История одного пегаса

Глава 23: Фальшивый Аликорн — часть 5: Проект А.Р.К.Т.И.К.А.

      Господи, как же давно это было…       Думал я, пока летел посреди туннеля. Пробой в мир снов получился успешным, но за почти месяц я, видимо, всё же отвык от перемещений. Резкое ощущение уплотнения, а затем вспышка, и я появился в гостиной башни снова. Чёрт… Как же я скучал по этому месту!       Так, успокойся, Темпфи, осмотрев гостиную, я не увидел нигде признаков Луны, но при этом связь снова наладилась, и я начал её ощущать, но почему она не приходит? Странно… Обычно она сразу чувствует моё появление и приходит встречать, хотя бы раз в день. Я направился её искать, поднялся в спальню, но там было пусто, а кровать, как всегда, была расправлена, поднялся на этаж бассейна, но тоже было пусто, и так во всех этажах вплоть до оранжереи. Испугавшись, я побежал в рубку управления в подвале, чуть не навернувшись на лестнице, но когда добрался до места, то на сердце сразу отлегло.       Луна в данный момент крепко спала в кресле. Окинув взглядом комнату управления, я понял, что тут явно решили обосноваться, столик, где стоял заварник с пустыми чашками, судя по всему, кофе, несколько подушек в одном углу, словно гнездо, а по центру стояло очень удобное на вид кресло, в котором сейчас и спала Луна, наклонив голову набок. На её лбу находился какой-то шлем с тонированным стеклом, сам шлем был исписан рунами. На передних копытах находилось по браслету, и всё это соединялось проводами к креслу. И зачем всё это? Повернулся к экранам и решил проверить, что вообще там отображается, во-первых, на одном из них были отображены моё состояние, на другом почему-то активно горела защита башни, перешедшая из пассивного в активный режим. Так какого Дискорда тут происходит? Нужно будить Луну.       Подошёл и мягко снял с головы шлем, положив его на столик рядом, а также браслеты, немного потряс за плечо, но так даже не отреагировала.       — М-м-м, — протянула аликорна и, сморщив мордочку, повернула голову в другую сторону, вызвав у меня улыбку ностальгии.       — Му-у-ня-я-я, проснись и пой, я тут сделал твои любимые эклеры… Если сейчас не встанешь, я их все съем… — протянул я ласковым голосом, и на этот раз подействовало. Аликорн заёрзала и сонным голосом произнесла:       — Только попробуй, Темпфи, я за себя не ручаюсь… — протянула она, слегка поворачиваясь в сторону голоса, приоткрыв глазки, она улыбнулась. — Темпфи?       — Да, это я во плоти, — ответил я, наблюдая, как аликорн очень и очень быстро просыпается.       — Темпфи-и-и-и! — радостно закричала аликорна и тут же схватила меня в объятиях, да так, что у меня затрещали кости, но не учла обстановки и свалилась вместе со мной на пол. — У-у-у-у, ты живой-о-о-о-й! — заплакала Луна навзрыд, буквально утопая меня в слезах. — Когда этот аликорн появился и разорвал с тобой связь, я подумала, что ты умер! Н-но в пункте управления показывало, что ты жив, я ждала тебя, а потом…       Луна плакала, рассказывая мне, что после того, как со мной заблокировали связь, она в панике побежала в пункт управления и смогла частично, словно через помехи, наблюдать за мной, но после того, как тот аликорн выстрелил, картинка оборвалась, а статус жизни был резко оборван. Луна испугалась, думала, что я умер, но вот только башня была целой и она не уснула, а спустя час сигнал восстановился, появились показатели, и я был здоров, но ранен. Луна пыталась дозваться до меня, пытаться хоть как-то получить картинку и посмотреть, что происходит через нашу связь, но всё было бестолку.       В панике она наблюдала, как у меня быстро, постепенно падают показатели магии, а в какой-то момент достигли критического порога, и я был снова на грани смерти, а затем система потеряла со мной связь, ответив, что я попал в какую-то аномальную зону. Теперь пришла моя очередь объяснять Луне всё, что со мной происходило с момента блокировки связи. Переместившись в гостиную, я усадил аликорна на ковёр у камина, создал кружку чая и всучил его Луне, а затем присел рядом.       — Луна, скажи мне, сколько времени я отсутствовал? — спросил я, собираясь узнать, было ли наше время синхронизировано или раздельно, и, если раздельно, сравнить его с показателями Сомбры, ведь они могли сместиться со временем.       — Тебя не было почти сутки, — сказала Луна, прикинув время в уме. — А что? Что-то случилось в аномальной зоне?       — Почти сутки? — переспросил я, понимая, что показатели времени Сомбры немного оказались на удивление точными даже спустя две тысячи лет. — Луна, меня не было почти месяц. И я находился не в аномальной зоне. Я попал в Кристальную империю.       — ЧТО?! — выкрикнула Луна от сильного удивления. — ТЫ ПОПАЛ В КРИСТАЛЬНУЮ ИМПЕРИЮ, КОТОРАЯ ИСЧЕЗЛА ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД?       — Луна! — окрикнул я возбуждённую аликорну. — Не так громко, пожалуйста.       — Н-но как ты нашёл её? — всё не унималась аликорн.       — Нашёл и нашёл, и это чуть ли не стоило мне жизни, — сказал я, подумав, создал проекцию, на которую вывел свою память. — Давай я просто покажу тебе, что было, пока была порвана связь.       И я начал показывать с самого моего попадания на север, я немного ускоренно показал ей свой путь, своё состояние и даже то, как до меня добрались волки, а затем как меня спасли.       — Всё начиналось как-то так, — сказал я Луне, которая неотрывно следила за моим состоянием в постели, которое и вправду выглядело ужасно.       — Дискорд, как ты ещё жив-то остался? — удивлялась Луна. — Мы пытались отправить исследования и военные группы на поиски пропавшей столицы, но из-за этой аномальной зоны попросту не могли подойти, думали, это был один из экспериментов Короля Тирана.       — Король Тиран? — ответил я, усмехнувшись, и посмотрел на сцену, где я уже очнулся. — Это ты так Сомбру обозвала? Кстати, вот и он!       — ЧТО? — воскликнула аликорн, пускай уже и не так экспрессивно, и внимательно уставилась на проекцию и увидела то же самое, что и я тогда. — Как же он постарел, — удивилась аликорн. — Как он выжил? И что, чёрт возьми, происходит в Кристальной империи.       — Давай пойдём в гостинную, там дело не одного часа, — сказал я, устало вздохнув. Мельком отметив, что система начала проводить синхронизацию временных потоков. Хм, похоже, из-за разрыва башня потеряла со мной связь и привязку, оставшись в домене, теперь понятно, почему для Луны прошло всего лишь сутки с лишним.       Аликорн кивнула, и мы пришли в гостиную, где с удобством разместились на диванах, и Луна всё же обняла меня, словно до сих пор не верила, что я был в порядке. Дальше я только наблюдал за реакцией аликорна. «Семьдесят с лишним тысяч лет анабиоза, господи, это же какая прорва магии нужна?»… «Погоди, ему почти две тысячи лет? Как он столько прожил?» и прочие комментарии. Затем Луна увидела состояние Сноуфлейка и сказала лишь два слова: «Руины империи». При виде животных Луна удивилась, а затем ещё больше удивилась тому, как Сомбре удалось сохранить столько времени их вид. В истории про чай Луна смеялась над действиями сестры и реакцией пони, сама она свой подарок объяснила: «Я просто хотела чаще видеться с сестрой, а чаепития были отличным вариантом».       Затем была сцена с пробитием барьера, волками и паразитом. Луна молча и с ужасом смотрела на эту сцену, но воздержалась от комментариев. Участок памяти про теплицы и дриад сильно удивил Луну.       Разговор про расы заинтересовал и Луну так, что в итоге у нас обоих теперь к Селестии вопросы, а вот мой выбор зелий… В общем, Луна предлагала те ещё варианты, но также смеялась и над тем, как меня рвало радугой. Затем шли сцены обычных дней, где я восстанавливался, улучшал рецепт перцовки, начал тренироваться с Сомброй и остальными, в общем, занимался подготовкой к походу в шахты.       Луна сказала, что уже, кажется, поняла, что задумал Сомбра, но решила придержать свои мысли при себе. Сам по себе спуск в шахты и сами шахты были Луне не так интересны, а вот но удивил разговор про дракона-попаданца, такого же, как Геннадий. Её слова: «Даже я бы посчитала этого дракона выдумщиком в то время», но мои слова про то, что именно он изобрёл паровоз, сильно удивили её, ведь она знала, что паровоз изобрели, но не знала, кто конкретно это сделал.       Когда мы встретили гуля, Луна тут же попросила отмотать память обратно и, сравнив с вариантом до мутации, снова начала внимательно осматривать их, и ей их было жалко. Когда мы добрались до гнезда, Луна искренне удивилась подобию общества у гулей и соглашалась с моими словами, что нужно было тут всё изучить. Затем она полюбовалась пещерой с кристальным сердцем и озером.       После Луна смотрела процесс чистки, и я ей объяснял, что я делал и почему. Луна дала несколько дельных советов, помогут мне быстрее восстановиться.       Проникновение в гнездо Луна считала абсурдом и соглашалась с Сомброй, что проще здесь всё обвалить, но тем не менее ей хотелось узнать, как так получилось, что пони, даже мутировавшие, остались частично разумны и, в частности, как осталась разумной королева. Когда нас обнаружили, Луна ругала меня за неосторожность, но потом похвалила за качество передачи эмпатии и роль сенсора.       А вот дальше Луне было уже не так весело, когда она увидела королеву, а затем и вовсе её память и то, что я сделал для неё.       — Ты сделал то, что мог, Темпфи, — сказала Луна, смотря сцену, где мы уже покинули пещеру и собирались взорвать её. — Даже я вместе с сестрой не смогли бы спасти её, и всё дело не в душе, она просто потеряла волю к жизни и действовала лишь просто потому, что надеялась.       — Я знаю, но всё равно грустно, — сказал я, вздохнув, выключая память, но последним моментом показал сцену, как Сомбра напивается и винит себя.       — Что ты будешь делать дальше? — спросила Луна, когда я встал. — Ты находишься на огромном расстоянии от Кантерлота, выбраться, не восстановившись, просто самоубийство, а если и выберешься, то тебя сожрут волки, если не замёрзнешь от аномального холода.       — Я ещё думаю над этим, но, к счастью, у меня тут есть год, по заверениям Сомбры, хм. Мне нужно как-то связаться с Селестией, опустить луну или даже послать эмпатийный сигнал.       — На счёт эмпатии у меня есть идея, — сказала Луна, немного подумав. — Но нужно поискать по этой теме информацию, где-то в библиотеке она должна быть, я точно знаю, а ты попробуй пока вариант с небесным светилом.       Внезапно всю гостиную залило красным, и раздалась сирена. Луна тут же, подскочив, словно это не в первый раз, понеслась к двери в подвал, буквально влетела туда. Я последовал за ней и, прибыв, увидел, что она уже присела в кресло и, надев на себя этот шлем и браслеты с проводами, прикрыла глаза. Я подбежал к панели управления и дал запрос на тему того, что происходит. В ответ мне на экран вывело бурю, а также несколько десятков кошмаров, которые летели в сторону башни.       — Какого Дискорда?! — ругнулся я, активируя дополнительные оборонительные системы, и увидел, как четыре камеры с кристальными установками начали двигаться, хотя я ничего не делал. Повернувшись в сторону Луны, посмотрел на неё, а затем задал вопрос, что это за обруч. Ответ был простым: система прямого контроля турелей.       Луна, похоже, встречала это не в первый раз и за сутки уже вполне уверенно стреляла каждой турелью в эту толпу кошмаров, но они были крепкими, и энергетические выстрелы не сильно вредили им. Недолго думая, я перехватил управление у системы над одной из турелей и тоже присоединился к отстрелу кошмаров на Башню снов. До башни успело добраться чуть больше половины, но Луна словно этого и ждала, запустив в ответ сильный выстрел, совместив все турели и направив их на одного. Я поступил же поступил чуть иначе, а именно переместил питание с щита башни, перенаправляя всё на турели Луны и на свою, приток магии сильно помог Луне, и в барьер башни в итоге врезался лишь один кошмар, который сгорел об барьер.       — Ну и что это, чёрт возьми, происходит? — спросил я аликорну, которая уже открыла глаза и снимала обруч со своей головы. — Какого чёрта в моём поддомене появились кошмары?!       — Темпфи, Найтмер просыпается, — сказала аликорн, подходя к панели управления и возвращая настройки в пассивно-активный режим. — Это случилось спустя пару часов после того, как я потеряла с тобой связь, магию, которую использовал тот аликорн, он через тебя как-то повлиял на мир снов, и вскоре зазвучала сирена, а на башню внезапно напала тройка кошмаров, башня их легко убила, но теперь каждые пять-шесть часов происходят нападения, пока что она только пробует защиту на прочность, но зачем? Если она освободилась, то она могла бы уже быть на земле.       — Может быть, дело в тебе? — задал я вполне логичный вопрос. — Селестия, после того как узнала, что ты жива, долго гадала, почему элементы тогда не поразили всё тело, а не только Найтмер. Тут дело так же, как и с Сомброй, ты лишилась своего тела, но была к нему привязана духовно. Элементы подействовали на вас обеих, запечатав вместе с телом. Печать разделилась на вас двоих, и, как мы знаем, даже разбудив тебя, печать не переставала действовать на тебе, а значит, действует всё ещё и на Найтмер, по крайней мере, до тех пор, пока она не сломает твою часть.       — Найтмер хочет убить меня, чтобы окончательно заполучить моё тело под свой полный контроль и освободиться, — поняла мои мысли Луна. — Но как же она тогда узнала про Башню снов?       — Вы связаны одним телом, так что это было так же легко, как и ты чувствовала Найтмер. — Вздохнув, я начал подниматься из подвала. — Сейчас всё будет нормально, я вылечился, а значит, и питание башни должно тоже стать в порядке, и я не думаю, что Найтмер будет убивать тебя, ведь ты для нее словно мать, скорее всего, она попросту всё так же будет держать тебя взаперти в мире снов.       — Хорошо, я посмотрю настройки, за эти сутки я научилась ловко работать с защитой башни, — сказала Луна, улыбнувшись, возвращаясь в гостиную. — И попробую восстановить нашу мысленную и зрительную связь.       На этом мы и закончили наш разговор, и я прилёг на диван в гостиной, а затем, прикрыв глаза, лёг спать. Чтобы через несколько часов проснуться в Кристальной империи и, не чувствуя усталости, бодро поднявшись с кровати, принялся делать зарядку. Господи, как же приятно ощущать течение своей магии по телу, но долго не будем об этом. Закончив разминку, я легким темпом спустился с башни замка и выбрался на улицу Сноуфлейка.       Отойдя от замка, я посмотрел на луну и попробовал связаться с ней эмпатийным посылом, но в ответ я ничего не поймал. Посчитав, что дело в барьере, я, просканировав эмпатией Сноуфлейк, вычислил местоположение Сомбры и лёгким бегом направился в его сторону. Как оказалось, Сомбра тоже занимался бегом и при виде меня улыбнулся, как будто это не он вчера в одну морду выпил целую бочку спиртного.       — Темпфи, как у тебя дела? — спросил меня единорог, когда я поравнялся с ним, и мы начали вместе бежать по дороге города.       — Всё отлично, я вчера смог пробиться в мир снов и связаться с Луной, — сказал я, обрадовав единорога этой новостью. — Я пересказал и показал ей всё, что со мной было, сверил разницу во времени, и пока всё точно, но есть не очень хорошая новость. Из-за заклятия того фальшивого аликорна проснулась Найтмер Мун и уже начала пытаться добраться до Башни снов, но пока что всё нормально, и башня легко отражает нападения. Кстати, как там Ху?       — Плохо, Пиро сейчас страдает похмельем, как и все, а наша кобылка-медик и вовсе спит в крепком отрубе, — вздохнул Сомбра и побежал за мной, а я слегка изменил направление в сторону края купола. — Что планируешь делать дальше?       — Я уже попытался связаться с ночным светилом через эмпатию в куполе, чтобы послать Селестии хоть какой-то сигнал, что я жив, но через купол это не пробивает, мне нужно ненадолго выйти из купола, и мне нужна твоя помощь, чтобы ты пропустил меня.       — Это легко, но что, если не получится? — обеспокоенно продолжал спрашивать единорог, смотря вдаль, где уже был виден край купола.       — У Луны на эту тему есть ещё какая-то идея, но я точно не в курсе, — сказал я, пожав плечами. Мы побежали к краю купола довольно быстро, и, переведя дух, Сомбра зажёг свой рог, часть купола засветилась белым светом.       — Так, Темпфи, я могу держать дверь всего две минуты, максимум пять, так что вышел, попробовал подключиться и ушёл обратно, ты меня понял?       Кивнув, я тут же побежал к краю купола и, зажмурив глаза, покинул его пределы. Всю мою шёрстку тут же обдало резким морозом, а дыхание ненадолго свело. Запустив руны на полную мощность, я активировал термальный щит, согревая воздух вокруг себя, который от такой резкой смены температуры пошёл паром. Так как времени мало, подняв голову вверх, я, щуря глаза от ветра, тут же сфокусировал всю свою эмпатию и выпустил в сторону ночного светила. В голове заплясали мушки, но своего я добился и, получив отклик от луны, сдвинул её в неположенное место.       — Ну давай… давай! — умолял я самого себя в надежде получить ответный вызов, но было всё тихо. Ругнувшись, я не успел среагировать, как передо мной резко во вспышке появился… феникс?!       — КВИ! — выкрикнула птица, явно обрадовавшись тому, что нашла меня. Я же, не долго думая, схватил в охапку удивившуюся птицу и рванул обратно в барьер.       — Темпфи, что ты там приволок… ФЕЛОМИНА?! — в шоке произнёс Сомбра, закрыв брешь. — Откуда?       — Вот и мне интересно, откуда здесь оказался феникс Селестии, судя по тому, что она обрадовалась, то явно меня искала, — сказал я, отпуская ошарашенную птичку.       — Неудивительно, в барьере тебя бы она не нашла, а как только ты показался снаружи, так, считай, сразу, фениксы — лучшие поисковики по отпечатку магии, — сказал Сомбра, задумчиво смотря на птичку.       — Угу, — кивнул я, подтверждая его слова. — Феломина, как ты здесь оказалась? Тия попросила найти меня? — спросил я феникса, а та, издав свой очередной певчий звук, протянула лапку с… с запиской.       — У нас тут, похоже, сообщение, — сказал я, снимая записку с лапы и разворачивая. Письмо, хотя скорее записка, очень сильно облегчила мне ношу.              «Темпфи, мы в порядке, благодаря тебе мы в безопасности и смогли эвакуировать часть народа подальше от Кантерлота, ответь фениксу, где ты, и постарайся вернуться с помощью её телепорта». Они в порядке, это самое главное, значит, попробовать телепортироваться с помощью Феломины… Нет, не получится, район нестабилен магически, я вообще удивлён, что она смогла телепортироваться так близко к куполу.       — Чёрт, надо бы сказать ответ и доказать, что это я, — сказал я, передав записку Сомбре. — Феломина, ты ведь понимаешь меня?       — Квик, — кивнула птичка, готовясь слушать.       — Ладно, тогда передай им всем, что я в относительном порядке, меня закинуло далеко на север, и я нахожусь в Сноуфлейке, но из-за аномалии вернуться не могу, пока что не могу, но я в безопасности и прошу вас не подвергать себя опасности, пароль… Муня лучше всех! — сказал я, передавая сообщение. — Сомбра, скажешь что-нибудь? Только нужно, чтобы Тия поверила, что это ты.       — Есть идейка, — сказал единорог, улыбнувшись от моего пароля и вставая рядом с фениксом. — Феломина, я крайне рад тебя видеть в здравии, пожалуйста, передай Селестии, что Сноуфлейк исчез в искажённом барьере времени и стазиса из-за Умбры, я в порядке и пытаюсь найти способ вернуть столицу, но нужна помощь, о Темпфи я позабочусь. Чтобы доказать, что это я, я передам наш старый пароль… Старый друг передаёт привет Солнышку и желает приятного дня.       — Серьёзно? — сказал я, усмехнувшись, да и птица явно довольно хмыкнула, словно не впервой передаёт это сообщение.       — Тия не любила умудрённые слова, а простая фразочка докажет, что это я, без всякой магии.       — Ладно, нужно выпустить Феломину и помочь ей телепортироваться, откроешь снова портал? — спросил я, подав птице копыто, и усадил её себе на спину, закрывая термальным барьером.       — Конечно, — кивнул Сомбра и снова создал заклинание, создавая брешь. — Две минуты.       Кивнув, я выскочил из барьера и, кивнув фениксу, разрешил ей покинуть нас. Так, что-то пискнув, клюнула меня по макушке и, взмахнув крыльями, резко взлетела и попыталась телепортироваться, но с первого раза не смогла, поэтому ей пришлось повторить два раза, к счастью, смогла телепортироваться, а я же на всякий случай подал эмпатийный посыл магии прямо в Луну, заставляя мигнуть её один раз.       — Темпфи, быстрее! — крикнул Сомбра, и я рванул к порталу, но увидел, что в последний миг луна мигнула два раза.       Почувствовав облегчение, я тут же щучкой нырнул в открытый купол, где меня, мгновенно схватив, Сомбра обернул в тёплый плед. Я сам того не заметил, как начал стучать зубами. Даже термальный щит еле справляется с такой температурой, а уж Феломина, наверное, и вовсе быстро замёрзла, несмотря на свою природу.       — Ну? — задал вопрос единорог, протягивая мне кружку с дымящимся чаем.       — Смогла телепортироваться, также отправил эмпатийный сигнал через Луну, и пришёл ответ. — довольным голосом сказал я, чувствуя, как согреваюсь. — Если поймала, значит, с ней по крайней мере в порядке, а сообщение мы передали фениксом.       — И слава богу, — улыбнулся в ответ единорог, устало присев рядом. — Ух и потратился я, одно дело — зашивать дыры, другое — их самому делать. Теперь дело за малым, придумать, как тебя переправить через всю снежную пустошь, так чтобы ты не замёрз насмерть и тебя не загрызли волки.       — Что-нибудь придумаем, — сказал я, понимая, что самым логичным казался способ создать очень большой портал, который выдержит заряд громадного количества магии и сможет телепортировать меня на другой континент. Внезапно мой глаз начало резко резать от боли, а в голове зазвенели колокола. Издав вскрик, я тут же упал на траву, но всё очень быстро прошло.       — Темпфи, ты меня слышишь?! — тут же прозвучал громко и чётко голос Луны, от которого я уже успел отвыкнуть.       — Темпфи? Что случилось? — испуганно спросил меня Сомбра, посмотрев на моё лицо с удивлением. — И что с твоим глазом?       — Как только лягу спать, прибью рогатую… А предупредить нельзя было?! — возмущался я вслух. — Вообще-то было очень больно! Ах да, Сомбра, этот светящийся и без спросу двигающийся глаз означает, что прямо сейчас одна несносная принцесса Муня нагло рассматривает окружающее пространство.       — Вообще-то я потратила время на настройку рун, чтобы синхронизировать всё время башни снов с временем в щите, — радостно ответила аликорна. — Господи, Сомбра, как же ты всё же постарел, одно дело наблюдать через воспоминание, а другое — видеть, пускай и через магический глаз.       — И тебе доброй ночи, Луна, — улыбнулся Сомбра, посмотрев в мой глаз. — Давно я не слышал твой прекрасный голос.       — Э?! — удивлённо произнесла аликорн. — Темпфи, мне кажется или Сомбра меня слышит?       — Очень даже слышу, — усмехнулся единорог, которому явно нравилось удивление аликорна. — Темпфи, объяснишь сам или рассказать самому?       — Луна, я передаю Сомбре твои слова через эмпатию, мы почти постоянно поддерживаем связь, когда вместе, на случай опасности, — сказал я, объясняя возможность Сомбры слышать её.       — Ясно, — немного успокоившись, сказала аликорн. — Сомбра, я буду рада с тобой пообщаться как в старые добрые времена.       — Я тоже буду рад, — кивнул единорог, улыбнувшись тому, что появился ещё один собеседник.       — Так я, конечно, рад, что вы можете обсудить многое, но, пожалуйста, давайте займёмся немного делом. — Немного возмутился я, чувствуя, что если они сейчас начнут говорить, то всё, не оторвёшь минимум пять часов. — Луна, какую ты хотела предложить идею по связи с Селестией? Тут просто внезапно заявилась Феломина, как только я покинул портал, и уже передала сообщение, и мы с Сомброй ответили всё, но на всякий случай послал эмпатийный сигнал, а в ответ мне пришло два импульса.       — Два импульса, говоришь? — удивлённо произнесла аликорн. — Обычно это значит, что Селестия в порядке, но ослаблена, либо потратилась магией, либо что-то серьёзное, но раз смогла сдвинуть святило, значит, она в безопасности, что радует.       — И давно у вас двух такой необычный шифр? — спросил Сомбра с интересом.       — Давно уже, после исчезновения Сноуфлейка, нам пришлось долгое время отсутствовать на больших расстояниях, и только так мы могли хоть ограниченно, но сообщать друг другу, что в порядке. — Пояснила ночная принцесса. — Что же до способа связи, то можно было бы создать ретранслятор на самой высокой точке и, используя эмпатию, посылать простейшие волны для связи, но я не учла барьер, и он может не сработать, но раз у тебя получилось связаться с Селестией вне барьера, то нужды в этом нет.       — Понятно, — сказал я, вздохнув. — Можете пообщаться, а я прогуляюсь пока, мне нужно просто подумать, — сказал я. Сомбра, кивнув, зажёг свой рог и выстрелил в мой лоб заклинанием.       — Так, Темпфи работает? — задал Сомбра в моих мыслях, удивив меня.             — Да что за заклинание? — удивлённо я спросил мысленно единорога, проверяя, слышит ли он меня тоже.       — Небольшое заклинание для аликорнов, позволяет связать единорогам что-то вроде информационной сети обмены мыслями, где аликорн выступает в роли координатора и ретранслятора. — пояснил Сомбра. — Работает правда только с эмпатами и я уверен что оно сработало.       — Но сработало ведь? — весело ответила Луна и я почему-то стал думать что у меня в голове как-то разом стало тесно. — Сомбра, ну давай рассказывай мне что…       Улыбнувшись, я перестал их дальше слушать и пошёл в сторону центра города, пытаясь уже в который раз предположить, как же мне перебраться через пустошь, если с другими регионами всё более или менее понятно и уже составлен план, то пустошь — та ещё гадость. Начиная с того, что, как только я выйду из барьера, мне нужно будет двигаться очень быстро, пока вся моя магия не кончилась, потом нужны накопители для её восстановления и поддержки термального щита, но Сомбра говорит, что это чистое самоубийство, но иного выхода не было.       Добравшись до старого музея, который я хотел осмотреть на днях, я открыл двери и зашёл внутрь. Несмотря на возраст, даже в Барьере здание было ухоженным и чистым, почитав таблички, я понял, что музей посвящён тому самому дракону по имени Ричард, и даже стояла его статуя в полный рост, и сразу могу сказать, что он был весьма и весьма накачанным драконом, хотя кто знает, может, они все такие, я же драконов особо и не видел, не считать же Пиро и Игниса за всё представление внешнего вида драконов.       Подошёл к статуе и прочитал табличку, из названия ясно только его имя, дата обнаружения в этом мире и дата смерти, а также приписка, что этот музей был построен прямо напротив его мастерской, которую не трогали и оставили в первозданном виде как исторический объект в его достоянии магией. А его изобретения и наработки бережно перенесли в этот музей. Сам музей был очень и очень интересен. Тут были и первые запчасти, и схема принципа работы парового котла и движителя, много картин и чертежей, каждый из которых я внимательно изучал как собрат-механик, так и просто из личного интереса. Увидел неудачные образцы… Ну, точное то, что от них осталось. Но больше всего меня привлёк именно паровоз, который стоял прямо в центре зала.              По-настоящему крупный, чтобы туда смог забраться внутрь сам дракон, паровоз был вершиной внешней простоты и практичности, если подумать, ни тебе никаких украшений, никаких фонарей для освящения рабочей кабины и перед паровозом. Судя по дате, табличке и фотографии, где на фоне открытых ворот мастерской медленно, пыхтя паром, выезжал этот паровоз, это был тот самый первый рабочий прототип, который тогда презентовал Ричард. Именно этот паровоз питался углём и водой, жутко коптил небо, но даже тогда был очень мощным. Сейчас же паровозы перешли на питание от энергокристаллов, а название сменили на поезда, чтобы отличаться способом нагрева.       Я даже как-то предлагал Сомбре, может, заставить один поезд двигаться и тупо пересечь пустошь, но получил логичный ответ в виде «А рельсы вне барьера-то давно уже скрылись под метрами льда и снега, не говоря уже о том, что банально могли сгнить за почти две тысячи лет-то!».       Забравшись в паровоз, я уселся на грубую железную скамейку прямо перед рычагами и приборами слежения за давлением, температурой и другими датчиками слежения. Выбравшись, я задумчиво осматривал колёсную базу, ничего сверх нового за две тысячи лет не смогли придумать, база оставалась прежней, а попытки её изменить обычно обрекались только на поднятие мощности и прочности конструкции, но глобальные попытки перестройки были неудачными… Помню, читал в новостях, что кто-то пытался приспособить двигатель поезда под дирижабли, но там, судя по отчётам, из-за веса пришлось чуть ли не в три раза увеличивать шар, что было уже той ещё проблемой.       Немного подумав, я сходил к местной регистратуре у музея и попробовал покопаться в шкафах. Бинго! Два блокнота и несколько старых карандашей, заточив их, я решил вернуться к паровозу и сделать несколько зарисовок. Но перед этим снова прошёлся по музею, зарисовывая и переписывая в блокнот интересующие меня моменты в устройстве паровоза, первый блокнот быстро закончился, и пришлось достать второй. Дойдя таким образом до основного экспоната, я присел перед ним и стал просто медленно зарисовывать его.       Карандаш медленно чиркал простые наброски паровоза, а я же пытался думать, но, как назло, голова вообще не хотела работать. Сколько за этот месяц я перепробовал и прогнал с Сомброй способов вернуться обратно, просто не счесть. От банальной попытки добраться обратно, используя кучу одежды и кристаллов для запитки портала, но волки могли сожрать меня ещё на полпути, если не раньше. То попробовать использовать телепорты, если перенастроить татуировку в крыле, но из-за того, что первые сто километров вокруг барьера имели нестабильную магию, этот шанс быстро пришлось отбросить, да и не было среди всей группы здесь магов, которые смогли бы нанести и перестроить татуировки, даже Сомбра плохо знал эту тему. Обучиться фехтованию? Волков слишком много, собрать группу и разделиться, как в пещере? Сомбра не хотел рисковать, хотя ребята и предлагали вызваться, Пиро уж точно был в числе первых, в первую очередь, скорее всего, из-за новости о том, что там, за барьером, у него есть сын.       Забрался снова в вагон паровоза и стал зарисовывать внутреннее его строение и приборы, усмехнулся от слов Луны: «Ты даже не представляешь, что Темпфи творил в молодости!», пока она общалась с Сомброй. Снова выбрался из вагона и стал изучать уже подробно колёсную базу. Хм, если увеличить колёса, то можно заставить поезд двигаться без рельсов, но только по прямой. А если добавить тормоз на каждую половину колёс, то можно тормозить и хоть как-то направлять. Но стоит только выехать на мягкий снег или лёд, как он не поедет и тупо сядет брюхом, да и для разгона ему нужно много времени, да и без того немалый вес тоже увеличится. К тому же как я буду их менять, если вдруг одно из них сломается? Думай, Темпфи, думай… Ну почему я так туплю, даже при создании жидкой магии или проектирования протеза и то не так сильно тупил…       Закрыв блокнот, я просто смотрел на каждое сочленение поезда и каждый винтик, словно пытаясь хоть за что-то уцепиться, но в голове пусто. Хм, а что, если колёса поднять и расширить, вывести из-за пределов паровоза? Увеличим устойчивость, но всё равно точка опоры будет слишком узкой, не говоря уже о попытке разгона… А если увеличить колёса… Так стоп Темпфи, повторяешься.              Вздох. Деревянные колёса? Ага, сразу мимо как самую тупую мысль, полностью из дерева тоже мимо, сгорит раньше или лопнет от мороза… Сел на ближайшую скамейку и приложился затылком о холодный камень, остужая голову. От нечего делать я тупо оторвал один из исписанных листков бесполезных заметок и стал мять бумагу между копытами в шарик, бросил в сторону поезда, оторвал следующий листок, но на этот раз собрал самолётик и кинул туда же, самолётик, сделав плавно вираж в воздухе, влетел прямо в кабину экспоната. Снова оторвал листок и разорвал его пополам, затем начал начал сгибать листы деля змейку пружинку, но закончить голову мне было лень и я просто сцепил пружинку на манер браслета и натянул её на лапу начав перекатывать по всей лапе, хех даже простое оригами бывает занятее чем изучение свойств магии или устройство того как работает этот же паровоз.       Снял пружинку с лапы, вытянул, согнул, а затем посмотрел через неё прямо на паровоз. Хм? Немного отдалил, чтобы пружинка попадала только на колёсную базу, в голове что-то медленно шуршало, но я не мог уловить эту мысль, но зацепился за неё, сходил к нескольким валяющимся рядом с экспонатами запчастям и шестерёнкам и, извинившись перед Ричардом, собрал что-то вроде совсем простого макета колёсной базы паровоза из шести колёс, одел на одну половину пружинку, я сделал точно такую же и натянул на другую, покатал из стороны в сторону, бумага порвалась, и я, ругнувшись, собрал аналог из железных запчастей, благо цепочек и пластинок тут было навалом, быстро собрав их, я так же поменял и вторую пружинку, снова начал катать. Хе-хе, прикольно, такая платформа получилась. СТОП!       Внимательно присмотревшись к платформе, в моей голове начали вертеться шестерни со скоростью света. Сам того не ведая, я тут подхватил макет, а затем повернулся к поезду и… В голове словно заработал часовой механизм, а перед моими глазами предстали множество деталей, которые я буквально видел, как и куда надо ставить, чтобы это заработало, как именно мне нужно. Быстро-быстро, пока мысли витали, я буквально начал исписывать весь блокнот заметками и мелькающими идеями, а затем я посмотрел на результат.       

АХТУНГ! Немного бреда от автора, но постарался передать заметки Темпфи в блокноте, не судите строго!

      Блокнот Темпфи. Идеи… (И доработки!)

      1. Колеса больше? Нет! Не покатило. (ಥ _ ಥ)       2. Деревянные колеса… Ха! Шутка юмора. Забыть как страшный сон. Вычеркнуто. (x︹x) (x︹x)       3. Что если ↑ колеса поднять и ↔ раздвинуть? Выходят за корпус поезда! (Круто выглядит?) Устойчивость+??? Но точка опоры маловата…       4. Колеса больше… Я опять про них??? Ну всё, приехали.............       5. … Пружинка… Шестерёнки… Колёса вместе… Катаю макет… → Получается платформа?       *ЕСТЬ ИДЕЯ! → КОЛЕСА НУЖНО СОЕДИНИТЬ!!! * Только как? |(._.)>       (Эскиз: паровоз на сочленениях вместо колёс. Криво, но понятно.)       Название… Гусеницы!!! Конструкция? Сделаем много стальных звеньев как у цепи! Заменяемые!!!.             Ведущее колесо (спереди или сзади? Подумать) — Оно крутит всю эту штуку? Пофиг, используем систему от паровоза!       (второе колесо) — Чтобы гусеница не провисала! (((((Давление на грунт (P): P = F / A, где F — вес транспортёра, A — площадь опорной поверхности.))))                   Ролики — Чтобы вес равномерно распределялся!!! Иначе всё развалится.       Подвеска — Пружины, как в телеге? → «Торсионы»! Проще вроде, да и в дирижаблях такие штуки используются…             Как управлять? → Тормозить гусеницы по одной! Тогда повернёт, нужно переделать систему с нуля ┗|｀O′|┛              Таблица «Что хорошего и плохого в этой фигне»             Что хорошо:       1.Проходимость ↑↑↑!!! В снег и грязь полезет!       2.Вес распределён правильно!       3. Стоит на земле как влитой! Лёд, пофиг, Снег, пофиг, словно лыжи!                   Что плохо:       1. Быстро не поедет? Ещё посмотрим! Я ведь не подумал о том чтобы переделать котёл под отопление кристаллами, а если… да не бред же! Я деже не тестировал это!!!       2. Конструкция сложнее? Ну да… но ремонт будет проще. если гусеница лопнет, можно быстро заменить элемент или элементы!!!       3. Часто ломается? Вроде нет…       Сочленённые между собой сегменты в виде соединяемой ленты, в движение которую будет приводиться с помощью зубчатого колеса. ДА! ДА, это может сработать!       Подхватив листы, я понёсся наружу, но не увидел Сомбру и сбил его, поскользнувшись, я упал, и листы разлетелись. Подпрыгнув, я тут же схватил листы и подал лапу, помогая подняться единорогу.       — Темпфи, ты куда так спешишь? — спросил единорог, протирая начинающую расти шишку на голове. — Я хотел позвать тебя на обед, да и Луна не могла дозваться до тебя.       — Нет времени! Нужно быстро зарисовать всё, пока идея держится в голове, — произнёс я скороговоркой, указывая на свои листы. — Мне нужен срочно чертёжный стол!       — Лучше послушайся его, Сомбра, — усмехнулась Луна от моего поведения. — Если надо, значит, Темпфи придумал кое-что стоящее.       — Понятно всё, пошли, — сказал усмехнувшийся единорог и повёл меня прямо к зданию напротив. Создав заклинание снимая стазис на всё здании, он открыл дверь старой мастерской, впуская меня внутрь.              Всё ещё держа мысли в голове, боясь упустить их, я вошёл в старое здание, которое даже под тяжестью времени было крепким. Помещение, открывшееся мне, было большим, под потолком были закреплены балки с краном, у стен стояли станки, шкафы, чертежные столы в количестве трёх штук, а у самой дальней стены даже была большая кузня с механическим молотом и мехами. Подойдя к чертёжному столу, я обрадовался, что там был закреплён чистый лист, пускай и пыльны лист. Смахнув грязь я принялся тут же зарисовывать карандашом всю свою идею перерисовывая схему из блокнота.       Суть проста: взять и полностью переработать движимую часть паровоза, поднять её, увеличить и вывести за пределы в ширь. Во-первых, сами колёса я переделаю и оберну в замкнутую сплошную ленту из шарнирно соединённых звеньев, позволив тем самым мне при необходимости заменять элементы звеньев без полной замены ленты. Далее эти ленты будут двигать два-три или несколько зубчатых колёс, которые, в свою очередь, будет двигать уже сам двигатель паровоза, или уже не паровоза, ведь мощности потребуются большие, а значит, придётся отказаться от печки и заменить её на кристальное питание, что, впрочем, сильно облегчит вес поезда, а также и его управление.       Рядом со мной бухнулась упаковка чертёжной бумаги, и Сомбра, подмигнув, пошёл открывать окна в мастерской, впуская внутрь свет и свежий воздух, а также наводить порядок. Луна, похоже, уже объяснила, что он должен делать при моём очередном приступе вдохновения, а то что Сомбра не возражает и даже решил помочь меня только обрадовало.       Сам того не заметив, я стал прыгать в мир снов за книгами по кристальной магии и механике, чтобы перенести их записи в реальный мир, затем принёс из музея буквально ВСЕ чертежи паровоза и тоже перенёс их на листы, откопировал и начал вносить изменения прямо на листы.       — Темпфи… ТЕМПФИ! — резко раздался в моей голове недовольный голос Луны, приводя меня в сознание.       — А? Что? Где? — тут же осмотрелся я по сторонам, приходя в себя.       — Тебя Сомбра зовёт… — вздохнула ночной аликорн, и только сейчас до меня дошло что я всё утро и весь день просидел за чертежами       — Темпфи, пошли ужинать, да и ребята беспокоятся, — сказал Сомбра улыбнувшись увидев меня окружённого пачками бумаги.       — Да, сейчас-сейчас, — сказал я и собрал несколько отложенных листов, запихав их в сумку. — Сомбра, у меня наконец-то есть план! И он может сработать!       — Зная тебя, он точно сработает, — вздохнула устало Луна, которая следила за моей работой. — Дискорд, подумать только, пересадить крупный паровоз на гусеничную платформу, избавив его от передвижения по рельсам, природа спасибо явно не скажет, как и местные дороги.       Подходя к шатру, где мы обычно собираемся, когда едим, я увидел следующую картинку. Скайларк утешала пытающуюся прийти в себя Ху, которая явно страдала похмельем после вчерашнего. Пиро и Игнис делали какие-то заметки, а рядом с ними на скамейке находилась большая сумка с лекарствами. Этьен и Кристалл ужинали салатом и явно были очень бодрыми. Барнли и Каху о чём-то переговаривались, держа перед на столе собой заметки, и тоже поправляли здоровье после вчерашней попойки.       — Всем добрый вечер, — сказал я, подходя, махнув лапой, и сбросил сумку со спины.       — Темпфи, куда пропал на весь день? — весело ответил Барнли, махнув мне лапой, в которой держал кружку то ли с вином, то ли с пивом. Каху лишь кивнул, махнув мне лапой в ответ.       — Я был занят, — ответил я немного уклончиво. Затем подошёл к Ху и посмотрел на неё. — Ху, как ты? Держишься?       — Угу, — кивнула убитая горем чейнджлинг, но всё же была намного более живой, чем вчера после похорон сестры, которую решили похоронить на местном кладбище. — А ты как? Куда пропал на весь день?       — Темпфи впал в изобретательский раж, и мне пришлось расконсервировать мастерскую Ричарда, — объяснил Сомбра, садясь на скамейку. — Также я хотел с Темпфи сообщить вам одну новость, которая произошла с утра, но, учитывая наше состояние, то пришлось отложить это до вечера.       — Что за новость? — спросил заинтересованно Пиро, отвлёкшись от бумаг, а я тем временем присел на скамейку рядом с Сомброй. — Надеюсь, хорошая?       — Хорошая, — ответил Сомбра, улыбнувшись. — Новости две, первая: Темпфи официально восстановил свою магию и смог пробиться в мир снов, где встретился с принцессой Луной.       — Это очень хорошая новость, — ответила Кристалл, прервав трапезу, и, улыбнувшись, кивнула мне. — А вторая новость?       — Вторая новость в том, что сегодня утром Темпфи и я сделали две вещи. Первое — это то, что мы смогли сообщить в Эквестрию, что Темпфи в порядке, но самое главное то, что Кристальная империя ещё существует.       — ДА ЛАДНО?! — Воскликнул Игнис и все резко подорвавшись начали радоваться даже Ху ожила от столь прекрасной новости. — Значит нас спасут?       — Игнис, ты же помнишь что у Эквестрии сейчас проблема серьёзней чем пропавшая несколько тысяч лет назад Империя, — вздохнула Ху протирая голову морщась от громких собеседников. — То что сообщили это очень хорошо, не говоря о восстановлении Темпфи и возвращении кристального сердца, но у нас есть ещё задачи. Первая это попытаться вернуть Темпфи в Эквестрию, чтобы он лично пояснил происходящую здесь ситуацию, не говоря уже о том что нужно разобраться с последствиями в истории о драконис и состоянии Барьера.       — Ху права, — кивнул Сомбра. — Сердце нужно восстановить на своё место, а также разобраться с завалами в шахтах и по возможности убедиться, что гнездо уничтожено, а также понять причину заражения и мутации вообще, всё же может глубоко в пещерах какой-то вирус магического происхождения, и будет плохо, если он может выбраться и задеть нас.       — Я хочу внести свою лепту, — ответил я, поднявшись, и взял листы с бумагами. — Дело в том, что я, кажется, придумал, как мне вернуться в Эквестрию, но пока даже не уверен в этом.       — Мне, кстати, тоже интересно, что ты там задумал, раз просидел весь день за чертежами, — улыбнулся Сомбра на мои слова.       — Я хочу представить вам проект Арктического Скитальца, — сказал я, выкладывая листы на стол, а также разворачивая самый большой из них, где был изображён эскиз-чертёж паровоза на гусеничном шасси.       — Что это? — заинтересованно посмотрела Ху, пока Сомбра в некотором шоке смотрел на листы, а Этьен, Кристалл и Барнли и вовсе кажется зависли от увиденного.       — Темпфи… Ты псих, — сказал Кристалл, усмехнувшись.       — Нет, он безумный гений, — ответил ей Этьен, улыбнувшись.       — Господи, — пробурчал Барнли, смотря на конструкцию. — Поставить паровоз на эти твои гусеницы… Чёрт, в теории всё может сработать, но нужно куча расчётов, да и я и не уверен, что всё будет работать…       — Темпфи, ты точно уверен, что этот твой Арктический Скиталец будет работать? — с сомнением спросил меня Сомбра.       — Я уверен, — ответил я, кивнув. — Для начала собрать бы рабочий прототип, а уже затем можно внести изменения.       — Я с тобой! — тут же воскликнул Барнли, подняв лапу. — Тебе нужны будут помощники!       — Тогда и нас бери тоже, — сказал Этьен, а Кристалл кивнула.       — Тогда, может, расширить проект? — предложил внезапно свою лепту Каху. — Раз уж народу не так много, то стоит сначала сделать что-то вроде задач, которые нужно решить постепенно.       — Хорошо, давайте набросаем список задач, — ответил Сомбра, а Пиро взял чистый лист и чернильницу.              В итоге мы стали обсуждать наш план. Так как здесь мало народу, то мы не могли бросить все силы на что-то одно. Во-первых, нельзя было бросать тренировки и патрулирования, не говоря уже об уходе за садами и животными, а уж про периодические пробои барьера из-за волков и вовсе первоочередная задача. Список мы набрасывали пару часов, с перерывом на ужин, где даже во время него продолжали обсуждать планы. В итоге стал примерный список задач.       1. Стабилизировать барьер: используя кристальное сердце, запустить по новой работу барьера, так, чтобы не сломался стазис и замедление времени, для этого нужно было проверить все рунные цепочки в замке и шпиле, не говоря уже о том, что сердце нужно очистить от «модернизаций» того Умбры, ибо никто пока не знает, как может отреагировать шпиль на эти изменения.       2. Драконис: убедиться, что никто не выжил и не пытается выбраться из шахт, в идеале исследовать причину мутаций.       3. Создание ретранслятора: это уже была моя идея, ведь все понимали, что пока барьер не снимут, то из-за аномальной зоны, если я покину Кристальную империю, то, во-первых, могу потеряться опять в пространстве, а во-вторых, я потом с группой спасения не смогу вернуться обратно опять же из-за аномалий. Поэтому нужно построить антенну-ретранслятор и подключить её к шпилю, не говоря уже о сборке артефакта компаса.       4. Первый прототип Арктического Скитальца: собрать прототип и проверить, стоит ли игра свеч, если нет, то будем искать другой план, но если сработает, то будем развивать проект на полную.              Основная проблема была в том, чтобы уложиться в годовой срок, ибо у меня было словно предчувствие, что нужно торопиться, иначе всё будет плохо.       — Ребят, а какое у нас будет название плана по восстановлению функционирования столицы и о спасении Темпфи? — в шутку предложила Ху, улыбнувшись, когда мы закончили делать большой макет плана с кучей записей и повесили его на доску как плакат.       — А нужно? — спросил я, посмотрев на кобылку, которая, по-видимому, чувствовала себя уже лучше.       — Ну конечно же, Темпфи! — воскликнула она, словно я спросил глупость. — Таким глобальным проектам нужно одно общее название.       — Есть идеи? — с улыбкой спросил Игнис.       — Полярники? — в шутку предложил Каху?       — Возрождение! — махнул кружкой с пивом Барнли.       — Во славу Луны! — мысленно хихикнув, предложила Луна, вызвав у меня улыбку.       — Фонд спасения? — решил дать идею Пиро. — А что, мы тут и так спасаем всем задницы…       — Апокалипсис, — предложила Скайларк. — У нас тут и так всё происходит, словно весь мир уже давно провалился в Тартар!       — Кристалия, — предложил Этьер, за что получил по макушке от жены.       — Зима близко? — дал вариант Сомбра, почему-то странно улыбнувшись.       — Хм, слушайте, ребята, но, кажется, у меня с названиями намного лучше получается, — сказал я, улыбнувшись. — Всё же создание проектов и изобретений требует хорошего воображения и склада ума. Как насчёт «Проект А.Р.К.Т.И.К.А.»?       — Проект А.Р.К.Т.И.К.А.? — спросила Ху заинтересованно. — Почему именно такое название?       — А ты подумай, из-за чего у нас все эти проблемы? — сказал я, вздохнув. — Мы находимся в арктическом севере, нас окружает жуткий холод, кристальные волки, бывшая территория и вовсе принадлежала созданиям зимы. Вы из-за проблем, связанных с севером и волками, не можете покинуть это место, я не могу покинуть это место так же. Везде причина одна. Жуткий холод, аномалии, волки. Всё, что типично было для нас в арктическом регионе две тысячи лет.       — Кто за вариант Темпфи? — решила вынести на обсуждение Кристалл моё название, и все подняли лапы и копыта, соглашаясь с ним.       — Тогда прямо завтра с утра и приступим к работе, — кивнул Сомбра, по-дружески посмотрев на своих близких друзей.       Ужин закончился, и все разбрелись укладываться спать. Скайларк и Игнис сегодня дежурили, поэтому отправились на верхнюю башню замка. Этьен и Кристалл жили в отдельном доме рядом с замком, так как любили уединение. Пиро, подхватив вяло сопротивляющуюся и почему-то краснеющую Ху, отправился вместе с ней утешать кобылку, а я же улыбнулся, подумав, что у сестёр, похоже, оказались общие интересы к драконьему виду. Барнли и Хаку утопали на склад продолжить попойку, а также провести инвентаризацию перед отбоем. Сомбра покинул всех в свои покои, ну а я отправился в свою комнату, где проживал ещё со времён того, как меня перенесли туда после попадания сюда. Не успел толком и уснуть, как оказался в мире снов, где надо мной шефство взяла Луна и принялась, во-первых, приводить меня в порядок, магически проверяя повреждения и смотря, не сбилось ли что и где в рунах и магических каналах, а во-вторых, сканировать мою магию и делать расчёты для починки рун, ну а дальше, уверив меня, что всё в порядке и всё можно отремонтировать, насильно уложила меня спать, ещё и рядом легла, якобы чтобы я не сбежал среди ночи, впрочем, я и сам был не против поспать.

***

      Начать решили, естественно, прямо завтра. Сомбра, я и Луна, Этьен и Кристалл собрались в одной из бывших мастерских Сомбры и достали кристальное сердце. Большой, размером с крупный пляжный мяч, кристалл в форме сердца с отполированными гранями вызывал уважение и лёгкий трепет при виде него. Аккуратно подхватив магией сердце бывший король аккуратно поставил его на подставку в центре стола, затем зажёг заклинание и вокруг сердце начала запускаться проекция.       — Господи, сколько же там наворочено! — с трепетом произнесла Луна.       — Согласен, чтобы тут разобраться одному, нужен не один месяц работы, — ответил я, мысленно вздохнув.       Проекция кристалла выглядела необычно: крупное центральное ядро в форме сердца, исписанное кучей рун, а к этому ядру были подключены десятки разных модулей со своим рунным кодом, при этом даже на первый взгляд было ясно, что сердце сделали не с первого раза, и некоторый код имел дополнения и улучшения.       — И так что мы знаем о сердце? — задал вопрос Сомбра посмотрев на всех нас.       — Кристальное сердце выращено искусственным образом в центре озера под замком, форма сердца была выбрана не случайно, — начал пояснять Этьен. — Помимо наличия множества граней, основной центр сердца или же его самые большие грани являются фокусирующей линзой для потока магии, который принимает из основного энергетического источника под замком и перенаправляет его в Шпиль, попутно запуская и активируя множество модулей заклинаний, записанных на гранях. Изначальная форма имела вид очень крупного алмаза, и даже был вариант пирамиды, но сложность обработки, фокус линзы, и не говоря уже о помехах при раскручивании передатчика, создавали сильные завихрения магии, поэтому приняли решение сделать форму сердца, где его верхние грани смогли стабилизировать поток магии.       — Как конкретно проходит поток магии? — задал я вопрос.       — Острая грань сердца, — подсветил рогом место на кристалле Сомбра, — принимает на себя весь поток магии, которая фокусируется уже в центре сердца, там разбивается на множество лучей, которые выходят из верхней грани, где соединяются в один толстый луч магии, уже с подключенными заклинаниями.       — Если совсем просто, то внутри сердца был выращен ещё один кристалл, — пояснила слова короля Кристалл.       — Хм, вижу модули системы «свой-чужой» с привязкой к правителю, конвертер для преобразования магии, трансмиттер для выпуска. А вот, кстати, модуль управления погоды, — рассказал я вслух свои мысли, разобравшись немного с модулями. — Хм, как я вижу тут есть автоматический, прямой, и аварийный режим работы сердца, и всё привязано к ядру…       — А также система анализа и улавливания эмоций, не говоря уже о поглощении магии жителей, — продолжил перечислять Этьен.       — Я лично вижу модуль передачи энергии не только в барьер, но и на обеспечение энергией всего города, — высказала свою мысль Луна. — Вон тот крайний левый со старым кодом, помню, я делала когда-то похожий, но для старого замка, но тут масштабы совсем другие.       — Вы правы, — кивнул Сомбра на наши слова и явно на слова Луны, затем подсветил модуль, который я не понял, — вот здесь модуль погодного щита и барьера, который окружает столицу, сам Стар Свирл работал над этим модулем, соединяя функции защиты, формирования и управления погодой из наработок в разработке Клаусдейла. — Но сейчас нам главное понять, что именно означают вот эти три модуля.              Бывший король Империи подсветил три модуля рунический код который сильно отличался, он выделялся своей грубостью и мешаниной рун непонятных нам назначений, но было видно что один из них подключен словно пиявка к модулю передачи энергии на город, а второй похожий цеплялся уже на передачу барьера, и эти два кода соединены между собой, в итоге образуя цикличность. Третий же находился в отдалении и ещё не был подключен.       — Как нам стереть руны этого умбры? — задал я немного тупой вопрос, но всё же из уроков родителей и Геннадия я знаю что если на кристалл уже нанесены руны то их нельзя стереть только уничтожить сам камень, и я не думаю что мы сможем создать кристально сердце заново.       — Я не знаю, Темпфи, никто из нас этого не знает, поэтому мы и собрались здесь, чтобы решить эту проблему. — Вздохнул устало единорог. — К тому же у меня нет доступа к ядру сердца, чтобы я смог активировать его и отключить эти модули напрямую, тут нужен именно наследник, а как мы все понимаем, наследником сердца сейчас является Ми Аморе Каденция.       — Но вот попасть она сюда сейчас не сможет при всё нашем на то желании, — кивнул понимающе я.       — Ладно, давайте думать над способом, — сказал Сомбра и телепортировал на стол кучу бумаги и чернил с карандашами, предстояло множество дискуссий на эту тему.       Над разгадкой способа починить сердце мы занимались почти месяц, были предложения попробовать всё же вырастить новое сердце, и Сомбра занялся этим делом, благо пример у нас прямо перед носом и нужно лишь повторить его внутреннюю структуру, Этьен и Кристалл решили заняться кодом и расчётами модулей, но уже без этих трёх дополнений, ну а я и Луна решили попробовать расшифровать этот рунный код Умбры, и Сомбра допустил нас в библиотеку замка, где есть чёрная магия, и могу сразу на опережение сказать, изучать эту магию было не самым приятным делом, настолько, что иногда даже срывались и кричали друг на друга…       Гостинная башни снов выглядела, словно в ней произошел по меньшей мере взрыв динамита, а большей ожесточённая война. Тут и там валялось кучу скомканных листов с бессчётным количеством рун, множество открытых книг, несколько десятков сломанных карандашей, пара из которых были воткнуты в стену в порыве злости. Я стоял, уперев копыта в стол, крылья нервно дёргались, руны пульсировали, прогоняя магию по телу, а хвост двигался, грозясь перейти в стадию хлыста. Карандаш в копыте скрипел, пока я яростно чертил очередную сотую цепочку рун. Напротив меня сидела такая же злющая аликорн, её рог святился, держа открытую книгу по магии и яростно тыкала в одну единственную строчку.       — ЛУНА, ЭТО «ТЕЛЬ-АРК», Я ТЕБЕ ГОВОРЮ! — ругался я с аликорной, которая упорно не хотела принимать мою точку зрения. — Это узел идентификации, 3,7 эрга на входе! Смотри, вся система защиты Сноуфлейка должна идти через него, но тут поток рвётся! Если я пихну сюда «Рен-Исс» как стабилизатор, мы вернём фазу в норму и город не рухнет! Ты что, не видишь?!       — ТЕМПФИ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОСЛЕП НА СВОИХ РУНАХ?! — прокричала в ответ Луна, недовольно щёлкнув хвостом, и магией бросила книгу на стол. Её голос гремел, почти переходя в знаменитый Кантерлотский Глас. — «Тель» — это не узел, а энтропийный фильтр, 0,8 эрга диссипации! Это не защита, а чёртова дыра! А «Арк» — перенаправляющий барьер, 2,1 эрга пропускной, и он всю магию сливает в Умбру! Ты свой «Рен-Исс» сунешь, и мы не город спасём, а Умбру накормим до отвала, если он освободится, ты, пегасий недоумок!       — О, ДА ЛАДНО ТЕБЕ, ПРИНЦЕССА ТЕОРИИ?! — Рыкнув, всё же щёлкнул хвостом, смахнув стопку бумаг, стоящую рядом, а сам ткнул карандашом в этот злополучный кусок кода. — Я тебе говорю, это не ошибка, а чистый обман в топологии! Мы просто используем ту же самую формулу, но гораздо меньше занимающей места и гораздо более надёжной, чем эта дурацкая система вероятностей! Я могу переписать «Рен» с «Исс-Кель» — 92% когерентности, 4 эрга нагрузки — и перенаправить систему обратно в щит, да ещё так, что попытавшийся её взломать попросту не поймёт формулу, ибо этот древний кусок Дискордовского дерьма просто не знает её! Ты просто боишься копытами код ковырять, сидишь в этих мёртвых формулах!       — ТЕМПФИ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ИЗ ПОНЯТИЙ ВЫПАЛ?! Это «Тель-Арк-КХАР», триада, а не твой тупой шлюз! — рявкнула Луна, испустив импульс магии, почти оглушив меня своим голосом, которого хватило, чтобы снести стопку тяжелых книг позади меня, а одна из них стукнула меня по макушке и чуть не придавила копыто. Она ткнула в триаду рун с такой яростью, что я подумал, что стол треснет. — Без «Кхар» твой «Исс-Кель» — это экспоненциальный скачок, 1.3 эрга на цикл, и вся защита города улетит Селестии под хвост на скорости света! Вот смотри, спираль — это «Кхар», фильтр с затуханием 0.4! Это «Свой-чужой», оно магию врагов должно гасить, а не нас сдавать! Ты бы знал, если бы мозги включал, а не сидел в своих формулах над паровозом!              Я замер, уставившись на спираль, и хлопнул себя крылом по лбу от момента тупости, но всё же… Я выхватил упавший карандаш снова и начал черкать, как псих, ибо мне в голову пришла ещё одна идея.       — Кхар! Луна, ты гений, но я когда-нибудь тебя стукну! Спираль — это фильтр, значит, «Тель» сортирует, «Арк» шлюзует, а «Кхар» должен резать чужой поток! Но оно всё в Умбру льёт, потому что топология кривая! — взмахнул копытом, показывая строчку нового кода. — Давай, кидай свои таблицы, я сейчас всё пересчитаю — угол спирали 37 градусов, амплитуда 0.4, и пихнем в гекс-шлюз, чтобы магию в щит вернуть и зациклить её!       — Вот, бери, технологичный ты псих, — фыркнула Луна, но швырнула мне магией тетрадь чуть ли не в голову. — Страница 47, там векторы «Кхар» для гекс-шлюзов! Но если ты угол спирали на 0,1 градуса промажешь, фильтр рухнет, и Умбра сожрёт нас с потрохами! Я не буду город спасать от твоей тупости в одиночку!              Спустя неделю Сомбра предоставил первый образец сердца, который был в полтора раза больше оригинала, а Этьен и Кристалл перенесли руны, испытывали сердце подальше от замка в лесу, построив мини-версию шпиля, которая охватывала область всего в десять метров. Сердце проработало всего один час и просто рассыпалось на осколки.       А через три дня я и Луна смогли наконец-то расшифровать первый модуль. Этим модулем оказалась переработанная система «свой-чужой», которая перенаправляла всю магию сердца, предназначенную для работы города, прямо в Умбру. Код мы смогли расшифровать благодаря одной очень старой книге, над которой пришлось потрудиться над переводом Луне, а мне же оставалось только разобрать код.       Через неделю уже добил с Луной и второй код, который был почти аналогичен первому, но переделывал барьер под боевое направление, если коротко, он был связан с этой же системой свой-чужой и работал на инверсии, покинуть барьер можно было спокойно, но не войти в него, если у тебя нет шлема с допуском и отпечатком магии, то барьер буквально сжигал и растворял тело лазутчика.       Сомбра и Этьен предоставили вторую версию Сердца, в этот раз уже пошли по другому пути и создали в виде алмаза, код тоже переработали, сердце проработало всю следующую неделю спокойно, но потом так же лопнуло и рассыпалось.       Последний код мы, подключив Сомбру, расшифровали уже почти под конец месяца. Код был простым, но задача у него была одна: промывать мозги всем внутри барьера. Его влияние было поначалу незначительным, так, лёгкий фоновый шум, но он постоянно усиливался или бесил своей периодичностью, а тем временем, пока ты пытался понять, что происходит, в твой разум уже начали закладывать закладки на служение Умбре, а в самом конце уже появлялась новая марионетка и боевая единица.       — Мда, ну и наворотил же он, — вздохнул я, устало откинувшись на стул, а Сомбра и вовсе не поднимал голову со стола, держа на голове пакет со льдом.       — Код-то мы разобрали, но что с ним делать? — вздохнул единорог. — Удалить мы его не можем, попытка воссоздать сердца обречена на провал, Каху и Барнли потихоньку откапывают шахты и хотят добраться до магического источника, чтобы я попробовал вырастить сердце там, да и заодно начали разведку на тему того, что осталось от гнезда. Ху и Пиро заняты лекарствами, а также уходом за всем городом, благо там всё автоматизировано, Игнис и Скайларк патрулируют территории и помогают Каху и Барнли.       — Ребят, у меня есть идея, но не знаю, понравится ли она вам, — вздохнув, не менее усталая аликорн связалась с нами из мира снов. — Почему бы просто не дописать код?       — АГА! А Я ведь говорил тебе об этом! — воскликнув ткнул я мысленно в Луну.       — В смысле? Закончить работу Умбры?! — возмутился Сомбра. — Да не за что!       — Погоди, Сомбра, думаю, у Луны есть дельная мысль, — постарался остудить я друга и наставника, коим он стал за время жизни тут.       — В общем так, ребята, два из трёх кодов закончены, а третий не подключен и не закончен, но мы можем дописать код и перестроить их в положительное русло. Например, передачу магии в одну единицу поставить в условие не существо, а конкретное место, и дописать, что это слив излишек магии, например, обратно в озеро. Заодно появится неплохой предохранитель от возможного перенасыщения магией сердца. Второй модуль ещё проще, просто доработать систему так, чтобы не сжигал, а просто слегка бил током, словно проверял и запоминал, связав их с модулем свой-чужой. Подключить их к третьему модулю, который допишем не на промывку разума, а выставление метки, так владелец сердца будет знать, кто и где находится в городе, идеальная система слежки от шпионов, что, впрочем, то и являлась в теории работа Умбры, но на более жёсткие методы.       — Можно попробовать, — кивнул Сомбра, — но мы не знаем, как писать код, расшифровать-то расшифровали, но нужен ювелир с когтями, как у дракона, а Пиро и Игнис вообще не той специализации, а наносить нужно вручную без капли магии, тут даже копыта не помогут, а если телекинез, то он будет передавать магию на инструменты, что чревато преждевременным запуском рун.       — Когти дракона? — задал я вопрос и почему-то улыбнулся. — Луна, как думаешь, они будут работать?       — Почему бы и нет? — поняла мою идею аликорн и ухмыльнулась. — Расчёты есть, дубликаты в Башне снов… Мы только не успели собрать и протестировать всё.       — Ребят, вы о чём толкуете? — непонятливо смотрел на меня, то на мой глаз связи с Луной, Сомбра.       — Сомбра, сейчас я тебе поведаю о своём самом масштабном проекте, над которым работал я до всего этого пиздеца. Дело в том, что, как ты в курсе, я открыл жидкую магию, но на самом деле это не основной проект, а лишь способ воплотить одну из вещей, точнее даже две вещи, первое — это кристальные крылья, которые позволили бы мне вернуть возможность летать снова, а второе — это Лапы Дракона…

***

      План по восстановлению Кристального сердца пришлось передвинуть на второй план, я же, переехав в мастерскую Ричарда, начал работу над созданием двух вещей, первое — это концентратор магии, но в более большом масштабе выработки жидкой магии, ибо я понимал, что на эксперименты её потребуется очень много, а второе — это, естественно, начал работу над созданием позвоночника, крепления и первым прототипом лап дракона.       Пока я был занят этой работой, остальные раскопали половину завалов в шахтах, когда мы ещё работали над сердцем, то, когда к работе присоединились единороги, прогресс там пошёл намного сильнее. Трупы гулей собрали и сожгли, часть Пиро, Ху и Кристалл с Этьеном изучали на вирусы и причины мутаций, Сомбра всё же решил попробовать вырастить сердце прямо у озера, а Каху и Барнли начали добывать свежие кристаллы и металлы, часть из которых поставляли уже мне, где я отбирал для себя варианты, но вернёмся к настоящему…              Бум-бух-бух, звук тяжёлого механического молота раздавался по помещению, ударяя по заготовке, из которой летели горячие раскалённые искры и осколки металла, периодически пегас, стоящий у этого молота, одетый в плотную кожу и с крупными круглыми защитными очками на глазах, переворачивал заготовку, и долбёжка продолжалась. Вот только, если присмотреться внимательно, то можно было увидеть, что с каждым ударом молота пегас покачивал в такт головой одному ему слышимым словам, а тем временем одна аликорна забавлялась в башне снов, отдыхая душой и телом… Луна уже давно просила воссоздать в мире снов электрогитару, и сейчас прямо в главном зале башни снов шёл мини-концерт в лице аликорны, играющей и поющей рок-метал…       Из глубин забвенья, где рождалась тьма,       Я восстала светом, чтоб рассеять мрак.       Ночь — моя обитель, звёзды — мой покров,       Слёзы мирозданья — иней средь лугов.       Крыльями я небо бережно храню,       Чтобы сон спокойный подарить коню.       Магией и сердцем я кошмары рву,       Защищая слабых, веру им верну!       Припев:       В моём взоре ясном — сила, чтоб спасать,       Свет во тьме кромешной, чтоб другим сиять.       Словом усмиряю бури, боль и страх,       Я — Принцесса Ночи, свет во всех мирах!       Миллиарды искр — в глубине очей,       Вижу ваши грёзы, слышу плач ночей.       Тьма — моя стихия, но в душе — рассвет,       И для вас, о пони, я несу обет:       Чтоб тревоги ваши сгинули, как дым,       Встану я преградой чарам роковым.       Магией и сердцем я кошмары рву,       Защищая слабых, веру им верну!       Припев:       В моём взоре ясном — сила, чтоб спасать,       Свет во тьме кромешной, чтоб другим сиять.       Словом усмиряю бури, боль и страх,       Я — Принцесса Ночи, свет во всех мирах!       — УУУУУ, хлопаю стоя! — выкрикнул я, мысленно веселясь скрытым талантам аликорны, в ответ я лишь чувствовал, как Луна очень сильно покраснела.       — Темпфи, это лишь черновик! — отшучивалась аликорна, перестав активно играть, и лишь бренчала на гитаре. — Но как же приятно снова взять и играть музыку.       — Я и не знал, что ты в прошлом часто пела, — ответил я с лёгким удивлением.       — Пела, обычно детям во снах, колыбельные, иногда баллады и просто песни, иногда собирала всех детей во снах и играла с ними всю ночь напролёт, — словно вспоминая прошлое, предалась мечтаниям аликорн. — Это была приятная традиция, а дети сильно радовались этому событию, особенно сироты ждали меня с нетерпением, для некоторых я даже немного любви и внимания от меня хватало чтобы идти жить вперёд с высоко поднятой головой, хотя я и старалась дать им очень и очень многое, финансирование, обеспечение, обучение, ну и отдых во снах.       — Как думаешь, стоит ли возродить эту традицию, когда ты будешь свободна? — спросил я с ухмылкой, убрав заготовку и ставя новую. — Да я мог бы присоединиться к твоим похождениям, думаю, будет приятно вместе уничтожать эти кошмары и защищать всех вместе…       — Жду не дождусь этого Темпфи, нам вместе будет явно весело, да и, думаю, в мире снов ребятишки немного познакомятся с иным направлением музыки, — и Луна резко выдала рифовый мотив. — Кстати, твоя очередь!       — Окей… — кивнул я, улыбаясь, обдумывая, какую песню взять, посмотрел на кузницу и ухмыльнулся. — Я начинаю, а ты подхватывай.       Я дышу огнем, я глотаю дым,       Я люблю металл и им живу одним!       Тяжесть так сладка — заставляет кровь       В жилах закипать и сердце биться вновь!       ЛУна быстро подстроилась под текст, а гидравлический молот пришёл в движение словно мотив барабанов дополняя музыку гитары.       Словно взмах крылом, молот занесен,       Я поэт металла, мне покорен он!       Закаляя сталь, укрепляю дух,       Здесь, конечно, мнений быть не может двух:       В висках и днем и ночью стоит железный звон,       И не избавиться никак мне от него.       Коснется рук и станет цветком железа лист.       Сомнений нет — я первый в мире металлист!       Сотни молотков в голове моей       Ежедневно точно бьют в стальную цель.       Гром — мой младший брат, и молния — сестра,       Их из наковальни высекаю я!       Душу чтоб вдыхать в безжизненный металл,       Металлиста я судьбу себе избрал.       Закаляя сталь, укрепляю дух.       Здесь, конечно, мнений быть не может двух       Припев:       Сквозь века из недр земли       Льется музыка, которой мы верны!       С последними словами песни я, закончив отбивать металл, взял щипцами горячую деталь и положил её остывать. Сняв очки, открывая взору своё грязное от копоти мордочку и немного уставший, но всё же довольный взгляд, я улыбнулся.       — Ну как? — спросил я с усмешкой.       — Неплохо, Темпфи, неплохо, — словно великий мастер музыки ответила Луна. — Если у меня это отточенное многовековое мастерство, то у тебя явный талант к пению.       — Вот только я не умею, как ты и Тия, петь песню буквально на ходу и сразу, — ответил я, подхватив другие остывающие детали, и переложил в масло, раздалось лёгкое шипение и пузырьки.       — Ну, мне до сестры далеко, без репетиции я не смогу, но Тия — да, у неё это прям словно из души идёт музыка, она чем-то похожа на тебя в этой теме, правда, её выбор музыки… Бррр… Слишком мило и слащаво…       — Угу, куда уж нам-то, рокерам! — сказал я в шутку.       — Беги давай в душ, пока запах угля и дыма не впитался, — Сомбра сообщил, что уже идёт обратно с новыми кристаллами.       Кивнув, я, закрыв подачу воздуха в горн, давая ему время остыть, проверил, как остывают детали, достал из масла запчасти и закинул свежие, подождав, пока эти не прекратят шипеть, оставил их остывать у горна, а сам пошёл прочь из старой литейной и буквально через пару кварталов забежал в мастерскую, где, забравшись по лестнице на второй этаж, зашёл в просторную ванную комнату. Включив воду погорячее, я с наслаждением подставлял спину, крылья под горячие струи ещё не остывшего тела, а затем уже принялся оттирать шерсть.       Распаренный и немного уставший, всё же даже имея рабочий гидравлический молот, создавать запчасти — очень муторное дело, я спустился вниз и, зайдя на небольшую оборудованную кухоньку, налил себе горячего кофе из термоса и, держа кружку, потопал на первый этаж, прямо к одному из углов, где находилась большая установка экстрактора магии. В отличие от маленького прототипа эта штука была намного большего размера, высота испарительной камеры пять метров, ширина два метра, не говоря уже о двух больших баках для будущей жидкой магии, в отличие от одного камешка сюда можно будет высыпать все камни буквально мешками.       — Темпфи, ну вы с Луной даёте, конечно же, концерты по утрам, — дверь мастерской открылась, и в помещение вошёл Сомбра с большой сумкой на спине, весело комментируя наши выступления.       — Напоминаю, что это была идея Луны, — сказал я, демонстративно отпив кофе. — Это она упросила меня сделать ей в мире снов электрогитару, а затем уже уговорила меня заниматься с ней, чтобы «вспомнить навыки».       — Это неправда! — воскликнула возмущённо аликорн. — Разве чуть-чуть…       — Хах, ладно, голубки, — Сомбра подошёл и сбросил сумку рядом со мной и посмотрел на конструкцию. — Всё будет работать?       — Конечно, Барнли закончил делать последние запчасти? — спросил я, бросив взгляд на сумку, и, получив кивок от Сомбры, передал ему кружку с кофе и полез внутрь, достав одну трубу, подошёл и установил её на место, затем Сомбра закрутил болты, затягивая их телекинезом, закрепляя трубу. — Осталось только заправить кристаллы моей магией.       Что мы, в общем-то, и делали следующие полчаса, Сомбра сливал мой резерв в кучу кристаллов разом, а я почувствовал лишь лёгкую усталость, и только, но резерв при поддержке магии тьмы быстро восполнялся, полчаса, и я как огурчик. Пока он отдыхал, наслаждаясь ароматным кофе, я занялся предварительной сортировкой кристаллов. Бегло осмотрев каждый, я отложил в сторону несколько пустых, словно выжатые лимоны, и полупустых, мерцающих тусклым светом.       Затем наступил момент загрузки. Пришлось воспользоваться недавно пристроенной к установке лестницей с перилами — безопасность превыше всего, даже в магическом производстве. Аккуратно высыпав кристаллы в камеру переработки, я плотно закрыл люк, убедившись, что всё герметично.       Ещё раз проверив все узлы экстрактора — трубы, болты, соединения, — я с замиранием сердца нажал кнопку запуска. Гулко заработали насосы, вытягивая воздух из основного хранилища, создавая разрежение, необходимое для следующего этапа. Пока шла откачка, я успел сбегать на второй этаж за небольшой колбой со своей кровью.       Её я бережно прикрепил к одному из краников, следуя совету Луны. Она предположила, что добавление крови облегчит соединение с жидкой магией и последующее управление ею, создаст своего рода «магическую подпись».       Звуковой сигнал экстрактора возвестил о завершении откачки. Убедившись, что давление в системе стабилизировалось, я запустил второй этап. С глухим скрежетом заработали ножи, превращая кристаллы в мелкую искрящуюся крошку. Процесс шёл штатно, как по учебнику. Когда измельчение завершилось, осколки кристаллов, лишённые магии, безвольно осыпались в нижнее хранилище отходов. А высвобожденная магия в виде пара подхватывалась вновь заработавшими насосами и направлялась в герметичный бак.       Начался первый этап, «глубокая очистка». Пар проходил через переработанные фильтры, над которыми мне помогли Кристалл и Пиро. Обновлённый фильтр содержал каскад металлических сеток с ячейками разного размера. Сначала крупные сетки задерживали случайные осколки кристаллов, которые могли проскочить и рассосаться насосами. Затем более мелкие сетки отсеивали микроскопическую кристаллическую пыль.       Освобождённый от твёрдых примесей, магический пар устремлялся дальше — в «камеру предварительной фильтрации». Здесь, подобно воде, проходящей через многослойный фильтр, часть которого смог помочь проработать Пиро, а Сомбра даже вырастить несколько подходящих кристаллов, пропускали через себя магию, которая, просачиваясь через толстый слой, попадала в перегонный куб, где уже во всю кипела чистая дистиллированная вода, которая проводила свой процесс очистки уже в отдельной камере, в воду уже была добавлена моя кровь из колбы.       Здесь уже, испаряясь, пар воды с кровью и смешиваясь с магическим паром, переходил в перегонный куб, где свежая магия перемещалась по змеевику, конденсировалась и превращалась обратно в жидкость, далее я уже следил за тем, чтобы пропустить первые плохие капли магии, слив их на технические нужды, и, когда магия стала насыщенной, переключил подачу, и в основной бак начала поступать насыщенная жидкая магия.       Когда последние порции начали терять свою силу, я перекрыл кран и слил всё так же в отдельную ёмкость, в итоге было три бака: один основной, где хранилась вся жидкость, один технический и один со слабой концентрацией.       — Темпфи… Такое ощущение, что ты сейчас не жидкую магию делал, а спирт, — со смешком сказал Сомбра, который наблюдал за всем процессом от начала и до конца.       — Удивительно, да? — ответил я тоже со смешком. — Но самое сложное это было всё сделать герметичным, не говоря уже о самих фильтрах, без этого получался чистый пшик, взрыв, утечки, ну и очень слабая насыщенная магией водичка, но вот здесь…       Я подошёл к основному баку и, подставив чистую колбу, открыл кран, налил половину колбы, показал её Сомбре.       — Вот здесь находится самый чистый концентрат магии буквально в жидком виде, — потряс колбой, показывая, что жидкость была плотной, словно ртуть. — Точно такая же концентрация находится у самого дна озера основного накопителя Сноуфлейка, но там природная магия, то здесь моя собственная. — Ты даже не представляешь, как же я ждал этого момента, если бы не этот фальшивый аликорн, то всё уже давно было бы готово… и я создал бы первые протезы.       — И всё же, какие же у неё области применения? — спросил единорог, смотря на колбу, магия в которой пока так и не спешила испаряться.       — Сейчас увидишь, — произнесла Луна, довольная экспериментом.       Плеснув немного жидкой магии на копыто, я стал вспоминать те ощущения, которые тогда испытывал, на удивление кровь и в правду помогла быстрее почувствовать источник магии на лапе. Мысленный посыл, и капля начала растекаться по копыту, но не покидать её края, затем сжатие, и жидкость собирается в плотный кусок магии в центре, затем сложнее, начинаем закручивать жидкость по спирали сначала в одну, затем в другую сторону. Открыв глаза, я увидел, что жидкая магия послушно исполняла мою волю, не говоря уже о сильно взлетевшем контроле магии на последние месяцы жизни тут. Месяц на попытку создать сердце и полтора только на создание экстрактора магии, в итоге сейчас я в барьере по факту живу уже почти четыре месяца.       — Дискорд, — удивлённо произнёс Сомбра, завороженно наблюдая, как капля сейчас вытянулась в линию и начала закручиваться уже линиями, словно лопасти. — Это же получается, такие открытия сейчас можно сделать с этой магией, не говоря уже о возможностях.       — Угу, — кивнул я, продолжая играться с каплей, пока она не испарилась паром через некоторое время, магия, как и ртуть вне закрытой системы, постепенно испаряется, а также теряет свою силу из-за внешнего влияния, пускай и точно такой же магии. — Сомбра, принеси, пожалуйста, из кузни детали, и ты увидишь кое-что ещё гораздо круче.       — Сей момент! — воскликнул единорог и, шутливо откланявшись, убежал в мастерскую, а я под смех Луны достал из с полки готовую конструкцию и почти законченную её часть.       Прямо сейчас на столе лежал готовый гибкий позвоночник с коннекторами для двух баков с магией и, самое главное, с лапами дракона, по сути, это прототип, но если он будет работать, доработать его будет очень легко. Пока была готова только одна лапа и пока имела только простой каркас, металлические трубки, по которым будет течь магия, ну пару силовых поршней. На конце лапа заканчивалась плоскими тисками, ибо я всё ещё не был уверен в работоспособности устройства, хотя Луна убеждала меня в обратном.       Сомбра вернулся и сгрузил мне остывшие детали на стол, и мы вместе стали собирать конструкцию, доводя её до рабочего вида, что было, впрочем, так же быстро благодаря рогу единорога. Взяв в копыта пластинчатый позвоночник, я прижал основание к спине и пустил ток по рунам. Чик-чик-чик-чик… прозвучали сегменты, прижимаясь и притягиваясь к моему позвоночнику.       — Ух, — выдохнул я, когда холодный металл коснулся моей кожи через шерсть. — Холодный!       Немного подвигавшись и сгибаясь, я проверил подвижность позвонков, а затем кивнул Сомбре. Единорог осторожно подхватил телекинезом лапу дракона и прижал её ко входу на коннектор, располагая лапу слева от плеча, снова импульс магии, и устройство крепко встало на место. Затем я взял бак и закачал под давлением туда жидкой магии, а Сомбра закрепить его крепить бак в специальное место на спине и соединить трубки с поршнями. Прокачав насос, вытравливая остатки воздуха и заполнив необычным топливом все трубки и полости, я чувствовал некий трепет.       — Ну… — стараясь не дышать лишний раз, единорог отступил от меня на пару шагов. Чисто на всякий случай… — Пробуй.       — Давай, Темпфи, — вторила ему Луна в моих мыслях. — Если что, я из башни отключу руны.       — Тогда пробуем, — ответил я, улыбнувшись.       И погрузился в медитацию. Оказавшись в привычном внутреннем мире, я стал прислушиваться к своей магии, пытаясь найти источник внешней магии. В отличие от ощущения магии прямо на лапе, ощутить источник немного в отдалении было гораздо труднее. Создав проекцию с татуировками и нервами, я стал сосредотачиваться и пытаться поймать ощущения конкретно в одном месте, сначала было трудно, но в голову пришла идея создавать импульсы магии, и это помогло, родная магия, почувствовав похожий источник, словно потянулась к нему, а я же, поймав момент, ухватил управление и мысленно дорисовал руны связи, как бы закрепляя результат.       Открыв глаза, я стал пытаться двигать жидкое магией, но это очень сложно, заставить мозг двинуть конечностью, которой не существует, и только лишь спустя минуту услышал, как механизм слегка качнулся, или мне показалось? Снова попытка, но на этот раз усилие сильнее. Мы оба вздрогнули, когда лапа дракона дёрнулась всеми поршнями, резко выпрямившись, словно антенна, но своей цели я добился и стал хоть немного понимать, как управлять этим, в проекции и по ощущениям я мысленно ставил границы и начал потихоньку двигать магией, устанавливая мысленно уровень усилия, давления и границы движения, словно с самого нуля учился ходить.       Постепенно механизм стал оживать и под моим неумелым контролем, пускай и рывками, но двигаться, кое-как я даже смог управлять тисками и схватить из телекинеза Сомбры ключ, но на этом я устал и сбросил контроль. Лапа дракона послушно опустилась, зафиксировавшись вдоль спины, а я устало задышал.       — Чёрт, не думал, что это будет так сложно! — устало вздохнул я и присел на диван. — Приходится буквально постоянно держать в уме, сколько и как прилагать силы, так ещё и магию чувствую слабовато, видать, чем-то напортачили, ведь в прошлый раз, когда я делал, ощущения магии были сильнее.       — Но всё же это удивительно, что ты смог сделать это, — ответил единорог и подал мне телекинезом воду. — А контроль… Ну научишься, время ещё есть.       — Он прав, Темпфи, я следила за показателями и прикинула, как можно улучшить энергоканалы для более лучшей связи, так что в ближайшее время займёмся этим. — сказала Луна, в мыслях явно уже засевшая за расчёты.       — Угу, а я уж размечтался, собрался сделать кучу конечностей и управлять ими всеми сразу, словно единый механизм, — сказал я весело и даже неосознанно махнул новой конечностью, но эти слова почему-то напугали Сомбру.       — Можно не надо! — воскликнул он и даже отошёл от меня на пару шагов. — А то я знаю одну книгу Ричарда, где было подобное устройство.       — Ну так расскажи! — весело ответил я, и Сомбра, подумав, телепортировался куда-то, а затем вернулся, держа в телекинезе старую потрёпанную книгу с большой цифрой девять.       — Лучше почитаем вместе, — сказал он, улыбнувшись и толкнув меня в бок, заставил подвинуться и, раскрыв книгу, начал её читать вслух. — Однажды в далёком один учёный решил создать искусственный разум…

***

      Тук-тук, ударялись деревянные мечи друг о друга. Резко вскинувшись, я отпрыгнул на расстояние, но мой бок всё равно задело, окрасив его в красный цвет, в ответ я дёрнул крылом и ударил лишь воздух, обернувшись, я посмотрел на сосредоточенного единорога. Смешно… Обычно он всегда либо весёлый, либо задумчивый, но во время тренировки его словно подменяют. Вот Сомбра снова идёт в атаку, но я, уйдя в бок, пустил магию по рунам и ударил его по боку мечом, который держит лапа дракона, шерсть Сомбры окрасилась в синий цвет, и он удивлённо посмотрел на меня, ведь это был первый раз, когда я смог его достать.       Прошло уже два месяца после того, как я создал лапу дракона, первое появление изобретения и магии на публике произвело настоящий фурор, не говоря уже о том, что лапа полностью контролируется мной, Этьен и Кристалл и вовсе вцепились в меня как клещи, а Барнли хотел выведать технологии и руны, я честно рассказал всё, что знаю, и ребята быстро успокоились и сделали лишь один вывод: без жуткого контроля магии, как у аликорнов, управлять такой штукой будет тяжело, с чем я в принципе был согласен, не говоря уже о том, что нужны татуировки, а также проращивание новых энергоканалов, но Пиро явно обрадовался, когда я пояснил ему, что в теории можно сделать протез тех же копыт или лап, которые будут работать намного проще, под заранее записанным рунным кодом и управлением оставшимися мышцами.       Луна смогла быстро пересчитать насыщение магией нервы и вырастила несколько плотных пучков рядом с крыльями прямо под магнитными захватами основания лап, сами пучки служили усилением нервов, и управлять стало намного легче. Вот я снова пытаюсь ударить, но наши мечи сталкиваются, и Сомбра, оттянув меч в телекинетическом захвате, извернулся его и снова полоснул меня по телу, в этот раз по крылу.       — Нечестно! — сказал я, слегка обидевшись. — У тебя меч летает и может двигаться, как хочет! Дай хоть руны использовать!       — Никаких рун, мы же договорились, — сказал единорог, ухмыльнувшись. — Только лапы дракона, чтобы ты смог с ней освоиться как следует.       Ну да, помню это условие, Луна предложила, а Сомбра сделал. Чтобы привыкнуть к лапам, ими нужно постоянно пользоваться, а чтобы была мотивация… Мои копыта обули в кристальные ботинки, которые намертво прилипли к ногам, и без ключа от Сомбры их нельзя снять, не говоря уже о том, что меня каждый раз било током при попытке снять их насильно, только лапы и только ими.       Пришлось учиться и учиться быстро, особенно когда ты хочешь есть, пить и совершать прочие дела, где без копыт не обойтись, рот-то не всегда может помочь в этом деле. К тому же пришлось сильно дорабатывать протезы по аналогии с драконьими когтями, благо у меня тут было в наличии два полноценных дракона в виде Пиро и Игниса, так что модификация прошла быстрее, разве что когти заменил на полукруглые подушечки.       Честно говоря, я даже был благодарен Сомбре и Луне за эти ограничения. За эти два месяца тренировок и привыкания я сейчас уже и представить не могу жизнь без этих гибких протезов, не говоря уже о том, что их рабочие части можно заменять на полезные штуки.       — А чего осваиваться-то? — спросил я, ловко подкинув и поймав меч механической лапой. — После улучшений протезы стали теперь двигаться намного лучше.       — Угу, а то, что ты уже начал осваивать третью лапу, Сомбре почему не сказал? — со смешком произнесла Луна у меня в мыслях.       — Вообще-то это механический хвост, и он работает на основе кучи поршней, тяжелый, но крайне полезный, особенно когда я приделал ему кристалл с заклинанием пучка плазмы, который неплохо так сваривает металл между собой, — сказал я поучительным тоном. Хоть хвост и вправду полезный, но управлять им даже труднее, чем лапами, но зато отличная тренировка по контролю, ведь всегда есть к чему стремиться.       — Хоть вторую лапу разреши использовать, — недовольно пробурчал я единорогу, отбив его очередной удар.       — Рано, сначала должен обучиться этой драться, а потом уже можно будет переходить к двухмечевому стилю, — ответил он. — Но я удивлён, что всего за месяц ты смог так быстро обучиться драться новой конечностью, а через ещё месяц словно эта конечность всегда была частью тебя.       — Учитывая, что ты с этими лапами ходишь теперь постоянно, даже после снятия ограничений на копыта, то я не удивлена этим прогрессом, — дополнила Луна.       — Но это же очень удобно! — Воскликнул я на её слова и одновременно отвечая Сомбре, — это у вас, единорогов, есть телекинез для точной работы. Я когда освоился с лапами, только мог и удивляться, насколько удобней стало работать с инструментами и со сборкой, не мучаясь хватая детали губами или притягивая их к копыту.       — Угу, жаль только, магия постепенно в баках истончается, — сказал Сомбра, и в этот момент из-за спины вышел пар излишек давления. — Заряда в баках хватает максимум на двадцать часов спокойного пользования и десять активного.       — Тут ничего не поделать, мы и так кое-как смогли оптимизировать их с получаса до двадцати, дальше только баки увеличивать, — сказал я, воткнув деревянный меч в землю, который был зачарован так, чтобы окрашивать краской шерсть в местах попадания для наглядного обучения.       Подошёл к скамье, а затем взял лапой за основание лежавший на скамейке другой протез, которую заставил снять Сомбра, чтобы не возник соблазн её использовать. Прижав основание к коннектору, я закрутил трубку и потянул рычажок, топливо тут же потекло по трубкам, вытравливая лишний воздух. Сосредоточился, установил подключение и подвигал лапой, прогоняя жидкость по поршням, настраивая давление, затем уже закрепил рычажок на место.       Как я и говорил, лапы с момента создания сильно изменились, и я до сих пор вношу в них доработки, конструкция стала прочнее, легче, количество трубок только увеличилось, а также избавился от простых шарниров, заменив большим количеством поршней, шестерёнок для функциональности и силы, а также шаровыми шарнирами для более лучшей гибкости. Вообще уже в мыслях есть идея попробовать воссоздать аналог реальной мышцы. Повращал, покрутил запястье и подвигал пальцами, сжимая и разжимая. Хм, может добавить пятый палец для более качественного хвата? Нет, пока хватает и четырёх, благо это не настолько критично, особенно когда запястья заменяются на другие инструменты во время работы, чёрт, даже отвёрткой стало работать удобнее, когда вместо того, чтобы крутить лапой, ты даёшь управление на протез и запястья крутятся без ограничений в оборотах.       Но самая лучшая вещь, которая только может быть в этих протезах, предоставила мне Луна, и даже спустя месяц я не понимаю, как она вообще до этого дошла и создала. Если коротко, то на протезах теперь есть руны, которые генерируют вокруг протеза что-то вроде очень тонкой, но плотной невидимой плёнки, плотно облегающей всю конечность, а также автономное заклинание, которое самостоятельно активируется, как только я надеваю протез. Заклинание соединяется с моим разумом, а цель этой штуки проста как две палки… Передача ощущений.       Когда я в первый раз активировал это заклинание и руны, ощущения были… необычными, словно ты внезапно обрёл давно потерянную конечность. Ощущения, конечно, не полные. Только давления и прикосновения, без ощущения текстуры, температуры и других мелких деталей, но даже так Луна была зацелована за столь приятное дополнение, но Муня говорит, что работает над улучшением, собираясь создать полный функционал. Я её не тороплю и даже стараюсь помогать ей тестировать всё это, хвост, кстати, появился именно по этой причине.       Проверив протезы, я покрутил их вокруг своей оси и вытянул перед собой, а затем, сжав ладони в кулаки, демонстративно стукнул ими друг об дружку, вызывая приятный звон удара, и только лишь затем вытащил из земли меч и встал в стойку.       — И всё же я попробую, — сказал я, беря в другую лапу небольшой щит, который называется баклер. Благодаря длине лап и их проворству щит отлично защищает меня от внезапных ударов, но Сомбра всё же настаивает на изучении двухмечевого стиля.             — Как хочешь, — согласился единорог и тоже притянул телекинезом второй меч, лежавший на скамейке, и крутанул ими вокруг своей оси, а учитывая, что это были очень длинные и крупные мечи, то выглядело это внушительно…

***

      Позже вечером мы все, как обычно, собрались за ужином, я ходил с небольшим синяком под глазом, который случайно оставил себе сам, ударив щитом, отвлекаясь на Сомбру. Сегодня ужин имел две цели: первое — это наконец-то подвести итоги по разбору шахт и изучения причины мутаций, ну и самое главное — это восстановление кристального сердца. Пока Каху, Барнли и Пиро обговаривали между собой детали, с чего начать, а Этьен и Кристалл переговаривались с Сомброй по поводу внесения последних правок в рунный код этого умбры, ко мне подсела Ху. Эта вредная кобылка, когда восстановилась и пришла в себя, сильно прониклась ко мне симпатией и пыталась подкатить ещё усерднее, но я пока держался… Держался, я говорю!       — И так позвольте нам начать первыми, — привлёк внимание всех Пиро поднимаясь со скамьи. — Мы закончили исследования пещер, кроме совсем уж старых туннелей, причины почему Драконис сильно мутировали и стали Гулями.       — И что получилось узнать? — спросил Сомбра.       — Все мы знаем, что даже по сей день, не говоря уже о прошлом, изучение пещер как в горе, так и под замками хоть и происходило активно, но на деле мы знаем меньше пятнадцати процентов всех туннелей и проходов, не говоря уже о том, чем дальше вглубь опускались шахтеры, тем насыщеннее становилась магия, так и количество с разнообразием кристаллов, таким образом тогда и нашли магический источник под озером, но бытовала теория, что источник, возможно, не один, ибо из-за исследования фона магии были примеси как минимум трёх разных видов, светлой и тёмной, а третью так и не смогли точно опознать. Благодаря переданным воспоминаниям жизни в пещерах Ли Шао мы выяснили несколько вещей. Первое — это то, что место, где было поселение, на которое вы наткнулись, было основано триста лет назад, а место, где они очнулись, находилось в паре километров вглубь, где и была высокая концентрация магии, по сути, они находились прямо под озером замка, из-за чего и не могли подняться на поверхность, ибо резкий отток магии сильно бил по ядру их тел, в виду того что даже будучи в анабиозе они все систематически на протяжении нескольких тысяч лет подвергались воздействию магии озера и кристального сердца, пускай стазис и анабиоз сильно замедлял эти изменения, тем не менее эффект был.       — Там же мы нашли новые, явно вырытые уже после туннели, которые опускались ещё ниже, — решил продолжить Каху. — Зачем нужно было спускаться ещё ниже, но, учитывая, что именно оттуда пришли заражённые король и королева, нам пришлось разведывать это место, магия с каждым десятком метров становилась меньше, но вот её воздействие менялось на другой тип магии.       — Вот, — сказал Барнли и, порывшись в сумках, поставил на стол большую банку с чёрным, как ночь, кристаллом с красными наростами, ничего не напоминает Сомбра?              Обозначенный единорог заинтересованно встал и подошёл к банке, хотел было открыть её даже, чтобы изучить кристалл, но Барнли, покачав головой, не дал этого сделать, кивнув, Сомбра создал магией из воздуха точно такой же тёмный кристалл, вот только они отличались как небо и земля.       — Это не тёмный тип, — выдал свой вердикт единорог. — У тёмного типа кристаллов различия только в цвете и в типе принимаемой магии. Тёмные кристаллы легко принимают магию тьмы и не очень охотно магию света, я использовал такие для рун из-за того, что сам был тёмным типом и мне банально было удобнее использовать соответствующие кристаллы, к тому же мои отливают красноватым цветом, а эти фиолетово-синим.       — Всё верно, но эти кристаллы растут сами и хаотично, словно грибок, там, где мы их нашли, они разрастались буквально длинной цельной вязью, что крайне нетипично для кристаллов, пришлось звать на помощь Этьена, который единственный сильный маг света, и только благодаря ему мы смогли опустить ниже. И нашли новое озеро, оно по строению аналогично первому, но словно его перевёрнутая версия, если в нашем случае был типичный сталактит, где основной массив прорастал из потолка, то в этом озере, наоборот, сталагмит, и прорастал из центра, не говоря уже о том, что был весь заросший этими кристаллами, а вода была фиолетовой с красными подтёками, пояснил Барнли, а Этьен кивнул.       — По первому признаку я могу сказать, что это словно заражение или грибок, хотите, называйте его так или иначе, но второе озеро не тёмного типа, а именно словно среднее между этими типами и одинаково воспринимает как светлую, так и тёмную магию, — предоставил на обсуждение мысли Пиро.       — Возможно, нейтральная магия? — дал я свою идею. — Я сам был некоторое время нейтралом до становления аватаром мира снов, но, по вашим словам, это и вправду выглядит словно заражение.       — Вспомнил! — хлопнул себя по лбу Сомбра и ненадолго телепортировался, а затем вернулся с одной из старых потрёпанных книг, раскрыл её на нужной странице и положил на стол. — Вот, читайте.       — Порча — это ужасающее осквернение земли и самой природы, физическое проявление хаотичной магии, не говоря уже о существе, которое, подвергнувшись влиянию порчи, для приобретения великой силы сходит с ума. Заражённая область обычно состоит из очень густой и насыщенной чёрной магией, которая крайне хаотична, нестабильна и опасна, а любые попытки её нейтрализовать или контролировать могут привести к самым неожиданным, порой плачевным результатам. Часто зона порчи принимает определённый облик, присущий местности, в которой она проявляется, будь то природный мёртвый, но живой лес или же старые пещеры, которые буквально могли порасти всем чем угодно, от слизи до кристаллов, — крайне заинтересованно прочитал я первый абзац текста.       — Магия хаоса?! — в шоке произнесла Луна. — Дискорд, если есть хаос, то это только Дискорд…       — Магия Хаоса присуща только Дискорду, вот только он уже давным-давно запечатан, даже чуть раньше, чем были побеждены Вендинго… Разница всего в пару дней, тем не менее… Да и как-то не сходится проявление магии хаоса Дискорда с магией, что мы обнаружили там, — сказал Пиро, словно прочитав мысли у всех. К тому же очаг по виду совсем молодой и только недавно начал разрастаться, если судить по тому, как мутировали все ушедшие туда Драконис, скорее всего, они тоже искали второй источник или, возможно, иной выход на поверхность, но наткнулись случайно на это место и сами того не понимая попали под влияние порчи.       — Что будем делать с источником? — спросил всех Каху.       — Думаю, стоит поскорее запустить кристальное Сердце, только магия света может успешно удерживать порчу на месте сколько угодно времени, раз уж одно озеро мы потеряли, кстати, что там с магией?       — Фон на удивление стабильный, если не считать нескольких десятков аномалий и кристаллов, но порча не выходит дальше определённой территории, но плотно заняла собой внутренний участок, — пояснил Барнли.       — Тогда запускаем сердце на полную мощность и проверяем работу барьера, а затем влияние на зону порчи, — вынес вердикт Сомбра. — Темпфи, ты сможешь внести изменения к сердце?       — Конечно, — ответил я, кивнув, и демонстративно показал острыми когтями на одном из протезов. — Зря, что ли, создавал протезы и учился кристальной магии и рунам?

***

             После появления протезов внести изменения в Кристальное сердце было несложным делом, но заняло это почти неделю из-за банальной кропотливой работы, не говоря, что у нас нет права на ошибку, поэтому я, обложившись кучей увеличительных стёкол, луп, на глазах большие очки, которые позволяют видеть магические потоки в разных спектрах, а Сомбра откопал даже весьма и весьма дорогие инструменты для обработки кристаллов, которыми пользовались когда-то драконы, я приступил к работе.       Сам процесс рисования рун был медленным, обдуманным и походил на медитацию: нарисовать символ или карту символов, сделать медленный вырез по форме, делая отметку глубины, затем мягкое выскабливание, а дальше всё зависело только от видов и типов рун: где-то годятся просто чернила, где-то нужно делать добавки из растений или кристаллов, где-то нужно использовать просто сок редкого растения, а где-то нужно использовать вставки из золота, серебра, меди, иногда отдельно части других кристаллов, которые растёрты в пыль: аметист, цитрин, рубин.       Вход в медитацию плавный и спокойный, Луна помогает мне поддерживать это состояние, играя лёгкий мотив на гитаре, поддерживая глубину медитации, и если для меня музыка станет неразборчивой или вовсе шумом, то значит, что я перенапрягся и нужно брать отдых, также в комнате нет ничего и никого, кто помешал бы моей работе, нужна максимальная концентрация.       Сделав глубокий вздох, я беру лапой дракона тонкую кисточку и, сверившись с рисунками, начинаю выводить иероглифы и элементы рун, создавая единую целую вязь первого кода, затем в ход идёт тонкая игла с алмазным наконечником, и начинаю продавливать эти линии, вычерчивая контуры фигур, а пыль аккуратно стряхиваю кисточкой. Пристальное сердце, полное магии, мягко пульсирует, распространяя вокруг себя ауру, но никак не противится внесению изменениям, что радовало и показывало, что я на правильном пути.       Сменив иглы на резцы, я начинаю плавно и уверенно выводить основные углубления внутри контуров, медленно, плавно и без резких движений, теперь я понимаю, тут именно драконы мастера, они долгожители и обладают нужным спокойствием и усидчивостью во время работы, если, конечно, это не вспыльчивый подросток, у которого гормоны ещё играют в одном месте…       Спустя час, когда голова уже начинала гудеть, музыка сливаться, а магия терять контроль, я беру отдых и просто, расслабившись, перемещаюсь в мир снов, где Луна, подхватив меня, помогает мне расслабить разум, затем возвращаюсь и продолжаю работу. Четыре дня у меня ушло на создания всех углублений трёх рунных цепочек, новых и исправляя старые грубые руны самого Умбры, буквально снимая медленно слои.       Из-за того, что я не покидал мастерскую, еду приносили мне прямо внутрь и уходили, часто навещали меня именно Ху и Скайларк, парни не мешали, ибо их магия по тону была более активная, в отличие от спокойной женской магии. Также они делали мне массаж, когда я сильно перенапрягал тело, ну и помогали лечь спать, Ху предлагала помочь расслабиться и вполне естественным образом, проходящим между кобылкой и жеребцом, но я отказывался, не то чтобы по причине, что изменю своим девушкам, скорее в том, что моя магия может слегка изменить что-то вроде запаха из-за влияния жидкостей организмов друг на друга.       На пятый день я уже начал наносить материалы в сами углубления, первый код в основном состоял из металлических вставок, второй — из растений, а третий был гибридным и самым сложным, ведь приходилось аккуратно и почти не дыша наносить порошки рядом с металлическими вставками или располагать сок растений, чтобы это случайно от малейшего движения или вздоха не смешалось между собой.       Затем уже закрытые руны покрывались кристаллическими порошками и специальным клеем, словно смолой закрывая все руны, дальше оставалось лишь ждать, пока всё застынет, и выправить, отполировать все грани.       — Всё… — я устало выдохнул, разгибая спину, когда закончил полировать последний элемент, выравнивая грани, сзади меня уже собрались все и тихо наблюдали за моей работой, стараясь почти не дышать, несмотря на просьбы Сомбры, последние шаги они не могли не подсмотреть. Улыбнувшись, я повернулся ко всем пони и не пони. — Ну что? Пойдём тестировать?       — Ты уверен? — спросил меня Сомбра, подойдя и осматривая внимательно Сердце, но после завершения полировки руны не проявятся, пока их не запустят. — Точно нигде не ошибся?       — А у нас есть выбор? — усмехнулся я в ответ. — Я не ошибся, брал перерывы, работал медленно, обычно такой рисунок можно закончить за три дня, но я потратил на это неделю, работая с утра до самой ночи, так что хватит страдать уже недоверием и пошли запускать кристальное сердце.       — Сомбра, можешь верить Темпфи, я следила за всем процессом работы от и до, работа идеальная и без изъянов, — решила подбодрить единорога аликорн.       — Ладно, идём, — кивнул Сомбра, а я, взяв аккуратно протезами артефакт, пошёл на выход, и мы всей толпой пошли прямо под подножья замка.       Дойдя до замка, Сомбра запустил заклинание, и весь рунный круг мягко загорелся, сигнализируя о том, что всё в порядке и он готов принимать артефакт. Из центра руны вытянулся длинный толстый шип, и из потолка основания замка точно такой же. Все наблюдали с замиранием сердца, как я передал Кристальное сердце в телекинез Сомбры, а тот в свою очередь поднёс сердце между этими двумя шипами-колоннами.       Установив сердце между шипов, бывший король Кристальной Империи развеял телекинез, а руны по всему полу тут же вспыхнули ярким белым цветом. Сердце плавно парило между шипами, руны на нём начали мягко загораться цветами радуги. Затем, словно окончив проверку всех модулей, сердце начало мягко пульсировать, а после медленно раскручиваться. Пульсация усиливалась, а сердце начало раскручиваться всё сильнее и сильнее, первый резкий импульс пришёл неожиданно и буквально прошёл буквально через наши тела, а весь город словно начал оживать, везде медленно разгорались светильники, множество домов и зданий, спящих кучу лет без магии, тоже начали включать своё освящение, которое забыли выключить жильцы в прошлом. Я вместе со всеми выбежал за пределы колон замка и посмотрел на его верхушку, высокий шпиль мягко горел, а от него отделилось три крупных кристалла, которые зависнув на равном расстояние стали крутиться вокруг своей оси испуская периодически небольшие искры прямо в купол по которому пробегала лёгкая рябь.       Сам же купол словно ожил, система погоды начала приходить в норму, пара заводов на окраине города явно запустились автоматически и из-за края города медленно поплыли белоснежные облака, а температура начала постепенно повышаться заметно становясь теплее.       — Получилось… ПОЛУЧИЛОСЬ!!! — выкрикнул в порыве радости Сомбра, на глазах которого уже виднелись намёк на слёзы, а остальные… Этьен и Кристалл плакали, обнявшись, Пиро и Ху сидели на земле, заметно расслабившись, Каху и вовсе открыл флягу и приложился к ней, делая шумные глотки, ну а остальные просто стояли и наблюдали с улыбками на лицах.       — Теперь… Осталось лишь закончить систему маяка, чтобы нас могли найти, и вытащить задницу Темпфи через аномальную зону, так чтобы он мог попасть в Эквестрию, разобраться со всеми проблемами и наконец-то получить помощь от Эквестрии… — сказал Сомбра, подойдя и крепко обняв меня. — Так, ребят, кто будет заниматься разработкой необычного паровоза вместе с Темпфи, а кто маяком?       — Я пойду, — вышел вперёд Барнли. — Потребуется очень много работы в кузне, значит, без дополнительных копыт никак.       — Каху с вами, — махнул флягой алмазный пёс, — я знаю, где и что находиться лучше всех, а значит, обеспечение оставьте на меня.       — Тогда и моего мужа забирайте, — со смешком пихнула Этьена в бок Кристалл. — Вам нужно будет явно много расчётов, теорий из зачарований, не говоря уже о магических кристаллах, без единорога никуда.       — Хорошо, я и остальные, Пиро, Игнис, Ху, Скайларк, Кристалл и я займёмся маяком, — отдал распоряжения Сомбра. — Темпфи, Каху, используйте любые ресурсы и ничего не жалейте в производстве.       — Кхех?! — кашлянул Каху, подавившись глотком из фляжки. — Что, прям любые?       — Ну, в пределах разумного, но да, — кивнул серьёзно Сомбра.       — Тогда прошу за мной, ребята, я знаю одно местечко, где мы можем раздобыть много лома! — усмехнулся алмазный пёс, поднимаясь с земли, и махнул нам лапой.              Путь был довольно долгий и вёл нас в одну из самых старых частей города, вскоре, когда я увидел кучу рельс, я стал понимать, куда именно решил привести нас Каху. Старое депо, в отличие от остального убранства города, было построено из железа и кирпича, само строение раскинулось на краю города, окружённое проржавевшими от времени рельсами, которые вели в разные зоны города, так и по направлению в шахты, всё это место поросло травой и бурьяном. Массивное строение из выцветшего кирпича и потемневшего железа возвышалось над землёй. Крыша, некогда прочная, теперь зияла дырами, а стены, покрытые трещинами и облупившейся краской, местами обвалились, обнажая стальные рёбра каркаса. Ветер гудел в пустотах, разнося эхо далёкого прошлого.       Подошли к массивным дверям, и Этьен, напрягшись, толкнул их телекинезом, отпирая дверь с насмерть проржавевшими петлями. Внутри царил хаос и упадок. Через каменный пол прорастали редкие островки травы, пол был усеян осколками стекла, кусками ржавого металла и высохшими листьями, которые занесло сюда за годы отсутствия ухода за этим местом. Широкие пути рельс, врезанные в камень, тянулись вдоль всего здания, где вперемешку стояли старые и такие же ржавые вагоны, а также паровозы самого разного состояния и вида…       Ближе ко входу находился паровоз явно последней модели прошлых веков — массивный, с широким котлом и высокой трубой, паровоз явно предназначался для перевозки грузов. Его чёрная обшивка металла ещё хранила следы былой полировки, но ржавчина уже пожрала края, оставив рыжие пятна, похожие на кровоподтёки. Колёса, некогда мощные, вросли в рельсы, покрытые коркой окиси, а тендер за спиной осел под весом старого угля, который частично сгорел в пыль, а частично перегрелся в кокс. Стёкла в кабине давно выбиты неизвестным, внутри виднелись обугленные рычаги и манометры с треснувшими циферблатами — похоже, этот паровоз когда-то заживо сгорел в огне, и его остатки просто перегнали сюда другим поездом.       Чуть дальше, за сгоревшим собратом, стоял паровоз, явно чуть более старый и предназначенный для перевозки пассажиров по некогда петляющим по Кристальной империи и Северному континенту дорогам. Его корпус был более изящным и узким, с обтекаемыми формами, а также украшен был различным орнаментом и декором. Его некогда синий окрас выцвел до грязно-серого, краска отслаивалась пластами, обнажая голый металл, изъеденный коррозией. Передний буфер отвалился и лежал рядом, наполовину утопленный в грязи. Труба покосилась, словно сломанная кость, а из-под котла торчали вырванные болты и обрывки труб — кто-то пытался разобрать машину, но бросил дело на полпути. В кабине сохранился штурвал, но его спицы прогнулись, а сиденье машиниста давно сгнило, оставив лишь ржавый остов.       Побродив по территории, я заметил, что в дальнем углу притаился самый старый и самый мелкий паровоз, очень похожий на тот, что стоял в музее, а значит, это, возможно, один из первой серии транспорта. Его угловатый корпус казался слишком выделяющимся даже среди других паровозов, ведь он состоял также и из дерева, не в угоду безопасности, но в угоду практичности и облегчения веса. Деревянные панели уже давно сгнили, обнажая стальной каркас, который держался на честном слове. Колёса, маленькие и непропорциональные, треснули пополам, одно из них откатилось в сторону и лежало, заросшее мхом. Труба обрушилась внутрь котла, смяв его, как бумагу, а из-под днища вытекала чёрная маслянистая жижа — остатки топлива, что пролилось десятилетия назад. Кабина была пуста, лишь ветер шевелил клочья паутины в углах.       Вернулся к остальным, подмечая другие детали. Между путей валялись обломки: искорёженные шпалы, куски цепей, сорванные с болтов пластины. В углу депо громоздилась куча металлолома — останки паровоза, который не пережил разборки. Его котёл был разрезан, внутренности выворочены, словно кто-то искал в нём последние капли жизни. Над всем этим витал тяжёлый запах ржавчины, сырости и угля, пропитавший воздух настолько, что он казался осязаемым.       Сквозь разбитые окна врывался холодный ветер, заставляя железные конструкции скрипеть и стонать, как будто паровозы ещё помнили свои дни на рельсах. Свет, пробивающийся через дыры в крыше, выхватывал детали: треснувший манометр, покосившуюся табличку с номером, оборванный шланг, болтающийся на крюке. Здесь время остановилось, но не отпустило — оно медленно разъедало остатки былой мощи, превращая депо в мавзолей железных гигантов.       — Мда… — протянул Барнли, осматривая всё это великолепие. — Каху, ты точно нас верно привёл, тут скорее кучи металлолома, чем целые паровозы.       — Угу, я тоже надеялся найти хоть один рабочий вариант, — вздохнул Этьен, отбив копытом какой-то старый болт. — Тут даже восстанавливать нечего.       — Зато здесь куча ресурсов, — сказал я, улыбнувшись, подойдя к ним. — Одни только вагоны переплавить — уже выйдет много чего полезного.       — С чего начнём, Темпфи? — обратился ко мне алмазный пёс.       — Что ж… — вздохнул я, прикидывая чертежи в голове. — Для начала нужно создать гусеничную платформу и коробку передач к нему, затем уже на платформу установить паровой котёл с двигателем, нужно вообще проверить, насколько хорошо будет работать сей механизм.       — Тогда приступаем к разборке, — усмехнулся Каху…              Начался демонтаж с целью добычи сырья, решили выбрать несколько старых вагонов и один древний паровоз первой серии. Добывали всё, что можно, чугун, сталь, куски механизмов выдирали и аккуратно снимали целиком. Луна пыталась помочь подсказками, но она сама согласилась, что вообще не понимает, как это устроено, поэтому, немного обсудив этот вопрос, она решила помогать Сомбре по мыслесвязи. Работа закипела. Колёса снимались с осей, рессоры демонтировались, котлы разбивались на куски. Некоторые детали, вроде поршней и клапанов, сохраняли для переработки. Всё сортировалось: металл на переплавку, пригодные части — в сборку, рабочие куски механизмов — на изучение и возможное применение. Ушла неделя с лишним, чтобы перетаскать тонны металлолома к бывшей мастерской, не говоря уже о том, чтобы разложить всё это на ближайшем складе.       Строить решили прямо в бывшей мастерской Ричарда. Барнли и Каху, забрав чертежи деталей гусеничной платформы, ушли в плавильню заниматься выплавкой запчастей. Этьен и я же занимались сборкой и расчётами, когда первые детали стали поступать к нам из плавильни, попутно вносили изменения. Первое, что мы собрали, это остов, простой и прочный, как палка, сначала хотели сделать узким, как у паровоза, а потом расширить, но Этьен верно подметил, что путешествие будет долгим, а значит, нужно как-то проживать и где-то хранить еду, поэтому остов сделали шире, чем у паровоза, и ещё на пару метров добавили. Затем уже начали собирать подвеску для будущих гусениц, использовали колёса от грузового паровоза и части старых рессор оттуда же, но, немного подумав, сделали полностью новые и более прочными. Закрепили всё на продольной балке, затем уже добавили вал ведущего колеса, а после начали устанавливать на остов коробку передач самого простого механического типа, забранный из пассажирского паровоза, пускай и слегка модифицировали под более высокие нагрузки. Пока мы собирали и устанавливали небольшой двигатель и котёл, Барнли и Каху уже закончили выплавлять и собирать первую гусеницу, состоящую из множества сочленений, детали мы собрали уже вместе и закрепили на левую гусеницу, а когда уже закончили собирать и проверять работу двигателя, а также его регулировку и работу в холостом ходу, то слегка закоптили потолок от дыма, ибо не подумали о том, что запускать придётся в закрытом помещении, примерно к моменту, когда мы закончили с двигателем, Барнли и Каху закончили собирать уже вторую гусеницу, которую мы также установили на своё место. На всю сборку только платформы мы потратили целый месяц.

***

      — Темпфи, ты скоро там? — спросил Сомбра, входя в помещение, где сейчас активно прогревался паровой котёл, а я стоял на платформе, которую закрыли плоскими листами и установили простое кресло для удобства на время, и проверял показатели манометров. — Все уже заждались, Этьен и Барнли там столько уже рассказали, что всем не терпится проверить первые результаты.       — А уж мне-то как не терпится, — сказал я с улыбкой, спрыгивая с платформы, убрав лапы дракона за спину. — Всё отлажено и готово для теста, ещё минута, и можно запускать уже двигатель.       — Я лишь скажу тебе, Темпфи, что ты сейчас буквально открываешь новую технологию, как когда-то сделал это Ричард, представив на публику свой первый паровоз, а тут ты ещё и в этой же мастерской это сделаешь, — усмехнулась аликорн, которой тоже нетерпелось увидеть, как же будет работать весь этот единый механизм.       — Угу, не говоря уже о том, что у меня с Этьеном уже голова пухнет от бесконечных расчётов за этот месяц, Кристалл только и делала, что успевала помогать мужу прийти в себя вечером, — ответил я, улыбнувшись, ведь луна так же помогала и мне отдыхать вечерами, хотя за месяц уже было два нападения, но они были какие-то совсем мелкие, но защита башни работает, и главное. — Ну что? Давайте запускать… Сомбра, открой, пожалуйста, ворота.              Единорог, кивнув, улыбнулся и отпер телекинезом массивные ворота, которые оказались чуть ли не размером во всю стену. Все стояли снаружи и наблюдали за мной. Вздохнув, я запрыгнул на платформу, открыл лапы дракона в рабочее положение, сел в примитивное сиденье из кусков железа и ткани. Повернул несколько вентилей, запуская давление в двигатель, и дёрнул рычаг стартера. Насосы тут же начали скрипеть от давления пара, а из трубы повалил густой дым. Выправив давление и количество поступающей воды, я дождался, пока двигатель не прогреется, а его обороты не станут стабильными. Вздохнув, зажал педаль копытом, расцепляя коробку передач, затем выставил положение переднего хода и медленно отпустил, ощущая, как подо мной начинает скрежетать металл, но тормоза держат. Ухватился лапами за рычаги и потянул их на себя…       Резко, очень резко платформа стартовала с места, впечатав меня в спинку кресла, ребята снаружи резво побросались в стороны, гусеницы скрипели и громыхали, передвигаясь прямо по каменному полу и очень прочному кристаллу, сердце стучало как бешеное, и как только платформа покинула здание мастерской, я тут же зажал педаль, расцепляя коробку, и вдавил рычаги на тормоз. Рессоры вдавились, и меня чуть не выкинуло, но платформа встала, и я тут же сбросил давление, переведя вентили, и пытался отдышаться.       — ЭТО БЫЛО КРУТО!!! — кричала Луна в мыслях, оглушив меня своими словами и эмоциями. — ДИСКОРД ЕГО В ЗАД, КАК ЖЕ БЫСТРО ТЫ ПОЕХАЛ!       — Ребят, вы там живые? — спросил я со смешком вслух.       Скайларк приземлилась рядом с выходящим из-за угла здания Ху Каху. Этьен и Барнли стояли у входа, словно и ничего такого не произошло, но вот у земного пони глаза горели как огни, желая явно прокатиться. Пиро и Игнис полыхнули огнём из пасти от шока, а не менее шокированный король стоял рядом с разинутым ртом. Кристалл подошла и отвесила подзатыльник усмехнувшемуся мужу за то, что не предупредил о том, что эта штука будет столь резвой.       — Темпфи, ты понимаешь что ты сейчас сделал? — спросил хихикнув нервно Сомбра подойдя к платформе. — Ты обеспечил себе шанс сбежать отсюда.       — Всё верно, но работы ещё полным полно. Я рад что эта штука работает, но нужно протестировать его. — сказал я улыбаясь до ушей, затем мне в голове пришла интересная идея — Я рад что эта штука работает, но нужно протестировать его. Кто хочет прокатиться?!       Каху, Этьен и Барнли явно ждали этого слова и тут же запрыгнули на платформу, а Этьен приклеил всем копыта магией. Кристалл, ухмыльнувшись, забралась и встала рядом с мужем, приклеив саму себя. Пиро и Игнис отказались в виду своих размеров, а Скайларк сказала, что будет лететь рядом. Я сел в кресло, а Сомбра встал рядом. Повернул вентили, и двигатель снова ожил, снова переключение передачи и ослабление одного из тормозов, выбирая направление в сторону промышленного района. Гусеница заскрипела, поворачивая платформу, затем я потянул их обе, отпуская тормоза, и платформа резво и резко поехала в нужную сторону. Ветер выл в ушах, а меня окружало куча весёлых и шокированных эмоций рядом. Впереди виднелся поворот, и я резко вдавил рычаг. Гусеница снова заскрипела и платформа буквально начала заворачивать своим телом слегка притормаживая и въезжая в поворот…       Катались и тестировали платформу, наверное, часа два, проехали весь производственный район вдоль и поперёк. Выехали даже в сторону шахт, где много всякого мусора, на который я смело наезжал, а платформа словно и не замечала его, даже совсем осмелев, попробовали заехать под склон горы, камни дробились и ломались, но платформа смогла въехать частично на склон, но потом решили не рисковать и спустились обратно. Вскоре вода в котле начала заканчиваться, поэтому было решено переместить платформу поближе к мастерской, но чуть ближе к плавильне, и оставить её на улице, ибо в мастерской уже осталось совсем мало места. Заглушив успешно двигатель, я спрыгнул и подошёл к переговаривающимся друзьям, которые слезли раньше и обсуждали поездку.       — Фух, — выдохнул я, слезая с платформы, задница немного болела, как и спина, манипуляторы слегка скрипели от нагрузок и вибраций, но тестированием я был доволен, потребуется много чего дополнить и закончить, но основной костяк уже сделан!       — Ну что, Темпфи, что делаем дальше? — спросил, подходя ко мне, Сомбра и положил по-дружески копыто на плечо. — Как я понимаю, что нужно будет всё улучшить, верно?       — Так и есть, — кивнул я в ответ, слегка поморщившись от боли в голове. — Правда, стоит отдохнуть немного, а то голова уже пухнет от расчётов, затем уже всё проанализировать с Этьеном, вывести закономерности и по-хорошему изучить весь остов и гусеницы на повреждения и не только, также попробовать модифицировать котёл, а в идеале поставить кристальное отопление, как у современных. А ещё…       — Стоп-стоп-стоп! Попридержи коней, Темпфи, — усмехнулся единорог, тормозя мои порывы. — Я хочу предложить тебе передохнуть и ненадолго сменить тему деятельности.       — Соглашайся, Темпфи, тебе это полезно будет, да и голову разгрузишь. — поддакивала единорогу Луна, а в мою голову начали лезть подозрения.       — Так, ребята… Признавайтесь, что вы там задумали в тайне от меня? — спросил я Сомбру.       — О, ничего такого особенного, Темпфи, — сказал Пиро с Кристалл и Ху, подходя ко мне. — Мы просто закончили делать маяк ещё полмесяца назад, но тут Сомбра предложил нам одну идею, которую мы стали реализовывать, к тому же Принцесса Луна нам помогала.       — ТАК! Луна, когда ты успела со всеми познакомиться? — спросил я, обращаясь к аликорну. — И что вообще здесь происходит?       — О, ничего особенного, просто небольшой сюрприз, — усмехнулась аликорн, а Сомбра телепортировал откуда-то большой ящик. — Открывай, Темпфи!              Странно посмотрев на остальных, я подошёл к длинному ящику, отщёлкнул замки и открыл крышку. Внутри лежало два парных устройства. Первое, что привлекло моё внимание, это каркас, сделанный явно из стали с отливом бронзы и меди, достаточно прочный и лёгкий. По каркасу тянулись несколько поршней и шарниров, давая полную свободу в сгибании, также здесь были трубки и вполне знакомый магнитный коннектор на месте лап дракона, пускай вытянутый и изогнутый для удобства, также я приметил два десятка рун, исписанных тут и там самыми разными символами, но всё их значение я понимал, и мало того, что я помню, как их сам когда-то рассчитывал с Луной. Но основное внимание, конечно же, привлекли кристаллы…       Разной длины и формы, идеально имитирующих почти что точно оперение, даже рисунок был очень детальным и тонким, словно над каждым пером работали не по одному дню, каждое перо было соединены точно и просто небольшими металлическими заклёпками, которые проходят прямо через перья, но при этом их подвижность оставалась достаточно свободной. Прямо передо мной сейчас лежал готовый протез Кристальных крыльев. Сердце пропустило удар, а дыхание стало тяжелым.       — Как?! — только и спросил я, обращаясь одновременно к Сомбре и Луне.       — Ну, я просто подумала, что из-за твоей занятности этим твоим паровозом у тебя совсем нет времени на отдых, не говоря уже о других делах, когда закончили маяк, я вспомнила, что Сомбра у нас является квалифицированным магом с меткой, связанных напрямую с кристаллами, ну и предложила ему идею собрать этот протез, к тому же мы его вместе делали и рассчитывали, так что я была в курсе, что и как устроено, — я буквально чувствовал, как лучилась удовольствием Луна от сделанного подарка.       — Предложение Луны было внезапным и довольно заманчивым, перья я вырастил довольно быстро и в большом количестве, правда, пришлось, пока ты спишь, делать замеры, но это не важно… — усмехнулся единорог, а я понял теперь, почему постоянно просыпался с раскрытыми крыльями. — В общем, кристаллы вырастили, корпус собрали быстро, над рунами поработала Кристалл, Пиро и Игнис смогли их вырезать в виду того, что драконы имеют сильную сопротивляемость к магии и поэтому она почти не выходит из их тела, а дополнительное экранирование уберегло всё от того, чтобы лишняя магия впиталась, так что тут, пожалуй, самые чистые кристаллы из всех.       — Серьёзно? — со скептицизмом посмотрел на всех, особенно на Пиро и Игнис. — А как же магия полёта и формы движения крыльев, не говоря уже о расчётах размеров?       — Ну так ты же здесь не единственный пегас, Скайларк дала над собой поиздеваться, — со смешком ответила Ху, стукнув обозначенную подругу в бок, которая густо покраснела, но явно была горда за свою помощь. — И вообще, хватит медлить! Мы же поверили в то, как ты собрал свою передвижную платформу, так и поверь в нас! Одевай давай, или я сама их на тебя надену!       — Ха-ха, ладно, надеваю, не волнуйся ты! — сказал я, рассмеявшись, и повернулся обратно к ящику, взял лапой одно крыло и осмотрел его.       — Коннекторы нужно крепить на место лап, — подсказала Луна очевидное.              Хмыкнув, я положил крыло на место и снял одной лапой другую, отщёлкнув коннектор, затем уже взял крыло и сначала прищёлкнул коннектор, позволяя протезу свободно висеть перьями вниз, закрепил винтили и открыл кран, начав прогонять жидкую магию по трубкам, руны на протезе, получив источник заряда, мягко мигали, зажигаясь светом моей магии, а устройство словно немного ожило, пуская лёгкое свечение по пристальным перьям. Раскрыв крыло, я взял другой лапой протез и аккуратно поднёс его корпус на верхнюю часть крыла как накладку, запуская так же магию в крыльях, татуировки зажглись, и протез буквально прилип очень прочно к крыльям. Но вот ощущения, вы когда-нибудь чувствовали возвращения давно потерянной вещи? Вот и я о том же, шерсть на теле вдруг резко стала дыбом, а ядро и вовсе испустило странный импульс, кристальные перья словно вздрогнули и начали выставляться по направлению роста крыла самостоятельно, словно так и должно всё быть, но вот самое главное это ощущения… Я чувствовал протез как часть себя, а также отчётливо чувствовал магию, текущую ко кристальным перьям.       — Луна? — задал я в некотором шоке вопрос заворожённо двигая крылом смотря как перья подстраиваются под движения крыла, шарниры и поршни двигаются без ограничений, сложил крыло и перья послушно приняли своё положение, раскрыл и снова результат.       — Хех, заметил… — лучилась удовольствием одна аликорна в мире снов. — Я смогла закончить тот код по передачи чувствительности, Скайларк очень сильно помогла нам, описывая ощущения буквально каждого участка крыла, ну а я всё посчитала, настроила чувствительность, ядро среагировало так, потому что синхронизация почти стопроцентная, так что нечему так удивляться, эти протезы индивидуальны, и других таких больше не получится создать, ведь они получили привязку именно к твоему ядру.       — Сомбра поможешь прикрепить второй протез? — спросил я обращаясь к единорогу, тот кивнул и с помощью рога всё было закреплено достаточно быстро, а ощущения повторились как и с первым крылом. — А как летать?       — Скайларк, помниться ты хотела полетать с Темпфи, тогда заодно и научи этого несносного пегаса уже летать, — со смешком произнесла Ху своей подруге пегаске.       — Не беспокойся, Темпфи, я смогла полностью автоматизировать руны, ты должен лишь чувствовать всё это, а магия сделает всё остальное, этому даже учиться не нужно, ибо полёт у тебя в крови, — подбодрила меня Луна.       — Итак, Темпфи, как я понимаю со слов Луны, а также воспоминаний, которые ты показал, у тебя уже был протез-параплан, так что летать ты хоть и не умеешь, но можешь планировать, а самое главное, не боишься высоты, а то даже у пегасов бывает такое, — вздохнула пегаска, явно не зная, с чего даже начинать, одно дело обучать жеребёнка, который буквально спустя пол года уже может летать по дому, другое дело совсем взрослый пегас, который никогда полноценно не летал. — В общем, слушай меня внимательно и повторяй.       Скайларк решила начать с лекции по технике безопасности, первое это знание своих крыльев и тела. Провели небольшую тренировку разминку, которая заключалась во взмахах крыльями, их изгибания, всё сопровождалось словами что вот так вот гнуть во время полёта не надо, иначе потеряешь контакт с воздухом и упадёшь в штопор и лучше вообще сделать вот так, или вот так, но не в коем случае нельзя делать вот так…       — Так, теперь взлёт и посадка, — начала объяснять Скайларк, когда мы переместились на поляну. Все ушли обедать, но пегаска и я были так увлечены обучением, что решили пропустить обед и пообедать попозже. — Это основополагающие вещи, которые должен знать каждый пегас буквально с пелёнок, ведь от этого зависит, как ты будешь взлетать, но самое главное — это то, как ты будешь приземляться. Для начала будет простое упражнение, которое позволит тебе почувствовать работу протеза и самое главное научиться ловить ветер. Повторяй за мной       Скайларк расправила крылья, разминаясь, затем начала делать небольшой разбег, снова раскрыла крылья и уверенно ими взмахнула, буквально подбрасывая себя в воздух, расправив крылья, она спланировала небольшой круг по воздуху и приземлилась на землю небольшой перебежкой копыт.       Наступила моя очередь, проверив ещё раз работу протезов и убедившись, что магия поступает стабильно, я делаю разбег и на бегу раскрыв крылья делаю невольно резкий взмах, от которого меня к моему же шоку тут же довольно высоко подкинуло вверх, и я чуть было не запаниковал и не сложил крылья, но удержался, сердце бешено стучало, и я посмотрел на протез, кристаллы испускали мягкое свечение и что-то вроде воздушного шлейфа, сделав уверенно круг благодаря опыту правления протезом-парапланом я успешно приземлился на землю и сделал очень длинный вздох, ибо понял, что задержал дыхание во время планирования.       — Чёрт! — ругнулся я, но в эмоциях царила лишь буря радости       — Понравилось? — ехидно отметила Луна радуясь за меня. — Я же говорила что они работают!       — Для начала неплохо, четыре бала из пяти, — вынесла вердикт пегаска достав откуда-то блокнот и написав там оценку. — Взлёт слишком резкий получился, нужно уметь контролировать силу иначе можешь рвануть ввысь слишком сильно, так лучше делать если ты опытный, так же я видела как ты задержал дыхание, но в виду эмоций для первого раза прощаю, но помни дыхание во время полёта очень важно, там высоко в небе воздух другой и дышать там нужно тоже уметь по другому, наше тело конечно выдерживает это, но вот нагрузка всё же бывает приличной.       — Так точно товарищ инструктор, — отдал я в шутку поклон вызвав смешок у Скайларк. — Что дальше?       — Дальше практика взлёт и посадка в различных ситуациях и позах, взлёт с места без разгона посадка на ограниченный участок…       В общем, стал я учиться взлетать с места, для этого Скайларк воткнула длинный шест с отметками. Взлёт с места был аналогичен взлёту с разбега, но тут уже нужно было поддерживать себя на месте активными взмахами крыльями. Скайларк показала, как нужно двигать крыльями, и я довольно быстро это освоил, а тренировка заключалась в том, чтобы изменять положение в воздухе на определённой отметке необходимое время, если поднимался слишком сильно или опускался слишком низко, то по крупу прилетало небольшой веткой. Но такая практика отлично помогла мне почувствовать, как вообще крылья работают, и научиться дозировать силу магии и взмахов, но такое ощущение, что тело само вспоминает, что и как нужно делать, и местами, даже если я отвлёкся ненадолго, тело продолжало выполнять это действие, словно полёт — это как дыхание, что, впрочем, так и должно быть у пегасов, ответила Скайларк на мои мысли по этой теме.       Дальше всё же мы решили пообедать, ребята, которые наблюдали за моими тренировками, были рады моим успехам, но, кажется, они ещё больше были рады тому, что протез оправдал себя и работает без перебоев. Во время обеда Скайларк рассказала мне о том, что как нужно следить за погодой, в каких случаях нельзя летать, к примеру, в дождь пегасы не могут летать долго из-за риска намокания перьев, если не успеешь вовремя стряхнуть с себя лишнюю влагу, прежде чем она пропитается водой, и этому тоже нужно было обучаться, но у меня из-за кристального протеза такого ограничения не было, что радовало, также пошла лекция о том, как нужно действовать в экстремальных ситуациях, например, если попал всё же под сильный поток ветра в воздухе и он сбил тебя с места, тут я вспомнил, как однажды во время нашей встречи с Дерпи её как раз и сбило потоком ветра, и я пересказал эту историю Скайларк.       — Кстати, Скайларк, что ты знаешь про радужный удар? — спросил я, пока Скайларк ела суп и, услышав меня, аж пронесла ложку мимо рта.       — Радужный удар? Ты имеешь в виду пробой звукового барьера? — спросила она меня с сомнением, на что я кивнул. — В нашем времени такие были лишь единицы, и я лично не застала этого, но говорят, что те, кто могут пробить звуковой барьер, являются самыми умелыми пегасами, обычно они все взрослые и опытные летуны, оттачивающие мастерство в течение не одного десятилетия. А что ты спрашиваешь, в вашем времени таких пегасов не осталось?       — Почему же, есть, — сказал я, улыбнувшись, вспоминая одну радужногривую непоседу, кстати, как она там поживает вместе с Флаттершай? Что-то я давно не писал им письма, как и Дерпи, кстати… — В нашем времени есть одна пегаска по имени Райнбоу Деш, она достигла радужного удара уже в одиннадцать лет.       — В одиннадцать лет?! — в шоке произнесла Скайларк, уронив ложку в тарелку. — Это же насколько она сильная магически… Такие рождаются буквально раз в тысячелетие, и их зовут чуть ли не детьми самого воздуха, они буквально не могут жить без полётов.       — Очень похоже на Деш, — сказал я, усмехнувшись. — Даже во время разговоров она часто именно летает рядом, а не стоит на земле.             — Повезло тебе застать появление этого столь редкого зверя. — усмехнулась пегаска. — Обычно они, когда вырастают, становятся довольно горделивыми и заносчивыми.       — Не, Деш не такая, она шутница, скорее, шутница и балагур, — сказал я, отмахнувшись от этого заявления лапой.       — Значит, точно редкий зверь, — сказала Скайларк, мягко улыбнувшись.              Пока мы отдыхали после обеда, Скайларк провела ещё несколько лекций на тему того, как нужно летать в группе, что главным там было это держаться на расстоянии, чтобы не задеть друг друга крыльями, ну и договариваться о маршруте, уметь ориентироваться в воздухе, ибо теперь у тебя не только четыре стороны света, но ещё верх и низ, а также уровни воздуха в виде его количества, плотности и т. д. Дальше были лекции о том, как нужно следить за собой, но она сама понимала, что мне это особо знать уже не нужно, но повторить не мешало. Тренировки длились три дня, и в основном я оттачивал умения именно взлёта и приземления, сам полёт как сказала Скайларк, это не слишком сложно, но вот всё же посадка всегда важнее, и, похоже, она решила устроить мне полосу испытаний. То я должен приземляться на столб, то перепрыгивать и планировать между ними, то более сложные манёвры взлёта с места, так и взлёт в свободном падении, тем не менее всё это мне жутко нравилось буквально на уровне инстинктов, и я старался впитывать эти знания как губка.       И вскоре настало время первого полёта, мы собрались со Скайларк в привычном нам парке. Я закрепил и проверил протезы ещё раз, проверил уровни жидкой магии в баках

***

      — Ай-ой, хватит… Шшшш!!! — ругался и шипел я от боли, пока одна аликорна в гостинной башни снов буквально сидела на мне и делала массаж крыльев.       — Терпи Темпфи, сам виноват, что Скайларк сказала? — усмехнулась аликорна, надавив копытом между лопаток, вызвав очередной выстрел боли. — Смотри по сторонам! Нет, надо было отвлечься на эмоции, и БАМ!       Демонстративно стукнула меня по голове, вызвав очередной приступ боли в теле и продолжила массаж спины.       — Не виноватый я! — сказал я, оправдываясь. — Этот столб вырос там внезапно!       — Мне-то не гони! — пожурила Луна, продолжая массаж крыльев. — Кто отвлёкся во время первого полёта?       — Но ты ведь и так понимаешь, почему это произошло, хе-хе-хе, — усмехнулся я, слегка зашипев. Вчера вечером был первый и самый настоящий полёт в моей жизни.       Вчера вечером я уже немного привычно пришёл в парк для очередной тренировки, но Скайларк сказала, что сегодня я буду летать. Проведя разминку, я сделал небольшой разбег, взмахнув крыльями, тут же отправился ввысь, а Скайларк последовала следом, сразу наставляя, что и как нужно делать, головой-то я понимал, как и телом, но вот эмоции… Ощутить, как дует ветер в глаза и как шелестит вся шёрстка, а ядро магии словно наслаждается вместе со мной этими ощущениями, мягко пульсируя и даря необычайное спокойствие.       И всё же я не удержался и, словно маленький пегас, с визгом «Я лечу! Господи, я обязательно поцелую великолепный зад Селестии, я лечу-у-у-у-у-у!» тут же не удержавшись, инстинктивно сделал вираж под вздох Скайларк, пускай и понимающей причины. Я точно не знаю, сколько мы летали, по словам пегаски, прошло всего два часа, но по ощущениям было, что несколько минут. Я учился делать повороты в воздухе, влетать в импровизированные кольца, складывать и раскрывать крылья в воздухе, ловить воздушные потоки, летать в паре с другим пегасом, ну и так же, как делать трюки или же по-простому профессиональные манёвры пилотажа. Ну и во время одной из отработок манёвров я внезапно влетел головой в столб и затем упал на спину, прилетев, к счастью, в кусты, но приложился знатно, хоть и без переломов. Да и летали мы довольно низко…       — Я-то понимаю, но всё же Скайларк права, и безопасность превыше всего, — хмыкнула аликорна, надавив снова на больной участок, вызвав у меня очередной приступ шипения и боли.       — Угу, — пробурчал я, уткнувшись мордой в подушку. — Завтра я со Скайларк буду поднимать маяк и устанавливать его на шпиль, вот уж не думал, что Сомбра и Кристалл решили поступить совсем уж просто и, вырастив кристалл, вписали в него заклинания обнаружения дальнего действия, а затем закрепить на шпиль, подключив его к кристальному сердцу, чтобы дать ему кучу магии, да и сам шпиль служил неплохим усилителем…       — Осталось только закрепить его вам и заняться твоим гусеничным паровозом, — кивнула Луна, закончив пытать меня, и слезла, позволяя мне встать, что я тут же и сделал, потягиваясь до хруста костей.       — Арктический Скиталец ещё в самом зачатке существования по факту, — вздохнул и забрался на диванчик, а затем взял кружку с горячим чаем и пригубил его. — Платформа рабочая, но после тестирования я так и не посмотрел, что там с износом, из-за того что ребята, в том числе и ты, подарили мне эти прекрасные крылья, на которые у меня наверняка бы не было времени вообще…       — Зато неплохо развеялся и проветрил голову. Не говоря уже о том, что убедились в отличной работе протезов и наших расчётах, да и остальным было полезно сменить деятельность ненадолго, — Луна присела рядом и тоже, подхватив телекинезом кружку, пригубила свою порцию чая.       — Так вот, что же по поводу транспорта, — решил я вернуть тему на место. — Во-первых, нужно полностью сделать новый паровой котёл и сам двигатель, заменив традиционное отопление углём на его магически современный кристальный аналог, а также модифицировать до работы на жидкой магии, так, во-первых, вырастет мощность кратно, всё же одно дело пустую платформу двигать, пускай и с установленным двигателем без обшивки, другое дело, когда на всё это придётся навесить не одну тонну стали, не говоря уже об дополнительном утеплении и укреплении деталей для зоны за барьером.       — Также тебе нужно будет модифицировать саму кабину, — Луна быстро вошла в тему и начала рассуждать со мной. — Старый вариант совершенно не подходит, а значит, придётся делать её с нуля, пускай и возьмём часть органов управления и компоновку с современных поездов. — Кстати, когда закончим и доберёмся до берегов, как ты собираешься попасть в Эквестрию? Помимо создания устойчивого портала?       — Скитальца я бросать не планирую, — ответил я, улыбнувшись. — Думаю, такая махина неплохо послужит в качестве боевого транспорта, если придётся прорываться, да и, судя по словам Гархена в письме, город окружён барьером… — Можно собрать вагон-бочку и наполнить её жидкой магией… Тут даже важно не качество магии, а её количество, так что слить кучу природных кристаллов будет нетрудно, как и создать большую печать стационарного портала достаточного размера, чтобы туда заехал Скиталец.       — Допустим… — покивала Луна моим словам. — А что будем делать дальше? Ну, когда доберёмся?       — Посмотрим по ситуации, но ты права, надо бы послать весточку и спросить, что и как там происходит, — сказал я, кивнув её словам. — Сразу после установки маяка так и поступим.       

***

      — Это и есть маяк? — спросил я, смотря на довольно увесистый кристалл почему-то прямоугольной формы со скошенными углами. — Почему он… Прямоугольный?       — Плоские грани обеспечат наиболее сильную дальность передачи сигнала, да и сам кристалл будет крутиться вместе с остальными, как по оси, так и он сам будет раскручиваться, — ответил на мой вопрос Сомбра.       — Хорошо, так… А сколько он весит? — спросил я, ибо камешек был не маленький и размером так с неплохой булыжник с меня ростом.       — Точно не знаем, но примерно килограмм триста точно будет, — навскидку ответил бывший король.       — Ладно, я готов, — ответил я, прогнав магию по крыльям, Скайларк уже закончила разминаться, Ху, кстати, тоже.       Встали вокруг маяка треугольником и, подхватив верёвки, стали осторожно взлетать синхронно, благо лететь нужно было только вверх, когда верёвки натянулись, пришлось усилить напор, и маяк начал отрываться от земли. Скайларк командовала, кому нужно поднять, а кому нужно опустить высоту, чтобы не случилось перевеса, сам подъём был не слишком долгим, всего десять минут медленного подъёма, но устать всё же успели все, особенно Ху, крылья которой не предполагали долгого полёта, когда мы подлетели к шпилю, Сомбра внизу выстрелил лучом в маяк, а тот засветился и выпустил в ответ луч в шпиль и начал притягиваться самостоятельно, и нам пришлось резко сбросить верёвки, ведь когда мы оказались достаточно близко к зоне работы шпиля, маяк дёрнулся и тут же начал медленно раскручиваться вокруг своей оси и уходить от нас вбок, чуть было не утянув всех за собой.       Отлетев в сторону, мы наблюдали, как орбита вокруг шпиля слегка подстроилась, принимая новый элемент, а сам маяк, выйдя на рабочую частоту, начал медленно слегка пульсировать. Убедившись, что маяк не собирается падать, мы спустились на землю.       — Всё готово, — кивнул Сомбра, проверяя на своём копыте браслет, а затем, подойдя ко мне, показал его. Сам браслет был обычным кожаным, если не считать, что в нём был встроен компас, который направлял точно в сторону шпиля. — Я сделал штук десять на всякий случай, заклинание простое перебросить можно, но лучше перестраховаться.       — Хорошо, — кивнул я сложив крылья. — Сомбра мне нужно выйти ненадолго за барьер чтобы связаться с Селестией, заодно и проверим будет ли направляться на маяк компас вне барьера.       Единорог кивнул и мы не стали медлить и сразу направилась в сторону края барьера, где я подготовившись окружил себя термальным барьером полной мощности одел на копыто компас и дождавшись пока Сомбра сделает пробой выпрыгнув наружу. Холод сразу обдал через барьер, но было терпимо, отошёл на несколько шагов и осмотрелся, вокруг как всегда была снежная пустыня а на улице царила ночь, хотя луна уже почти скрылась за горизонтом знаменуя начало скорого утра. Поднял копыто и проверил браслет, стрелка направлялась в сторону Барьера, но нужно было проверить точнее.       — Сомбра закрывай разрыв, через час по моему времени отроешь, я постараюсь не святить магией, если что сделаешь разрыв быстро, — сказал я единорогу, и Сомбра кивнув начал запечатывать разрыв а когда он закрылся то плёнка мигнула рябью и сзади всё пропало словно и нет никакого барьера.       — Ну, что думаешь Луна? — спросил я подругу, а сам же смотрел на Компас который всё так ж показывал на Барьер, походил немного в стороны и подвигался по оси, но ничего не сбивалось, но нужно было проверить работу в более долговременной среде, подождав пока магия выветриться.       — Хороших слов у меня мало, но… Чёрт. — произнесла Луна в мыслях. — Столица находится прямо перед нашим носом, но мы не могли найти её… Если бы не этот проклятый холод…       — Не говоря уже о том, как сложно было бы пробить барьер на пике его мощности, — сказал я, кивнув, и начал настраиваться на ночное светило. — Ладно, Луна, давай командуй, что там нужно отсылать Селестии, нужно узнать, что там у них происходит и как вообще обстановка.       — Хорошо, код довольно простой, то, что ты тогда делал, это лишь проверка связи, сам код состоит из коротких и длинных сигналов, но святила не очень любят, когда через него мы разговариваем, поэтому делаем сообщения короткие и по делу. Повторяй за мной.       — Я готов       — " —. .-.-… ---… — --- .-.- -. . .» — передала запрос Луна, и я повторил точно так, как она и сказала, вскоре пришёл ответ: »… .-. -… -… .-. … .-. -»       — Тия очень слаба, барьер сильный, значит, она магией всё ещё не восстановилась и не может пробить барьер, — перевела сигналы мне Луна. — Так давай следующее: «--- …- .--. — …-.- .--. .--. .-. --.»       — Отправил, — ответил я, построив довольно длинный сигнал, и чувствовал, как у меня немного болит голова от отдачи недовольством ночным светилом, но вскоре пришёл ответ правда очень слабый. «.--. .-. --- … --- --.-- -. …- .--. — .-.-.- .-- .-. . … — -.-»       — Всё очень плохо, она просит о помощи, но время есть, — перевела снова Луна. — Скорее всего, помощь уже приходит к ней или пришла, но состояние в целом у них крайне плохое, но время есть, значит, они ещё сопротивляться. Так давай последний, видно же, что у неё сил нет: «-. .-.--.-- -…-.--.-- …-.-.-.-.-.-».              В ответ лишь пришло единичное мигание. Мигнув в последний раз я прервал связь ощущая откат от небесного святила.       — Мда, ситуация жопа, — сказал я вздохнув и посмотрел на компас, тот ещё работал, но время у нас было, так что могли осмотреться. — По хорошему нужно пробивать барьер чтобы прорваться в столицу, значит нужно очень много магии.       — И очень сильный выстрел магии, — согласилась с моими словами Аликорн. — Тия слаба, она даже не может восстановиться.       — А Каденс скорее всего одна пробить барьер не может, всё же её специализация совсем другая и она не настолько сильна магией как наша сестра. — продолжил я слова Луны. — Мда… проблемка… хотя…       — Что ты там опять задумал Темпфи? — спросил со смешком Луна понимая что я опять задумал что-то безумное.       — Помнишь снежную мортиру? — спросил я со смешком. — Что если увеличить длину ствола, собрать полностью стальной корпус, поставить её на платформу и завезти её в сцепке Скитальцем на нужное место, а снаряды заменить на магический импульс? Тем более у нас тут куча магии, так же заправить думаю будет не сложно…       — В теории… можно, но скорее всего такое оружие не переживёт и одного выстрела, — немного подумав сказала Луна. — К тому же это теория и мы не знаем реальной ситуации. Тут нужно хорошенько подумать над этим              Вдруг у барьера мигнула трещина и пошёл разрыв, явив нам Сомбру.       — Темпфи, прошёл час, как там всё прошло? — спросил обеспокоено Сомбра. Я, улыбнувшись, кивнул и запрыгнул в разрыв, а единорог начал запечатывать его.       — Всё хорошо, уточнили ситуацию с Селестией, но вот только она очень слаба, но пока держится, также компас работает, что радует, передал я новости.       — Тогда вечером потом за ужином, — ответил мне Сомбра.       Вечером я пересказал всю встречу и общение с Селестией чуть подробнее, а так как дел у нас больше особо не было, было решено форсировать создание Арктического Скитальца. Следующим же утром я в мастерской вместе с Сомброй и Этьеном провели диагностику состояния ходовой части будущего транспорта. Особо замечаний нет, но амортизацию придётся полностью переделывать, добавить пару ведущих частей, немного укрепить металл…       Дни полетели друг за другом в бешеном темпе… Разработку «Скитальца» решили повести на несколько этапов. Первый — это сборка полностью нового двигателя и котла, работа шла бурно, разбирали несколько движков от других паровозов, и первый тестовый образец по современным технологиям был собран и протестирован, затем пошла модификация на отказ от угля и переход на работу от кристаллов, пришлось переделать весь котёл, а попутно я, немного поспорив с Луной пару недель, пришли к выводу, что стоит добавить пару баков с жидкой магией и сделать активный приток этой самой магии для подзарядки кристаллов, итогом стало повышенная автономность, а также сильно выросла мощность.       Затем пришёл черёд коробки передач для гусеничного механизма, тут было сложно, но мы смогли создать более-менее рабочий вариант так, чтобы мне не приходилось постоянно держать рычаги, сама коробка максимально простая и надёжная, правда, вылезли проблемы с двигателем, заклёпки не годились совсем, тут пришлось уже использовать магическую сварку, и я показал Сомбре свой прототип хвоста, но тот оказался бесполезен, тем не менее мы с Луной смогли переделать фокусирующий кристалл в виде отдельной сменной лапы, а сам кристалл, потребляя жидкую магию, испускал плотный пучок плазмы, которая неплохо сваривала швы. Сомбра, увидев результаты, заинтересовался и вырастил несколько более прочных и заточенных под это дело кристаллов, а я опять довёл модификацию, добавив несколько фокусирующих линз…       Исправленный и прошедший по тестам двигатель поставили на немного расширенную гусеничную платформу, окончательно закрепив его на положенном ему месте. Тесты с платформой показали очень неплохую мощность, а самое главное — стабильность и надёжность. После пришёл черёд делать кабину, тут пришлось поступить… немного отходя от стандартов. Первое: кабина была расширена за пределы корпуса, а также поднята в размере, кресло и элементы управления пришлось перенести на верхнюю часть кабины на своеобразный стенд, но зато отлично повышалась видимость, оставшееся пространство заняло два модуля. Жилой и технический. В жилом модуле была простая кровать, несколько ящиков, где есть еда и вода, ибо даже со имеющейся скоростью ехать до границы аномальной зоны придётся несколько суток, также тут стояла стойка для полуавтоматической смены протезов, чтобы мне не пришлось просить помощи или самому корячиться, пытаясь надеть лапы дракона или же крылья. Технический модуль содержал в себе компактный верстак, а также кучу запчастей, необходимых для быстрого ремонта и обслуживания Скитальца.       После постройки кабины её утеплили как внутри, так и снаружи, а также нанесли и вырезали по всему корпусу несколько рунных кодов и точек для упрочнения конструкции и обогрева некоторых чувствительных элементов. Первый тест был сложным. По факту я должен выехать на «Скитальце» за барьер и провести там на нём сутки…

***

      — Темпфи, ты готов? — спросил меня Сомбра, пока я одевался в тёплую одежду, а Барнли и Каху загружали запасы на сутки и несколько запасных частей.       — Честно говоря, я жутко беспокоюсь, — ответил я, закончив одеваться, и подошёл к корпусу, проверяя уровень жидкой магии через маленькое окошко. — Я-то понимаю, что всё будет работать, но волки меня беспокоят очень сильно…       — Главное, чтобы они Скитальца не смогли сожрать живьём, — усмехнулась моим опасениям Луна.       — Ладно, ни пуха ни пера, — сказал я, забираясь в кабину, и закрыл за собой двери, затем закрылся на замок и забрался в кресло управления. Нажав несколько рычагов и открыв пару вентилей, я вдавил одну кнопку, и двигатель Арктического Скитальца издал сильный шум, а затем из труб ударил белый пар. Быстро настроив обороты на рабочий режим, я махнул лапой из кабины, и Сомбра, кивнув, начал делать большой разрыв.              Как только Сомбра сделал разрыв, я тут же вжал в педаль газа, и транспорт, скрипя своими механизмами, бодро и плавно поехал за территорию барьера. Легкое ощущение повышения магии, и я оказался снаружи. Отъехав на расстояние, я развернулся и показал протезом большой палец вверх. Сомбра и остальные ребята помахали мне лапами, резкая рябь, и разрыв закрылся, оставляя меня одного.       — Так нужно разогреть двигатель хорошенько, — сказал я вслух, чтобы не беспокоиться, и посмотрел на показатели, температура снаружи была очень низкой, и, ненадолго выглянув из кабины на скитальца, отметил, что он очень быстро начинает зарастать инеем. Вернувшись внутрь, я сел за кресло снова и начал нарезать круги вокруг небольшой территории, тестируя скитальца в реальных полевых условиях.              Гусеницы работали стабильно и хорошо преодолевали все ухабы и ледяные участки, правда, некоторые немного скользили, когда участок был совсем гладкий, нужно будет наварить дополнительные шипы на гусеницы для лучшего сцепления. Двигатель работал штатно, а температура была относительно стабильной. Но пока что было всё хорошо, по крайней мере пару часов. Вскоре появились волки, и тут начались проблемы.       — Дави ИХ! — крикнула Луна, когда стая подошла достаточно быстро, и я, усмехнувшись, вжал педаль газа, рванув прямо в эту толпу.       Кристальные волки явно не ожидали отпора от непонятного стального чудища и рванули во все стороны, один из них издал сильный вой, явно призывая подмогу, я же из-за преимущества в скорости въехал всё же в одного волка… Вы когда-нибудь слышали, как лопается лёд на лужах? Вот примерно точно такой же звук был, когда волка буквально разорвало под тяжестью многотонного транспорта.       — Твою же Селестию, ты его в лепёшку превратил! — весело сказал Луна, пока Скиталец делал очередной разворот, чтобы взять группу на таран.       — Это же хорошо! — ответил я, тоже улыбаясь, ибо волки не могли достать меня, пока я был внутри кабины.       Волки же продолжали свой натиск, пытались запрыгивать на транспорт, часть зацеплялась за гусеницы, и их переламывало, это были леденцы, а не очень прочный кристалл. Двигатель понемногу стал вскипать, поэтому пришлось сбросить излишнее давление, выпустив клубы пара через форсунки, которые расположены вокруг Скитальца, и один из волков, попавший под действие пара, буквально сварился и треснул от разницы температур. Не знаю, сколько я так гонял, постоянно давя и скидывая их с себя, а также выжигая паром, но часов шесть точно прошло. Когда волки отступили, вокруг Арктического Скитальца валялась буквально тьма осколков, а сам транспорт был немного покусан и продырявлен от острых кристальных зубов, а также имел не один десяток царапин от когтей, но ничего жизненно важного не было разрушено, что радовало.       Оставшиеся сутки волки меня не беспокоили, похоже, признав во мне сильного противника, либо готовят группу побольше… Тем не менее остаток времени прошёл относительно тихо, а когда Сомбра открыл разрыв, то вместе с ребятами сильно удивились большому количеству трупов Волков…       Оставалось полтора месяца. Было решено сделать две вещи. Первое — это вагон-прицеп на упрощённой гусеничной платформе, а сам вагон служил баком, в который стали сливать уже не мою жидкую магию, а смешанные оттенки природной магии. Столько топлива нам нужно в первую очередь, чтобы создать стабильный и достаточно большой портал. Сам «Скиталец» тоже немного доработали и переделали некоторые места, а гусеницы частично закрыли щитками, чтобы волки не попали под ароматизаторы, ну и нарастили шипы. В один день я подхожу к паровозу и замечаю, как ребята подключают на крыше паровоза какой-то большой кристалл размером с неплохой такой сундук, установленный на длинном орудии, а также сама платформа могла поднимать и опускать свой ствол…       — Вы что там устанавливаете, черти? — прикрикнул я на Этьена и Кристалл, которые, усмехнувшись, помахали мне лапой.       — Темпфи, мы тут увидели работу твоего плазменного резака и пришли к одной интересной идее… В общем, это плазменная пушка, кристалл может выдать точно такой же выстрел плазмы, как и у твоего резака, но в больших масштабах. Темпфи, обязательно позаботься о Спайке, — улыбнулся Драко, обняв протестующую и краснеющую Ху. — Надеюсь, в нашу следующую встречу я встречу его лично… и размерах.       — А говорят ещё, я псих! — весело ответил я, поднимаясь к ребятам, и стал выслушивать подробности работы этого орудия.              Но ребятам я всё же помог доработать орудие, да и сам понимал его полезность. Первое — это мы обшили дополнительной бронёй сам кристалл и орудие, само орудие полностью переделали, добавив туда фокусирующие линзы и несколько десятков направляющих кристаллов, чтобы луч не сбивался и не рассеивался. Дорисовали несколько десятков рун, ну и я подключил всё это к бакам с жидким топливом. Итогом стало, что орудие работает, но недолго, перегрев слишком сильный, но несколько мощных пучков или один очень мощный выдержать сможет…

***

      Утро… Ещё вчера я закончил последние проверки и калибровки. Цистерна с жидкой магией заполнена, укреплена и прочно закрыта. «Арктический Скиталец» полностью обслужен и готов к работе. Мои протезы обслужены и обзавелись небольшими обновлениями для прочности и манёвренности. Крылья тоже немного прокачались в плане мощностей, и всё благодаря тому, что я провёл с Луной полную синхронизацию движений и магии в теле, устранив последний недостаток — время реакции магии.       Сейчас все завтракали, темы для разговоров не было и все понимали какой сегодня день.       — Друзья, не могу поверить, что я с вами прожил фактический целый год. — Сказал я, поднимая кружку с вином. — За этот год я пережил больше событий, чем за всю свою жизнь…       — Хех, ты главное пройди там всё и успешно избавьтесь от того самозванца, — ответил весело Барнли, подняв свою кружку.       — Честно говоря, я буду скучать по тебе, — ответила немного грустно Скайларк, подняв и свою кружку. — Давно я ни с кем не летала.       — Эй! А уж я-то как буду скучать по своему тренеру! — ответил я, усмехнувшись. — Ты сделала невозможное, а именно — научила взрослого пегаса летать!       — Мы с женой тоже будем скучать по тебе, Темпфи, — сказал Этьен, улыбнувшись, и обнял свою жену.       — Твою нынешнюю мастерскую мы постараемся сохранить в надлежащем состоянии, — ответила Кристалл.       — Эх, жаль, я так и не смогла тебя соблазнить… — как бы невзначай произнесла Ху, вызвав у всех приступ смеха… — У тебя точно есть девушка? Целый год терпеть… Знаешь, это вредно для здоровья!       — Цыц, нимфоманка! — ответил я пони-жуку. — Между прочим, у тебя Пиро есть!       — Темпфи, обязательно позаботься о Спайке, — улыбнулся Драко, обняв протестующую и краснеющую Ху. — Надеюсь, в нашу следующую встречу я встречу его лично…       — Да ладно тебе, Пиро, мы, драконы, живём долго. Обязательно встретитесь. — улыбнулся Игнис. — Темпфи, я там оставил несколько полезных и редких трав и их семена. В прошлом они были нужны в нескольких видах редких зелий, поэтому они тебе пригодятся.       — Темпфи. — решил взять своё слово Сомбра, поднявшись со скамьи и взяв телекинезом бокал. — Ты пережил очень многое, попав сюда, смог встать крепко на копыто, помог достать и вернуть нам Кристальное сердце, да что там, ты помог его починить! Ты создал множество удивительных вещей здесь. Жидкая магия, протезы как лап, так и крыльев, пускай последние мы собрали и сами… Ты создал Арктического Скитальца, и не будь я королём в прошлом, очень надеюсь, что ты вернёшься в Эквестрию, дашь под зад этому фальшивому аликорну и победишь!       Позавтракали и переместились к краю Барьера где уже стоял Арктический Скиталец вместе с цистерной в сцепке. Его я перегнал туда ещё утром…       Обнялся со всеми выслушал слова на прощание и забрался в кабину. Закрыл за собой двери и запустил Скитальца. Сомбра кивнул и открыл разрыв впуская в Сноуфлейк холодный аномальный воздух. Я помахал всем копытом и надавил на педаль газа. Арктический Скиталец начал свой ход медленно приближаясь к барьеру и преодолевая разрыв.       Выехав за территорию, я немного развернулся и постоял, ожидая и смотря, как Сомбра, кивнув последний раз на прощание и под махание копыт и лап друзей, начал закрывать разрыв. Когда он схлопнулся, отрезая меня от Кристальной империи, я тяжело выдохнул.       — Прощаться всегда так тяжело, верно? — ответил я, поправив рычаги и сверившись с картой, закреплённой рядом, надавил на педаль и направил арктического скитальца в путь. Предстояла длительная поездка вперёд и только вперёд.       — А как же ещё? Ты привязался к ним за весь этот год…       Спустя пару часов пути послышался волчий вой и целая толпа Кристальных волков рванули мне в догонку, но улучшений Скиталец работал стабильнее и скорость его была выше чем у каких-то природных големов, поэтому я оторвался от них быстро.       Третий час пути и я сделал небольшую остановку на дозаправку и проверку состояния механизмов, температура окружающего воздуха немного спала и это значило что я на правильно пути.       Спустя восемь часов пути я остановился и стал остужать Скитальца и проводить перекалибровку. Снаружи стало заметно теплее поэтому пришлось регулировать форсунки и датчики чтобы двигатель не перегревался. Пока сбрасывалась излишняя температура я поужинал и провёл диагностику гусениц, пришлось заменить пару ароматизаторов которые лопнули из-за мороза, а так же заменить половину шипов которые стёрлись к чертям…              Двадцать семь часов спустя. Аномальная зона закончилась и я даже выбрался из кабины подышать свежим воздухом, а так же проведя очередную диагностику и дозаправку я просто устало упал в кровать и уснул попадая в мир снов. Луна меня там тут же подхватила и уложила рядом с собой ехать сутки с лишним для меня было слишком…       Проспав десять часов, я пообедал плотно бутербродами с мясом и снова отправился в путь. Компас уже работал и показывал направление так же и стабильно работал компас указывающий в сторону Кристальной Империи. Спустя четыре часа я оказался у берега океана. Предстояла сложная работа.       Следующие пять часов я потратил на создание очень большого рунного круга. Луна помогала делать расчёт координат, а я вырезал во льду эти самые руны и готовил желоб для доступа к жидкой магии. Время близилось к закату, но в Эквестрии тем временем должно уже было начинаться утро. Я вывел несколько труб из цистерны, а саму цистерну, подогнав поближе, отцепил. Она останется на этом берегу. Трубы, трубки и шланги расположил в места вырезанных дорожек и открыл слив жидкого топлива. То зашипело и начало реагировать паром, медленно испаряясь, но благодаря его количеству его было в достатке. Забравшись в кабину и надев плазменный протез, я выстрелил в центр рунного круга, запуская реакцию. Круг резко вспыхнул, буквально сжигая дотла всё жидкое топливо и растапливая снег со льдом, но прямо перед «Скитальцем» так же резко открылся портальный разрыв, и я, не долго думая, тут же выжал педаль газа в сторону разрыва. Магии всё же не хватило, и разрыв начал дрожать. Но в самый последний момент я оказался по ту сторону портала.       Резкая смена температуры на тёплую зиму Эквестрии буквально выбила из меня дух. Портал на Арктику захлопнулся, а я выбрался из кабины.       — Получилось… — сказал я, устало выдыхая и вдыхая воздух.       — Да… получилось… Поехали! — весело и немного обеспокоено сказала Луна, и я кивнул, забираясь обратно, и начал выезжать, переместило нас аккурат перед опушкой леса, и если координаты верны, а они верны, то мы должны оказаться всего в десяти километрах от Кантерлота. Я тут же, не задумываясь, выпустил очень сильный импульс эмпатии и, получив ответ от Селестии, улыбнулся и, выжав педаль газа, направился в нужную сторону...