Roundabout Destiny

Июнь 1977, лето перед началом 7 курса Усадьба Поттеров Лили все еще сердилась на Северуса и с нетерпением ждала лета, чтоб можно было вновь видеться с ним без препятствий со стороны окружающих. Это стало одной из причин, по которым она спросила Гермиону, можно ли остаться на лето в поместье. Гермиона же пришла в полный восторг от идеи и в тот же день написала об этом матери. Лили до сих пор помнит, с каким трепетом ждала ответа. Она знала, что чувствует к Джеймсу, но в последнее время он отдалился, и она не понимала, пропали ли его чувства к ней. Она осознавала, что в прошлом году у него было много сторонних забот. Он узнал, что его сестра — Провидец, что стало причиной множества бессонных ночей. Но… ведь, если парню нравится девушка, он просто говорит ей об этом… разве не так? Этот вопрос крутился в голове Лили до того момента, как она услышала, что скрипнула дверь. Она резко села в постели, слушая, как колотится сердце. — Лили? Ты спишь? — прошептала Гермиона. Лили вздохнула с облегчением. — Нет, Гермиона, я не могу уснуть. Почему ты пришла? — с любопытством спросила Лили. Гермиона закрыла за собой дверь и на цыпочках подошла к кровати подруги. — Люциус прислал сову, — тихо прошептала она, на ее лицо падал лунный свет. — Он хочет встретиться. Я думала, нам нужно сделать это на нейтральной территории. Как по-твоему, магловская часть Лондона подойдет? — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — удивленно спросила Лили. Гермиона хихикнула. — Я сказала Люциусу, что он должен надеть синие джинсы и футболку, мне нужен человек, который сможет подтвердить, что это правда было, — прошептала заговорщически Гермиона. Лили фыркнула. — Ты просто хочешь увидеть его задницу в джинсах. Как ты можешь быть такой испорченной? У тебя же есть Сириус — возмутилась Лили. — Нет, я сделала это не ради того, чтоб увидеть его задницу, или что-нибудь еще, — хрипло сказала Гермиона. — Я просто хочу посмотреть, как он будет выглядеть в магловской одежде. Я никогда не могла такого даже представить, это мой единственный шанс. — Разве вам не придется много встречаться с ним? Магловский Лондон, вероятно, будет лучшим выбором для любых будущих встреч, — заметила Лили. Гермиона покачала головой. — Нет, поскольку мне исполнилось семнадцать, мы планируем встречаться в одном из моих домов. Это станет главным местом, — объяснила Гермиона. — Один из твоих домов? — тихо спросила Лили. Гермиона фыркнула. — Сев отреагировал так же, — ответила она, не задумываясь. Девушки взглянули друг на друга, и в их глазах отразилась неподдельная грусть. — Он не ответил ни на одно из моих писем. — Ты писала ему? — удивленно спросила Лили. Гермиона посмотрела на нее. —Конечно, а ты нет? — требовательно спросила она. — Гермиона, ты могла умереть! Спасибо Мерлину, он научил нас обратному заклинанию, иначе тебя бы здесь не было! — рассердилась Лили. — Это был несчастный случай, Лили, я знаю, что он винит себя все это время, и поэтому не отвечает ни на одно из писем. Северусу нельзя оставаться в таком состоянии. Я надеюсь, что Люциус сможет помочь убедить его, поможет ему преодолеть это. Кроме того, я надеюсь, что он расскажет мне, как обстоят дела с Регулусом: должен ли он принять Метку до сих пор, — торопливо прошептала Гермиона. Лили кивнула. — Хорошо. Ладно. Я пойду с тобой, — прошептала Лили. — Как мы будем пробираться мимо твоего брата и твоего парня? — Не волнуйся, у меня есть план, — уверенно прошептала Гермиона. Выскочить из поместья Поттеров оказалось намного проще, чем Лили подумала. Возможно, это было потому, что миссис Поттер была хорошим сообщником. Благодаря ей девушки вскоре, хихикая, направлялись в центр Лондона на автобусе «Ночной рыцарь». День был исключительно теплым, поэтому они были одеты в шорты и халтер топы. Лили выбрала легкие шлепанцы, а Гермиона эспадрильи на танкетке. Лили тяжело вздохнула, когда они направились по улице к кафе, в котором должны были встретиться с Люциусом. — Что такое? — Гермиона повернулась к подруге, останавливаясь. Лили закатила глаза. — Я забыла, что происходит, когда мы с тобой в магловском Лондоне, — пробормотала Лили. — Просто иди дальше. Давай скорее зайдем. Если бы Лили не была так расстроена, реакция Люциуса на магловскую одежду Гермионы могла бы ее очень поразить. Его глаза расширились от шока, когда он заметил ее, особенно ее покачивающиеся бедра, пока она двигалась к нему. Лили усмехнулась, увидев, с каким трудом Люциус вернул контроль. Он встал, как только они подошли к столу, и Лили на мгновение окинула его восхищенным взглядом. Синие джинсы облегали его мускулистые бедра, а футболка натянулась на широкой груди. Девушка поняла, что у нее пересохло во рту. Гермиона положила руки ему на грудь и поцеловала в щеку. Лили улыбнулась про себя. Хорошо, что Сириуса здесь не было. Для него не имело значения, что именно так она встречала большинство мужчин, которых считала друзьями, включая Северуса и своего брата. Нет, его волновал бы тот факт, что это был Люциус. — Лили, — холодно сказал он, вежливо кивая головой. Он повернулся к Гермионе и прищурился. — Теперь ты нуждаешься в помощнике? — Я посчитала, что идти в одиночку — не самое разумное решение, — мягко ответила Гермиона. Люциус нахмурился. — Он сделал предложение? — спросил Люциус, тут же остановив себя. — Прошу прощения, это не мое дело. Мы встретились, чтоб обсудить другие вопросы. — Он еще этого не сделал, — мягко сказала Гермиона, легко коснувшись его руки. — Я думаю, сначала он должен будет поговорить со своим дядей Альфардом об этом. — Понятно, — серьезно сказал Люциус, но на его лице было заметно облегчение. Он взглянул на нее на мгновение, а затем мягко сказал. — Я надеюсь, что ты будешь счастлива, что бы ты ни выбрала. — Спасибо, Люциус, я тоже надеюсь на ваше счастье, — ответила она. Он кивнул. — Все развивается, как мы и планировали. Я даже не надеюсь, что мой или ее отец пригласит вас на свадьбу, потому что Темный Лорд выражает недовольство действиями твоего отца. Надеюсь, что вы очень осторожны. Он хочет попробовать привлечь Джеймса на свою сторону, — осторожно сказал Люциус. Гермиона кивнула. Она ожидала этого. — Джеймс — могущественный волшебник. Если бы он получил его… это, несомненно, приблизило его победу, — тихо призналась Гермиона. — Что? — шепотом возмутилась Лили. — Ты серьезно? Он что, просто придет за Джеймсом? — Нет, он попытается осудить его, чтоб у него не было выбора, — холодно сказала Гермиона, ее губы скривились от отвращения, когда она произнесла слово «суд». Люциус удивленно кивнул. — Ты Видела это? — спросил он с любопытством. Гермиона нахмурилась и покачала головой. — Нет… пока нет, — пробормотала она. — Как насчет Регулуса? Он принял метку? — Да, как только закончился учебный год, он приложил все усилия, чтобы выглядеть как можно более полезным, и Темный Лорд доволен им. Мы с Северусом сделали все, что могли. Сначала меня беспокоило то, что произошло в Хогвартсе, но это даже пошло нам на пользу. То, что Северус потерял контроль. Теперь Темный Лорд воспринимает его как… очень преданного делу последователя, — тихо сказал Люциус. Одна его рука лежала на спинке стула Гермионы, голова наклонена к девушке — со стороны маглам могло показаться, что они просто молодые влюбленные. Лили знала, что в мире магов это воспринималось бы по-другому. Люциус старался избегать прикосновений к Гермионе. Он позволил себе наклонить голову, но держал позволенную дистанцию. Лили была там как свидетель, обеспечивающий правильное поведение. Такой выход в свет являлся наиболее удобным и невинным. Лили задалась вопросом, что Люциус спрашивал у Гермионы. Он подумал, что Сириус сделал Гермионе предложение? Сможет ли он сделать это, после того, как семья отреклась от него? Из-за этого он должен обсудить все детали со своим дядей? Лили задумалась над тем, как будет происходить этот процесс, если волшебник сделает предложение ей. Он должен просто поговорить с родителями, или требуется какое-то специальное разрешение Министерства, потому что она маглорожденная? Она качнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и снова обратила внимание на Люциуса и Гермиону. — Как Северус? — печально спросила Гермиона. — Он не ответил ни на одну из моих сов. — Ты ему писала?! — Люциус был ошеломлен. — Ради Мерлина, Гермиона, немедленно остановись. Северус находится с Пожирателями Смерти прямо сейчас, конечно, он не может ответить. Ты пытаешься его убить? — Я не понимала, — ужаснулась Гермиона. — Я... я просто скучаю по нему, я хочу, чтобы он знал, что я понимаю, и что я не злюсь на него. — Я понимаю, — пробормотал Люциус. — Он был очень расстроен из-за всего этого, он наказывает себя за то, что произошло. — Я знала, что он это сделает, — вздохнула Гермиона. — Скажи ему, что в первое полнолуние нового учебного года мы можем встретиться в Выручай-комнате, или я сама спущусь за ним в подземелья. — Обязательно, — сухо сказал Люциус. — Есть ли кто-то, кого мы могли бы использовать? — Думаю, да. Но я не могу сообщить о тебе. Как только они вернутся в замок, я подумаю над тем, как заманить их. Думаю, если пробудить их любопытство, напоить их Сывороткой правды, допросить, а затем убедить дать Непреложный обет… да, это было бы достаточно безопасно, можно рискнуть, — объяснил Люциус. Гермиона посмотрела на него. — Я не знаю, Люциус, это звучит как поспешный, непродуманный план, — сухо сказала она. Лили хихикнула, и Люциус взглянул на нее. — Я беспокоюсь за твою безопасность, — сказал он наконец. — Если бы кто-нибудь знал, что ты делаешь, неважно, провидец ты или нет, он хотел бы твоей крови. Ты выбрала опасный путь, моя львица. — Ты прав, Люциус. Прости меня, — сдержанно ответила Гермиона. — Нет, нет ничего, что нужно было бы прощать. Мне просто нужно, чтобы ты поняла, в какой опасности твоя жизнь. Меня это волнует, Гермиона. Если с тобой что-нибудь случится, — он сделал паузу и нахмурился, внимательно глядя на стол. — Это разрушит все, что ты сейчас делаешь. — Конечно, — тихо сказала Гермиона. HP / HG / HP — Мама, ты здесь? Мы с Лили привезли тебе кое-что. Мистер Блэк, как приятно снова вас видеть. Вы помните мою подругу, Лили Эванс? — Гермиона быстро оправилась от удивления, увидев, что Альфард Блэк сидит в гостиной с ее матерью, отцом и Сириусом. — Ты надевала это в магловском Лондоне? — спросил, нахмурившись, Сириус. На виске отчетливо проступила пульсирующая вена, и он немного покраснел. Гермиона нахмурилась. — Ну, конечно, Сириус, я не могу носить халаты, — медленно произнесла она, как будто не знала, почему он злится. Лили спрятала улыбку. Гермиона, вероятно, действительно не понимала. Она не осознавала, насколько невероятна. Гермиона знала, что красива, но не считала себя безупречной. Она вошла в гостиную, и Сириус провожал взглядом каждое покачивание ее бедер, пока она не встала рядом с родителями. Девушка изящно села, положив ногу на ногу. — Но посмотри на себя! — сказал Сириус, махнув рукой на ее оголенные ноги. Чарльз Поттер тоже нахмурился, глядя на дочь. — Принцесса, я не уверен, что это то, во что должна быть одета молодая леди, особенно в центре Лондона, — осторожно сказал он, его лицо выдавало встревоженность. Гермиона вспыхнула от гнева. — Сегодня на удивление теплый день, — выдохнула она, стиснув зубы. — Любая другая девушка в Лондоне была одета как мы с Лили, и это совершенно. Приемлимая. Одежда. — Возможно, принцесса, но это не значит, что мне нравится мысль о взглядах на тебя посторонних людей, — сказал ее отец с обеспокоенным хмурым взглядом. Гермиона бросила взгляд на Лили, осмеливаясь на оглашение некоторых из своих авантюр в Лондоне. Лили же предупреждающе покачала головой. Она не собиралась рассказывать о Гермионе. Точно не сейчас, когда Сириус и без этого был рассержен. — С этого момента, думаю, я или Джеймс будем сопровождать тебя в Лондоне. — Но, папа! — Гермиона ахнула и в шоке уставилась на отца. Он покачал головой. — Это не обсуждается, принцесса, — твердо сказал он. Гермиона повернула голову и посмотрела на стену, не обращая внимания ни на кого. Он повернулся к Альфарду и улыбнулся. — Итак, Альфард, где мы остановились? — Я попытался поговорить с Орионом, но он не хочет встречаться со мной, я не уверен, но, возможно, он под властью Империуса. Вальбурга может отрицать, что он ее сын, но она не может полностью отречься от него. Я глава нашей ветви из Блэков, и я отказываюсь отречься от своего племянника. У меня нет детей, но после моей смерти поместье перейдет Сигнусу. Я не могу ничего изменить, так связали имущество. Но я оставляю Сириусу все, что не связано заклинанием и принадлежит мне — деньги в Гринготтс, и у меня есть два поместья, которые не входят в переходящее имущество. Также у нас есть достаточное количество обручальных украшений, и ни одна из девочек Сигнуса даже не посмеет претендовать на них, так что этот вопрос тоже закрыт, — Альфард спокойно перечислял Чарльзу все активы Сириуса, в то время как Гермиона бесстрастно и молча слушала обсуждение ее будущего. Она так рассердилась, что в тот момент не решалась подать голос. Лучше было молчать. — У Гермионы очень хорошее приданое и четыре наследных дома. У нее также есть свой сейф Гринготтс с наследством от тетки, которая всегда любила ее. В целом, о будущем детей не стоит беспокоиться, — спокойно рассуждал Чарльз. Лили не заметила, как приоткрылся ее рот от удивления. Она повернулась к Гермионе, которая все еще отказывалась смотреть на кого-либо в комнате. Она взглянула на Сириуса, который смотрел на Гермиону и слегка нервничал. — Я не вижу возражений против такого союза, — спокойно сказал Альфард. Чарльз согласился. — Принцесса? — Гермиона? — Дорея Поттер тронула дочь за плечо. Она встала и бросила волосы через плечо. — Это не имеет значения, — холодно сказала она, обводя всех ледяным взглядом. — Мое согласие не требуется. — Гермиона! — сердито воскликнули Дорея и Чарльз. Она повернулась, чтобы посмотреть на них, ее лицо было напряженным, выражающим явное неудовольствие. — Никто до сих пор не спрашивал меня, так зачем сейчас? Тебе не кажется, что уже немного поздно, отец, — отрезала она. Сделав пару шагов, она резко остановилась. Лили задохнулась от ужаса и вскочила на ноги. Все уставились на Лили, а затем повернулись к Гермионе, и их глаза расширились от ужаса. Глаза Гермионы потемнели, и она тяжело дышала. Лили побежала к двери в гостиную. — ДЖЕЙМС! — закричала она во всю силу, а затем поспешила к Гермионе. Джеймс ворвался в гостиную, и когда увидел свою сестру, он побледнел, но поспешил к ней. — Моё сокровище? — прошептал он, прикоснувшись к ее руке. Ее кожа была ледяной, и она вздрогнула. — Кажется, все еще лето, — пробормотала она, слегка нахмурившись. — Я вижу дом, но я его не узнаю. Это… о… это… магловский дом. Там Макнейр и Эйвери, — ее лицо скривилось от ненависти. — Петтигрю, чертов предатель, с ними. О… он должен был проявить себя. О, милостивый Мерлин, нет. Не дети, пожалуйста! Гермиона рухнула на руки Джеймса и содрогнулась. Джеймс погладил ее по спине и начал что-то бормотать ей на ухо. Лили присела рядом, обнимая подругу. Они с Джеймсом в страхе посмотрели друг на друга, а затем снова взглянули на Гермиону, игнорируя всех остальных в комнате. — Джеймс, — нарушил тишину шепот Чарльза Поттера, и Джеймс посмотрел на отца. Страх отчетливо читался на лице его отца. — Кто знает? — Только мы, пап, — твердо сказал Джеймс. — Никто другой. — Как давно? — тихо спросила Дорея, широко раскрыв глаза. — Это началось не очень давно, — сказала Лили, глядя на своего друга. — Я знаю, что у нее это происходит не совсем так, как у обычных Провидцев. — Чарльз, — прошептала Дорея. Мужчина посмотрел на нее и кивнул. Они повернулись к Альфарду. — Мне жаль тратить ваше время, — обреченно сказал Чарльз. Альфард удивленно моргнул и повернулся к Сириусу. — Ты передумал, племянник? — мягко спросил Альфард. Взгляд Сириуса не отрывался от свернувшейся на руках брата Гермионы. Он обернулся, в замешательстве глядя на дядю. — Что? Нет, — сказал он, покачав головой. — Никогда. — Прости, что мы не сказали тебе, Бродяга, — сказал Джеймс, его щеки покраснели. Сириус покачал головой. — Нет, это было лучше, безопаснее, — твердо сказал Сириус. Он повернулся к Альфарду. — Дядя… я думаю, было бы лучше, если бы мы с тобой принесли Непреложные обеты. — Гермиона сделает их, — сказала Лили, требуя от себя хоть какого-то контроля ситуации. — Как только она очнется. — Ты уверен, что все еще хочешь это сделать, Сириус, — осторожно спросила Дорея. — Мы не осудили бы тебя, если бы ты передумал, сынок. — Я не передумаю, — выдохнул Сириус между стиснутыми зубами, все еще глядя на Гермиону. — О чем ты говоришь? — спросил Джеймс, глядя между Сириусом и его отцом. — Он попросил разрешения официально сделать предложение Гермионе, — мягко сказала Дорея, взглянув на белое лицо мужа. — И я уверена, что мы согласны. — Я хотел поговорить с Гермионой, — пробормотал Чарльз, проводя рукой по растрепавшимся волосам, — но это меняет все. Я никому больше не доверю Гермиону. Кроме Сириуса. — Отлично. Я свяжусь с адвокатами семьи завтра и начну составлять документы, — с радостной улыбкой сказал Альфард. Сириус услышал, что сказал Чарльз, и он стоял там, ошеломленный. Мистер Поттер доверял ему достаточно, чтобы защитить Гермиону, зная, что она Провидец. Он быстро моргнул и попытался взять себя в руки. Он прочистил горло, и его дядя Альфард хлопнул его по спине. — Тебе придется подойти, Сириус, мне понадобится твоя подпись на большом количестве бумаг. — Конечно, — пробормотал Сириус, снова оглядываясь на Гермиону. Она пошевелилась в объятиях Джеймса, простонав от боли. — Тсс, мое сокровище, не двигайся, — тихо прошептал Джеймс. — О, Джейми, — грустно сказала она. — Я слышал, — сказал он холодно. — Ты никогда не любила его, я должен был понять. — Мне очень жаль, — прошептала она, и слезы скользнули по ее щекам. Джеймс покачал головой и крепко обнял ее. — Не волнуйся об этом, не сейчас. У нас есть другие волнения, — пробормотал Джеймс ей на ухо. Она подняла лицо и увидела родителей, их лица были в страхе, а Альфард и Сириус тихо наблюдали. — Все кончено, да? — предположила Гермиона. — Нет, принцесса. Вообще-то, в связи с открывшимися обстоятельствами, я подниму все свои связи и силы для того, чтоб ускорить процесс. Надеюсь, мы сможем сократить помолвку с четырех до двух лет, — твердо сказал Чарльз. Гермиона побледнела. — Ты что? — прошептала она в шоке. Девушка повернулась к Сириусу. — Ты все еще хочешь это сделать? — Да, — твердо ответил он. Гермиона нахмурилась. — Ты с ума сошел? — рассердилась она. — Я полностью контролирую свои решения, — прорычал он. В ответ — сердитое фырканье. — Сомневаюсь, что ты понимаешь кое-что. Как только он узнает — я мертва. — Гермиона специально сказала это как можно резче. Больнее. Чтоб он понял, как это будет опасно. Она услышала, как всхлипнула ее мать и сразу почувствовала себя самой жестокой сволочью. — Мне все равно, — категорично сказал Сириус. — Я не передумаю. — Хорошо, — отрезала она. Она повернулась к отцу. — Сделай это, если он такой идиот. Сделай это. HP / HG / HP Знаешь, я думаю, это самое НЕ романтичное предложение, которое я когда-либо видела за всю мою жизнь… Ну… и мою, э-э, загробную жизнь. Мерлиновы панталоны, я ни в чем официально не участвую. Наши семьи согласились, что всех устраивает это предложение. Это то, что делают чистокровные семьи. Здесь нет понятий парень и девушка. На самом деле, это все еще не признано пожилыми людьми в нашем мире. Тебе можно встречаться с кем-то другим, пока решается согласие на помолвку с Сириусом? Нет, конечно нет. Это начало процесса обручения. Итак ... он объявляет, что хочет быть с тобой? Да, в принципе. Из позитивных аспектов то, что как только я начну получать обручальные украшения, все чистокровные и полукровки поймут, что все серьезно, и отступят. Тогда это будут только маглорожденные, которые не знают этих правил. О, хорошо, это хорошо. Подожди минуту! Ты говорила, что Люциус ухаживал за тобой, на четвертом курсе. Это то же самое? Я думаю, что если бы все было по-другому, он бы попросил отца о предложении. Ты почти была помолвлена с Люциусом Малфоем? Нет, не совсем. Мы оба знали, что он не может выйти за рамки ухаживания. Его отец уже взял на себя ответственность за свою семью и связал ее с Волдемортом. Но все же… ты могла бы быть мамой Драко! Если бы я была матерью Драко, он был бы образцовым ребенком, и он, скорее всего, не был бы назван Драко. Все эти имена детей в честь созвездий — это традиция Блэков. Это на самом деле показывает, насколько любящий муж Люциус Малфой — он позволил своей жене назвать своего первенца, который оказался их единственным ребенком. Хорошо. Люциус Малфой потрясающий. Кроме момента «давайте посмотрим, как эта бедная маглорожденная девочка подвергается пыткам в моем доме». Он не тот человек, и, надеюсь, он никогда таким не станет. Кстати, насчет Питера. Мне показалось, что Джеймс уже готов убить его. Я не уверена, что это хорошо. Теперь я не смогу использовать его в качестве актива. Почему нет? Если то, что мы делаем, когда-нибудь откроется, Сириус и Джеймс никогда не простят меня. Они чувствовали бы себя преданными мной. То, что Сириус думает о тебе, очень важно, не так ли? Думаю, мы это установили. Ммм. Можете ли вы, ребята, снова поцеловаться? Я никогда не видела ничего подобного раньше. Я действительно беспокоюсь об этом. Не уверена, что это значит. Я планирую провести большую часть своего лета в библиотеке семьи Поттер, исследуя. Оооо. Может быть, я смогу использовать это как повод побывать в других своих домах. Это может сработать... и все дома защищены, так что мама и папа не смогут мне помешать. О, я люблю исследовать! HP / HG / HP Этим летом Дорея и Чарльз Поттер разрывались между желанием запереть Гермиону дома под охраной защитных заклинаний и необходимостью вести себя как обычно, чтоб никто не заподозрил изменений. Чаепития стали одним из острейших источников разногласий. Дорея была уверена в том, что если Гермиона перестанет появляться на них, то это станет источником слухов и подозрений. Чарльз скрежетал зубами от неудовольствия, Джеймс и Сириус были солидарны с ним, категорически возражая против выходов в свет. Но в конце концов Дорея убедила их в том, что она права. Лили никогда не была на одном из подобных чайных вечеров, и она немного нервничала из-за этого. Поэтому Дорея и Гермиона попросили домашних эльфов устроить чаепитие. — Итак, — протянула Гермиона, сделав небольшой глоток чая, глядя на Лили через лорнет, — Эванс — необычная фамилия. Кем до замужества была твоя мать? — Хавершем, э-э, мэм, — быстро сказала Лили и сделала небольшой глоток чая. Дорея посмотрела на нее, опуская чашку, и сузила глаза. — Хавершем, это ведь не из волшебных кругов, не так ли? — Холодно протянула Дорея, ее прекрасные карие глаза стали ледяными. Лили неуверенно поерзала на своем месте. — Нет, это не так, — тихо ответила она. — Понятно, — сухо сказала Гермиона, изящно откусывая шоколадный бисквит. — Ты довольно простая девушка, не так ли? Твои запястья костлявы. — Я никогда не думала об этом, мэм, — сказала Лили с решительной вежливостью. — Я этого не ожидала, — пробормотала Дореа, взглянув на Гермиону, которая слегка кивнула. Лили громко стукнула чашкой. — Они… они не такие, как вы сейчас изображаете? — тихо спросила Лили. Дореа фыркнула. — Я видела, как они вели себя намного хуже, но это обычно проявляется в общении с семьей или бывшими друзьями. Мы постараемся посадить тебя с Гермионой или Августой Лонгботтом. Ох, кстати, дорогая, Андромеды больше не будет. Она вышла замуж за магла, и Блэки отреклись от нее. Если тебе не повезет, и ты окажешься за столом с кем-то из них, то будь готова выслушать неприятные комментарии в сторону Сириуса. Альфард начал публичный процесс помолвки, и если Вальбурга слишком… в общем, думаю, мы сможем уйти пораньше, — спокойно сказала Дорея. Гермиона умиротворенно кивнула, в то время как Лили побледнела. Первое небольшое летнее чаепитие состоялось в поместье Гринграсс. Лили неуверенно чувствовала себя в шелковом чайном платье, которое подарила ей Дорея. Оно было мягкого мятного цвета, потому что обычай диктовал, что молодые дамы не носят ярких цветов или драгоценных тонов — эта привилегия принадлежала замужним дамам. Чайное платье Гермионы было светло-лиловым, и Лили подумала, что Гермиона выглядит изящной и женственной. Себя же она чувствовала неловко и невероятно глупо. — Прекрати ерзать, ты потрясающе выглядишь, — прошипела Гермиона. Она открыла кружевной веер и поднесла его к лицу. — Если они грубые, то потому, что они чувствуют угрозу. Если они игнорируют тебя, они не считают тебя кем-то важным, но здесь… это, наверное, даже хорошо. Мы здесь делим хлеб с врагом, Лили, не забывай об этом. — Ладно, великолепная речь, Гермиона, — пробормотала Лили. Гермиона ударила ее по рукам веером. — Ой! Это больно. — Я знаю. Перестань одергивать платье, — твердо сказала Гермиона. Дорея подошла к ним, и она слегка нахмурилась, взглянув на Лили, которая тут же отпустила платье. — Теперь постарайся запомнить, дорогая, — любезно сказала Дорея. — Леди скользит. Попытайся представить, что ты плывешь. Не топай и достаточно высоко поднимай ноги, чтоб не шаркать. — Да, мэм, - устало ответила Лили. Гермиона хихикнула за своим веером. — Она имела в виду меня, Лили, — объяснила Гермиона. Лили закатила глаза. — Тебе не нужны такие напоминания, — категорично сказала Лили. — Ты и так словно плывешь по коридорам Хогвартса. Не раз девчонки спрашивали у меня, как ты этого добилась. Ну, маглорожденные, во всяком случае. Я сказала им, что так вы воспитывались. — Да, я видела множество девушек вашего возраста, которым родители, судя по всему, забыли привить основные правила приличия и нормы поведения, — сказала Дорея, глядя куда-то в сторону. Повернувшись, девушки увидели Нарциссу Блэк, и поприветствовали ее легким кивком головы и нарочито миловидными улыбками.Возможно, боги были против них, подумала Гермиона, когда она села на место, которое указала ей миссис Гринграсс. Она сидела с Августой Лонгботтом и Вальбургой Блэк за одним столом. Разумеется, сейчас должны разверзнуться небеса и приблизить конец света. Хвала Мерлину, Лили и Дорея оказались за одним столом, и с ними не было чистокровных фанатиков и жен Пожирателей. — Гермиона, мы не видели тебя прошлым летом, — тепло сказала Августа Лонгботтом, любезно улыбаясь молодой волшебнице. Гермиона улыбнулась в ответ и коротко кивнула Алисе Лонгботтом, невестке Августы. — Да, мэм. Мама подумала, что стоило бы немного расширить мои горизонты. Я с нетерпением жду встречи с вами в этом году, — вежливо сказала Гермиона. — Поздравляю, Гермиона, — нетерпеливо сказала Алиса, не заметив, как недовольно нахмурилась ее свекровь. Гермиона слегка покраснела и отказалась взглянуть нее. — Спасибо, Алиса, но я думаю, что сейчас еще рано принимать поздравления, — сказала Гермиона с кротким достоинством. — Я полагаю, что изменница крови — это лучшее, на что он может надеяться, позор моей семьи. Только я воспринимаю это с должной стойкостью, предавая это публике. Я думала, что мой дом будет навеки опозорен, но мой Регулус сделает все возможное, чтоб смыть этот позор. Хвала Мерлину, у меня есть сын, который знает свой долг, — холодно заметила Вальбурга Блэк. Гермиона проигнорировала выпад, сосредоточившись вместо этого на Алисе. — Я слышала, что вас приняли в учебную программу авроров. Как это было? — с любопытством спросила Гермиона. Алиса Лонгботтом была одной из немногих женщин-авроров в команде, и Гермиону интересовало, каков был ее опыт. — Я думаю, мне очень помогло то, что Фрэнк был там со мной, — сказала Алиса, слегка нахмурившись. — Они скрытные и замкнутые люди. Грозный Глаз особенно осторожен, и поэтому очень скрытен. — Он настоящий профессионал, — кивнула Гермиона. — Он серьезно относится к своей работе, я бы хотела быть похожей на него в этом плане. — Я точно так же сказала вчера Фрэнку и Алисе, — одобрительно кивнула миссис Лонгботтом. Остальная часть чаепития была болезненно правильной. На всем его протяжении Августа Лонгботтом и Гермиона делали все возможное, чтобы отвлечь разговор от того, что могло бы хоть как-то соприкоснуться с Сириусом. Вальбурга, казалось, пыталась контролировать себя, но время от времени в ее разговоре проскальзывали пренебрежительные замечания о Поттерах или Сириусе. Гермиона всеми силами контролировала себя. Если бы она перелетела через стол, пытаясь задушить Вальбургу, разразился бы немыслимый скандал. Мать никогда не простит ее, и она никогда не сможет посмотреть в глаза миссис Гринграсс. Хуже того, в глазах окружающих Вальбурга была бы жертвой, что тоже было бы не в пользу Гермионы, и несомненно, навредило бы Сириусу. Но девушка не собиралась давать ей возможности уничтожить их, поэтому держала себя в руках. HP / HG / HP Гермиона провела несколько дней в невероятной библиотеке одного из своих домов, и Лили присоединилась к ней. Домашние эльфы были рады помочь им в поисках, а Лили помогла ей перечитать множество книг в поисках информации о том, что случилось во время того поцелуя с Сириусом. Девушки пробовали искать самые разные формулировки этого эффекта, вплоть до «магически спровоцированный оргазм». Но все было тщетно, и они начали задумываться над тем, что нужно смотреть на ситуацию под другим углом. — Гермиона? — Сириус вошел в библиотеку, его лицо было напряженным, было видно, что он чем-то расстроен. Гермиона проигнорировала его слова. Девушка схватила его за ворот рубашки и тут же поцеловала. Оправившись от удивления, Сириус ответил ей, углубив поцелуй. Она обняла его за шею, погружая пальцы в его черные волосы. Он прикусил ее нижнюю губу, от чего девушка не смогла сдержать стон удовольствия. Она почувствовала жар, скапливающийся внизу живота, как напряглись ее соски, соприкасаясь с нежным шелком, а колени готовы были подкоситься от приятной слабости. Сириус намотал ее волосы на одну руку и слегка потянул, тогда как другая рука скользнула по ее спине, притягивая девушку ближе. Их волшебство определенно ощущалось, идеально сочетаясь. Оно растекалось растопленным шоколадом, делая все чувства ярче и насыщеннее. Их словно притягивало друг к другу в сотню раз сильнее. Гермиона пыталась анализировать происходящее между ними, но было невероятно трудно отвлечься от поцелуев в шею и его приглушенного шепота. Девушка не смогла сдержать громкого вздоха, почувствовав его зубы на мочке уха. И тут она услышала громкий глоток и кашель, которые, казалось, исходили с разных сторон. Она неохотно оторвалась от парня и заметила извиняющийся взгляд Лили. А вслед за этим возмущенного Джеймса. — Можно ли не пытаться съесть друг друга на моих глазах? — недовольно спросил Джеймс. — Я проводила эксперимент, — сухо ответила Гермиона. — Действительно? Эксперимент? Как долго он продержится без кислорода? — раздраженно бросил Джеймс. — Потому что, если это так, то он определенно выживет. — В этот раз не случилось, — тихо сказал Сириус, снова глядя в глаза девушки. Она покачала головой. — Интересно, почему. — Я... я не уверена. Мы занимаемся исследованиями, — пробормотала она, указывая на многочисленные книги, разложенные на столах. — Это может быть связь… но я ни в чем сейчас не уверена. — О чем вы двое говорите? — с любопытством спросила Лили. Гермиона покраснела, и Сириус обнял ее за талию, словно поддерживая и защищая. — Наша магия завязана, но я не знаю, почему, — тихо сказала Гермиона, не глядя на брата. — Ваша магия — ЧТО? — спросил Джеймс. Он посмотрел на Сириуса. — Что ты делал с моей сестрой? — Ничего, Джеймс, — резко сказала Гермиона. — Он поцеловал меня, вот и все. — Я все еще не понимаю, — с любопытством спросила Лили. Гермиона слегка повернулась к Лили, избегая взгляда Джеймса. Сириус не отпустил ее, и Гермиона коснулась его щеки кончиками пальцев. Он повернул голову и поцеловал ее кончики пальцев. Девушка слегка вздрогнула и нахмурилась. Он ухмыльнулся ей, и она закатила глаза. Затем вновь повернулась к подруге. — Магия — это часть нас, как ты уже знаешь, — осторожно начала Гермиона, нахмурившись. — Когда волшебники и ведьмы выходят замуж, клятва связывает их магию. Поэтому развод невозможен при соблюдении всех традиций. Твоя магия и магия супруга будут связаны неразрывно, и разрыв этой связи очень опасен. Поэтому многие пары предпочитают не проводить полной церемонии. Но бывает спонтанное связывание, и в этом случае обычно никто не смотрел, какого происхождения пара, благодаря такому благословению их считали достойной парой. — Ты думаешь, это и произошло с вами? — осторожно спросила Лили. Джеймс был потрясен. — Я сомневаюсь. Просто я не уверена, что произошло именно это, и мне не нравится это чувство неизвестности, — твердо сказала Гермиона. Джеймс фыркнул. — Тебе всегда нравилось держать все под контролем, моё сокровище, — усмехнулся Джеймс. — Это должно сводить тебя с ума. Однако нам пора возвращаться. Мама с папой запаниковали, когда нигде не смогли найти тебя. Нотти сказала, что вы с Лили в одном из поместий. Даже не смотря на это, Сириус ощутимо волновался, когда мы не обнаружили тебя ни в одном из предыдущих домов. — Не неси чепухи, — пробормотал Сириус, но его рука крепче обхватила талию Гермионы. — Вам нечего бояться, — спокойно сказала им Гермиона. — Если уж я смогла пережить прошлый год, в этом все тоже будет в порядке. — Нам нужно рассказать Ремусу, — напомнил Джеймс. — Мы должны объяснить, что происходит с Питером. Гермиона наклонила голову в сторону, нахмурившись, затем посмотрела на Лили, которая слегка кивнула. Они поговорят позже. Ей хотелось поговорить обо всем с Северусом, она знала, что он поймет, что произошло. Как же ей недоставало его компании… HP / HG / HP — Рада снова тебя видеть, Гермиона. Это, наверное, молодой мистер Блэк? — вежливо сказала миссис Лонгботтом. Гермиона слегка кивнула. — Да, мэм. Вы помните моего брата, Джеймса Поттера? Джейми, я уверена, ты помнишь миссис Лонгботтом, — осторожно сказала Гермиона. Джеймс взял ее руку и поклонился. — Явно, — пробормотал он. Миссис Лонгботтом пронзила его взглядом. — Действительно, — ответила она. Гермиона слегка улыбнулась. — И это наша гостья на лето, Лили Эванс. Лили, это миссис Лонгботтом. — Мисс Эванс, добро пожаловать в поместье Лонгботтом. Надеюсь, ваше лето с Поттерами было приятным. — Миссис Лонгботтом официально кивнула девушке. — Да, мэм. Спасибо, мэм. — Ответила, нервничая, Лили. — Чему я обязана вашим неожиданным визитом? — с любопытством спросила миссис Лонгботтом. — Что ж, мэм, мне было интересно, есть ли в библиотеке Лонгботтом что-нибудь о спонтанных связях или чем-нибудь похожем на них — сказала Гермиона, заметно нервничая. Миссис Лонгботтом легко улыбнулась. — Дорогая, насколько мне известно, нет ничего похожего на спонтанную связь, кроме самой спонтанной связи, — твердо сказала миссис Лонгботтом. — Если ответ не радует тебя, он не обязательно должен быть неверным, Гермиона. — Но… но этого просто не может быть, — решительно возразила Гермиона. Августа Лонгботтом нахмурилась. — Пойдемте, я покажу вам книги, которые у нас есть, — твердо сказала она. — Клянусь бородой Мерлина, это просто спонтанная связь. Гермиона часами сидела в библиотеке Лонгботтомов, и большинство из того, что она нашла, подтверждало слова Августы. Она захлопнула последнюю книгу, на ее лице появилось разочарование. Сириус наблюдал за ней, его темные серые глаза отражали грусть. — Тебя это так беспокоит? — тихо спросил он, отводя взгляд от нее. — Идея спонтанной связи… со мной? — Нет, конечно, нет, Сириус. Это просто… ну… я не понимаю, как это произошло, и мне не нравится не понимать, — сказала Гермиона, расстроенная. — Обычно спонтанная связь происходит при очень... специфических обстоятельствах, и мы не выполнили ни одного из них. — Такие как? — с любопытством спросил Сириус. Гермиона покраснела. Он моргнул. — Ах, ну, неудивительно, что Джеймс хотел меня распотрошить. — Пойдем, здесь ничего не поможет, может быть, в Хогвартсе найдутся ответы, — вздохнула Гермиона. Сириус прочистил горло. Она взглянула на него. — У меня есть подарок для тебя… для Хогвартса, — сказал он мягко. Он протянул коробку, и Гермиона осторожно открыла ее. Это был тонкий браслет из золотых львов с рубиновыми глазами. Крошечные львы, казалось, преследовали друг друга. Он вынул его из коробки и застегнул на ее запястье. Девушка рассмотрела, как переливается свет сквозь рубины. — Это очень красиво, — медленно произнесла она. Сириус ухмыльнулся. — Дядя Альфард сказал, что он никогда не использовался. Думаю, понятно, почему. Но он идеален для тебя.