее в библиотеке. — Чем ты так довольна? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом с Лили. Она оглядела библиотеку и наклонилась к подруге. — Джеймс просто пригласил меня в Хогсмид. — Что ж, хорошо! Наконец-то додумался. Я думала, что мне придется запереть вас в чулане для метел или сделать что-то еще, — облегченно произнесла Гермиона, — уверена, он по-настоящему заботится о тебе, — сказала она тихо. Лили кивнула. — Я знаю, я тоже волнуюсь за него, — тихо сказала Лили. Гермиона кивнула. — Хорошо, — твердо сказала она. — Если он все испортит, мы убьем его вместе. — Это дело, — усмехнулась Лили.