Разговор "по-плохому"

— Тупой хикки! Богиня воды (бесполезногиня словесной воды) Аква сидела на сеновале посреди ветхого сарайчика, скрестив босые ноги, и покатывалась со смеху, потешаясь над своим неудачливым напарником. Сато Казума, сидя в стороне от неё у раскрытых дверей того же сарая, был готов одновременно рыдать и материться. По пути к этому месту ночёвки на него напала какая-то небольшая, но на редкость зубастая тварь, которая ухитрилась насквозь прокусить и распороть спортивные штаны парня в самом интересном месте. Это были единственные штаны Сато, так что теперь он пытался хоть как-то зашить образовавшуюся на них здоровенную дыру, силясь рассмотреть свою работу в последних лучах закатного солнца. Аква всё не унималась: — Не просто хикки, а полный неудачник… — Заткнись, богиня блевотины! — рявкнул Казума, едва не разорвав несчастные штаны окончательно, — Хоть чем-нибудь помогла бы!.. Лучше бы я в напарницы ту тварюгу взял — она хотя бы посимпатичнее некоторых! — Конечно, — вовсю потешалась девчонка, — Только такому тупому девственнику, как ты, даже она ни за что не отдалась бы! Эта перепалка, равно как и веселье Аквы, начались ещё на месте событий, когда вместо помощи Сато она просто начала хохотать, в очередной раз демонстрируя свою бесполезность. «И почему эта тварь вместо меня её за голую задницу не цапнула?», — уныло думал Казума. У кого-то рвутся единственные штаны, а кто-то всю жизнь ходит без них и не беспокоится. Через какое-то время, насытившись издевательствами над напарником, Аква сладко потянулась и зевнула, не прикрывая рта. — Ладно, Дырказума, я хочу спать, — богиня как была в своём синем жилете и синей же юбке, так и растянулась на покрывале посреди ровной стопки сена, — Вот завтра смеху-то будет… Казума, которому до наступления темноты так и не удалось хотя бы немного, хотя бы для приличия подшить штаны, уже просто сидел, глядя через открытую дверь сарая на проступившие на небе звёзды, и думал о том же. Завтра с утра ему предстояло ходить по улице либо в дырявых штанах, либо вообще без них, и ещё неизвестно, что из этого было хуже. «Может, и правда всегда ходить без штанов», — мрачно размышлял он, — «Аква вон и без трусов совсем не парится». Он взглянул на уже захрапевшую богиню, которая, лёжа на спине, преспокойно вытянула на покрывале голые стройные ноги. Называя её некрасивой, Сато очень сильно кривил душой: красота и сексуальность были, пожалуй, единственными достоинствами Аквы среди множества её недостатков. Она производила ошеломляющее впечатление ещё при первой встрече — до тех пор, пока не открывала рта, по крайней мере. Жилет обтягивал её красивую грудь, хорошо подчёркивая её интересную форму, а ноги богини были вполне достойны того, чтобы красоваться на обложке какого-нибудь топового журнала красоты. «И почему она при этом такая стерва?» — подумал Казума, вздохнув и отложив дырявые, как совесть Аквы, штаны в сторону, — «Мы же с ней в одной лодке — в дырявой лодке, а она ведёт себя… как богиня со своим рабом». В этот момент Аква пошевелилась во сне, устраиваясь поудобнее: её правая нога, продолжая лежать на покрывале, вдруг подвинулась в сторону, одновременно сгибаясь в колене. Юбка девчонки слегка приподнялась, и взору Сато предстало… Парень густо покраснел и отвернулся. «Чёрт!» — выругался он про себя, — «Кто же вообще без трусов ходит, да ещё и вместе с парнем? Вот же тупая богиня пьянок!» Казума соврал бы, сказав, что никогда не думал об Акве в определённом смысле. Очень даже думал, особенно учитывая предпочитаемый богиней стиль одежды, но ни разу к ней с этим не приставал, разве что в шутку. Он не смог бы точно описать свои чувства к этой девушке, но Аква умудрялась одновременно возбуждать и раздражать, — возможно, таким был её Божественный Девиз. Осознанно или нет, она провоцировала своего напарника, иногда вызывая у него не только негативные желания... Но при этом раздражение заметно перевешивало другие чувства, по крайней мере, у Сато, поэтому он ни разу не пытался соблазнить богиню или хотя бы признаться ей в каких-то симпатиях, которые он сам до конца не понимал, взамен получая от неё постоянные подколы на тему собственной девственности. «Может, хоть в этом смысле она на что-нибудь сгодилась бы?» — думал парень, невольно стреляя глазами под заветную юбочку… Аква продолжала сопеть. Поднявшись, Казума приблизился к ней и теперь возвышался над напарницей, стоя в одной футболке и шортах. Богиня выглядела совершенно беззащитной, лёжа на спине, подложив под голову одну руку и свободно откинув в сторону другую. Сато чувствовал, как смешиваются в нём волнение, возбуждение и жгучее любопытство. «Я не насильник, я просто посмотрю», — успокоил он сам себя, аккуратно опускаясь на корточки рядом со спящей Аквой, — «У неё должна быть очень красивая грудь…» Но для начала парень слегка приподнял край юбки богини. Ночь была светлая, лунная, поэтому Сато хорошо разглядел удивительно приятные на вид нижние губы Аквы и нежный пушок лобковых волос голубого цвета. «Надо же», — хмыкнул про себя Казума, — «А я-то думал, у неё там чёрная дыра». Парень осторожно, чтобы не разбудить Акву, взялся за верхнюю пуговицу её жилета и расстегнул. Затем проделал то же самое с другими пуговицами. Богиня продолжала преспокойно храпеть. «Шуму от неё, как от спящего мужика», — думал Сато, очень медленными и осторожными движениями освобождая груди богини от стесняющего их жилета, — «А вот дыньки у богиньки что надо!» Кровь бросилась к лицу парня: Казума впервые видел голую женскую грудь так близко, но она, по крайней мере, грудь Аквы, превзошла самые смелые его ожидания. Она не была слишком большой, но парень не любил гигантские бидоны. Красивые, ровные симметричные изгибы с аккуратными вершинами сосков… Сато поймал себя на том, что дышит тяжело и прерывисто, а в тесных шортах ему стало элементарно больно находиться — то рвалось наружу его молодое неудовлетворённое естество. Уже не особо задумываясь, чем это может обернуться, парень неслышно опустился на колени и сначала слегка дотронулся, а потом начал неторопливо оглаживать мягкие девичьи груди, играя с сосками прохладными от волнения пальцами. Аква слабо застонала от прикосновений Сато, но так и не проснулась. «Я и не думал, что мне будет так приятно её трогать», — отметил Казума с некоторым удивлением, — «А что, если я…» Наклонившись ещё ближе к девичьей груди, он стал помогать себе губами и языком. Аква тяжело дышала во сне, и теперь парень во время ласк хорошо ощущал напряжение её затвердевших сосков. Он и сам уже буквально дрожал от возбуждения. — Казума… — вдруг тихонечко прошептала во сне Аква. Парень замер от изумления, но богиня явно продолжала спать. «Чего?!» — едва не выкрикнул Сато, — «Это что ей сейчас снится, интересно?». Он рискнул снова поцеловать одну её грудей, проведя кончиками пальцев по вершине другой. Хотя Аква явно была возбуждена, это было возбуждение во сне — иначе она бы уже давно вскочила и влепила парню затрещину. Во всяком случае, любая девушка на её месте поступила бы так. — «Эх, была не была!» — мельком подумал Казума, — «Всё равно завтра посмешищем быть — в том числе и для этой стервы». Обернувшись с опаской на заблаговременно прикрытую им дверь сарая, Казума поднялся на ноги и в мгновение ока стянул с себя шорты, отбросив их в сторону на стопку сена. Затем, словно любовник, опустился между уже раздвинутых ног Аквы, опираясь на руки по обеим сторонам от возбуждённого его лаской девичьего тела. Это было не очень удобно, но парню сейчас было всё равно. «Я не сделаю ей больно», — пронеслась в его разгорячённом мозгу успокоительная мысль, — «Даже если она будет сильно сопротивляться…» Приникнув к её груди, он ещё некоторое время играл кончиком языка с сосками богини, чтобы разогреть её получше, пока она не проснулась. Просунув руку между двумя близко расположенными телами, парень задрал юбку напарницы немного повыше. В неуверенности прождав ещё несколько секунд, он сказал сам себе: «Давай же!» и проник наконец в лоно девушки своей изнывающей от желания плотью. «Боги, что я делаю!» — мелькнула паническая мысль. Аква дёрнулась всем телом и открыла глаза. — Казума?.. — она недоумённо посмотрела на возвышающегося над ней парня. Затем её взгляд скользнул вниз, к месту единения богини и смертного, и синие глаза расширились от ужаса и возмущения, — Казума, ты что творишь?! Она попыталась резко оттолкнуть парня, но он перехватил её руки и прижал их к покрывалу, всем телом опустившись на Акву сверху. — Пусти! — она ещё несколько раз дёрнулась, но Сато держал крепко. Всех физических сил богини не хватало, чтобы спихнуть парня в сторону. Меньше всего ему теперь хотелось, чтобы на данном моменте всё это и закончилось. А стоило девчонке проснуться, как его страх и волнение куда-то пропали, и им на замену пришли обычные раздражение и обида на Акву. А также очень сильное желание. — Значит, я тупой хикки и девственник?.. — Казума начал неторопливо двигаться, оставаясь внутри Аквы и крепко держа её за руки. Это было новое, незнакомое ему чувство. Очень приятное, надо сказать, — Ого, а ты-то, кстати, уже совсем не девственница, «непорочная богиня»! — Насильник! Извращенец! — лицо Аквы густо раскраснелось от гнева и смущения, что, однако, совсем её не портило. — Заткнись, — Казума припал губами к шее богини, слегка засасывая кожу. Его движения стали резкими и сильными, хорошо были слышны шлепки разгорячённых тел друг о друга. С каждым таким шлепком Аква издавала короткий, но отчётливый стон, — А ты вкусная! — сообщил парень с наглой ухмылкой. — Казума… Миленький… Не надо… Пожалуйста!.. — Аква уже не пыталась вырваться, выдавая по одному слову звонким коротким стоном, её лицо хорошо отражало смесь испуга и мольбы, хотя Сато внутри её разгорячённого лона двигался без затруднений. — Ох, какая ты нежная, оказывается! — парень приподнялся над девушкой, стоя на коленях, подхватил её правую ногу и закинул себе на плечо. Теперь, выпрямившись, он двигался размашисто и уверенно. Аква тяжело, прерывисто дышала. Одна её рука была вытянута вперёд, упираясь ладонью в прыгающую грудь Сато, словно она таким образом надеялась его остановить, а другая нервными, прерывистыми движениями оглаживала возбуждённые соски девушки. «Ей что, на самом деле это нравится?» — недоумённо подумал Казума. Сам он уже находился в сладком полузабытьи от собственных движений. Ему нравилось вот так «раскачивать» девушку впервые в жизни, нравилось изначальное сопротивление Аквы и её внезапная покорность, нравились её постанывания и стыдливый румянец на красивом лице, у которого было какое-то виноватое, непривычное ему выражение. В уголках полуприкрытых глаз Аквы застыли росинки слёз, но Казума её не слишком жалел — слишком сладостно трепетало её стройное тело от каждого его движения. — О-о-о… о-ох… Казума… — негромко постанывала она в мучительной истоме физического удовольствия и собственной беззащитности. Ей одновременно было до ужаса стыдно и приятно. Продолжая ласкать свои груди одной рукой, другой она вцепилась в край покрывала. «Вот это да!» — мысли в голове Сато прыгали в такт его собственным быстрым движениям, — «Если бы… ох-х-х… если бы я раньше знал, что это будет так приятно…» Спустя какое-то время страсть всё же пересилила смущение. Аква вдруг пискнула и выгнулась дугой, жадно заглатывая воздух. На её лице застыло страдальческое выражение, но Сато хорошо чувствовал, как дрожит и трепещет от наслаждения упругое тело богини. Её стоны переросли в какой-то сдавленный хрип, и некоторое время Аква была до невозможности напряжена. Сато мельком подумал, что она даже не дышит. Наконец, - "АХ-Х-Х", - судорожно выдохнув, она полностью расслабилась на покрывале. Казума торопливо вышел из неё и с глухим стоном излился в собственную вовремя подставленную ладонь. В последнюю секунду перед неизбежным парень успел подумать, что сделать это внутрь Аквы или на её одежду было бы совсем уж перебором. Некоторое время они не двигались и тяжело дышали, не глядя друг на друга. Аква выглядела уже не столь блестяще, как при первом их знакомстве: она распласталась на спине и молча смотрела куда-то в сторону, голубые волосы растрепались, синий жилет был расстегнут и наполовину сполз с одного её плеча, юбка была задрана и смята. Казума сидел перед ней на коленях в одной футболке и букетиками сена пытался вытереть руки. Теперь, когда волна страсти прошла, он испытывал довольное сильное чувство стыда. — Прости, — тихо сказал он через минуту, натягивая шорты — Сам не понимаю, как так получилось… — Казума, придурок, — тихим голосом сказала Аква, поднимаясь на локтях и садясь на покрывале напротив него. Сато осмелился поднять голову, и зря: по его лицу прилетела прицельная увесистая оплеуха. Вполне ожидаемая, нужно сказать. — Ты что, совсем больной?! — кричала Аква, колотя парня обеими руками по всему, до чего она могла дотянуться, пока он неловко прикрывался руками, — Кто так поступает вообще?! Ты мог меня вежливо об этом попросить?! — Чего?.. — Казума обалдело посмотрел на опороченную богиню из-под града её ударов. — ТОГО!!! Думаешь, я бы тебе отказала? Ты что о себе думаешь вообще?! Окончательно выдохшись за сегодня, Аква наконец перестала его избивать и теперь просто сидела перед ним, держа Сато за грудки и тяжело дыша. Её лицо вновь было красным и перекошенным, на этот раз от гнева, но даже это выражение ей очень шло. — Ты красивая, — просто сказал Казума, глядя на неё. Мгновение она молчала, глядя на него с совершенно ошарашенным видом. Этого мгновения вполне хватило Сато, чтобы слегка податься вперёд и поцеловать Акву в губы. — Хочешь, ещё раз попробуем? —, отстранившись, предложил он ей с идиотской улыбкой. Аква выглядела так, словно у неё из ушей вот-вот должен был повалить пар, как из кипящего чайника. — КОЗЁЛ!!! — эта оплеуха была бы совсем убийственной, если бы Казума не был к ней готов и не подставил скрещённые руки. Аква вскочила, натягивая сапоги, и почти бегом кинулась к выходу из сарая. — Жилет-то застегни, — крикнул парень ей вслед…