Roundabout Destiny

Колледж Мерлина был, конечно, скрыт от магловских глаз. Его вход находился внутри небольшого сарая для инструментов, чтоб ничего не подозревавшие студенты-маглы не оказались там по ошибке. Профессор Шаттук стоял рядом со своим другом и коллегой-профессором Теодорой Оддсбоди, когда мимо них прошла красивая молодая ведьма, окруженная четырьмя волшебниками. Он удивленно моргнул, увидев их в коридоре. Ведьма хоть и шла довольно безмятежно, но выглядела величественно, и четыре волшебника рядом с ней поддерживали эту ауру власти. Он повернулся к профессору Оддсбоди. — Что это было? — сухо спросил он. Она посмотрела на него. — Ты вообще не обращаешь внимание на то, что происходит за пределами библиотеки? — раздраженно спросил кто-то из проходящих мимо профессоров. Он усмехнулся. — Нет, не всегда, — признался он. Профессор тяжело вздохнула. — Это была группа новых учеников, -- сказала она мягко. — Мне пора бежать, нужно подготовиться к следующему занятию. Странная компания из пяти человек направлялась на свое последнее занятие сегодня, историю Визенгамота. Профессор Шаттук наблюдал, как двое из волшебников вошли в комнату, обвели взглядом всех присутствующих, а затем разрешили двум другим сопровождать молодую ведьму в комнату. Его брови взметнулись вверх от удивления при виде такого поведения, а в это время четыре волшебника проводили ведьму к самому удобному с точки зрения безопасности месту. Все они смогли рассесться так, что волшебница со всех сторон была закрыта своими сопровождающими. Профессор поднялся к кафедре, и студенты тут же успокоились. Он представился, попросил одного из студентов раздать учебные планы и необходимые для занятия материалы, а сам в это время начал вводную лекцию. Когда помощник профессора приблизился к загадочной группе, один из них поднялся и забрал нужное количество материалов, чтоб не попустить юношу к молодой ведьме. Профессор Шаттук все так же удивленно взглянул на них, но продолжил лекцию. После окончания занятия компания так же слаженно вышла из аудитории, не оставляя колдунью без наблюдения ни на секунду. Профессор Шаттук быстро направился в учительскую, планируя перекусить и отправиться в свое вечное обиталище – библиотеку. — Итак, Алоизиус, как прошла последняя лекция? — спросила его с ухмылкой Теодора Оддсбоди. Другие профессора смотрели на него с интересом. Шаттук пожал плечами. — Как и любой другой первый курс на моем предмете, провели немного энергичных дебатов, ничего нового, — сухо ответил Шаттук. Профессор Найджел Гримсби ухмыльнулся и повернулся к коллеге. — Он понятия не имеет, о чем ты его спрашиваешь, — усмехнулась Оддсбоди. Профессор Гримсби задохнулся от удивления. — Ни малейшего понятия? — возмущенно выдавил он. Кто-то кивнул. — Вам стоит почаще читать новости, Шаттук! — увлеченно пробормотала Бэгшот. — Почему же? — раздраженно спросил Алоизиус Шаттук. Он не был уверен, что происходит, но он старался не показывать свою взволнованность. — Вы знали, что война была не так давно? — саркастично спросил один из профессоров. — Что ж, да, они увеличили безопасность в библиотеке, — раздраженно проворчал Шаттук. Несколько профессоров посмеялись над этим. — Эта молодая ведьма, которую тщательно охраняют, она ведь была у вас на занятии сейчас? Она остановила ее, — самодовольно сказала ему Теодора. — Как она это сделала? — удивленно спросил Шаттук. Она казалась слишком молодой для человека, остановившего магическую войну. — Она убила Ты-знаешь-кого, — твердо сказала Оддсбоди. — Мой брат - аврор, и он говорит, что ее команда телохранителей состоит из волшебников, которые были частью восстания против Пожирателей Смерти. — Зачем ей нужны телохранители? — удивленно спросил Шаттук. Кое-кто смотрел на него, как на идиота. — Просто потому, что Ты-знаешь-кто мертв не значит, что все его Пожиратели Смерти тоже. Большинство из них мертвы, да, но есть некоторые, кто выжил, и они пропитаны ненавистью к ней, — объяснил Гримсби. — Авроров недостаточно для того, чтоб выделить для нее охрану из их числа, думаю, ее приближенные смогли убедить департамент магического правопорядка, что смогут охранять ее самостоятельно, — предположила Теодора. — О, Господи, — наконец сказал Шаттук. Другие профессора снова засмеялись и оставили Алоизиуса с его пирогом. В течение следующих нескольких недель профессор Шаттук заметил, что ведьма, которая, по рассказам коллег, спасла мир, часто бывала в библиотеке колледжа, и каждый раз, когда он видел ее, она сидела за столом, окруженная открытыми книгами, внимательно выписывая что-то из них на пергамент. Он видел, что в библиотеке ее охранники оставляли ей больше личного пространства, но все равно держали под контролем всех, кто был в комнате. В классе она была спокойна, внимательно слушала лекции и записывала некоторые моменты. Ее конспекты всегда были хорошо продуманы, тщательно проверены и часто дополнены материалом, которого не было на лекции. Шаттук обнаружил, что уважает и в какой-то мере даже любит Гермиону Блэк как студентку. Его все еще удивлял ее караул, но он научился игнорировать его. В целом, профессор замечал стремление Гермионы к учебе, по достоинству оценивал ее знания, но в остальном просто не обращал внимания на то, чем занималась она и ее сопровождающие. HG / HP / HB Декабрь 1980 г. Орион Блэк признавал, что счастье не являлось целью его жизни, но только сейчас ощутил, как его присутствие скрашивает существование. Его сыновья позаботились о своем доме во время тяжелых событий, на что надеялся каждый отец, но мало кто мог похвастаться такой удачей. Его старший женился на красивой чистокровной девушке с отличными связями и достаточными амбициями и хитростью, чтобы принести семье еще больше престижа в ближайшие годы. Орион Блэк считал, что такие фразы, как «предатель крови», были идиотскими. Было выживание рода и его богатство и престиж: ничто другое не имело значения, не было ничего важнее. Поэтому он был доволен выбором жены своего старшего сына и надеялся, что его младший тоже скоро женится. Он не требовал от него этого, ведь Регулус и так сделал многое, пока сам Орион… был не в силах действовать на благо семьи. С одной стороны, старший Блэк был рад тому, что оба его сына сильные люди, а с другой стороны он был немного разочарован, потому что в доме все еще не было детей. Его двоюродный брат уже обзавелся внуком, кажется, его назвали Драко. Орион нахмурился, оперевшись плечом у стены своей библиотеки и потягивая огневиски. Его невестка пригласила его на рождественский ужин, и у юной ведьмы был особый блеск в глазах, что заставило его слегка насторожиться. Тем не менее, было бы неприлично опоздать. Он вздохнул и неохотно шагнул к выходу, заметив Регулуса. Он направлялся к отцу, поправляя галстук. — Отец, — спокойно сказал Регулус, его лицо ничего не выдавало. Орион бесстрастно посмотрел на сына. — Вы готовы? — Полагаю, — кисло сказал он, — Там будут магглорожденные и полукровки, да? — Да, отец, — мягко сказал Регулус, его лицо все еще было совершенно бесстрастно. — Они влиятельные? У них есть деньги и власть? — с любопытством спросил Орион. Серые глаза Регулуса блеснули на мгновение. — Скажем так, они приближенные властных людей, — задумчиво сказал он. Орион считался с такими. Скрытая сила, которую могли использовать те, у кого есть знание и желание, было тем, что ценил Орион как выпускник Слизерина. — Интересно, можем ли мы найти для тебя пассию среди них, — пробормотал Орион. — Отец! — Регулус в этот момент был удивительно похож на возмущенную девицу, и Орион тяжело вздохнул. Время от времени его бремя становилось тяжелым. — Что? Я не могу надеяться, что мой сын попытается продолжить семейную линию? Мне не разрешено размышлять о будущем моего собственного Дома? — раздраженно отрезал Орион. Регулус закатил глаза и что-то пробормотал. Орион посмотрел на него. — Пойдем, отец, — наконец сказал Регулус. — Сириус и Гермиона наверняка уже ждут нас. Таунхаус Блэков был украшен кем-то с огромным энтузиазмом, но ужасным вкусом. Орион нахмурился, осматривая фойе. Гермиона вышла, чтобы поприветствовать их и вздрогнула от ужаса. Она в отвращении оглядела комнату и щелкнула рукой. Фойе стало со вкусом, элегантно украшено, и Орион почувствовал, что немного расслабился. Блэки действительно не понимали всей концепции рождественских праздников, хотя они, формально, отмечали их. Украшения, как правило, были темнее, меньше и немного более сдержанными. Это было ярче, чем он привык, но это было намного лучше, чем праздничный бунт, который обычно царил в домах Блэков. Гермиона подошла к ним и поцеловала каждого в щеку. — Орион, Регулус, счастлива видеть вас, — любезно поприветствовала Гермиона. Она повернулась и потащила их в гостиную, где собрались Сириус и остальные члены семьи. — Орион, — кивнул Альфард. Орион подошел к кузену, и к ним присоединился Чарльз Поттер. Джентльмены говорили между собой, и Орион заметил, что его двоюродная сестра Дорея, жена Чарльза, разговаривает со своей племянницей Андромедой и женой своего сына, Лили. Была еще одна женщина, которая имела сходство с юной миссис Поттер, и он мог только предположить, что она была матерью молодой женщины. В комнате было еще несколько человек, с которыми он не был знаком, и он не был уверен в том, кто из них кому приходится. Он бросил ревнивый взгляд на молодого Джеймса Поттера, держащего своего сына и стоящего рядом Люциуса Малфоем, который так же держал своего малыша. Сириус стоял рядом со своей красивой женой, и в этот момент шептал что-то ей на ухо. Орион слегка прищурился. Он знал своего сына, и он понял, что что-то происходит. — Я знаю, что вы удивлены, почему мы сегодня всех пригласили сюда, но наверняка многие догадываются, — серьезно начал Сириус, обняв жену за талию. Нарцисса Малфой и Дореа Блэк взвизгнули от волнения и оттеснили Сириуса от Гермионы, чтобы они могли обнять и поцеловать ее. Люциус мрачно нахмурился и повернулся к Регулусу. — Ты знал, — категорично сказал Люциус. — Вот почему ты удвоил ее стражу. Проклятый колледж не имел к этому никакого отношения. — Конечно, я знал, — раздраженно бросил Регулус. — И ты решил не говорить нам, — холодно заметил Северус сильным голосом. — Это не мое решение, — процедил Регулус сквозь стиснутые зубы. Он взглянул на Гермиону, которая теперь была окружена ее матерью, Андромедой, Лили и Нарциссой. — Послушайте, что, черт возьми, происходит? — зарычал на Сириуса Джеймс, тот лишь беспомощно моргнул и повернулся к Чарльзу Поттеру. — Ну, сынок, если я верно понимаю восторг наших женщин, то моя принцесса станет матерью, — сказал Чарльз подозрительно тяжелым голосом. — Я стану дедушкой, — добавил Орион, довольный и с улыбкой на лице. Сириус ухмыльнулся отцу. — На самом деле, сэр, вы будете на шаг впереди других. Мой котенок ничего не делает наполовину, — самодовольно сообщил Сириус своему отцу. Орион нахмурился, но Дорея в восторге задохнулась. — Близнецы? О, Гермиона! — Она снова обняла дочь, не сдерживая слез. — Двойняшки? — повторил Орион, его собственная улыбка стала несколько самодовольной. У Блэков никогда не было близнецов. Это означало, что у него будут два внука. Как вам такое? — Мы поговорим позже, Регулус, — холодно сказал Люциус, тяжелый взгляд был направлен лишь на младшего Блэка. — Это было ее желание, — мягко сказал Регулус. — На всякий случай. Это остановило милитов от того, чтоб выплеснуть свое недовольство на Регулуса. Люциус и Северус вспомнили о хрупком состоянии своей домины, когда она потеряла ребенка. Люциус знал, как Нарцисса была ошеломлена тем, что вдохновляющие слова Гермионы были именно таковыми. Она почти каждую секунду беспокоилась о том, что что-то случится с ней или с ребенком. Понятно, что Гермиона разделяла подобные страхи и ждала, пока не станет уверена, что ребенок… точнее, дети, будут в безопасности. Они оба вздохнули с раздражением. — Возможно, нам стоит усилить ее стражу? — задумчиво предложил Северус, мрачно нахмурившись. — Она не позволит нам выставить так много людей, — сухо заметил Люциус. — Вы действительно считаете, что она в такой опасности? — тихо спросил их Чарльз, мельком взглянув на жену, а затем сосредоточил внимание на трех молодых людях, которых поклялись защитить его дочь. Все они были спокойны и не выдавали эмоций. — Мы считаем, что опасность есть, сэр, — тихо сказал Северус. — Есть несколько Пожирателей Смерти, которые до сих пор избежали правосудия. Мы думаем, что они воспользуются возможностью, как только она представится. Поэтому мы всегда начеку. — Вы не выставляете охрану, когда она с семьей, — с обеспокоенным видом заметил Чарльз. Регулус фыркнул. — Почему? — Сэр, не существует Пожирателя Смерти, который может добраться до нее, пока рядом ваша жена, или ваш сын, и его жена, или мой брат. Сириус скорее сам умрет, чем позволит кому-либо навредить Гермионе, — категорично сказал Регулус. Чарльз нахмурился, но кивнул. — Думаю, вы правы, — неохотно согласился Чарльз. — Мы приняли все меры предосторожности, чтобы обеспечить ее безопасность, — уверенно сказал Северус. Чарльз кивнул. — Я только надеюсь, что этого будет достаточно, — пробормотал он себе под нос. — Гермиона будет опустошена, если что-нибудь случится. — Обещаю вам, сэр, мы никому не позволим навредить нашей Домине, — убедил его Люциус, прижимая сына к груди. Драко потянул волосы отца и попытался засунуть ему что-то в рот. Северус мастерски взял мальчика из рук отца и мягко подкинул его вверх, направляясь в комнату, где были слышны радостные визги маленького Гарри. Он опустил Драко рядом, и вскоре они с радостью пережевывали разные игрушки и любопытством разглядывали друг друга и обстановку вокруг. Джеймс видел, что Гермиона о чем-то глубоко задумалась, тогда он подошел к ней и обнял ее за талию. — Даже если ты и Люциус не… терпимы друг к другу, Гарри и Драко знали бы друг друга, не так ли? — тихо спросила Гермиона. Джеймс пожал плечами. — Я думаю, да, мое сокровище. Чистокровных не так много, у вас есть чаепития, у нас, джентльменов, тоже есть множество общих занятий, где мы так или иначе видимся. Да и квиддич, конечно. Даже если бы мы с Люциусом не хотели, чтоб они знали друг друга, этого было бы не избежать и мы были бы скрупулезно вежливы друг к другу при каждой встрече, — сухо сказал Джеймс. — Они будут друзьями, — произнесла Гермиона, с увлечением глядя на двух мальчиков. — Ты что-нибудь видишь, мое сокровище? — прошептал Джеймс, беспокойно оглядываясь. Не все присутствующие знали о ее видениях. Она начала дрожать в его объятиях, и ее дыхание стало немного неустойчивым. Джеймс не раздумывая ни секунды подхватил сестру на руки и выскочил из большой гостиной. Сириус с трудом успевал за ним, а Лили и трое милитов пытались отвлечь внимание от происходящего. HG / HP / HB Гермиона стояла на вокзале Кингс-Кросс, и она видела себя, чуть старше, чем сейчас, тихо разговаривающую с родителями. Не Поттерами, а Грейнджерами. Рядом с ними стоял одиннадцатилетний Себастьян Грейнджер, который неуверенно озирался. Затем эта старшая Гермиона мягко улыбнулась Себастьяну и помогла ему подтолкнуть свою тележку на платформу 9 ¾. Грейнджеры следовали за ним, удивляясь, когда они прошли через барьер. Как только они прошли, раздался громкий крик, и Гермиону сразу же окружила пара мальчиков возраста Себастьяна. — Тетя Гермиона! Тетя Гермиона! — скандировали двое красивых мальчишек, прежде чем они обняли ее изо всех сил. Гарри со своими торчащими черными волосами и зелеными глазами, и Драко с его идеально причесанными платиновыми волосами и его серебряными глазами взволнованно прыгали вокруг своей тети. — А кто эти очаровательные джентльмены? — вежливо спросила миссис Грейнджер. Гермиона ласково улыбнулась двум мальчикам, которые стояли рядом с ней. — Мистер и миссис Грейнджер, могу я представить моего племянника, Гарри Поттера и моего крестника, Драко Малфоя, — вежливо объяснила Гермиона. Каждый мальчик вежливо склонил голову в приветствии. — Мальчики, позвольте мне представить мистера и миссис Грейнджер. Они родители Себастьяна Грейнджера, который вместе с вами поступает в этом году в Хогвартс. — Какая твоя любимая команда по квиддичу? — это было первым вопросом, который волновал Гарри при знакомстве с однокурсниками. Себастьян неуверенно посмотрел на Гермиону, но она улыбнулась и кивнула ему. — Ну, — задумчиво сказал Себастьян. — Я был только в двух играх, но в обеих из них Гордость Портри неплохо справились. — Они хорошая команда, — пожал плечами Гарри. — Я за Паддлмир Юнайтед, но это потому, что мой папа их огромный фанат. — Отец любит Сканторпсикие Стрелы, — сказал Драко Себастьяну, — но мне нравится Паддлмир. — Тебе просто нравятся матчи с моим отцом, — поддразнил Гарри своего друга. — Он позволяет нам есть прямо на трибунах и прыгать вверх и вниз и кричать. — Может быть, — согласился Драко с ухмылкой. Гарри усмехнулся и хлопнул Драко по плечу. — Эй, тетя Гермиона, дядя Сириус говорит, что ты должна ему помочь. Близнецы исчезли, и он убежден, что они пытаются уложить на борт поезд, — Гарри сказал своей тете с усмешкой. — Гарри Джеймс Поттер! Почему ты не сказал сразу! Где твой дядя? И твой отец? — с тревогой спросила Гермиона. Гарри указал на другой конец поезда, и Гермиона подхватила юбки и побежала. Когда Гермиона вернулась в сознание, она сидела в объятиях Джеймса в маленькой гостиной. Сириус держал ее руку, с тревогой заглядывая в глаза. Сириус легко сжал ее ладонь и убрал упавшую прядь с лица. — Это казалось приятным видением, — предположил Джеймс, крепче обнимая сестру. Она расслабленно кивнула. — Твой Гарри и Драко были… очень близки, — сказала она с легкой улыбкой. — Ты брал их на матчи по квиддичу. — Значит ли это, что мы должны быть любезны с Люси? — спросил Сириус, хмурясь. — Я уже просила вас быть любезными с Люциусом… неоднократно, — мягко напомнила ему Гермиона. Сириус недоверчиво фыркнул. — Дорогая, на что ты действительно можешь надеяться, это то, что мы с Люциусом не будем активно пытаться убить друг друга, — твердо сказал Сириус. — Это правда, сокровище, — заметил Джеймс. Гермиона покачала головой и вздохнула. — Ради детей, я надеюсь, что ты попытаешься, — наконец пробормотала Гермиона. Сириус притянул ее и осторожно усадил на колени, глядя прямо в глаза. — Ради детей: наших, Джеймса, и даже Люси… я сделаю все, что в моих силах, — тихо сказал Сириус и поцеловал ее в нос. Не волнуйся, он действительно будет стараться. Я знаю. Если честно, довольно странно видеть Гарри и Драко друзьями. Драко будет совсем другим маленьким мальчиком, и Гарри тоже. Выходит, мой родной брат будет волшебником, и ты, по-видимому, убедишься, что он готов к Хогвартсу. Спасибо. Хм, это не кажется довольно справедливым, правда? Возможно, я должна что-то сделать для всех магглорожденных. Какое-то «Введение в магическое общество» для поступающих студентов? Возможно, пригласить девушек на чай и мальчиков на некоторые квиддичные матчи? Ты мыслишь, как чистокровная. По-твоему, девочки не захотят узнать, что такое квиддич? Есть много тех, кто увлечется спортом. Очень хорошо. Мне придется подумать об этом. Ты права, я должна найти способ, который позволит всем детям узнать в равной мере все основные стороны магического общества. Интересно, как рано мне нужно связаться с родителями? Возможно, вместо того, чтобы скрывать случайные выбросы магии, мы могли бы сделать образовательный курс для родителей и детей. Нам нужна волшебная дневная школа. Это звучит как замечательный план. Думаю, мне понравилось бы ходить в волшебную дневную школу. У меня, наверное, было бы больше друзей, чем в обычной школе. Тогда я это сделаю. HG / HP / HB Весна 1981 г. — Домина, ты действительно хочешь выйти, в твоем состоянии? — нервно спросил Рабастан Лестрейндж. Гермиона уставилась на него. — Я чувствую, что если я не выйду на улицу, не почувствую свежий воздух и немного не разомнусь, я буду кричать, — раздраженно отрезала Гермиона. — Но Регулус сказал, — начал Альбемарле Уилкс, но гневный взгляд Гермионы заставил его побледнеть, замолчать и нервно сглотнуть. — Я выхожу на улицу, — выдохнула Гермиона сквозь стиснутые зубы. Она направилась к двери, ее тело было немного менее изящным, чем раньше, но Сириус никогда не жаловался. На самом деле Гермиона думала, что он испытывал извращенное удовольствие в том, что она распухла со своими детьми. Он, конечно, довольно часто целовал ее живот. За ее спиной раздались четыре тяжелых вздоха, но все четверо ее милитов вышли на улицу с ней. — Домина, — нерешительно сказал Ганнибал Селвин, — идет дождь. Может быть, зонтик? — Это даже не назвать дождем, — презрительно сказала Гермиона. — Возможно, туман или тяжелая роса, может быть, но не дождь. — Как вы скажете, домина, — пробормотал он. Это означало, что он считал, что она совершенно неправа. Гермиона раздраженно закатила глаза. Они действительно думали, что она не понимает всех их вздохов и взглядов? Глупые мужчины с их глупыми идеями о том, что женщины должны и не должны делать. Выйдя в мелкий непрекращающийся дождь, Гермиона прошла по улице, а за ней следовали четыре несчастных милита. Она знала, что они просто заботятся о ней, что ее трое приближенных очень сильно беспокоились о ее нынешнем положении, и что Сириус практически не мог справиться с чрезмерным волнением. Ее милиты были воспитаны на том, что мужчины должны быть к ней сейчас особо внимательны. Она носила в себе жизнь, воплощение магии, и защита будущего семьи - будущего Дома – должна быть на первом месте. То, что она иногда негативно реагировала на их опеку задевало молодых людей. Гермиона обычно старалась сохранять спокойствие, чтобы позволить им делать то, что они посчитают необходимым, но это очень тяжело ей давалось. Рядом с жилищем Блэков был прекрасный парк, в котором Гермионе нравилось гулять. Сейчас же она представляла, как будет играть в нем с детьми. Это не было осязаемым, как видение, скорее приятной идеей. Милиты чуть расслабились, находясь на знакомой территории, ведь Гермиона прогуливалась здесь почти каждый день. Никто из них не видел угрозы, пока не стало слишком поздно. — Остолбеней! Сразу с нескольких сторон послышались заклинания, и Гермиона удивленно обернулась, едва не выронив палочку. Она с ужасом посмотрела на своих милитов, лежащих на земле, на мгновение почувствовав страх. Она едва успела понять, что она в ужасной опасности, когда почувствовала, как заклинание приближается к ней. Страх скользнул по ее коже и поднялся в горле. Страх перед ее нерожденными детьми. — НЕТ! — ее мысли пропитались паникой, и вокруг нее воздвигнулся белый светящийся щит; тот самый щит, который защищал ее на поле битвы. Она огляделась и увидела, что здесь по крайней мере шесть Пожирателей Смерти - возможно, больше. Ей нужно было бежать, но трансгрессировать сейчас она не могла из соображений безопасности детей. Не раздумывая, она перешла в свою львиную форму и ринулась вон из парка. Во всей волшебной Великобритании волшебники и ведьмы схватились за грудь, когда они почувствовали жгучее, покалывающее ощущение. Каждый быстро понял, что это значит, и взглянул на ключицы, чтоб проверить, не изменились ли отпечатки лап. Каждый из них вздохнул с облегчением, а затем начал пытаться связаться со своими товарищами. Сообщение было одинаковым со всех уголков страны: domina pericula est. Сириус был безумен от страха. Джеймс и Ремус сдерживали его от того, чтоб переворошить весь Лондон в поисках Гермионы. Люциус казался тревожно спокойным, но в его глазах плескался такой же страх, как у всех. Он был тем, кто придумал использовать Сириуса, чтобы отследить Гермиону. — Их естественная связь объединяет их магию, да? Мы должны попробовать отследить ее, — объяснил Люциус Регулусу и Северусу, которые тут же включились в обсуждение идеи. Они решили попробовать измененное следящее заклинание и использовать его на Сириусе, если Гермиона трансгрессирует или переместится куда-то с помощью магии, то они смогут найти её. Куда Гермиона могла пойти, чтоб это было безопасно? Куда она могла пойти, чтоб это место было закрыто для Пожирателей Смерти? Или, по крайней мере, куда она могла пойти, чтобы они не подумали проверить это место? Гермиона прошла через парк, испугав магглов своим львиным обличьем, добралась до Дырявого котла, где смогла принять человеческий облик и окружить себя заклинаниями, которые не дали бы Пожирателям отследить ее. Страх все еще носился по ее венам с каждым ударом сердца, и она не думала так четко, как обычно. Она нашла грязный кусок бечевки и сделала свой собственный портключ-плевать на последствия! Никто не остановил беременную женщину, которая спешно шла по университетскому городку Оксфордского университета и проскользнула в небольшой корпус. Она вскрикнула от страха, увидев, как пара Пожирателей Смерти озирается в поисках в зале Колледжа Мерлина. Ее палочка была у нее в руке, и оба Пожирателя Смерти оказались связанными на полу быстрее, чем они могли бы предвидеть это. Немногочисленные студенты, вскрикнув от неожиданности, с благоговейным видом смотрели на нее. Взгляды профессоров все еще были напуганными и настороженными. Гермиона поняла, что профессора не смотрят на нее, они смотрят через ее плечо. Она рискнула оглянуться и увидела еще четырех Пожирателей Смерти. Она снова тихо вскрикнула и огибая людей бросилась в библиотеку. По какой-то причине, по мнению Гермионы, библиотека всегда подразумевала безопасность. Несмотря на все усилия защищавших ее людей, она почувствовала, как кто-то схватил ее за плечо. Она задохнулась от боли и бросила Редукто в нападавшего. Крик боли заставил ее мрачно улыбнуться. Гермиона проскользнула в библиотеку и забаррикадировала двери разнообразными защитными заклинаниями. — Послушайте, — послышался яростный возглас. — Вы не можете просто залить все здесь кровью! Для этого у нас есть лазарет! — Мне очень жаль, — сказала Гермиона, даже сейчас не теряя привычного воспитания, прежде чем ее глаза закатились и она упала на пол. Спустя некоторое время боль разбудила Гермиону. Плечо ныло от тупой боли. Но не это заставило ее очнуться. Это была совсем другая боль. Острая и настойчивая. Она попыталась проигнорировать ее, но ничего не могло заставить забыться. Эти ощущения не были знакомы старой Гермионе. Пойдем, любимая, ты нужна им. Останови это. Извини, не могу. У меня нет никакого опыта в таком деле. Я оставляю это полностью в твоих руках. Что это? Оооо, больно. Да, я думаю, это так. Мне говорили, что дыхание помогает. Попробуй глубже. Извини? Ну знаешь, так же глубоко, как когда Сириус готов к четвертому раунду, и ты пытаешься перевести дыхание? Мерлиновы пальцы! Вежливая леди не обсуждает такие вещи публично. Мы не на публике. Теперь ведь легче? Да, кажется, это действительно помогает. Хорошо. Теперь позволь профессору Шаттук помочь тебе, чтобы ты немного походила. Я слышала, что это тоже помогает. Профессор Шаттук! О, святой Мерлин на рябине с толпой девственниц! Он не может меня такой видеть! Как Мерлин и толпа девственниц могут вписаться на рябину? И толпа – это сколько? Это неопределенное число... множество. Захватывающе. Несмотря на все, профессор Шаттук сейчас в любом случае видит тебя в «таком виде», да и у тебя не так много помощников, и, хотя он не лучший выбор, придется делать все заодно с ним, тем более, что мы находимся в осаде Пожирателей Смерти. — Э-э, миссис Блэк? Я думаю, что это была Блэк, — профессор Шаттук бормотал это скорее себе под нос. — Э-э, судя по тому, как вы защищали дверь, я предполагаю, ломящиеся сюда люди незваные гости. По крайней мере, я так не думаю. — Ах, — Гермиона застонала от боли, пытаясь опереться и ухватилась одной рукой за свой живот. — Э-э, могу я что-нибудь сделать? Я имею в виду, э-э, я мог бы, возможно, исцелить плечо, это в основном остановило бы кровотечение, но... О, Мерлин! — Профессор Шаттук вскрикнул, когда воды Гермионы отошли прямо в библиотеке. — Вы не можете просто сделать это здесь! В самом деле, мадам! — Профессор Шаттук, — Гермионе удалось ответить несмотря на стиснутые зубы. — Прямо сейчас я не контролирую происходящее. Поверьте, я бы предпочла быть в другом месте сейчас. — Что... что мне делать? — собравшись с мыслями, уверенно спросил профессор Шаттук, скрестив руки. Гермиона очень шумно выдохнула, но стон боли все равно не укрылся от мужчины, и он побледнел. — Помогите мне, — Гермионе удалось восстановить самообладание, и профессор Шаттак осторожно подал ей руку. Они вместе ходили между стеллажами, останавливаясь в те моменты, когда Гермиона так сильно сжимала руку профессора, что ему казалось, будто она отрезает все кровообращение в ней. Он ни разу не пожаловался на это, и они оба игнорировали стук заклинаний и проклятий, бросаемых в дверь. — Смогут ли они войти, как думаете? — неуверенно спросил профессор Шаттук, взглянув на дверь. Гермиона мрачно улыбнулась ему. — Сомневаюсь, профессор, — тяжело ответила она. — Я была... действительно осторожна. — Я уверен в этом, — пробормотал он, как бы успокаивающе, и рассеянно похлопал ее по руке. Никто уже не казался удивленным, когда в колледж ворвался целый отряд во главе с человеком в мантии Аврора, который выглядел почти диким от страха и паники. Сириус безошибочно направлялся к Гермионе, следуя их магии. У трех Пожирателей Смерти, которые пытались проникнуть в библиотеку, не было шансов. Милиты были в ярости от того, что их домина была атакована, и их ярость сполна отразилась на нападавших. Сириус же готов был крушить все на своем пути. — Сириус, успокойся, — твердо сказал Люциус. — Похоже, она защитила этот зал разными семейными заклинаниями. Посмотрите сам, здесь есть магия семейного дома Блэков. Ты знаешь, как их снять. Я займусь своими, Северус снимет те заклинания, которые он открыл Гермионе. Мы будем внутри через пару минут. Защиту действительно удалось быстро снять, так как здесь были все члены семей, чьи заклинания использовала Гермиона. Сириус распахнул двери в библиотеку, но остановился, увидев вязкую жидкость и кровь на полу, из-за чего все милиты рядом беспокойно взглянули друг на друга. Были слышны слабые стоны, шумное дыхание и редкие крики, в которых ощущалась боль. Сириус и некоторые милиты ринулись на звуки, и в одном из библиотечных рядов они увидели свою домину, им сразу стало понятно, что трансгрессировать она не сможет. Ее плечо уже почти не кровоточило, но она явно вступила в роды. Она хваталась за руку джентльмена, в котором они сразу признали одного из профессоров, задыхаясь от боли. Некоторые из милитов, будучи очень молодыми людьми, слегка позеленели. — Гермиона! — Сириус схватил профессора Шаттук и почти отбросил его от жены. Регулус и Северус трансфигурировали ширму и кресло, кто-то из милитов в это время очистил пол. — Сириус, — выдохнула Гермиона, хватаясь за его руку, пока он помогал ей сесть. — Я чувствую невероятное желание ударить тебя. Разве это не странно? — Совсем нет, домина, — весело сказал Северус с другой стороны экрана. — Я тоже часто испытываю это чувство, да и Регулус поделился со мной, что его иногда тоже охватывает такое желание. Я считаю, что ты должна уступить этому чувству. Это может быть полезно для тебя и младенцев. — Ты в порядке, котенок? — с беспокойством спросил Сириус, глядя на нее, надеясь, что она не слишком сильно пострадала. — Помимо того факта, что меня атаковали Пожиратели Смерти, мое плечо истекло кровью, и прямо сейчас мне приходится делать все, чтоб этот каторжный труд закончился? О да, я в порядке, дорогой, — Гермиона успевала рычать на него между с трудом сдерживаемыми криками. — Что я могу сделать? — жалобно спросил Сириус. Гермиона побледнела и еще сильнее сжала его руку. Спустя несколько часов и множество жалоб профессора о том, что библиотека - не лучшее место для рождения детей, но в конце концов Цефеус Альфард Блэк и его сестра-близнец Кассиопея Дорея Блэк появились на свет. Все милиты в этот момент были рядом со своей доминой, и все они негласно поклялись себе, что эти двое детей будут в безопасности, несмотря ни на что. К тому времени все необходимые для детей вещи уже были доставлены, и два драгоценных свертка передавались от человека к человеку (у некоторых из них, возможно, были подозрительно влажные глаза, но мы не собираемся их выдавать). Сириус не мог отпустить руку Гермионы, все еще волнуясь о том, что она потратила слишком много сил. Цефеус и Кассиопея были постоянно на виду в кампусе колледжа, словно тщательно оценивая взглядом суровых волшебников, некоторые из которых выглядели так, как будто они могли убить одним взглядом. Милиты всегда были рядом с детьми, пока Гермиона продолжала свое обучение. Они не подпускали никого ни во время прогулок, ни в то время, когда дети пробовали переворачиваться на одеяле в тени деревьев. По мере того, как их мать продвигалась к ее степени, а младенцы становились малышами, было довольно легко увидеть, что изящная маленькая девочка с ее ясными серыми глазами и ее легкими черными кудрями держала в узде всех вокруг, даже своего брата-близнеца. Никто и подумать не мог, что ради нее грозные милиты согласятся поиграть в пони, чтоб их принцесса могла покататься на их спине. Когда Гермиона Блэк получила диплом по магическому праву, многие из профессоров с грустью провожали взглядом маленьких Цефеуса и Кассиопею Блэк в последний раз. Кассиопея с гордостью взгромоздилась на плечах папы, а молодой Цефеус крепко держался в объятиях дяди Регула. HG / HP / HB Лето, 1985 Гермиона Блэк сидела на лужайке поместья Поттеров со своей матерью, ее невесткой, ее двоюродными сестрами Андромедой Тонкс и Нарциссой Малфой, а ее подруга Августа Лонгботтом наблюдала, как их дети и внуки играют вместе, когда она почувствовала странное ощущение покалывания. Ее глаза расширились от удивления. — Ох, мама, меня зовут, — воскликнула Гермиона. Она взглянула на детей, а затем посмотрела на мать. — Ты посмотришь за близнецами? — Конечно, дорогая, — успокоила Дорея Поттер. — Просто убедитесь, что кто-то пойдет с тобой, или Сириус и Джеймс никогда не простят мне этого. — Да, мама, — вздохнула Гермиона. Она вошла в дом, подошла к кабинету отца и постучала в дверь. — Принцесса, ты уже уходишь? Я не уверен, что один услежу за Цефеем и Кассиопеей, — мрачно нахмурился Чарльз. — Нет, папочка, меня вызвали, и мне нужно попросить кого-нибудь из милитов пойти со мной. Рабастан, ты не мог бы помочь мне? Барнабас, я хотела бы, чтобы ты остался с детьми, — мягко приказала Гермиона. Оба мужчины кивнули и встали. Барнабас направился прямо на лужайку к малышам. — Вас вызвали, домина? — вежливо спросил Рабастан. Гермиона кивнула. — Да, я навела некоторые чары несколько лет назад, и уже начала было думать, что ошиблась, — бормотала Гермиона. Рабастан удивленно моргнул. Обычно их домина была спокойной, невозмутимой и собранной. Дом, в который они прибыли, был скромным, но аккуратным. Рабастан с любопытством осматривался. Он знал, что это должен быть магловский район. Дверь почти распахнулась при нерешительном постукивании Гермионы, и женщина чуть не бросилась на Гермиону, плача и цепляясь за нее в то же время. — О, слава Богу, что ты пришла, — говорила женщина. — Я не была уверена, что делать, но я вспомнила, что ты говорила. И что подумают соседи?.. — Привет, Себастьян, — спокойно сказала Гермиона, мягко улыбаясь мальчику. Рабастан уставился на игрушечных животных, которые энергично танцевали по комнате, а затем уставился на довольного мальчика с короткими волосами и большими карими глазами. — Попробовал немного повеселиться со своими игрушками? — Да, мэм, — вежливо сказал маленький мальчик, взглянув на свою мать, которая все еще была явно расстроена. Гермиона попыталась поддерживать спокойствие. — Мамочке это не понравилось. — Кажется, ты напугал ее, — продолжила Гермиона. — Она просто не ожидала, что это произойдет. — Я тоже не знал, — признался Себастьян. — Я просто хотел, чтобы было с кем поиграть. — Понятно, — задумчиво сказала Гермиона. Она подняла голову, взглянув на миссис Грейнджер. — Что, если бы я сказал вам, что знаю группу детей вашего возраста, с которыми Себастьян мог бы спокойно поиграть? — Они тоже могут это делать? — с любопытством спросил Себастьян. Улыбка Гермионы стала немного шире. — Да, дорогой. Моя Кассиопея любит заставлять ее кукол танцевать перед сном, — мягко сказала Гермиона. — Мама, я могу пойти и поиграть с такими детьми, как я? — спросил Себастьян, широко раскрыв глаза. Миссис Грейнджер посмотрела на странную молодую женщину в ее шелковом платье и на молодого джентльмена, который почтительно стоял за ней. Лицо молодой женщины было добрым, и в ее глазах читалось понимание. — Могу ли я приехать тоже? Чтобы увидеть, ну?.. —Миссис Грейнджер не хотела говорить «чтобы убедиться, что это безопасно», потому что это казалось грубым. — Конечно, — успокаивающе сказала Гермиона. — Почему бы нам не организовать что-то через пару дней? Я могу поговорить с другими матерями, вы могли бы встретиться со всеми нами. Уверена, мистер Грейнджер тоже захочет присоединиться, я попрошу своего мужа пригласить друзей, чтоб они составили ему компанию. Если вы захотите, конечно. — Мне бы это понравилось, — слабо сказала миссис Грейнджер. К тому времени, когда молодая женщина покинула миссис Грейнджер, она была совершенно уверена, что ее жизнь никогда не будет прежней. Себастьян тоже был взволнован. Если она могла помочь… ну, с танцующими игрушками, то какая разница, что она словно вышла из старой книги? — Мне она понравилась, мама, она казалась приятной, — заметил Себастьян, прежде чем отправился в свою спальню.