Хватит причинять мне боль.

***

Я зашла в темный подъезд, прижалась к стене, начала беззвучно скатываться вниз. Горячие, обжигающие слезы катились по щекам, падая на холодный и одинокий пол. Как моя душа. Я плакала, пытаясь понять, зачем снова отпустила, зачем ушла. Мои вопросы оставались в моей голове, но я не могла на них ответить.

Слишком больно, чтобы узнать. Слишком сложно, чтобы понять.

Я закрыла лицо руками, продолжая плакать. Я хотела кричать, я утонула в твоих глазах. Они были моим лекарством. Но они же были и ядом, который медленно убивал меня. Во мне проснулась храбрость, та, что всегда была со мною рядом, но я не могла использовать ее. Я поняла, что потеряла все. Потеряла его, а с ним потеряла саму себя.

Мое сердце не бьется. Душа не чувствует боли. Я осколок собственных страданий.

Я была уверена, что он еще не ушел. Вытерев свои слезы, я встала и направилась двери, словно чувствуя его обжигающее дыхание…

***

Ее прекрасный силуэт исчез за темной железной дверью. Там рай. А тут — ад. Мой ад, который я сам создал из своих страдания. Я стоял и смотрел куда-то вадль, может, на прекрасный закат, на надвигающиеся тучи из-за горизонта, предвещавшие скорый ураган. Я хотел уйти. Исчезнуть, я знал, что не пойду к отцу. нет. Не прощу. Пока нет. Я не смог сделать и шага. Вдруг я снова увидел ее, ее фигуру, которая направляется ко мне. — Я знала, что ты не ушел. — Ты плакала? Что случилось? — Неважно. Сейчас нет. Мне… надо поговорить с тобой. Страх. Истинно испытывал его я не всегда. Но с ней — это происходило частенько. — Я слушаю. Что случилось? Ник? Тебя кто-то обидел? — Нет. Нет, постой. Нет. Помнишь ты говорил мне как-то, что мы запятнаны своими решениями, жестокими и трудными решениями, которые принимали. Но мы делаем все, что в наших силах. Можем ли мы принять ещё одно решение, Дань? Не менее трудное, но крайне важное. Я непонимающе смотрел на нее.

look at what we have become. empty hearts that spare no one.

-…отдать сердца друг другу, не смотря ни на что. Это страшно и почти невозможно. Особенно если мы думаем, что нам под силу спасти друг друга, это не так. Мы можем лишь любить друг друга.

***

Последнее, ч то увидела Ника — это его губы. Манящие, родные. Он обхватил ее лицо, целуя так неистово нежно. Искренне, пытаясь запомнить каждую ее часть. Она отвечала с такой же страстью, пытаясь снова ворваться в его сердце, навсегда.

Уничтожьте свои страдания в любви. Уничтожьте.

Ника думала, неоднократно думала, почему судьба вновь свела ее с Даней. Может, некоторые люди просто предназначены, чтобы быть в одной истории? Пару минут спустя они уже ворвались в Никину квартиру. Кати не было дома. Идеально. Он целовал ее, изредка отстраняясь, чтобы набрать воздуха и с новой силой целовать ее, всю, отдаться ей полностью, без остатка. Они пытаются выжить друг у друга в сердцах. Он обхватывает ее за талию, легонько приподнимая, они смеются друг другу в губы и они абсолютно счастливы. Счастливы. Он в перерыве между поцелуями закрывает дверь комнаты и включает свет. Этой ночью он хочет видеть ее. Полностью. Он бросает ее на кровать, смеясь и играясь с ее волосами, снимает с себя белую футболку и ее кофту. Дрожь. Вид ее прекрасного тела мерещился ему так долго. Такая желанная. Здесь и сейчас. Моя. Моя. Только моя. Оставляя на ее шее кроваво-красные засосы он спускается к ключицам, груди, вызывая у нее сдавленные и слегка приглушенные стоны. Она не хочет больше сдерживаться. Чувствуя его разгоряченную плоть, она желает снова стать его. Как раньше. Безвозвратно. Он доставляет ей неописуемое удовольствие. Они пламя. Вместе. Не могут друг без друга больше. Снимая с нее бюстгальтер, он слегка массирует соски. Крик. Нет, не боль. Сладость. Она больше не может так дальше. Ника нежно трется своим теплым местом о его плоть, желая быстрее стать снова его. — Я понял тебя. Он целует ее плоский живот, спускаясь ниже. Господи, между ними еще столько одежды. Невыносимо. Избавляясь от ее нижнего белья окончательно, он слегка вводит в нее два пальца. Как же ей хорошо. Она хочет больше, метается, не может без него. Он тоже. Он уже над ней, смотрит ей прямо в глаза. Слов не надо. Медленно, растягивая удовольствие, он входит в Нику, поцелуем заглушая ее вскрик. На каждое его движение она вскидывала бедра, стараясь чувствовать его больше. Глубже. Полнее. Входит до основания, боль и удовольствие. Он ускоряет темп, вдавливая ее в кровать, она же чуть было не кричит от удовольствия. Она обхватывает ногами его торс, чтобы усилить удовольствие и у нее получилось. Последние его толчки заставляют ее вскрикнуть.

how it was to feel alive?

***

Теплые лучи осеннего солнца осветили комнату Ники, пробираясь даже в отдаленные углы комнаты. На кровати лежали двое влюбленных. Ника спала на Даниной груди, а он обнимал ее за талию. Солнце обогрело их лица и Даня проснулся. Вспомнив все события прошлой ночи он повернул голову и, увидев спящую Нику, улыбнулся, целуя ее в макушку. От такой трепетной нежности Ника проснулась. — Доброе утро. — Доброе, любимая. — Как спалось? — Прекрасно. Чувствуя твое дыхание мне было спокойнее. Ника покраснела, а он, поглаживая ее за щеку, легонько поцеловал ее, вкладывая столько нежности. Она улыбнулась, отстранившись. — Я хочу спросить… То, что между нами было, это же не всего лишь порыв? — Это любовь, сладкая. — Обещай мне, что не разобьешь мне сердце. — Обещаю.

it broke my heart to see you loved others.

— Мы причинили друг другу столько боли. — Я буду любить тебя вечно.

If you want love, you gon' have to go through the pain If you want love, you gon' have to learn how to change If you want trust, you gon' have to give some away If you want love, if you want love.

***

— Дань, ты яичницу будешь с беконом или с сыром?

***

Мы все усложняем. За образами и страхами, агрессией мы теряем то, что могли бы иметь, какими бы гордыми мы ни были. Важно понимать одно действие, одну фразу: «Ты мне нужен», можно изменить все, не интриги, которые все портят, не слова, которые обижают, а признать друг друга, что наша любовь сильнее всех недоразумений, всех обид. Учитесь беречь друг друга, ведь когда любовь еще живет в сердце, то не все потеряно.