Когда темнеет в глазах

Уравити поднималась вверх. Да, изначально эта идея была хороша, злодей, способный умножать влияние гравитации на тело, её полный антипод. Это было рискованно и могло не сработать, была большая вероятность, что слово «умножать» нельзя было воспринимать слишком буквально, однако все вышло как нельзя лучше, сначала точно. Умножая на ноль можно получить только ноль. Очако применила причуду на себя и двигалась быстро, рывками, цепляясь за все на своем пути подняла камни и обломки в воздух, минуя попытки злодея утяжелить ее. «Отмена» произнесла девушка и камни посыпались на врага, он не Бакуго, взрывом их отразить не сможет. Радости не было предела. Смогла! Она смогла это сделать! Сама! Очако пару раз быстро хлопнула в ладоши и едва хотела подпрыгнуть, как под ногами не оказалось земли. Урарака не сразу поняла, что по неизвестным причинам она все еще была невесомой. Её тело поднималось выше и выше, а тошнота начала подкатывать к горлу. Внизу оставались ребята, сражавшиеся с еще одним злодеем. Девушка смогла увидеть ближайшего к ней одноклассника и им оказался Изуку. - Дэку! Помоги, Дэку! - Что было сил прокричала Очако, но Мидория, что намеревался вступить в очередное сражение не обратил внимания. Уравити кричала, но он будто не слышал. Лишь однажды она заметила, что тот бросил на нее беглый взгляд и, кажется, ничего не сделал, побежав дальше. «Ему, наверное, куда важнее прямо как Всемогущий быстро сразить злодея, спасение одноклассницы в его планы, видимо, не входит» - так начала думать девушка. «Предали» - все, что крутилось в её голове в этот момент. - Отмена! ОТМЕНА!!! - уже сорвавшимся голосом вновь кричала Очако. - прошу... Отмена! - она кричала и плакала, так сдавливая кончики пальцев друг с другом, что, казалось, подушечки на них сейчас станут плоскими. Все это было бесполезно. Слезы катились по щекам. Нет, виновата лишь она, Изуку мог не увидеть ее, не услышать крик... Дура, идиотка, бестолочь... Что ещё она может придумать чтобы обозвать себя сейчас? Да что угодно. Однако внизу начал раздаваться странный гул. - Эй, круглолицая, ты чего разлеталась?! - громкий звук, знакомого хрипловатого голоса разорвал тишину. И это дало ей надежду. - Ка-чан? - Спросила Урарака, думая, что сходит с ума, но стоило ей опустить взгляд, как ее взору открылся Бакуго, поднимавшийся на своих взрывах и старавшийся приблизиться к девушке. - Нет, блять, Мона Лиза! Отменяй свою ебаную причуду и падай! Я поймаю! Поймаю, только сделай это, твою мать! - надрывая голос кричал парень. Груб, как и всегда. - Я не могу! - со слезами отчаяния кричала Очако. Страх и паника поглощали ее. Страшно, до остервенения страшно, хочется забиться в угол и сидеть там, рыдая себе в поджатые к подбородку коленки. Хочется... много хочется, вот только ни угла, ни возможности порыдать по-человечески у Очако нет. - Хватит ныть и закричи свое идиотское «отмена», прям как будто в последний раз! - взрывы внизу усилились, они были слишком высоко и Бакуго применял все больше усилий для того, чтобы не терять высоты. Ему тоже страшно. В воздухе смешались воедино гул от взрывов и громкий, едва дрожащий голос, кричащий «Отмена». В этот раз все получилось и тело Уравити вновь обрело массу и она начала падать, куда быстрее, чем поднималась до этого. Ее падение на землю было перехвачено и вниз она опускалась все спокойнее, но все же резковато и неравномерно. Бакуго с Очако на руках падал быстро, но как мог замедлял падение взрывами и их немного отбрасывало каждой новой взрывной волной. Мягкой посадки, однако же, не вышло, тихо всхлипывающую и теряющую сознание от перегрузки и стресса Очако подхватили Мина и Тсую, когда Кацуки немного грубо откинул ее, сам же он приземлился неудачно, несмотря на все попытки он потерял сознание, ударившись головой о бетонную плиту, а вместе с тем вывихнул лодыжку и ушиб плечо. Оба проснулись только на следующий день в медпункте. Исцеляющая девочка хорошо постаралась, ведь травм уже не было, от них остались одни пластыри, да бинты на теле, однако это не значило, что они будут в полном порядке. Тазик у кровати Очако пригодился, ведь стоило открыть глаза, как тошнота тут же напомнила о себе. Противно, но ничего не поделаешь. - Вот блин, надо же, так оплошала. Что теперь люди подумают? - причитала девушка, вытирая губы салфеткой. - Даже не начинай самобичеванием заниматься! Едва проснулась, а уже заебала меня! Если ты так на комплименты напрашивается, то обломись, не получишь! - раздался громкий голос из-за ширмы, разделяющей две кровати в лазарете - Бакуго-кун... - Ну чего тебе?! - все тот же недовольный голос, выражающий крайнюю степень заебаности. - Спасибо тебе... Огромное... - Урарака чувствует себя обязанной хотя бы так отблагодарить его. - Придурку Деку это скажешь. Если бы он не крикнул нам, никто не заметил бы тебя. Мне с твоего «спасибо» ни горячо ни холодно. - буркнул Бакуго и, судя по звуку, отвернулся. Весь последующий день произошло многое. И прибежавшая навестить Ашидо, громко рассказывающая о том, как геройски она подхватила Урараку, и вечно спокойная Тсую, поправляются Мину едва ли не на каждом слове, и Мидория, почти кланяющийся с извинениями за то, что не спас и что подверг опасности, и Иида, которому Очако уже раз пять сказала, что хорошо себя чувствует, и Айзава сенсей... Да много кто ещё. Прибегали и до, и во время, и после занятий, под конец дня уже Бакуго, который, как выяснилось спал (ну, или пытался это делать) все это время, начал закипать и выпнул из медпункта вновь заболтавшуюся Мину, пришедшую сюда уже черт знает какой раз. - Все, прием посетителей окончен! Валите нахер отсюда, заебали, ни минуты покоя! - проорал всем причастным и не очень студентам в коридоре Бакуго, после чего, громко хлопнул дверью. И получил от исцеляющей девочки за нецензурную брань. - Спа... - едва начала Урараку тараторить привычную фразу, как ее вдруг перебили. - Хватит, бесишь своей ебучей вежливостью «спасибо, пожалуйста, прошу прощения» - бла-бла-бла. Мне на это плевать. Меня просто уже тошнит от нескончаемых воплей весь день. - И Бакуго снова упал на кровать и едва заметно рвано выдохнул. Здесь скучно, действительно, какие развлечения могут быть в медицинском кабинете? До отбоя ещё несколько часов, солнце уже превратило небо в огненное марево, мягко растекаясь по облакам, и перекрашивая все, чего касаются его лучи в рыжий. Очако только сейчас поняла, что можно было бы и попросить Тсую принести ей пару книг. Но у нее при себе даже телефона нет, прийдется страдать. Урарака применила причуду на электронный градусник на тумбе, чтобы хоть немного развлечься, ведь это летающий градусник, с ним можно много чего сделать! Но не прошло и трёх секунд, как ее затошнило. Едва успев девушка вытащила таз и освободилась от нехитрого ужина, что она съела минут тридцать назад. «Неужели из-за причуды?» - с удивлением и лёгким страхом подумала Урарака. Для того, чтобы проверить свою догадку она применила причуду ещё раз - вытошнило снова, но, как говорится: проверь все трижды, так что она хотела попробовать ещё раз. - Тебе в кайф блевать, или что? -неодобрительно вскинув бровь спросил Кацуки. - Я проверяла мою гипотезу касательно причуды. И как давно ты тут стоишь и смотришь? - в ответ поинтересовалась Очако, все же вернув градусник на место. - Да примерно с самого начала. Сообщи Исцеляющей девочке о своих проблевотах, может выпишет тебе таблетки или ещё дрянь какую. Без них ты скоро себе желудок выблюешь. - уже начиная двигаться к выходу пробормотал Багуго. - А с чего вдруг такая забота? - с усмешкой поинтересовалась Очако. - Не знаю как тебе, но мне подобное очень противно. - через плечо бросил парень, выходя из палаты. Поток свежего воздуха проник в помещение и едкий запах бензина , что тут все время стоял начал развеиваться, забирая с собой неприятную горечь во рту. - Оставь дверь открытой, пожалуйста. - крикнула Очако в спину Кацуки. Она не была уверена, что тот услышит или выполнит просьбу, но хлопка двери не последовало. Так тихо. Даже звука дыхания почти под боком не слышно. Это странно, но Бакуго даже дышит агрессивно, настолько, что ощущается постоянное беспокойство. Глаза сами закрываются. Хочется спать. Легкий запах антисептика и тихие разговоры расходящихся студентов в коридоре успокаивают, даже больше, чем нужно. Урарака быстро уходит в царствие сна. Ей снится легкость, невиданная до этого и такая приятная. Будто груз, что набирался годами ушел и Очако, мягко ступая по земле едва парит, а потом все уверенней и уверенней... И вот она взмывает в воздух, так легко, будто птица, она взлетает все выше. Однако эйфория длилась не долго и совсем скоро она оказывается выше, чем хотелось бы, продолжая подниматься. Страх встает комом в горле, и последняя надежда, крича, падает вниз. Очако слишком высоко и Бакуго не может до нее достать, сил все меньше и он камнем летит на землю, а ей уже перестает хватать воздуха. Ещё несколько минут и космос начинает охватывать своей глубокой чернотой. Она на автомате задерживает дыхание, что стало опрометчивым решением, разница в давлении, адская боль, разрыв легких и она проснулась. Глаза бешено бегали по сторонам, пока не увидели такое родное злобное лицо Катсуки. - Доброе утро, емае. Я вылил на тебя две кружки воды, а ты мало того, что не проснулась, так еще и продолжила свой невнятный бред лепетать. Вставай, сегодня мы освобождены от занятий и можно весь день заниматься в общежитии нихуянеделанием. - Объяснил ситуацию Бакуго, слишком многословный сегодня. Очако вернулась в комнату, выжатая, как лимон, на который наступил мамонт, не меньше. По дороге до комнаты она умудрилась дважды поругаться с Бакуго, что, безусловно, наложило свой отпечаток на настроение. Брюнетка оставила две баночки с таблетками от тошноты, которые ей выписала Исцеляющая Девочка. Настрой и желание продолжать полноценное человеческое существование с полным функционалом отсутствует, так что девушка облачилась в рулет (завернулись в пледик) и улеглась на кровать, желая только не двигаться до завтра, однако нужно ещё написать Мине, Тсую, Деку, и, само собой, Ииде о том, что она уже у себя. Вот только стоило представить, как вечером эта шумная компания во главе с Ашидо ввалится в комнату, начнут лезть, расспрашивать, заполнять пространство, как Урараке стало не по себе. Она натянула плед ещё ниже , не желая иметь общих дел со внешним миром. Неожиданно дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Багуго. - Круглолицая, это срочно, вставай!