холодный и красивый одновременно

      Искусство часто сводит людей вместе в независимости от их направления: художник и писатель, писатель и музыкант, музыкант и художник. Это лишь малая часть. Ведь именно в таких дуэтах рождается настоящее искусство, которое остается не только в памяти, но и заседает глубоко в сердце.       «Настроение осень» зачастую складывается так, что тебе не нужно абсолютно ничего, кроме уюта и чашки горячего напитка, чаще всего с добавлением кофеина. Но все это уходит на второй план, когда девушка, сломя голову «прилетает» домой, говорит маме, что идет с подругой на концерт, открывая шкаф с вещами, извлекает оттуда платье цвета самых темных чернил, которое так нежно, но в то же время дерзко струится по телу девушки, образ завершают пальто такого же цвета и берцы, которые делают из неё далеко не пай-девочку.       Времени до концерта ещё много, поэтому Кошелева направляется в сторону набережной, присматривает там скамейку, садится, и через пару-тройку ловких манипуляций руками на её коленях оказывается блокнот. Тихо плещущееся море заносит немного вдохновения в эту толстую книжицу, оставляя соль в виде штрихов на листе. Она глаза его голубые вспоминает и рисует-рисует-рисует. Проходит час и небольшие эскизы превращаются в полноценное полотно в мини-вариации формата А5, хоть сейчас в рамку ставь и на стол: кусок моря, будто на лист положили, камни рядом раскидали и парня с каре на них посадили. Теперь это место станет её любимым. Она огромной ложкой черпает вдохновение в этой локации. Кристина глаза свои карие вдаль направляет, наблюдая за тем как волны бьются о берег и оставляют еле видимые следы. Заблудилась в море немного, а плавать не умеет и по-близости спасти её некому. Как и в море - теряет ориентир в своих мыслях и вовсе не замечает присевшего рядом парня. — Девушка, — она бросает на него кроткий взгляд и пытается вспомнить видела ли она его раньше, но память отвечает на её внутренний вопрос отрицательно, — не подскажите где здесь кафе «Свобода»?       Она даже понятия не имеет существует такое кафе или нет, так как живет тут всего неделю и знает только дорогу от школы до дома и обратно. Парень странно смотрит на нее, ожидая ответа на поставленный вопрос, а она его запомнить пытается, чтобы потом черты его лица совместить с чьими-то еще и в блокнот занести. Его внешний вид ставит девушку в тупик: на улице холодно, а он в кожаной куртке и солнечных очках. Странный. Девушка головой отрицательно машет, спустя время, отвечая на его фразу с вопросительным знаком в конце. После этого, без слов парень покидает скамью. — Крис, — слышится откуда-то сзади и обладательница каре оборачивается, — идем скорее, скоро концерт. Максим уже звонил, спрашивал где мы, — это была Катя, которая в очередной раз, по её рассказам, не успела вовремя собраться и теперь они бегут в кафе, пытаясь не опоздать на выступление. Над зданием, в которое они прибегают за пару минут до начала громоздко возвышается вывеска - «СВОБОДА»       Внутри кафе, двери которого мы открыли пару мгновений назад царила атмосфера уюта и дома, Кристина сразу поймала себя на мысли, что помещение слегка похоже на её комнатушку в своем родном Екатеринбурге. Там всё так же было: в одном тоне, а одна из стен увешана гирляндой, потому что любимым занятием девушки было - сесть на любимый стул, включить музыку и блокнот распахнуть, зарисовки в нём оживляя. Теперь в копилке вдохновляющих мест у Кошелевой еще и это «свободное» кафе, помимо моря неспокойного. Встретив администратора, тот указывает им на столик, который находится в аккурат перед сценой.       Максим заранее позаботился о том, чтобы сестра со своей новой подругой, наверное, единственной, сидели неподалёку от него. Он хотел видеть её горящие глаза оливкового цвета, которые тогда, около раздевалки на него взглянули. Он вдохновение черпать в них начал. Смотрел как она бегает на переменах с кучей бумаг и вечно что-то подписывает, устает и глаза свои большие закатывает, а он умиляется с этого.       Свет погас, а стена, увешанная гирляндой, начала менять свои цвета в такт музыке. Кристина видит знакомое каре и силуэт его обладателя. Он дрожащими пальцами умело перебирает клавиши и из-под его пальцев начинает струиться медленная, красивая мелодия. Она кажется Кристине такой простой, но в то же время очень сложной для её восприятия, слова еще не были пропеты, а Кошелева уже подметила, что добавила бы эту песню в свой плейлист и писала бы под неё картины, на которых: море, песок, разбитое стекло с рассветом на горизонте.

Р а с с в е т. И м ы р о ж д е н ы в е г о л у ч а х и п р о ж и в е м е щ е п а р у л е т т а к.

      Голос Максима сразу врезается в мозг Кристины и ни в какую не соглашается оттуда выходить. Строчки из его песен крутятся в голове, пытаясь задержаться там как можно дольше. Ей нравится. Позже к парню присоединяются еще двое: барабаны и гитара. Играет новая мелодия, девочка с каре закрывает глаза и погружается в мир своей фантазии, стараясь воспроизвести замысел песни сначала в своем сознании, а затем уже и на холсте.

С л о в о п р о в е т е р, Ч т о д у е т м н е в н о с.

      Девушка почувствовала как по её щеке течёт слеза. Эта песня была спета через жёсткий надрыв и боль. Кристина это поняла, когда на припеве открыла глаза, а парень стоял на сцене весь багровый и чуть ли не орал в микрофон, отчего на шее начали проступать вены. Вскоре выступление подошло к концу, а в памяти Кошелевой глубоко засели две слишком сокровенные песни. Анисимов, поблагодарив всех, спустился со сцены. Он обнял сестру со спины и нежно поцеловал её в макушку (излюбленное место с самого детства). — Макс, — протянула блондинка, перехватывая руку старшего брата, — вы большие молодцы. Мне, как всегда, понравилось. Спасибо тебе, — она тихо начала отпускать его руку и вставать из-за стола, — но мне, к сожалению, пора бежать - нужно еще кое-что доделать дома, а времени уже много. Прости, Крис, — она сложила руки на груди в знак извинения, поцеловала подругу в щёку и, помахав рукой, скрылась из дверью, которая вела на улицу. — В этом вся Катя, — присаживаясь на место сестры и разводя руки в разные стороны, говорит Анисимов. — Да уж, — улыбается, — Мне очень понравилось, правда, — её глаза блестят, и не понятно, что послужило тому: концерт или яркий свет софитов, падающий прямо на лицо брюнетки, — Я прямо очень вдохновилась. Даже не думала, что ты так можешь. - снова улыбается, добавляя еще больше света этому помещению. — Раздолбай типа? — с легким прищуром спрашивает исполнитель, а девушка лишь кротко кивает головой и продолжает улыбаться, — Ну, нормально. Я очень рад, что ты пришла и счастлив, что тебе понравилось. Хочешь, закажи чего-нибудь, я соберусь и провожу тебя до дома, ибо на улице уже темно.       После этого он скрывается за дверью, которая ведёт в какое-то доселе неизвестное для девушки, место. Она ничего не хотела; пользуясь моментом, она достала из рюкзака свой излюбленный блокнот и открыла его на чистой странице, где через несколько минут уже красовались клавиши на стройных ножках, которые буквально пару минут назад стояли на сцене. — Творческая, — послышалось сверху, что немного испугало девушку и вывело её из мира фантазии. Она подняла голову - Максим, — ты, я так понимаю, ничего не заказывала. Рисовала, — девушка состроила жалобное лицо и кивнула в знак согласия, разворачивая лист с небольшим наброском в сторону парня, — Пойдем, провожу тебя, мартышка.       Попрощавшись с парнями из своей группы, Максим накинул рюкзак на плечо, капюшон на голову и покинул кафе. Достал из кармана своей бесформенной толстовки пачку сигарет и бросил мимолетный взгляд на Кристину, которая совершенно не удивилась, что Анисимов зависим от этой вредной привычки.       Он прикуривает, делает затяжку, глубоко вдыхает, наполняя легкие едким дымом, к которому он так привык. Девушка молчит, боится говорить и спрашивать что-либо о его песнях. Ей приятно молчать с ним. — Ты хорошая девчонка, — он первым нарушает тишину, выбрасывая окурок куда-то в сторону, — расскажи о себе. — Зовут Кристина. Шестнадцать лет, переехала из Екатеринбурга совсем недавно. Друзей никогда не было, хотя, нет, музыка и холст на протяжении всей жизни шли со мной рука об руку, — она выдыхает, разводя руками, что больше-то и нечего рассказать о себе. Она с грустью понимает это в тот момент, когда в жизни всё, вроде, налаживаться начинает, — Ах, да, — вспоминает девушка, — Еще я никогда не шла с парнем, который курил около меня и я спокойно находилась рядом. — Вот это да, — восторженно кричит брюнет, — а я злой, очень злой. Ну, ты, наверное, по глазам это уже поняла и по песням. — Нет, твои песни не злые, не ври, — она слабо бьёт парня в грудь в знак протеста, а тот ловит её хрупкую руку, слегка сжимая в своей и смотрит прямо в большие глаза своей собеседницы, — Мы, кстати, пришли, — она аккуратно высвобождает запястье, пятится назад, к подъезду, машет рукой и кричит, — Спасибо за вечер и концерт.       Машет на прощание, скрывается за железной подъездной дверью и поднимается вверх по лестнице.       Не такой уж он и холодный.