Часть 1
***
Гэвин просыпается от очередного кошмара. Ладони ледяные, лоб в холодном поту, щеки мокрые от слез. Ему снова снится он. Снова не выходит из головы, не желает покинуть ее. Будто теперь навеки связан с детективом. Рид поворачивает голову. Вторая подушка все также пуста и свежа, на ней не спит никто уже сколько? Месяц, а может два? Рид перестал считать дни и просто пытается смириться, что этот мир слишком жесток. Он не готов принять что-то новое, как Гэвин не может расстаться со старым.«По данным на сегодняшний день всех андроидов, кто не сможет доказать отсутствие программного сбоя, деактивируют и утилизируют, как опасных для общества. Закон подписан президентом Соединенных Штатов Америки и оспариванию не подлежит.»
Рид встает с кровати, накидывает футболку и идет на кухню. Они часто сидели здесь и разговаривали. Он варил кофе или готовил что-то легкое для Гэвина, так как дома они были утром или ночью из-за постоянных заданий. Детектив тяжело вздыхает, уже готовый взвыть от боли в груди. Он не готов смириться с этим, он никогда не будет готов принять тот факт, что его больше нет. Его дом пуст, как и его душа.- Я спрячу тебя. Мы сбежим в другую страну и останемся там! Я... Я... Что-нибудь придумаю. - Поздно, Гэвин. - Уголки рта приподнимаются. - Ты же сам понимаешь, что это невозможно. Закон есть закон, они выследят всех девиантов и отключат. Увы, мы не можем никак повлиять на это.
Сидеть здесь невозможно. Душно. Повсюду этот чертов андроид перед глазами. Он достает пирог из духовки, он нарезает овощи, перевязывает Риду палец, потому что он хотел хоть что-то сделать сам. Но не смог. Не смог совершенно ничего сделать, поэтому сейчас сидит здесь один и сдерживается лишь бы не драть волосы на себе. Хотя он готов. Готов просто взять и, как Андерсон, сыграть в русскую рулетку на удачу. Нельзя. Он обещал. Он обещал, что ничего с собой не сделает, даже если ничего кроме этого не останется.- Хэнк свалил в пригород, а оттуда в Испанию, у них получилось, ты это понимаешь? У них вышло, почему ты даже попытаться не хочешь? Андроид медленно закатил рукав. Серийный номер выжженный на пластике, который видно на скине. Особенный серийный номер. Порядковый для девиантов, их убирают небольшими группами, скоро и его черед. Гэвин не может стоять на ногах. Ноги не слушают его, он просто падает перед андроидом, который ловит его, что-то нашёптывая.
Гостиная. Совместный просмотр телевизора, горячие ссоры и не менее горячий секс, который заканчивался сном убитого. Любимая комната андроида, где он мог спокойно облапать своего детектива, поцеловать, оставить укусы в местах, которые видны только ему. Гэвин прижал ладонь к шее. Последний из таких оставил ему след до конца его дней, гребаные пластиковые зубы. Рид горько усмехнулся, вспоминая, как андроид повалил его здесь впервые. Они спорили о чем-то обычном для них. Так громко и нелепо, что сейчас становится смешно. Только закончилось все это трёхдневным сном на животе и мурашками по коже от каждого легкого прикосновения андроида. Он никогда не любил помягче, если и брать то, так, чтобы Рид навсегда запомнил, что снизу. Укусы по шее и надплечью, горячее дыхание и грубое, но ласковое соитие, а в ответ тихие стоны, царапины по спине и плечам, которые моментально заростали, и тихое "люблю" в конце на ушко.- Элайджа, сделай что-нибудь, я тебя много о чем прошу!? - Да, Гэвин, сейчас о слишком многом. Я не могу пойти против закона, Киберлайф потерял всю свою репутацию перед правительством, когда один урод довел девианта до того, что тот стал серийным убийцей. Это стало последней точкой, они не станут меня слушать. - Но ты же можешь как-то помочь ему? Элайджа, ты же их создал, ты серьезно!? - Да, Рид, серьезно. Люди считают, что только они могут вести себя как твари. Другим не позволено. Разговор окончен.
Последняя капля. Он не может находиться в этом доме. Слишком тяжело помнить все это и знать, что не посмеешь наложить на себя руки. Рид слишком любил этот кусок пластика, чтобы вот так взять и закончить, подорвав их доверие, даже когда андроид мертв. Мертв. Гэвин боялся, что андроид увидит его смерть. От старости, как у всех простых людей, но все случилось наоборот. Никто не позволил ему забрать андроида, спрятать, превратить в человека, изменить. Никто. От него осталась одна пустота, ровно как и от Гэвина.- Отпустите его, ублюдки! Я не позволю вам его забрать! - Рид хватал андроида за руку и пытался притащить к себе. - Гэвин... - Я не отпущу тебя, не смотри на меня так! Я не позволю им забрать у меня тебя! - Гэвин. - Нет! Он улыбается. Сердце уходит в пятки, когда Рид понимает, что отпустил руку. Так тупо. Просто взял и отпустил ее, отдал на съедение волкам то, что так долго пытался уберечь. Из-за одной чертовой улыбки. Он был готов к смерти. Гэвин - нет.
Детектив падает на землю, просто не выдерживая всего этого. Прошло слишком много времени, чтобы вспоминать это. Прошло слишком мало времени, чтобы забыть. Гэвин просто сломался. Он хватается за плечи, пытаясь держаться, но слезы уже льются из его глаз. Он готов выть снова. Просто куда-то выдать все, что накипело. Рид склоняет голову. Даже сейчас он слышит, что бы андроид сказал ему. Чувствует, как бы он его обнял и утешил, вдыхает аромат свежего кофе, который он варит по утрам. Тяжелая материя опускается на плечи детектива. Он вздрагивает, когда чужие руки крепко обнимают его со спины. Кто-то носом утыкается в его шею и проводит языком по оставленному укусу. Гэвину страшно. Тревога окутывает его еще сильнее, чем когда-либо. Он сошел с ума? Ему нечего терять. Рид оборачивается, встречаясь глазами с андроидом. Его андроидом. - Ричард? - Я очень рад, что ты сдержал обещание. Теплый нежный поцелуй. Такой робкий и детский, но такой чувственный. Гэвин не сдержался. Детектив сжал в руках кофту андроида, утыкаясь носом в его грудь, и рыдает, пытаясь передать ожившему компьютеру все, что творилось с ним в эти несколько месяцев.- У тебя теперь есть паспорт, я убрал индикатор и заменил твою руку. Ричард, позаботься о нем. - Элайджа, можешь не сомневаться. Андроид покидает особняк, садясь в личную машину Камски и отправляется к наизусть выученному адресу, лишь бы успеть. - Это последнее, что я могу сделать для тебя, брат.
