Нужно лишь представить

      После звонка с пары Денис и его старый-новый друг пошли в столовую. Там они взяли подносы, будто какие-то американские школьники, и еды и присели за немного грязный, но в то же время единственный свободный стол. Они начали беседовать: — Скажи, как ты думаешь, смогу ли я без подготовки сдать экзамены? — Учитывая, сколько ты всего пропустил, сможешь, — Кирилл делает незначительную паузу, чтобы обдумать то, что ему нужно сказать затем. — Правда, не выше тройки, но я ведь буду тебе помогать, так что твои шансы возрастут. — Много ли я пропустил? — Нет, не сильно. Может всё же поговорим о чём-нибудь другом, а то всё о учёбе да о учёбе?       Денис осекается, замалчивает все свои вопросы, которые по-прежнему крутились у него в голове. — Ладно, о чём ты хочешь поговорить?       В воздухе повисла неловкая пауза. Никто не мог найти тему, подобрать слова и начать наконец-то разговор. — Я хотел спросить спросить… но я думаю не стоит. — Спрашивай, раз уж начал. — Просто, вопрос не самый легкий. Я просто хотел узнать… Как, думаешь, будет выглядеть твоя смерть? Но передумал, так как… ну, ты понимаешь, в общем почему? — Слушай, я же не какой-нибудь душевнобольной. И, знаешь, то, что я недавно чуть не умер и выжил чудом, меня ничуть не смущает. Я ничего не помню почти. И, честно говоря, я думал, что умру от какого-нибудь сердечного заболевания. — Прости — За что? — Мне сейчас сложнее тебя понимать. Кто знает какой ты сейчас. — Ну, наверное ты тоже частично прав, но давай лучше продолжим беседу.       Несмотря на то, что от вопроса Кирилла у него все внутри сжалось, он ни минуты не колебался с ответом. Ему всё ещё неприятно об этом говорить. Кажется, что в такие моменты его внутренности обливают ледяной водой. Однако его вовремя выдергивают из размышлений: — Скажи, а чём тебя так заинтересовала Летова? — Ну, она моя однокурсница, и я хочу узнать о каждом из вас побольше. Снова…       Конечно, Коньков понимал что он врёт, но не может же он сказать, что она ему нравится. — Что-то ты недоговариваешь. Я же всё вижу, она тебя явно чем-то зацепила.       Коньков всегда знал, что он — плохой конспиратор, но попытаться стоило. На его лице отразилось смущение, и он быстро опустил взгляд на тарелку со слипшимися макаронами. — Ладно, не буду врать, но так и есть. Она мне действительно понравилась. Я всегда знал, что конспиратор из меня никакой. — Слушай, я понимаю, что у тебя нет никаких оснований мне доверять, но может всё же попробуешь? — Постараюсь быть более доверчивым. — Только не перестарайся.       За столом слева от них сидели Зорина и Стекленко. — Посмотри, как эта парочка из получеловека и заучки мило беседует. — Зорина как-то странно улыбается. И ее глаза лихорадочно блестят. Едва ли не маниакально, безумно. — Иногда мне тоже кажется, что я общаюсь с получеловеком, который меня не слушает. — Не могу никак расслышать, о чём они говорят. — И она поддается корпусом вперед. Напрягает слух, но так и не может расслышать. И только потом, повернув голову, но не смотря в сторону Феди, она спрашивает отстраненно: — Извини, что ты ещё раз сказал? — Зорина, ты можешь просто спокойно посидеть и поесть… Я даже не могу понять что это за масса… макароны?! — Это предложение отобедать с тобой? Звучит романтично. — Тебя не изменить, ты во всём видишь скрытый смысл которого нет. Скажи, у тебя в голове, кроме как обо мне, другие мысли крутятся? — Все они вокруг тебя, дорогуша. — Иди нахрен, Зорина, со своими подкатами. — Ты же меня знаешь, — Аня щурится, — я просто так не отстаю, пока не добьюсь своего. — А знаешь, продолжай-ка ты лучше слушать чужие разговоры. Вроде бы, они говорят что-то об Алисе. — Я всегда знала, что у тебя проницательный слух. — О боже… — Представляешь, оказывается нашему киборгу понравилась Летова. — Нашему? Он был только твои другом. Но, сколько я его знаю, он всегда был таким. — Каким? — - Сентиментальным, влюбчивым — называй это как хочешь. — Я всегда знала о том, что в твоей голове есть мысли обо мне. — Что?! Нет, мы сейчас о Конькове говорим, ты не забыла? -Ах да, точно!       После обеденного перерыва Коньков и Кирилл пошли на пару по неорганической химии. Следом за ними из дверей столовой вышли Аня с Федей. Началась длинная, можно даже сказать бесконечная, пара. На парах время будто бы застывает на месте, от чего кажется, что длятся они вечно. Но было в них и нечто неизменно радостное — какими бы длинными и бесконечными они ни были, рано или поздно они заканчивались.       После занятий Коньков пошёл домой. Идя к подъезду, он увидел гопарей, сидящих на лавочке. Он всегда ненавидел встречи с ними, они каждый раз после себя оставляли скорлупки от семечек и пивные банки. К счастью для Дениса он смог пройти мимо и не высказать им пару ласковых. «Какие же эти люди тупые и бестактные! Неужели нельзя тратить время на что-то другое или хотя бы просто сидеть у другого подъезда на другой лавочке?» — Подумал Денис, но не сказал вслух.