Презентация
23 февраля 2019 г., 23:37
Стервозная минутная стрелка не желала давать поблажек нерадивым ученикам и потому неумолимо громко стучала каблуками по циферблату, приближаясь к двенадцати, что означало бы конец урока и беззаботной жизни многих «любителей» химии. К таковым относилась и Ария. Перед девушкой красовался пустой бланк. Такой же пустой, как и её черепная коробка.
«Эхх, и почему я постоянно становлюсь главным героем картины «Опять двойка»? Нет, ну я же стараюсь, просто химия — не мой предмет», — жалела себя и свое потерянное время девушка.
«Ага, так директору и скажешь, когда тебя будут отчислять из академии, — перебил её собственный заносчивый внутренний голос. — Ты — Ария Кимура или плакса? Ты ведь столько трудилась, чтобы поступить сюда. Не смей отступать!».
«Но я устала, столько стараний и все впустую, — вступила в дискуссию сама с собой Ария. — Мне это надоело! Я уже месяц как тут учусь. Все тридцать дней одно и то же: утром уборка, потом учеба, после учебы подработка, стирка и остальная помощь с домашними делами, тренировка, готовка, снова уборка, вот уже и первый час ночи, а нужно еще уроки делать. Я считаю, что заслужила отдых!».
«Отставить нытье!!! Ты так вроде три учебных года собиралась батрачить, а тут на первом месяце сдулась, слабачка. Думаешь, такая девушка может понравиться твоему Ш…».
Но спору, видимо, не суждено было закончиться из-за прозвеневшего звонка. Ария взяла свой пустой лист и пошла по тропе отчаяния — так она называла путь к учительскому столу и доске. Пока все спешили в столовую и суетились со сдачей самостоятельной, девушка медленно, понурив голову, шла на эшафот.
— Кимура, опять пустой лист, ты же знаешь, что если у тебя будет двойка в триместре, то тебя исключат? — спросила учительница, перекладывая какие-то бумаги.
— А могу я как-то исправить оценку?
— Да, посоветую один хороший способ, как повысить балл по любому предмету, — она сделала маленькую паузу и перевела свой строгий взгляд на школьницу, — учиться.
«Как будто это так легко? Все зубы и мозги сломаешь, пока этот гранит науки будешь грызть».
— Да я честно учу, но, даже если я получу ещё две тройки, мне это не поможет.
— Тогда сделай научный доклад, — увидев блеск надежды в глазах Арии, она добавила, — только имей в виду, что вы можете поехать с ним на олимпиаду.
— Мы?
— Да, к сожалению, личный конкурс уже прошел, но есть еще групповой. Тодороки, подойди, пожалуйста, — резкий поворот темы, да ещё и на «обожемойтольконеон» градусов, ввел Арию в ступор, она решила не поворачиваться. Шото медленно подошел сзади и остановился в шаге от Кимуры.
— Тодороки, Ария будет твоим партнером по презентации, если ты, конечно, не против?
Арии вдруг резко захотелось, чтобы он был против. И она, как героиня её любимых мелодрам, будет плакать всю ночь, а через два дня найдет нового «прынца», который будет ужасно богат, красив, а главное, увезет её на Капри, где они будут жить долго и счастливо.
— А я не могу сделать проект самостоятельно?
«Вот же козел! Я же рядом стою, никакой тактичности. Чего же ты в лицо мне не сказал, что я слишком тупа, чтобы тратить твое драгоценное время, высокомерная ж ты с… сосулька?!».
— Нет, либо с Кимурой, либо можешь попробовать присоединиться к уже сформированным командам из других классов, но навряд ли они тебя примут, они уже заканчивают проект.
— Ясно, тогда согласен.
— Отлично, вот вам оставшиеся темы, определитесь к завтрашнему дню, а сдать мне 80% готовой работы нужно в следующую пятницу. Времени у вас очень мало, но, думаю, вы справитесь. Под «вы», я подразумеваю обоих, проверю на знания написанного материала. Если мне понравится, отправлю на внешкольную олимпиаду, выиграете — пятерки в следующем триместре. Это всё, идите, — и она продолжила перебирать бумаги.
Выйдя из кабинета, брюнетка поняла, что о «заслуженном отпуске» можно забыть, потому что чувствовала её пятая точка, что следующие две недели будут сложными (как будто ей до этого был очень легко).
— Я уже выбрал тему «Основы химии промышленных взрывчатых веществ», ты согласна по ней работать? — он посмотрел на Арию вскользь.
— Да, конечно. Прости, мне пора бежать, если что-то понадобиться, то пиши, кажется, у тебя есть мой номер, — скомкано попрощалась девушка и улетела на подработку.
Что-то было неправильно. Он ей нравился, она даже пыталась невзначай привлечь его внимание, насколько, конечно, это было возможно в их случае, но Шото все делал не по плану. А точнее, Шото ничего не делал, не говорил с ней и, вообще, не выдавал никаких признаков даже легкой заинтересованности, не то что симпатии.
Однако неправильность эта заключалась не в том, что Тодороки не нравилась Ария (ему много кто был безразличен), а в том, что, зная этот неоспоримый факт, она все равно на что-то надеялась. Какая-то несусветная глупость, думать и мечтать о том, чего никогда не будет!
К печали или к радости, но нашей героине днем некогда было об этом думать. Уже было без пятнадцати час ночи, когда Ария села за доклад. Ей крайне не хотелось быть слабым звеном в их команде, из-за которого они могут облажаться. Так что она открыла учебник и попыталась вникнуть в тему. Но, разумеется, у Кимуры ничего не получалось. Все мысли возвращались к половинчатому однокласснику. А точнее к неправильности ситуации. Ей не хотелось признавать, что Шото ей настолько нравился. Нравился в том самом смысле, о котором уже давно говорят её сверстницы. Ария до этого думала, что все втюрившиеся девчонки ужасно глупые. «Как можно забыть себя и хвостиком за кем-то бегать? Ведь нужно же иметь гордость!». Фильмы и книги тоже не помогали, потому что изображали влюбленных дам какими-то пошлыми или отчаянными. Ария не хотела предполагать, что выглядит так же. Этот общественный штамп ей не нравился. Казалось, что влюбленная девушка — это клише, а такая непримечательная влюбленная девушка, какой Ария избегала себя видеть, — это уже банальное убожество. «И это бесит». Бесило, что в этой гадкой пьесе ей досталась роль чертовой простушки — некрасивой, но доброй девушки, которая покоряет всех своей отзывчивостью и милосердием. Но Ария не была такой. Она не доверяла каждому встречному и уж точно не была ангелом, ведущим других по дороге добра. «НЕТ». Она привыкла с детства добиваться всего честным тяжелым трудом, поэтому ей не нравилось стоять и просто ждать пока кто-нибудь удостоит чести и выберет её. «Ещё чего! Я что, скот какой-то, чтоб меня выбирали?!». Покипев, Ария поняла, что она точно не будет томно вздыхать у окна, ожидая, пока Шото или какой-то другой принц спасет её из башни одиночества. «Спасибо, я сама спущусь! Однако, не насильно же мне его заставлять быть со мной. Не стану ли я тогда одной из этих прилипал, что вечно вьются у парня и, как собачки, хвостом виляют, ловя мимолетно брошенный на них взгляд?». Ария покраснела и нервно сглотнула. «Это как же я выглядела, когда пыталась с ним подружиться? КОШМАР. Господи, как же стыдно». И, уткнувшись лицом в подушку, пожелала себе медленной и мучительной смерти. «Получается, я ничуть не лучше этих потаскушек. И не лучше трепещущих дам. А есть ли между ними разница? Как же быть то?». Начало светать, а Кимура выучила только то, что «Взрывчатыми веществами (ВВ) называют…» и всё, просто «называют».
***
Настроение и самочувствие было ужасным. От недосыпа и перенапряжения к берегам сознания волнами подкатывала истерика. Признаки её проявлялись в нервозности и самобичевании. Ария видела в себе и других только плохое. Добравшись до академии UA, Кимура поняла, что её мучения только начались. И поверьте многострадальной душе автора, нет повести печальнее на свете, чем повесть о невыспавшемся студенте. Все уроки Ария была в состоянии переваренного пельмешка, хотя, возможно, сегодня даже этот уральский деликатес смог бы обогнать девушку в развитии. — Я сказал учительнице химии, какую тему мы берем, — подошел к парте Кимуры парень, — ты изучила материал по ней? — Да, да, я прочитала в учебнике, — пытаясь занять себя чем-нибудь, она начала копошиться в пенале, будто бы ища что-то, хотя на самом деле, надеясь, что красавчик-одноклассник отстанет от неё. — Я считаю, этой информации недостаточно для хорошего доклада, поэтому нам нужно будет сходить в библиотеку, — как всегда спокойно, но при этом убедительно сказал Шото. — Да, эмм, когда? После уроков? — Да, после математики, на втором этаже. — Угу, хорошо, — только после того, как парень отвернулся, Ария подняла глаза в его сторону.***
«Пора избавляться от вредных привычек. Говорят, курение учащает сердцебиение, что вызывает тахикардию. Сердечная мышца хуже справляется с физической нагрузкой, психоэмоциональным напряжением и стрессовыми ситуациями. Большинство людей, чтобы бросить курить, переходят на более слабый вид зависимости, например, сосательные конфеты или жвачку. У меня есть теория. Любовь — это тот же никотин, горький, но люди все равно его употребляют, причем с каждым разом все больше и больше. Может ли привязанность оказаться вредной привычкой, а не панацеей? Тогда становится ясно, кто эти курящие подростки, которые прячутся по подворотням: это дети с разбитыми сердцами, отказавшиеся от любви, перейдя на ступень ниже, к никотину. Любовь — это всего лишь дым, который разъедает сердце и приводит к раку чувств…». — Ты что-то нашла? — Нет, просто задумалась о вечном, — закрыв учебник по биологи, с легкой иронией ответила Ария Тодороки, чтобы расположить его к беседе, ведь они уже одиннадцать минут двадцать семь секунд делали доклад в библиотеке. Ну как делали… Он делал, а Кимура пыталась делать вид, что все в порядке вещей. И ей, допустим, не хочется поговорить с ним на какую-то отстраненную тему. Ей не хочется его разглядывать, пока он усердно вчитывается в какие-то сложные и непонятные формулы, которые ровным счетом для неё ничего не значат. Ей не хочется прямо сейчас пододвинуться к нему, сделать отчаянный поступок и бежать… Ну, разве что самую малость. — Может уже перестанешь бездельничать и займешься делом? — сказал строго Тодороки, тем самым подорвав все надежды девушки на непринужденный диалог. Это был первый раз за эти одиннадцать минут, когда он посмотрел на неё. Во взгляде читалось лишь раздражение. — У нас мало времени. — Прости, — взяв другой учебник по химии, брюнетка начала вникать в материал. «Фугасные или метательные ВВ (пороха) применяются для дробления … *храп*… Теперь я понимаю, почему у меня не клеится в любви: любовь — это химия, а по химии у меня дегенеративная вариативная альбатрос, то бишь ДВА». — Кажется, я нашел что-то интересное, — спустя ещё полчаса и двадцать томов по предметам, о существовании которых Ария даже не догадывалась, парень начал рассказывать о своей задумке. — Хотя это навряд ли поразит судей. И, уткнувшись в учебник, Тодороки продолжил скрупулезно перечитывать то, что и так, казалось, знал наизусть. «А он, оказывается, упертый». Так пролетела неделя. Практически каждый день они собирались в библиотеке. Задерживались иногда до самого закрытия. Шото работал словно машина и своим трудолюбием заразил и Арию. Она в свою очередь же пыталась задавать поменьше глупых вопросов. Тодороки и так смотрел на неё, точно Кимура была самой бесполезной вещью на свете. Она понимала, что он скрывает своё раздражение под каменным спокойствием, однако для чуткой девушки его маска почти осязаемо лежала слоями ржавчины, скрывая под тонким ядовитым слоем притягательную истину. Одна ошибка — всё будет испорчено.***
— Мальчики, не знаете, куда сводить девушку? Тогда просто сведите её с ума, — вульгарным тоном сказал громкий женский голос, после чего раздался хохот всей компании. — Миюки, ты такая остроумная… В окружении молодых парней стояла девушка. Она была красивой от макушки до пят, но, думаю, окружение её привлекала определенная часть тела. Глубокий разрез декольте играл большую роль в повышении популярности данной особы. Ария редко обращала внимание на таких девушек, она не воспринимала всерьез грязные сплетни, которые обычно были неотъемлемой частью популярности любой красавицы, будь последняя на самом деле хоть монашкой. Иногда зависть и ревность не знает границ… «И почему парни следят только за плоскостью груди девушек, а не за плоскостью их шуток?» — подумала Кимура, прежде чем перевести взгляд на Шото. И каково же было её удивление, когда он смотрел прямо на ту девушку.…хотя ту, что Ария испытывала сейчас, явно занимала площадь лишь ее сердца.
— Нам в ту сторону, — совсем не со зла ткнула она парня в бок и пошла к столу регистрации. «Нет, ну вы серьезно?! Мало того, что он заносчивый, безэмоциональный, эгоистичный, недалекий извращенец, так он еще и дышит!». — Кто эта девушка? Ты с ней знаком? — спросила девушка максимально отстраненным голосом. По крайней мере, ей так казалось. В действительности же она оставалась актрисой погорелого театра. — Да, Миюки — дочка папиного друга, она — моя старая знакомая. А ещё она родственница учителя Айзавы, странно, что ты её не знаешь, она довольно перспективный и популярный герой, — подавая документы регистраторам, сказал Шото. — Да, я вроде что-то слышала о ней. «Просто *****. ***, *****, это кошмар какой-то. Подруга детства?! Красивая, успешная, очевидно неглупая, раз она здесь, да ещё и из хорошей семьи. У меня и до этого шансов понравиться ему было мало, а теперь вообще ноль. Миссия невыполнима». Кимура волновалась, она понимала, что намного глупее всех здесь присутствующих, но им то об этом знать было необязательно. Безусловно, она была рада, что учительница зачла их работу и исправила ей и Шото оценки, но выступать с презентацией здесь не было в её компетенции. Помимо этого, ученица UA последний раз выступала на сцене в постановке начальных классов, где ей пришлось вымолвить всего лишь две фразы. Две! Сейчас же девушке казалось, что жюри будет играть с ней в изощренную русскую рулетку, в которой за каждую запинку ей будет предоставляться шанс испытать судьбу. — Волнуешься? — не очень заинтересованно спросил партнер Кимуры, разноцветные глаза которого встретились с испуганными изумрудами девушки. — Да нет. Все в порядке, — мельком улыбнувшись, ответила девушка, поспешив скрыть чувства под занавеской ресниц. Парень подошел к девушке положил руку на плечо, наклонившись так, чтобы их лица были на одном уровне. «Не может быть, неужели он все-таки…». — Не беспокойся, если ты забудешь слова, я продолжу, — четко выговорив это, Тодороки ушел куда-то в толпу участников.»… сволочь. Эх… Нормальный парень бы обнял, успокоил, сказал, что у меня все получится… А этот — этот будто специально надо мной издевается. Шото, хорошо, что у меня нет ни времени, ни нервов на тебя злиться…».
Пытаясь снять напряжение перед выступлением, Ария и не заметила, как подошла их очередь. Вдруг девушка поняла, что не видит Шото в толпе. По нервам снова пошел ток, а мозг медленно, но верно уверял девушку, что она на Титанике, и её Джек свалил, оставив Роуз умирать в холодном океане его равнодушия. Мозг не собирался упускать шикарную возможность воспроизвести в голове Арии момент позора на сцене, который, как она считала, был ей обеспечен без участия Шото. — Нам пора выходить, — сказал прямо над ухом Шото, тем самым выводя девушку из мира иллюзий. Кимура помотала головой в знак своего нежелания появляться на сцене. — Даже не вздумай отказываться. Я слишком много работал, чтобы какая-то… ты испортила. Шото схватил её трясущуюся руку, сжал и потянул за собой. Девушка была слишком ошарашена, чтобы как-то воспрепятствовать этому. В глаза ударили фотоны. Свет начал потихоньку мелеть, и перед Арией предстал средний зал с жюри на первом ряду. Два зеленых мотылька Кимуры взбесились и начали бегать по всему залу в поисках спасения. Во рту стало сухо. Телу стало очень жарко. Дыхание сбилось. И тут вверх по кончикам пальцев пополз холод. Подбираясь к запястью, север стал настойчивее, и девушка поняла, что это не галлюцинации, а… Шото?! Своей правой рукой он распространил тоненький слой льда на всю ладонь одноклассницы. Тепло морозных пальцев исчезло, и вместе с этим пришло осознание, что они находятся под прицелом не одной пары глаз. Жюри попросили их представиться, потом, задав ещё несколько административных вопросов, разрешили ученикам начать доклад. Все шло хорошо, Ария не запиналась и не забывала переключать слайды презентации, но тут ни с того ни с сего возникла пауза. Шото стоял молча, пытаясь вспомнить следующие слова. Его кулаки были сильно сжаты, а глаза смотрели куда-то поверх зрителей. Прежде чем брюнетка подумала об этом, она начала говорить реплики Тодороки. Дальше все шло как по маслу. — Что же, думаю, мы очень недурно выступили, наверное, у нас даже есть неплохие шансы выиграть? — радостная от того, что все закончилось, пролепетала Ария. — Я пойду прогуляюсь, позовешь, когда скажут результаты, — не ответив на её вопрос, пробурчал Шото и опять скрылся в толпе. «Может это у него новый квирк такой? Двух ведь этому «отморозку» явно мало. С такой примечательной внешностью умудряться быть незаметным — действительно чудо!». Кимура была в очень хорошем настроении, ведь оценки она исправила, работать в магазине ей теперь придется меньше, так как папа устроился на новую работу. Жизнь налаживалась, и даже проблемы на личном фронте ее не смущали. «Подумаешь, влюбилась! Пфф, с кем не бывало?! Тоже мне, трагедия века!». В голове всплыла сцена, софиты, руки. Будто фильм шел задом наперед, показывая только самые сочные кадры. «Неужели он разозлился на меня? Он! Вечно такой спокойный и надменный… Стоп! Он что меня хотел «дурой» назвать? Да, я его…». Арией обуяло резкое желание врезать своему напарнику, ибо это было уже слишком. Она была благодарна ему за то, что он вытащил ее на сцену, однако, это было сделано лишь из собственных интересов. Кимура корила себя за то, что растеклась в лужицу только из-за того, что он помог ей успокоиться с помощью своей причуды. Как она допустила, что реальность закрыл туман влюбленности? Ария выходит в пустой коридор и видит группу ребят, среди которых виднелась и двухцветная макушка высокомерного злыдня. Девушка уже настроилась выплюнуть этому гаденышу все, что она о нем думает, как вдруг… — Думаешь, раз твой отец — Старатель, значит, тебе все награды за красивые глаза дадут?! — говорил самый здоровый из компании, который, видимо, был заводилой всей компании, а остальные окружали Шото и поддакивали, да подшучивали. — Нам Миюки сказала, что ты тот еще выскочка! Тодороки продолжал молчать и смотреть пренебрежительно на этого бугая, пока Ария, примерзнув к полу, вспоминала, что уже где-то слышала это имя. — Ух, бесишь ты меня. Проучить тебя надо, да, ребят? Главарь, ухмыльнувшись, смотрит на Шото, Шото не сводит глаз с главаря. Оставшиеся человек семь-восемь разминают шею и руки. Тишина перекрывает пути к отступлению воздуха, клапаны сердца скоро сорвутся с петель, в голове остановилось производство мыслей, и, кажется, слышно глухое рычание отрывающейся перфорации конверта тревоги. Заглянем внутрь? Звон. Удар. Кадры пролетают так же быстро, как окна электрички смазываются в произведение талантливого художника с болезнью Паркинсона. Картина красива только из жалости. Разноцветные волосы отбиваются от пятерых. Удивление в гетерохромных зрачках. Из носа главаря хлещет кровь. Значит, ОН ударил первый? Двое пытаются помочь бугаю. Последний отмахивается. С злостью показывает на рвущееся из рук теней пятно. Им все-таки удается скрутить его руки. Главарь подходит ближе, что-то говорит. Плевок в лицо. Кто? Кого? Удар под дых. Еще. Еще. — ВЫ ЧТО, СОВСЕМ ОЗВЕРЕЛИ?! ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ, А?! — трясясь в лихорадке, прокричала Кимура, обращая на себя внимание этой компании. — Так, свалила отсюда по-тихому, или хочешь так же получить? — пиная Шото в живот, угрожал зачинщик драки. — Никуда я не пойду, а ну, оставьте его в покое! — ещё больше разозлившись, начала орать Ария. Один из парней сделал шаг в сторону девушки, на что она зашипела. — Только попробуй хоть пальцем шевельнуть в мою сторону, я так закричу, что сюда все здание сбежится. Посмотрим, где вы окажитесь после того, как вас исключат за непристойное поведение и опорочение чести вашей школы? — Да, мальчики, нехорошо измываться над слабыми, — вышла из-за угла длинного коридора юная красавица. «Точно, это же она, Миюки». Девушка мило улыбалась и смотрела прямо на Шото, в котором, кажется, только сейчас удивление сменилось ненавистью. Продолжая какой-то невидимый поединок, блондинка пропела. — Думаю, с тебя на сегодня хватит, да, Шото-кун? Главарь фыркнув, отпустил голову Тодороки. — Да пофиг. Пойдемте, парни, тут нечего больше ловить, — и, засунув руки в карманы, ушел в противоположную сторону от Арии, к роскошной знакомой. За ним пошли и другие, а тот, что был ближе всех к Кимуре, как-то боязливо посмотрел на неё и поспешил не отбиваться от стада. Ария подбежала к поднимающемуся с четверенек парню и протянула руку, чтобы ему помочь. — Не надо, — ударил наотмашь протянутую руку Шото. Это было сказано с какой-то холодной и скованной яростью в голове, от которой у девушки мурашки по всему телу пробежали. Миюки, будто также почувствовав опасность, обернулась в сторону проигравшего. Тодороки поднялся и повернулся в сторону уходящей шайки. Он вытянул правую руку вперед. Она покрылась ледяными узорами, от нее пошел мерзлый пар и… — Хватит, остановись, — прошептала Ария, касаясь кончиками пальцев только что отброшенной руки его левого запястья. Парень повернулся вполоборота. — Пожалуйста, не позволяй ей играть с тобой. Шото снова поднял взгляд на старую знакомую и опустил левую руку. Та в свою очередь перевела взгляд на Кимуру, нахально улыбнулась и исчезла за углом коридора вместе с бандой. — Пойдем, тебе нужно обработать раны, — потянула за запястье Кимура. Дойдя до медкабинета, Ария постучала в дверь. Открыла её старая женщина и, увидев не очень приятную картину, начала ахать и охать, попутно доставая медикаменты и бинты. Узнав от девушки, что пациент пострадал не от падения с лестницы, женщина, бросив препараты на столе и забыв про больного, побежала сообщать кураторам олимпиады о случившимся. — Сейчас я тебе помогу, — намочив ватку спиртом, Ария начала подносить её к лицу Шото. Тот же все это время находился в глубоких раздумьях, поэтому не сильно обращал внимание на происходящие. Разумеется, пока не почувствовал боль. — Шш, что ты делаешь? — встрепенувшись от неожиданности и зашипев от неприятного ощущения, устало спросил Тодороки. Ария же, на секунду задумавшись, громко расхохоталась. Парень в данный момент понял, что больной из них двоих явно не он. — Ты чего смеешься? Глупая что ли?! — сегодня был явно не его день. Тодороки был слишком уверен в своих силах, что не воспринял противника всерьез. А как только его квирк исчез, он был слишком поражен, не мог понять… «Какой же я идиот? Это же очевидно, что Миюки должна была быть где-то поблизости, чтобы использовать свои способности». Шото хотелось выплеснуть свое недовольство и злость на кого-нибудь. К счастью, поблизости была одна никчемная особа, которая немного раздражала его тем, что постоянно жужжала над ухом. — Я тут вспомнила, ахаха… Ты не поверишь, хихи, но я искала тебя, божечки мои, чтобы избить за то, что ты меня дурой считаешь, — пыталась пояснить ситуацию Ария сквозь смех, — а тут раз и…азхаха… мгновенная карма. Тодороки был в шоке. Какая наглость! Насмехаться над ним в такой момент. Шото то думал, что Кимура переживает за его тело и душу, а она просто смеется над ним. Но это была не издевка, скорее смех от нервного истощения и усталости. Это как горячий чай после морозной улицы: чай не пытается напомнить своей теплотой о том, как ваши ноги продрогли до покалываний, чай не специально запотевает очки, чтобы вы осознали, насколько он вам нужен, чай накрывает ваше тело мягким одеялом не по какому-то тайному, выгодному ему умыслу, а потому что это чай. Её смех был похож на чай, он создавал уют. Пока же Шото осознавал, что это существо, неправильно перебинтовывающее его руку, возможно, все-таки достойно его внимания, где-то внутри появилась маленькая искра интереса, но сможет ли она стать чем-то большим, или же её можно будет потушить легким дуновением обстоятельств?
