Когда темнеет в глазах

Голос Катсуки резанул по ушам, заставив поморщиться. Урарака смогла лишь выдать «Ммм?» как реакцию на крик Бакуго. — Тряпки и веник у тебя где? — злобное лицо вновь заглядывает в эту комнату. А теперь от него пахнет гарью, будто он поджигал бумагу. В ответ на вопрос из-под пледа показалась рука, указывающая пальцем в угол возле парня, — Там. — пробормотала Урарака и заодно начала шарить рукой по кровати, ища телефон. Надо написать сообщение родителям и извиниться за такой провал. Как она станет героем, если даже причуду контролировать не способна? Такими темпами о деньгах можно будет забыть. — Я вижу, с нихуянеделанием ты справляешься, — Буркнул себе под нос Катсуки и подошёл ближе. — Придурошная, слышь, перед задротом пиздострадать будешь, не перед кем тут строить из себя. — Бакуго? А что ты тут делаешь? — раздался голос Ашидо за спиной. Но он не ответил, просто взял то, что ему было нужно и вышел из комнаты. — Очако-чан? — Спросила Мина, подходя. — Ты как? А у нас один «умелец» с факультета поддержки трубы повредил! Представляешь? Нас отпустили! А что это Бакуго тут делал? И что он взял? А почему у тебя? Урарака, рассказывай! — Девчонка никак не унимались, так и сияя от радости и любопытства, переполнявших ее. Она слишком беззаботна. Из недр одеяла показалось лицо Урараки. Но ответить ей не дали, в комнату вслед за розовой надоедой вошла Тсую. — Мина, я ведь говорила не тревожить ее пока. — Тем же спокойным голосом говорила Асуи. — Ну-у, я ведь соскучилась! — По кому ты только не скучаешь! — Зеленоволосая выводила нывшую Ашидо из комнаты. — Завтра увидимся! Дверь закрылась. Спустя минут пять сообщения родителям были написаны, а настроение улетело в помойку окончательно. Хотелось плакать, но измученная Очако, утомлённая бесконечными рассуждениями о собственной никчемности была слишком уставшей, чтобы рыдать. Ее взгляд упал на календарь на ее письменном столе, красный кружок и надпись «экзамены!!!» выделялись на странице. Экзамены… Экзамены! Глаза Очако распахнулись от осознания: одна неделя до промежуточных, а она не готова! И чего это она тут развалилась?! Причуда причудой, но без хороших оценок ни одно агентство ее не возьмет. Так, Очако, а ну-ка быстро за работу! Девушка, немного хныча, поднялась с кровати, но тут же пару раз слегка ударила себя ладошками по щекам. «Соберись» — скомандовала она себе и уселась за письменный стол. Первые полчаса работа ну никак не шла: едва прочитанные формулы исчезали из памяти, буквы плыли и вечно ее что-то отвлекало. Однако вскоре мелькнувший в памяти Айзава-сенсей и его «радостная» новость о дополнительных занятиях и пересдаче для провалившихся, заставила мозг включиться в работу и начать поглощать информацию как обезумевший. Где-то на середине конспекта по истории дверь за спиной Очако со звуком громкого удара ручкой о стену отворилась, в комнату влетели сгоревшие тряпки и оплавленный совок с метелкой на пару. Ворсинки на последней вообще были в горизонтальном положении. Агрессия Бакуго видна даже в уборке, она как пламя, сжигающее его изнутри и опаляющее все вокруг. Он страшен. А вот и плюс к плохому настроению: личные, купленные за свой счёт принадлежности для уборки, уничтожены бессердечной сволотой со взрывным характером и не только. Безусловно, в общежитии были и тряпки, и швабры, и даже пылесос, проблема была в том, что зачастую ученики забывали возвращать все вовремя, так что ситуация, когда какое-нибудь моющее средство неделю-полторы мирно существовало в комнате кого-то из одноклассников Очако вполне обыденная. Этот факт и привел ее к решению заиметь личный хозяйственный инвентарь, но она была так расстроена днём, что бездумно отдала это все Бакуго! Но злиться на себя ей не дал грохот шагов в коридоре и громкие крики. Стоило выглянуть за дверь, как глазам открылась удивительная картина: испуганный Киришима, громко крича извинения бежал вниз по коридору, приближаясь к комнате Очако, а за ним, матеря парня на чем свет стоит, позади гнался Бакуго. «Если его не остановить — влетит всем» — быстро поняла девушка и слегка отступила назад. Один, два, три… Прыжок! Расставив руки и готовясь к худшему Очако полетела в Катсуки, прыжок оказался хороший, с полным весом и такой скоростью она сбила парня с ног. — А ну стоять! — громко крикнула Урарака, ударяясь о злобно рычащего Бакуго и… Падение. — - Урарака, блять, какого хрена?! — заорал Бакуго. — А ну не выражаться! — с этими словами Очако отвесила смачный щелбан по лбу Бакуго, за это прядь ее волос схватили и больно потянули в сторону. — А-я-я-яй! — только и смогла пропищать девушка. — Тебе чего, блять, жить надоело?! — почти прорычал Катсуки, не отпуская несчастную прядку. — У нас экзамены через неделю, а я не готова, мне нечего терять! А ещё применение насилия внутри общежития в отношении его жильцов карается, так что можно и от Айзавы отхватить! Да и вообще, это женское крыло! — закричала Очако. — Эй, народ, давайте успокоимся! — встрял в перепалку Эйджиро. — А ты вообще заткнись! Ты предал мое доверие, Киришима! — Что случилось вообще? — безуспешно стараясь освободить прядь своих волос из цепких пальцев, прикрикнула Очако. Никто не успел и слова вставить, как громкий голос старосты с лестницы быстро вынудил их отвлечься на то, чтобы найти место, где Иида их не достанет. — Сюда! — шепотом сказала Урарака, моментально схватив Катсуки и Киришиму за ворот их футболок. — И только тихо! — шикнула Очако, когда Бакуго недовольно скривил верхнюю губу, Урарака облегчила обоих и тут же влетела в свою комнату. Тошнота подкатила резко, короткое «отмена» и она стремглав мчится на балкон, к тазику. Минуту погодя, бледная и сильно уставшая, Очако усаживает обоих своих одноклассников на собственную кровать, а сама садится на стул, заранее развернув его от стола. Вечерние сумерки, постепенно заполняют собой комнату, в открытую дверь балкона врывается приятная осенняя прохлада. Сейчас единственные звуки в этой комнате — трели соловьев под окном и заливистые песни цикад. Идиллия. — И хули мы тут делаем? — Первым начал Бакуго, нетерпеливо постукивая ногой по паркету и скрестив руки на груди. Ответ на его вопрос с громким «Урарака, могу ли я войти?» постучался в дверь. Голос Ииды нельзя было ни с чем спутать, громкий, пробивающий собой любую тишину. — Так, а теперь играем в прятки, ложись! — тихо воскликнула девушка, и, не дожидаясь своевременной реакции обоих толкнула их в грудь и бросила сверху плед, замаскировав все беспорядком из пары маек, нескольких носков и, кажется, пижамы. — Да, Иида-кун? — Очако открыла дверь, и выглянула в коридор, встретившись взглядом с Теньей. — Я ищу Киришиму и Бакуго, они не у тебя? Эти двое затеяли разборку и были замечены возле твоей комнаты! — громогласно объявил парень, стараясь заглянуть поверх головы Урараки и осмотреть её комнату на предмет наличия нарушителей. — Нет, что ты! Конечно же нет! — удивленным голосом пролепетала Очако. — Прошу прощения за такое недоверие, но я хотел бы удостовериться в этом! — также громко заявил Иида, делая шаг в комнату. — Конечно! Но знаешь у меня такой беспорядок… — Очако состроила смущенное личико и двинулась к кровати. — Даже постель не заправлена! — она уселась на кровать, молясь, чтобы под ней оказался матрас или Киришима на худой конец, но виду не подавала, наблюдая за Иидой. — Видишь? Никого! — немного нервозно сказала Очако, чувствуя, что дело под ней пахнет жареным. — И правда! Я прошу прощения за столь поздний визит, спокойной ночи, Урарака-кун! — также громко заявил староста и вышел, закрыв дверь. Девушка даже понять ничего не успела, как спустя каких-то две секунды после хлопка двери она оказалась под грозно рычащим угрозы себе под нос Бакуго. — Тебе, блять жить надоело или бессмертная?! — он сжимал ее запястья, с небывалой силой вдавливая их в пол, усиливая хватку, доставляя при этом только больше боли.