История одного пегаса

      Глава 24: Фальшивый аликорн — часть 6: Не все сказки...

      Место: Эквестрия, окрестности перед Кантерлотом.

      Время: 6:30 утра.

      Раннее утро солдат началось не с типичного строевого марша или немного с привычного ритуала поднятия солнца. Принцесса Селестия, как обычно, вышла утром из своего крупного шатра и, окинув взглядом разбившийся лагерь пограничной стражи, которая вот уже как две недели отбивает любые нападения, исходящие со стороны оккупированной столицы. Из соседнего шатра вышел Геннадий Сергеевич, но простые пони знали его под именем Гархен Сирч. Единорог посмотрел на окружённую магическим непроницаемым куполом столицу и, тяжко выдохнув, последовал следом за правительницей Эквестрии.       Селестия уже стояла на небольшой возвышенности и зажгла свой рог, готовясь опустить ночное светило своей сестры, чтобы поднять солнечное светило, доверенное ей. Увидев Гархена, она мягко улыбнулась, а единорог кивнул и встал неподалеку. Луна мягко опустилась и скрылась за горизонтом, а вместе с этим утренний лучик солнца прорезал небосвод, окрашивая его во множество рыжих, красных и прочих огненных оттенков.       — Как всегда, завораживает наблюдать, как монструозные по размерам спутник и звезда сменяют свои роли, — произнес единорог, почесав копытом подбородок.       — Даже война не снимает с меня обязанности следить за ходом времени суток, — произнесла усталая аликорн, а затем ее уши вдруг напряглись, а сама она резко подобралась, словно что-то учуяла. — Темпфи?       — Надеюсь, он в порядке, — грустно улыбнулся Гена. После той вести от него, что он оказался аж в Кристальной империи и что империя на самом деле ещё жива, жители запечатаны в кристаллах, а Сомбра вместе с кучкой своих пони пытается хоть как-то исправить положение, сильно тогда повергли всех в шок, а Селестию в особенности.       — Нет, ты не понял! — возбужденно воскликнула солнечная принцесса, а её настроение начало стремительно подниматься вверх. — Он послал импульс эмпатии! Он здесь! В Эквестрии! И всего в десяти километрах от нас!       — Что? — в шоке произнес Гархен, когда до него дошло услышанное, а с сердца словно свалилась гора груза. — Ты уверена?       — Да, это точно он! — встрепенулась аликорн, даже не зная, что делать. Она хотела тут же сорваться с места и рвануть навстречу Темпфи, но её статус не позволяет вести себя как молодая кобылка, да и пони, стоящие на дежурстве, не поймут этого. — Вот только он движется очень быстро… Словно… Странно…       Селестия, не долго размышляя, подозвала к себе пару караульных единорогов и, отдав приказ, послала на разведку троих пегасов в предполагаемую сторону, где находиться Темпфи, с наказом «Не нападать, узнать, кто это, если мирный, проводить к нам в лагерь». Вот только через десять минут двое из пегасов вернулись очень возбужденными. Забыв про субординацию, они наперебой рассказывали невероятное. А именно то, что прямо через лес едет паровоз и они встретили Темпфи, и тот просил передать «Жив, здоров, скоро буду».       — Что?! — в шоке спросил Гена, когда пегас после краткого пересказа встречи приземлился рядом. — Рядовой, вы что, мухоморов обожрались? Как паровоз может ехать без рельс? Да еще и по лесу.       — Но это правда, советник Гархен! — воскликнул пегас, поправив слегка сдвинувшийся шлем. — Паровоз явно нестандартной конструкции и выглядит, словно его собрали вот совсем недавно, впрочем, он будет вот уже скоро, и вы сами всё увидите, это нужно видеть лично. Мы на всякий случай оставили одного из наших, чтобы он проводил до места встречи.       Слова стражника очень быстро подтвердились: сначала вдалеке раздался гудок паровоза, разбудивший множество пони, заставляя в недоумении войско выбежать из палаток, одеваясь на ходу в броню, пытаясь понять, откуда тут звучит этот гудок, ведь железная дорога далеко отсюда, затем уже увидели клубящийся над лесом белый пар дыма, ну а следующая картина и вовсе оставила всех в шоке.       Из-за опушки леса уверенно, шумя своим двигателем, выехал паровоз. Любой бы сразу подумал в его нестандартной конструкции, что инженеры опять тестируют очередной прототип на благо страны… Если бы только этот паровоз ехал по рельсам, но вместо этого его крупные и широкие зубчатые гусеницы, выступающие за пределы основного корпуса и так немалого корпуса, сейчас, несмотря на многотонный вес всей конструкции, уверенно проминал под собой мягкую рыхлую землю и давил кусты, оставляя позади себя грубые глубокие следы. Сам же паровоз лишь отдаленно напоминал своих собратьев, ведь, помимо гусениц, по бокам транспорта находилась небольшая площадка с перилами для быстрого доступа к самому двигателю, к которому тянулись куча труб, исходящих от двух больших баков, разместившихся позади кабины. Ещё одним заметным отличием было то, что паровоз был заледеневшим, и с него по пути постоянно отпадали куски льда, а на крыше кабины были видны целые горы снега. Привыкшим пони видеть мягкую зиму Эквестрии было удивительно увидеть полностью обледеневший от холода транспорт, словно он прибыл из далёкой Арктики, впрочем, так оно и было.              Ну и самое заметное это было то, что очень широкой и крупной, явно под размеры аликорна, ну и не говоря уже о странном оружии на крыше кабины, где в сиденье расположился стражник-пегас. И это только малая часть того, что увидели пони от этого необычного вида транспорта.       — Твою-ю-ю-ю ма-а-ать… — протянул в шоке Геннадий, выбежав перед стражниками. Селестия встала рядом с ним, выйдя чуть вперёд. Паровоз остановился и, выпустив излишки пара, заглушил свой двигатель. — Темпфи, блять! Какого хрена ты построил гребаный танк?! Из паровоза! Как ты вообще додумался до такого?!       — Я тоже рад тебя видеть, Ген! — весело посмеиваясь, выглянул я из кабины паровоза и помахал протезом лапы, заставляя челюсть попаданца упасть вниз в очередной раз. — Так, остановка, поезд дальше не поедет, слезай!       — Ну вот… — протянул немного погрустневший стражник, сидевший на сиденье пушки, и, взлетев, подлетел к своим друзьям и стал хвастаться тому, что прокатился на необычном технологическом чуде.       Заглушив окончательно Скитальца, я выбрался из кабины и размял плечи и спину, потягиваясь всем телом. Затем поправил сбившуюся гриву одной из искусственных лап.       — И всё же, Дискорд, как я рад, что ты жив, — усмехнувшись, Гена подошел ко мне и крепко обнял, а затем с любопытством начал рассматривать мои протезы лап дракона. — Очень необычно, я как понимаю, ты смог закончить протез? Хотя о чем это я? Темпфи, как ты вообще додумался до того, чтобы построить гусеничный паровоз?!       — Честно говоря, идея пришла ко мне совершенно спонтанно, — сказал я, разорвав объятия, и почесал лапой голову, не удивляясь вообще, что Геннадий, во-первых, знает название гусениц, и, во-вторых, что эта штука, похоже, существует и в его мире. — Мы «там» перепробовали кучу идей того, как бы мне вернуться, и ни один не был надежным, аномальный холод и кристальные волки — самое худшее, с чем можно столкнуться вблизи Сноуфлейка.       — И всё же ты выжил, — сказала Селестия, улыбнувшись мне, затем подошла и тоже крепко меня обняла, а я буквально ненадолго утонул в радостных эмоциях аликорны, которые сияли облегчением от того, что я живой, впрочем, и она тоже чувствовала мои аналогичные к ней эмоции. — Это правда, что ты был в Сноуфлейке? Сомбра жив?       — Как же хорошо, что всё закончилось! — весело ответила Луна в моих мыслях.       — К сожалению, это только начало, Луна, — ответил я так же мысленно.       — Поня-я-я-я-тно, — протянула Луна, зевнув, всё же не спать сутки для неё хоть и привычно, но сложно, особенно когда нужно лишь наблюдать. — Я посплю немного, буди, если что интересное и важное будет.       — Да, он живой, но если говорить об этом, то займет слишком много времени… Когда всё закончится, я покажу все воспоминания о том, что я пережил там, поверь, это будет очень необычно. Да и сам рассказ займет не один час если не день.       — И все же меня мучает один вопрос, — сказал Геннадий, посмотрев на меня. — Как ты смог построить паровоз всего за две недели, да ещё и протезы, паровоз явно выглядит совсем новым, пускай и потрёпанный, а, судя по царапинам, на тебя нападали те самые кристальные волки…       — Тия, Ген, я был в Сноуфлейке не две недели… — я отрицательно покачал головой. — Я провел там целый год.       — Год? — удивленно сказала Тия. — Но как такое возможно? Нужно очень много магии, чтобы исказить так время в барьере… Хотя Сноуфлейк же находиться на магическом источнике, да ещё и самом большом, где сосредоточена буквально весь рост кристаллов… Вполне возможно, но поверить в это всё же очень трудно.       — Всё потом узнаете, сейчас это совершенно не важно, — сказал я, отмахнувшись ото всех вопросов. — Лучше расскажите мне всю обстановку и что происходит, я пропал всё же на приличное время.       Аликорн кивнула и, выставив охрану у паровоза, а я же строго приказал даже кончиком копыта, крыла или рога не трогать транспорт, последовала за Геной и Тией в сторону шатра. Тия и Ген отстали немного, когда их позвал какой-то командир, я хотел было остаться и послушать, но меня принудительно убедили идти к шатру. Не успел я ступить за порог названого шатра, а мои глаза привыкнуть к лёгкому полумраку, как меня тут же схватили в крепкие мужские объятья, дополнительно прижав своими крыльями, пока я невольно утопал в перьях. В эмоциях доносилось многое… Но самое сильное — это опять же облегчение от того, что я живой.       — Привет, пап, — ответил я тихо грифону в шею. — Я вернулся.       — Как же я рад, что с тобой всё хорошо, — потеревшись своим клювом об мою гриву, он отступил и с некоторым удивлением посмотрел на мою спину, где был закреплён искусственный позвоночник, баки с топливом, ну и два протеза. — Это?       — Протезы, угу, — ответил я, улыбнувшись, и помахал названой конечностью, подвигал в стороны, согнул в разные положения, подвигал «когтями». — Я честно обещаю рассказать всё и всем о своём приключении, когда всё закончится, события, которые со мной произошли, слишком насыщенные…       — Это точно, — сказал Ген весело, улыбнувшись, входя в шатёр вместе с Селестией. — Тебе бы сбегать посмотреть, на чём прибыл Темпфи… Это просто неописуемая штука.       — Позже, — улыбнулся в ответ Вирк, пока я рассматривал его. Отец одет в лёгкую кожаную броню и был явно сильно уставшим, но, похоже, моё приближение к лагерю разбудило и его тоже. — Сейчас я просто хочу побыть с Темпфи.       — Тогда прошу всех за стол, Темпфи, ты голоден? — спросила мягко Селестия, указав на длинный дубовый стол с несколькими стульями, стоявшими в ряд, сам стол был завален бумагами и картами, но аликорн, используя телекинез, бодро рассортировала документы и убрала их в аккуратные стопки в стоявший неподалёку грубо сколоченный шкаф.       — От чая не откажусь, — ответил я, улыбнувшись, присаживаясь за стол. Селестия взяла с другого столика чайник и, подогрев его заклинанием, разлила горячую воду в кружки, затем уже налила всем чай, после поставила на стол печенье, сахарницу и внезапно нарезанный торт от которого шло едва ощутимое тепло, словно его приготовили меньше часа назад. Хитро посмотрев на аликорну, я увидел, как она в смешинке закатила глаза, словно говоря: «Ничего с собой я не могу поделать…»       Я понимал, что разговор будет сложным, поэтому первое время мы молча пили чай. Отец сидел рядом со мной, Гархен сел с другого бока, ну а Тия напротив нас и медленно цедила чай из кружки.       — Давайте для начала по порядку, — вздохнул я, когда кружка чая наполовину опустела. — Что произошло здесь, когда меня переместило из-за сбоя заклинания на север?       — Тогда я начну, — Ген убрал кружку и вздохнул. — Ты смог успешно нас всех телепортировать, Трикси смогла благополучно эвакуировать Твайлайт и Спайка из замка благодаря Каденс, которая разбудила их и отправила сразу в катакомбы, прежде чем прийти с Сансет узнать, что происходит. Мы собрали небольшую группу близких друзей и всех, кого вообще смогли собрать сразу за короткое время, сбежали благополучно из столицы, пока Кантерлот внезапно не накрыл купол. Далее нам пришлось разделиться.       — Я, Сильвия, Китти с её друзьями, Ким со своими подругами, Твайлайт и Спайк двинулись в сторону Фронтейра, чтобы передать сообщение пограничной страже, — Вирк перехватил инициативу. — Мы добрались достаточно быстро благодаря тому, что нас было не так много и мы часто сменяли друг друга на телегах и повозках с припасами.       — Мы же решили остаться в Кантерлоте и пробрались к твоему дому, — продолжила Селестия. — Там, использовав твою систему рун внешней блокировки эмпатии и магии, мы вели наблюдение за происходящим, а также вскоре явился и Медин, который присоединился к нам. Было решено провести эвакуацию больниц и школ, забрать через портал как можно больше пони за одну ночь. Для этого нам пришлось создать стабильный портал потратив фактически весь мой оставшийся резерв и резерв Каденс под ноль. Всех, кого успели эвакуировать ночью, переместили во Фронтейр. Это события первых дней…       Дальше, по их рассказу, было решено начать возводить уже полномасштабные действия, первое — дождавшись командиров пограничной стражи, Тия ненадолго переместилась в Фронтейр, где организовала сборы и подготовку к перемещению к окрестностям Кантерлота. А чтобы всех переместить, было решено построить большую портальную арку и запитать её с помощью жидкой магии, поэтому Гархен, можно сказать, нагло эксплуатировал мою первую установку, делая запасы магии, а Каденс и другие единороги заряжали кристаллы. Ушла примерно неделя на всю подготовку, и всё в это время было довольно тихо. Периодически по ночам перемещались порталом разные группы пони в разные города, уменьшая население Кантерлота, но столица не зря называется столицей, если бы не количество этих пони и других видов, которых всё же было очень много.       В конце недели была закончена подготовка к созданию большого портала, и случился его запуск, буквально из неоткуда возле Кантерлота появились тысячи вооружённых пони, готовых прямо сейчас идти в бой, и они пошли бы, если бы тот фальшивый аликорн не испугался и не расширил уплотнил бы щит, сколько не пытались бить заклинаниями, но пробиться всё не получалось, но у них оставался ещё стационарный портал в мою мастерскую, поэтому провели перенастройку и просто попали в город окольными путями, но из-за размеров портала группы были очень маленькие, а изначально разместить большой портал на территории мастерской просто было невозможно.       И вот уже вторую неделю ведётся в городе очень тихая партизанская война, со стороны лагеря периодически собираются единороги и делают залпы, чтобы попытаться пробить щит, а в городе тем временем тайно действует пограничная стража, которая учиняет разрушения в городе, уничтожение поставок, эвакуации оставшихся групп пони. В данный момент ведётся постройка ещё одного большого портала в черте города, но где-то в старом депо, где смогли пони укрепиться и обеспечить необходимую оборону и защиту, чтобы переместить сразу не мелкие группы, а достаточно большую армию прямо в город.       — По нашим подсчётам, мы эвакуировали уже около шестидесяти процентов всех мирных жителей, — Гена потянулся на стуле, закончив рассказ. — Остальные либо прячутся очень хорошо, либо присоединились к пограничной страже, пытаясь, действуя уже как мирные жители, обеспечить всех, кто прячется, продовольствием, припасами, ну и эвакуировать детей и стариков через портал, так что твоя мастерская сейчас превратилась в настоящую крепость, внешне, может, и не видно изменений, но внутри там настоящий штаб, так что не удивляйся бардаку.       — Это, конечно, всё прекрасно, — я поднялся и вышел, выглянул из шатра, смотря на чёрный купол над столицей. — Но где Каденс и Трикси?       — Они… — начал было Ген, но Тия его остановила и, встав, подошла ко мне.       — Это я виновата, что они попались в ловушку, — сказала грустно аликорн, посмотрев вдаль.       — Постой. В ловушку? Но как? Что вообще произошло? — спросил я, стараясь держать себя в копытах.       — Тия и Каденс эти две недели очень многим нам помогли, — Тия вышла из шатра, и я последовал за ней. — Благодаря магии иллюзий от Трикси и наводимой эмпатии от Каденс они были словно невидимы для врага, благодаря им удалось найти очень много групп мирных пони, наладить поставки ресурсов, провести безопасные тропинки и даже найти несколько старых ходов в столицу, которые сейчас активно вычищают от обрушений пограничники. Вот только я не успела вовремя остудить их напор, и они, осмелев, решили пробраться в подземелья замка, чтобы выведать внутри всю обстановку. Их уже нет три дня, а по эмпатии долетают…       Тия зажгла свой рог и коснулась моего лба, словно настраивая волну, и я тут же ощутил слабый поток эмоций от двух близких мне существ, и я даже не знаю, что мне стоило сил тут же не сорваться и не броситься им на помощь. В эмоциях до меня донеслись отголоски боли, очень сильной эмоциональной и физической боли, не говоря уже о том, что они были вперемешку с отвращением, страхом, омерзением, желанием убивать и периодическим ужасом. И если эмоции Каденс чувствовались ещё весьма активно, то эмоции Трикси… они были словно почти сгоревшая свеча.       — Тия, когда будет готов портал? — спросил я, чуть было не рыкнув, но удержался.       — Ещё минимум три дня, Темпфи, его делают так быстро, насколько могут, — устало сказал аликорн, уловив мои эмоции. — Катакомбы чистить будут минимум два дня, там слишком много обвалов и опасных участков, а через барьер не пробиться. И я не могу позволить тебе отправиться через портал прямо в столицу, там сейчас очень опасно.       — Какая обстановка? — спросил я подошедшего отца.       — Нас обнаружили, и в городе уже начались активные действия, штаб пока не нашли, но на аванпосты уже нападает зомбированная стража.       — Как стража выглядит? — спросил я, хотя, судя по воспоминаниям, скорее всего, они должны быть как Гена в своё время, но…       — Они носят шлемы времён войны с Тираном, — сказала Тия, поняв мои слова. — Аристократы, которые присягнули этому аликорну, уже давно смогли наладить производство шлемов тайно, но кристаллы до поры до времени не получилось создать, пока этот «Мастер Солайр» не вернул молодость одной вдове из семьи Селестьер по имени Аурелия. Старая и вредная до ужаса тётка была в прошлом сильным магом и специализировалась на кристальной магии, а также вела раньше в Школе для одарённых жеребят данную дисциплину, пока её не выгнали за незаконные эксперименты над кристаллами и учениками. А ведь когда была молодой, Аурелия была очень красивой и доброй кобылкой, даже я не знаю, что заставило её характер стать противоположным, но, похоже, она смогла воссоздать кристаллы, которые использовал Тиран, когда брал под контроль всех пони.       — Хреново, — вздохнул я под осуждающий взор Геннадия. — Что? Сам научил своему мату, так что я тут не виноват…       — Ну и фиг с ним, — усмехнулся Гена в ответ.       — Тия, составишь мне компанию? — спросил я, понимая, что отсюда, если смотреть, то я вообще ничего не увижу, нужно осмотреться с высоты. Шит похоже не весь чёрный, но ближе к основанию сильно поглощает свет, так что с высоты через него должна быть возможность посмотреть.       — Что ты задумал, Темпфи? — посмотрела на меня аликорн.       — Скажем так, пока я был в Сноуфлейке, то ограничился не только протезами и Арктическим скитальцем.       Заинтересовав аликорна, как, впрочем, и Гену с отцом, я направился обратно в сторону паровоза. Стража стояла и охраняла «Скитальца», как было приказано, а отец, когда увидел эту махину, от удивления чуть не упал прямо по тропинке. На этот раз я разрешил Гене и отцу забраться внутрь и осмотреть паровоз, Тия же отказалась и решила остаться снаружи, хотя странно, размеры тела у нас плюс-минус почти одинаковые, так что… поместилась бы. Забравшись в кабину, я увидел, как Гена задумчиво смотрит на новый концентратор жидкой магии, а отец забрался в кресло управления и изучал рычаги и датчики.       — Нет, это что-то с чем-то! — воскликнул грифон, махнув мне лапой. — Темпфи, ты обязательно должен показать мне, как это устроено и как ты пришёл к этому!       — Даже прокачу обязательно, но только когда всё закончится, — ответил я, улыбнувшись, подходя к стойке и беря с неё закрытый кофр с протезами крыльев. — Так, на выход, мне нужно место, а эту штуку раньше времени я показывать не хочу.       Усмехнувшись, Гена выпрыгнул из кабины первым, затем, заинтересованно посмотрев в мою сторону и на кофр, отец выпрыгнул следом. Усмехнувшись, я покачал головой и открыл кофр, затем закрепил протезы крыльев на креплении у стены и встал сам у неё. Небольшой импульс магии, и протезы отцепились, оставшись висеть лапами на опорах, отодвинув их копытом, я встал обратно, прижимая протезы крыльев к магнитному захвату, и снова пустил ток магии, прикрепляя протезы, подвигав крыльями и убедившись, что всё встало на места, я не мог не улыбнуться, магнитные коннекторы на подачу топлива были отличной идеей, теперь топливо подаётся сначала на магнитное крепление, и если к ним что-то подключено, то открывается клапан и подаёт топливо в протез.       Выпрыгнув из кабины, я не мог не заметить реакцию Селестии, Гены и Вирка на то, что я сменил протезы и эти протезы были прикреплены к крыльям.       — Постой, кристаллы? — удивился Гена, подходя с отцом к протезу крыльев, и я послушно открыл крыло, демонстрируя во всей красе протез. — Очень тонкая работа. Это новый протез крыльев, про который ты мне тогда рассказывал о том, как он будет работать в теории? Когда ты успел его собрать?       — Ну так и не я собирал, — ответил я, улыбнувшись. — Пока я занимался Арктическим Скитальцем, ребята во главе с Сомброй решили сделать мне так называемый подарок и собрали протез, а Луна, гадина такая, расчёты и чертежи помогла перенести из мира снов в реальный мир.       — Они работают? — спросила заинтересованно Селестия, смотря на протез. — Это ведь планер?       — Нет, — ответил я, широко улыбнувшись аликорну. — Это лучше планера, а работают они вот так!       Я, взяв небольшой разбег, раскрыл крылья и резко взмахнул, отрываясь с земли под их шокированный взгляд, сделав небольшой поворот, я завис рядом с ними. Взгляды, которые все бросали в мою сторону, были… приятными. Отец смотрел с восхищением и какой-то потаённой радостью, Геннадий — с шоком, ну а Селестия, её эмоции я чувствовал очень сильно, и она была искренне рада увиденному.       — Ну что? Полетели? Тия, веди, — ответил я, улыбнувшись, и аликорн, ответив тем же в ответ, раскрыла свои крылья и, смахнув ими, взлетела.       Вирк решил не отставать и тоже взлетел, один Геннадий, будучи единорогом, остался на земле. Набрав приличную высоту, когда ветер уже не просто дует, а прям хорошо обдувает шерсть и гриву, я увидел Кантерлот с высоты птичьего полёта. Город весь был закрыт поначалу казавшимся непроницаемым куполом, но с высоты как я и предполагал уровень затемнения сильно упал, и это позволило мне достаточно хорошо рассмотреть то, как выглядит всё с высоты.       А выглядело всё не очень хорошо, тут и там были видны периодические стычки. Некогда оживлённый город был словно мёртвым, возле замка ровным строем стояла стража, охраняя все подступы к нему снаружи, не говоря уже о том, что прямо на площади перед замком уже была почти закончена масштабная рунная конструкция, но она явно была брошена.       — Тия, знаешь, где слабые места у барьера? — спросил я, немного перекрикивая шум ветра.       — Обычно у барьеров нет слабых мест, если не считать точку наложения заклинателем, где находиться наиболее прочная точка, но там же находиться и наиболее слабая точка, ведь если мы сумеем преодолеть именно самую прочную часть барьера, то он весь мгновенно рухнет, а по магу придёт сильный откат, в другом случае мы били по разным точкам барьера.       — Делали пробои, но они быстро зарастали, — кивнул я. — Знаю этот способ, «Сомбра» постоянно восстанавливает бреши и разрывы от кристальных волков.       — Всё верно, но нам банально не хватает времени накопить магии, чтобы ударить всё одним большим ударом, если бы Каденс не попалась, я бы с ней и единорогами, возможно, смогли бы попробовать продавить щит, но теперь я даже не знаю, что делать, а ждать окончания строительства портала, который собирают и так быстро, насколько могут, я не могу, поэтому и отправила группы очищать туннели, но опять же слишком много проблем. Я боюсь, что Каденс сильно пострадает…       — Значит, нужно не просто много магии, а очень много магии, да ещё и в одну точку… Чёрт, Этьен и Кристалл словно в воду глядели… Тия, у меня есть идея, но нужна будет помощь от магов…       — Что ты надумал, Темпфи? — спросил Вирк, подлетев поближе.       — Видели ту пушку на крыше «Арктического скитальца»? Так вот, эта штука стреляет мощным пучком плазмы.       Приземлившись на землю, я стал вдыхать свежий воздух, на высоте он, конечно, тоже свежее некуда, но вот раздражённость иногда поражает, а ведь что Селестия, что отец не чувствовали ничего такого, вон приземлились и бодро подошли ко мне. Переведя дух, я сложил крылья.       — Что надумали? — спросил Гена, подойдя к нам.       — У Темпфи есть одна идея, но пока он её до конца не озвучил, в целом, вон та штука на крыше его паровоза — это плазменная пушка, — махнул лапой Вирк в сторону Скитальца.       — Так и знал, — фыркнул единорог. — Поэтому я и спрашивал, откуда Темпфи умудрился построить танк в этом мире… Ох, тут нужно думать.       — Темпфи, какая мощность выстрела пуска у твоего «Оружия»? — спросила Селестия. — Геннадий мне как-то рассказывал об оружии в его мире, как оно устроено, но я не сильно вдавалась в подробности… Слишком уж воинственный у него мир.       — Ну а что поделать? — пожал плечами единорог. — Только мирное время устроится, опять очередной человечишка захочет власти и попытается развязать конфликт. Как будто Вторая мировая вообще ничему не научила человечество.       — Точной мощности я не знаю, — вздохнув, подошёл к Скитальцу. — Его Этьен с Кристалл собирали, говорили, что обязательно понадобиться на случай «Полного Крупа», но как в воду глядели, впрочем, я помогал им доводить эту штуку до ума, добавил фокусирующие линзы, охлаждающие элементы… В целом, если не двигать паровоз и стрелять только по прямой, то можно будет сделать устойчивый поток, ну или придётся постоянно передвигаться и наводиться сразу паровозом.       — У нас такое называется гаубица, САУ, САО, Арта и прочие названия для артиллерийской установки, различия разве что в типе передвижения, дальности, ведения огня по земле или воздуху… Особенность артиллерии — это дальнобойность и поражающая сила, иногда броня, но в целом такое оружие нужно для стрельбы на дальние дистанции с большим поражающим уроном, как я и сказал. Темпфи, насколько долго непрерывно может стрелять плазменная пушка? Ах да, какой тип луча и эффект от урона?       — Проще показать.       Ненадолго забрался в паровоз, снял крылья, снова надел протезы, но отцепил кисть и нацепил туда плазменную сварку. Затем выбрался и продемонстрировал небольшое обновление. Сама плазменная сварка работает проще простого, кристалл модифицирован, и на него подается через канавки жидкая магия, затем уже она испаряется, заряжает и активирует кристалл, а тот в свою очередь выпускает поток плазмы, словно из рога единорога, но сила и плотность луча намного выше. Что я продемонстрировал, выпустив пучок в землю, прожигая её словно потоком огня, затем выстрелил в плоскую часть скитальца, показывая, как нагревается металл и оставляет там следы.       — Этой плазмой мы весь металл на «Скитальце» сварили фактически, — ответил я, выключив луч под задумчивое выражение Геннадия.       — Хм, в целом, если успевать охлаждать устройство, можно пропустить много магии за раз единым пучком… — сделал вывод единорог. — Пушка питается жидким топливом?       — Да, — кивнул я, махнув протезом на баки позади паровоза. Можно перевести режим с питания «Скитальца» на питание орудия.       — Мда, это хорошо, у нас есть запасы жидкого топлива для открытия порталов, — единорог снова задумался. — Жаль, что это не пушка Гаусса или на крайняк рельсотрон, хотя если бы это ты смог это создать, то я точно посчитал бы тебя каким-нибудь попаданцем, как и я…       — Гаусс-пушка? — спросил я удивлённо. — А что это такое?       — Помнишь фокус с намагниченными кристаллами, который я показывал? — спросил Гена, и я кивнул. — Так вот, если взять достаточно мощные кристаллы, взять их очень много, а затем какую-нибудь металлическую болванку, то можно выстрелить с огромной скоростью, но требуется много магии на это дело.       — А почему жаль-то? — всё же немного не понимал я, но Тия, похоже, поняла.       — Темпфи, щиты бывают двух видов: поглощающие и отражающие, — начала пояснять аликорн. — Первый вид, как ясно из названия, поглощает урон и рассеивает его по всей поверхности щита, отражающий делает то же самое, но не рассеивает и отстреливает обратно в заклинателя, столицу окружает поглощающий щит, но в виду того, что единороги обычно контролируют свой щит сами, то любой приходящий по нему урон хорошо даёт по голове, а если урон будет сильным, то после разрушения щита обычно заклинатель некоторое время дезориентирован. Обычно это длиться от нескольких секунд до минуты.       — Угу, а если урон будет резким и очень сильным, то можно буквально вырубить единорога, словно ударить битой по колдующему рогу, — хмыкнул Геннадий, явно что-то вспоминая. — Если же стрелять плазмой, то это будет битва на истощение, что быстрее кончится, его магия или же наша магия…       — А объединить нельзя? — спросил Вирк, и мы с Геной оба задумались, очень крепко задумались.       — Нет, не получится, пришлось бы переделать всего Скитальца, да и времени у нас нет, — вынес я вердикт, а Гена кивнул.       — Значит, будем думать с тем, что имеем, — дополнил единорог.       — Думать-то тут особо много не нужно, — я вздохнул. — Мне нужно найти возвышенность, чтобы можно было удобно выстрелить в необходимую точку, настроить линзы и плотность луча, большой луч хорош будет для длительности, а если мелкий луч и очень плотный, то перегрев будет адский, но зато концентрация магии будет в разы сильнее, дальше мне нужно понять, сколько у нас жидкой магии, моих запасов точно не хватит, нужно посмотреть, сколько их у вас. Не говоря уже о том, что придётся провести запасы всех заряженных кристаллов в жидкий вид… Гена, в моей мастерской всё потратили со склада?       — Почти всё, к сожалению, — покачал головой единорог. — Но у нас есть и свои запасы.       — Поставку сюда наладить сможете?       — Да, нужно будет передать Барту, он как раз занимается внутри барьера командованием из твоей мастерской, ну и разобрать все светильники и прочие камушки тоже было бы неплохо…       — Хорошо, тогда нужно будет сделать несколько деревянных бочек, а также труб, чем больше, тем лучше, подключим к насосной системе паровоза, но нужно будет покопаться там и обеспечить максимальное охлаждение, то, что сейчас зима, нам на руку, но этого всё же мало…       — Тогда давайте приступать к работе, — кивнула Селестия и начала отдавать приказы близстоящим стражникам, а те побежали докладывать командирам.       — Ген, пап, прокатитесь? — ответил я, улыбнувшись, забираясь на площадку над гусеницами.       — Второй раз предлагать не надо! — ответил, улыбнувшись, отец, да и Гена тоже улыбнулся, кивнув.       Прокатиться решили в кабине. Забравшись внутрь, я уселся в своё кресло, выдавил несколько педалей, повернул винтили и вдавил рукоять. Паровоз тут же издал сильный грохот, немного напугав стражников, а я же, выведя мощность на требуемую, ухватился протезами за рычаги и, ухмыльнувшись, демонстративно развернул на месте Арктического Скитальца и поехал обратно в лес. Там уже по указанию Геннадия я начал забираться на большой холм, ну а отец, отойдя от шока, осмелел и выбрался из кабины и забрался на кресло пушки.       Ехать пришлось не слишком долго, я просто сделал небольшой крюк, забираясь на холм повыше, прямо над лагерем, а отец помог точнее встать, так, чтобы нас сразу не заметили. Заглушив двигатель, я выбрался из паровоза на площадку и оглядел барьер. Да, что нужно. Гена и я выбрались из Скитальца, и единорог довольно споро соорудил перед паровозом маскировку из веток дерева, чтобы нас не заметили слишком быстро.       — Так теперь нужно посмотреть, сколько у нас жидкого топлива, и провести расчёты, — хмыкнул, осмотрев получившуюся конструкцию. — Где портал стоит?       — Следуй за мной, тут как раз недалеко, — махнул лапой отец, и я последовал за ним.       Это «недалеко» оказалось буквально в пяти минутах от «Скитальца», всего лишь нужно обойти несколько кустов, сделать поворот и пройти через магическую завесу, которая скрывала пяточек у входа в лес. Пройдя через завесу, я невольно присвистнул от открывшегося вида. Крупное кольцо на вскидку имело десять метров в диаметре, сделанное из кованной стали, исписанное рунами, а также три больших стальных столба, вкопанных на равном расстоянии друг от друга в форме треугольника, на вершинах которых находились крупные кристаллы-накопители, к которым тянулось множество прозрачных трубок, которые плотно прилегали к этим же кристаллам, ну а сами трубки, естественно, были подключены к четырёхсот литровым деревянным бочкам, которых было по четыре штуки у каждого столба.       — Большие бочечки, они полные? — спросил я, подходя к одной из бочек, и постучал по крышке, пустотного отзвука не было, значит, они были достаточно полные, попробовал покачать в стороны, но не смог из-за большого веса. Мда, они забиты под завязку.       — Кристаллы тоже все полные, — сказал Вирк, подлетев и щёлкнув когтем по одному из накопителей. — Этот портал закончен, нужно было лишь дождаться того когда закончат делать такой же в Кантерлоте как Принцесса Селестия и сказала тебе.       — Понятно, ну так чего мы ждём? Нужно звать дополнительные копыта, чтобы перекатить бочки к Скитальцу. Заберём бочки, кристаллы и трубки, — сказал я и сам подошёл, подождал, пока отец не отсоединил от столба один из накопителей и не передал его мне. Взяв поудобнее камешек протезами я слегка выправил положение ибо накопитель оказался на удивление довольно тяжелым… Тия что замковые накопители где-то припрятала про запас?       — Хорошо, я пойду позову тогда помощь, — сказал Геннадий, собираясь идти через кусты прямо в лагерь.       — А я помогу Темпфи, — ответил Вирк, и я улыбнулся ему.       Довольно бодро утащив два накопителя к «Скитальцу», отец ушёл за третьим, я же забрался внутрь и вытащил ящик с инструментами, затем перетащил камешки на пушку и стал думать, куда их бы прицепить. Впрочем, ничего сложного, можно и просто попросить Селестию сделать канал магии и через аликорна передать заклинание к орудию, но мне нужны маги для охлаждения пушки. Вздохнув, я вернулся в кабину и, взяв дополнительные инструменты, споро закрепил детали, а затем вырезал руны на пазах, которые уже подключил к основному орудию, когда я закончил делать как раз первую связку, прилетел Вирк и положил сверху и третий накопитель.       — Пап, можешь сделать обвязку для труб к бакам? В кабине полно запчастей, но нужно, чтобы жидкая магия шла равномерным потоком, — сказал я отцу, и он, кивнув, приступил к делу.       — Есть какие планы? — внезапно раздался немного зевнувший голос Луны. — Что узнал?       — Много чего, — хмыкнул я на быстро выспавшуюся аликорну. — Но если коротко, ситуация — жопа. После того как я пропал, все успешно эвакуировались, в течение недели успели отгрохать портал и переместить кучу пограничной стражи сюда, провести массовую эвакуацию жителей столицы. Вторая неделя — это сплошная партизанская война и саботажи, до тех пор пока не построят тайно второй портал, чтобы пробиться через барьер, ну или через старые туннели, смотря что раньше успеют…       — Что тебя беспокоит? — учуяла моё настроение Луна.       — Трикси и Каденс попались, — ответил я с чувством вины. — Каденс ещё держится, но Трикси даже по эмпатии совсем плохо. Я боюсь тупо не успеть.       — Плохо, — вздохнула аликорн, явно уловив теперь уже и через меня эмоции, которые я ощутил от эмпатии. — Но раз ты сейчас крепишь накопители, значит, у тебя есть идея.       — Угу, видишь вон ту точку? — показал копытом на примерный радиус начала формирования барьера. — Суть проста как две палки, нужно ударить всей имеющейся магией и продавить барьер через эту точку, чтобы он мгновенно рухнул.       — А при удачном раскладе даже того фальшивого аликорна можно отрубить, — поняла мои мысли Луна.       — Он зовёт себя Мастер Солайр, — назвал я ночной аликорне имя того аликорна.       — Серьёзно? Мастер Пути Солнца? — удивилась Луна. — Дожили… Чёрные маги теперь называют себя светлыми именами и прозвищами. Что дальше? Будут говорить что делают всё ради высшего блага?       — Церковь и вера, что сказать…       — Темпфи! — окликнул меня Геннадий, и я повернул голову в сторону источника шума. — Бочки прибыли!       Махнул единорог копытом и сзади него вышли солдаты состоящие из крепких земных пони которые толкали бочки, но даже так толкали как минимум три-четыре пони по бочке, но народу много, что радует.       — Ставьте сзади Скитальца, — махнул я лапой, продолжая закреплять последний накопитель.       — Это жидкая магия? — спросила Луна.       — Угу, она самая, Гархен пользовался концентратором магии из мастерской, вот и нагнал на две недели водички.       — Много нагнал, — хмыкнула Луна, оценивая размеры бочек.       — Так они ещё и полные под завязку, как и накопители, но нужно рассчитать, хватит ли нам их…       — Я помогу, но мне нужна сестра, — ответила Луна.       — Ген, можешь позвать Тию, пожалуйста? — нужно провести расчёты объёма магии, потраченного на щит, а тут без неё не обойтись.       — А я уже сама пришла, — так же внезапно, как и Геннадий, появилась Селестия из-за кустов. Вытряхнув пару веточек из гривы, она подошла, осматривая бочки и накопители на пушке. — Много считать нужно?       — Много, — кивнула в моих мыслях Луна, и я кивнул Селестии, подтверждая слова Луны.       — Нужно рассчитать примерное количество затраченной магии на барьер, плотность и толщина щита, а самое главное — скорость регенерации самого барьера. Нужно знать предел, чтобы продавить его. К тому же у пушки нужно рассчитать температурную нагрузку, рассеивание луча от расстояния, фокусировка линз, скорость передачи энергии…       — Я поняла, — кивнула Тия. — Тогда я с Геной займёмся расчётами щита, а ты над гаубицей.       — Тия, сколько вмещает один такой накопитель? — спросил я, похлопав по названному кристаллу. — И сколько объёма магии в бочках?       — Один накопитель вмещает половину моего объёма, бочка — треть, — ответила аликорн, и они с Геной отошли и начали думать над щитом.       — Значит, у нас есть… — Луна тут же начала прикидывать расчёты. — Накопители имеют 1.5 объёма, если брать 0.5 за половину, а также 12 бочек по треть… Значит, у нас 4 объёма во всех бочках, итого 5.5 Селестий, но объём в целом, как и сказано, примерный, да и Сестра явно бы не успевала восстановиться толком, что может повлиять на концентрацию, особенно жидкой магии.       — Маловато будет, впрочем, нужно ждать расчётов от Гены и Тии. — Я вздохнул, беря небольшой перерыв. — Та цистерна, которую мы перегоняли через Арктику для портала на другой континент, имела 14 тысяч литров.       — Так, 14 тысяч разделить на 400 будет 35 бочек суммарно… Итогом у нас было примерно 11-12 Селестий.       — Хех, Селестий? Может, Темпфий? Или Луний? Будем называть от источника магии. — слегка усмехнулся я странному названию объёмов магии.       — Не сбивай, — ответила Луна фыркнув. — Так или иначе, нам потребовалось на портал через континент аж 11 резервов Селестии за раз, а это очень много, Хотя учитывая то что портал у нас был топорным, одноразовым и не качественным то там больше потерей было чем потребления.       — Да и действовал он крайне недолго из-за этого, — ответил я, кивнув, и увидел, что Гена и Селестия возвращаются, держа в телекинезе листок с расчётами. — Какие результаты?       — Вот, — передал мне с помощью телекинеза листы единорог.       Бегло пробежавшись глазами, я увидел схему щита, радиус, диаметр, замеры плотности, не говоря уже об скорости поглощения магии щитом, ну и суммарные расчёты мощностей, которые… не слишком радовали…       — Мало будет Селестий нам, — ответил я, хмыкнув под мысленный смешок от Луны.       — Селестий? — хихикнул Гархен, уловив суть, а Тия посмотрела на меня таким взглядом, что хотелось тут же сбежать, мне явно стоит ожидать разговора на тему наименований резерва магии.       — Угу, суммарно по мощностям у нас от источников из портала есть 5,5 резервов источника магии Селестии, плюс ещё, возможно, 3 моих объёма из баков Скитальца, но там концентрация более плотная и имеет мою магию, — пояснил я за расчёты. — А, судя по вашим расчётам, нам нужно аж 15 объёмов Селестии, и где столько достать, я не знаю. Самое плохое это то, что мы не знаем, сколько вообще объёма магии у того Солейла, может быть, осталось намного меньше, чем у Тии, ведь он потратил на барьер, либо в запасах хватит, чтобы поставить такой же барьер снова.       — Темпфи, твоя магия тоже довольно сильна, к тому же источник самой магии ночи обычно более дикий, — пояснила аликорн.       — Это так, но бить нам нужно противоположным элементом, а не тьмой на тьму, это в математике минус на минус даёт плюс, а тут так не будет, поди, работать.       — Допустим, мы можем немного слить резервов из других единорогов, но там максимум наберём 2 резерва магии, — задумался Геннадий.       — Резонанс! — воскликнула Луна, чуть было не оглушив меня. — Используйте импульсный резонанс!       — Резонанс? Ты уверена? — спросил я Луну вслух, чтобы Тия и Гархен слышали, о чём я болтаю.       — Да я уверена, — убедительным голосом ответила ночная принцесса. — Только нужен не физический резонанс, а магический…       — Это ведь идея! — догадался обо всём Геннадий. — Устроить магический резонанс барьеру по аналогии со звуковым и вибрационным резонансом. Одно дело — подавлять магию противоположного типа, другое дело, если эта магия будет разной, так ещё и меняться постоянно с разной частотой и скоростью. Мало того что барьеру будет сложно поглощать сразу весь поток магии, ибо тут будет не один смешанный поток, а сразу два, так ещё и по заклинателю неплохо так ударит при его попытке удержать барьер. Темпфи сможешь реализовать?       — Нужно подумать, — сказал я, посмотрев на гаубицу. — В теории, если подключить насосы тогда напрямую к двигателю и гонять всё магическое топливо напрямую в гаубицу…       Я попросил чистые листы бумаги и взялся за расчёты, Тия начала помогать, а Геннадий подключился к расчётам следом, не говоря уже о том, что Луна тоже начала помогать из мира снов, а отец, когда услышал нашу идею, начал подгонять солдат для помощи. Работы было много. Для начала пришлось демонтировать часть узлов с двигателя паровоза, буквально убрав движущую силу с гусениц, лишив «Скитальца» возможности уехать с места. Систему переделали по-быстрому в мощный насос, затем уже двигатель паровоза пришлось сильно раскочегарить, чтобы было достаточно много давления для поддержания скорости. Тем временем один из больших накопителей пришлось потратить, и через портал пригнали ещё два больших накопителя и ещё четыре бочки, плюс куча всяких кристаллов с магией, которые тут же пустили на перегонку в жидкую магию, чем больше у нас будет магии, тем лучше. Затем шло распределение магии, при этом часть магии пришлось слить с меня же и нескольких стражников, которые тоже оказались тёмного типа, соотношение тёмная-чистая магия получилось 3 к 5, хотелось бы хотя бы 4 к 5, но тёмных магов очень мало вообще в целом в мире.       Дополнительная достройка и фокусировка линз, синхронизация скорости магии, которую протестировали на простой покрашенной воде, ну а затем пошло полное подключение и калибровка уже всех систем, ну и чисто на всякий случай я вытащил все пожитки и инструменты из «Скитальца», перенеся их в лагерь, надел на себя пояс с заменяемыми культяпками для протезов: сварка, тиски, молоток, на один бок, а на другой легли два коротких меча, при виде которых Геннадий с интересом хмыкнул.       — Готово, — отчитался я Селестии, когда забрался в кресло после небольшого прогона топлива и нагнетания давления. «Скиталец» сейчас активно шумел двигателем, заглушая шум голосов, а насосы работали штатно.       — Маги для охлаждения и устранения неисправности готовы, — отчитался Геннадий, и десяток единорогов были готовы сильно снижать температуру перегрева пушки, после подсчётов выяснилось, что из-за резонанса гаубица может банально расплавиться раньше, чем кончится топливо, а нам это не нужно, а также на случай, если давление магии рванёт и начнутся протечки, маги быстро заварят заклинаниями их.       — Вся стража собрана и готова идти в битву в случае удачного исхода, — отчитался отец, приземлившись рядом с Геной.       — Начинай, Темпфи, — дала указание Селестия, зажигая свой рог на случай, если топлива не хватит, она сможет высадить весь свой резерв магии, которых хоть сколько-то да восстановился.       — Лишь бы сработало, — сказал я очень тихим голосом. Выправив чуть-чуть гаубицу на полградуса вверх, я потянул на себя два рычага, запуская топливо, и, дождавшись, пока камера не заполнится, резко ударил по кнопке, которая пустила магическую искру и воздух в источник, и прогремел взрыв…       Даже не сразу было ясно, что произошло… Раздалась резкая вспышка света, затем снова и снова, снова и снова, пока свет не слился в один мощнейший луч, ударивший прямиком в щит, окружающий столицу. Затем пришёл грохот и шум… Настолько сильный, что все, кто были у Скитальца, тут же вскрикнув, резко попадали на землю, прижимая уши, а я и вовсе на несколько секунд потерял сознание от того, что находился в эпицентре выстрела. Когда я ффпришёл в себя, я с ужасом смотрел, как из гаубицы вылетал толстенный золотисто-чёрный луч, который издавал ужасный шум, и этот луч, попадая в щит, буквально, словно пятно кислоты, вгрызался в оболочку щита, а вокруг места попадания начали расти трещины и золотистые искры.       Повернув голову, я мельком увидел, как Тия пытается перекричать шум гаубицы и отдавать какие-то приказы, вдруг вспыхнул её рог, меня выдернуло телекинезом из Скитальца прямо в объятия аликорны, которая закрыла меня своими крыльями, прижимая к телу, а затем паровоз овеял магический плотный пар, который начал стремительно покрывать инеем Скитальца и гаубицу, которая, похоже, и не замечала заморозки, продолжая испускать луч. Несколько десятков земных пони пытались удержать Скитальца сзади, и только сейчас я увидел, как паровоз из-за своей же тяги начал медленно пытаться откатываться назад. Геннадий помогал другим магам стабилизировать температуру вокруг гаубицы, а луч, стреляющий в щит, и не думал заканчивать своё дело.       — Темпфи! Ты в порядке?! — докричалась в мои мысли Луна, которую я не слышал сквозь шум.       — Д-да… — постарался я ответить мысленно, — Меня оглушило ненадолго…       Вдруг резко всё стихло, даже шума ветра не было. Выглянув из-под аликорны, я посмотрел на Скитальца. Все линзы сейчас начали стекать, словно растаявший лёд, падая крупными каплями на корпус паровой камеры, ствол гаубицы, раскрасневшись докрасна, начал под своим весом гнуться вниз, а всё топливо кончилось до последней капли. Повернув голову в сторону щита, я не мог не удержать шока: щит продолжал стоять, но выглядел он отвратительно, весь в магических дырах и разводах, весь покрытый трещинами.       — Тия… Бей! — попытался я дозваться до аликорны, но в горле раздался хрип, к счастью, Тия поняла мои слова, и вокруг нас резко заструился сильный источник магии.       Рог аликорны буквально вспыхнул с новой силой, и мощный золотой луч устремился в щит, снова продолжая его разрушать, трещины начали идти сильнее, купол буквально на глазах начал отваливаться кусками, но этого было мало, секунда, и ещё один луч магии устремился к щиту, а затем щит начали обстреливать буквально сотни магов из армии Селестии. Но чего-то не хватало…       — Темпфи! — крикнула Луна ясно в моих мыслях, и план в голову пришёл словно сам по себе.       Вздохнув, я прикрыл глаза, погружаясь в транс, и начал отпускать эмпатию на полную мощность, сотни эмоций резко начали давить на мой разум, но, быстро придя в себя, я устремил взор в сторону столицы прямо к замку, там я не стал долго искать нужный мне источник, ведь он был словно прямо передо мной. Чёрная клякса магии вызывала такие знакомые ощущения паразита, что хотелось резко сплюнуть гадость, а его эмоции… Это что-то с чем-то: страх, паника, злость, безумие, но он не заметил меня, пытаясь удержать щит от разрушения. Ухмыльнувшись, я стал разгонять источник своей магии на полную мощность, а затем, когда пришло время, отпустил импульс эмоций, направленный конкретно на одну цель. Резкий хлопок снаружи заставил меня выпасть из транса.       Щит был разрушен. Геннадий и Вирк с другими капитанами начали очень быстро строить отряды, а затем всей организованной армией направились в сторону столицы, а на меня резко навалился вес уставшей аликорны.       — Получилось, — устало выдохнула Селестия, чуть не придавив меня своим весом. — Я за тебя испугалась, Темпфи.       — Плевать на меня, — ответил я, криво ухмыльнувшись, и выбрался из-под аликорны, смотря на то, как её грива, лишившись магии, стала принимать её родной розовый цвет. — Главное нужно было уничтожить щит.       — Теперь нужно идти в наступление и отбить столицу, — ответила аликорн и попыталась подняться, но было видно, что ей тяжело.       — Тихо! — ответил я, помогая подняться аликорну, да и сам встал, меня ещё пошатывало от контузии, а Тию от потраченной магии. Кое-как придерживая друг друга, мы дошли до края склона и посмотрели в сторону столицы, куда стремительно приближались войска. — Нам нужно идти туда.       — Да, нужно, — вздохнула Селестия.       — Тия, тебе хватит сил телепортировать нас в мою мастерскую? — спросил я, надеясь, что не все кристаллы с магией аликорны были потрачены, если сохранили хоть сколько-то, то можно быстро преобразовать в жидкую магию и влить магию в Тию, чтобы хоть сколько-то восстановить её источник магии.       — Да, думаю, смогу, держись, — ответила Тия, кивнув и обхватив меня снова крылом, зажгла свой рог, и мы пропали во вспышке света.       Вспышка, и я с Селестией оказываюсь посреди двора моего дома, нас тут же окружала группа крайне удивлённых пони.       — Принцесса Селестия? — хотел было один спросить, но я почему-то, смотря на эту группу пони, разозлился.       — Хули вы стоите как столбы, — рыкнул я, смотря на эту удивлённую группу. — Барьер пал, сейчас в столице начнётся пиздец, живо за работу!       — Тебе бы капитаном быть… — усмехнулась в мыслях Луна, которая тоже была не рада тому, что пони в последнее время стали чересчур мирными.       — Темпфи? Тия? — в шоке раздался неподалёку голос Барта, который подбежал к нам и тут же начал помогать подняться. Несколько пони тоже ожили и убежали готовиться к сражению. — Что произошло?! Внезапно был резкий гул внутри барьера, затем он лопнул! Как ты быстро вернулась?       — Потом, всё потом, барьер мы разрушили, сейчас в столицу наступает пограничная стража, мне с Тией нужно в мастерскую, подзаправить эту красавицу магией, пока в столице не началась совсем уж жопа, — сказал я, придя в себя уже почти окончательно, хотя, судя по всему, эмоции взяли вверх, и я стал на нервах нести всякий бред.       Барт кивнул и помог мне довести Тию до мастерской, где она устало легла на пол, а я стал осматриваться. Везде был бардак, куча кристаллов в ящиках, а также пара ящиков с прототипами моих бомб, пускай и слегка доработанных, похоже, Геннадием, нашёл коробку с «солнечными» кристаллами, как я их обозвал в честь Селестии, и подошёл к экстрактору магии. Тут тоже были изменения, но работа осталась прежней, хотя некоторые изменения я точно спрошу у Гены, ибо выглядят они интересно. Загрузив сразу тройку кристаллов, я включил переработку в жидкую магию, а сам прошёлся по мастерской, задумавшись, как поступить.       Дождавшись конца работы экстрактора, я слил жидкую магию в колбу и тут же загрузил следующую партию, а с первой партией подошёл к Селестии.       — Тия, я не знаю, как это будет точно работать и будет ли работать, но для начала сделай один небольшой глоток, — сказал я, поднеся к ней протезом колбу. Аликорн вяло взяла колбу копытом и, не успел я запротестовать, залпом влила в себя всю жидкую магию.       — Фе… гадость! — скривила комично мордочку Селестия, возвращая колбу, а я же наблюдал, как её шёрстка встрепенулась и словно стала немного светлее. — Но работает.       — Тия никогда не любила принимать лекарства, особенно жидкие, предпочитает выпить залпом и закусить тортиком, — весело произнесла Луна, хотя и слышно в её словах нотки беспокойства.       — Ну извини, тортика у меня сейчас нет, — ответил я, улыбнувшись, решая подбодрить Селестию.       — Потом поедим, когда закончим со всем этим бардаком, — ответила, улыбнувшись, аликорн и, похоже, уже усвоила эту порцию магии и стала выглядеть более живой.       — Угу, — кивнул я и снял с экстрактора новую партию, загружая последнюю, всё же кристаллов было не слишком много. — Держи.       Пока Тия усваивала магию, я стал думать дальше. Я не маг, хотя и заклинания у меня в татуировках есть, плюс протезы неплохо могут в ближний бой, не говоря уже о том, что Сомбра учил меня драться, пускай и не на профессиональном уровне, а скорее чтобы отбиваться от волков, но, думаю, этого хватит, но сама мысль, что, возможно, придётся убивать разумных пони, меня пугает, но сама мысль о том, что они, возможно, делают с Каденс и Трикси, говорит мне о том, что не стоит их жалеть.       От мыслей меня отвлекла Селестия, которая уже вполне твёрдо может стоять на копытах и сейчас встала, потягиваясь всем телом.       — Лучше? — с лёгким беспокойством подошёл к Тии.       — Угу, — кивнула она. — Хотя с магией придётся туго, ничего сложнее простых импульсов я не смогу сделать в ближайшие три часа, а значит, придётся вспомнить навыки близкого боя…       — Тогда нам нужна хоть какая-то защита, чтобы не лезть к противнику с голым крупом, — кивнул я понимающе. — Вот только где её достать?       — Как где? — усмехнулась Тия. — У тебя тут полным-полно металла.       Её рог вспыхнул и слегка начал искриться, затем она стала схватывать по всей мастерской различный металлолом и соединять его в воздухе прямо перед собой.       — Можешь сварить элементы, которые я подсвечу? — невинным голосом спросила эта аликорна, пока я приходил в себя после чересчур сильного удивления, что Тия буквально из хлама собирает доспех в мастерской, да ещё и этот хлам походит на доспех. Но если присмотреться, то видно, что очень прочные куски металла находятся на спине, в районе шеи и даже задних копыт.       — Не удивляйся, Тия всегда так сражалась, сначала потратит прорву магии на заклинания, а затем уже сражается в близком бою, где обычно доспехи у неё быстро разваливаются, у неё всегда два или три комплекта было, а иногда и вовсе собирала новый комплект прямо на поле боя, — улыбнулась на мою реакцию Луна.       — Мда, чему уж удивляться-то тут, — сказал я вслух, снимая с протеза культяпку когтей, и надел сварку, затем бодро проварил все участки брони.       — Как там сестра? — спросила Тия, улыбнувшись, явно поняв, что я с Луной разговаривал. Тем временем она надела на себя доспех, походила и подвигалась в стороны.       — В норме, беспокоиться только, — ответил я, улыбнувшись, Тия сняла доспех, оторвала магией пару «лишних» элементов, сняла, указала участки, какие нужно доварить, снова надела и подвигалась в стороны, кивнув чему-то.       — Ага, сейчас! — ответила весело Луна. — Тия, как всегда, лезет в гущу боя, вечно возвращается вся с ног до головы в кровище и с довольной до ушей улыбкой. При этом кровь вот ни разу не её даже.       — Да?! — удивился я, пытаясь осознать «такую» Селестию.       — Хм, мне нужно оружие, — сказала задумчиво аликорн, словно не слушая моё удивление и разговор с Тией, хотя одно её ушко было направлено в мою сторону.       — Меч подойдёт? — спросил я, сменив культяпку обратно на когти, и снял один свой меч с бока, Тия подхватила его телекинезом и осмотрела.       — Мелкий очень, но на безрыбье и это сойдёт, — сказал он, махнув пару раз мечом в воздухе, держа его телекинезом.       — Ну я видел, что у тебя есть большой двуручный меч и боевое копьё в музее, — вспомнил я, как мельком, гуляя по музею, увидел копьё, ну а инкрустированный камнями с золотой ручкой меч она часто носит на различные важные церемонии.       — Эти безделушки? — хмыкнула Тия, введя меня в ступор. — Копьё вообще принадлежало одному из моих прошлых капитанов, которое я ему подарила на его назначение во время церемонии, ну а пони и подумали, что это копьё было моим, ведь там буквально изображение моей кьютимарки и элементов солнца и огня, меч вообще бесполезный и сломается от простого сильного удара, чисто церемониальный элемент.       — И какое же оружие на самом деле ты носишь? — спросил я, желая узнать одну из «тайн» аликорны.       — Боевой молот, — ответила она, широко улыбнувшись, смотря прямо мне в глаза, ожидая моей реакции.       — Ну-у-у, чего-то такого стоило ожидать, — ответил я, стараясь удержать удивление, ну а Тия, не получив ожидаемой реакции, сделала грустную мордашку.       — Подловил! — весело ответила Луна. — Очень мало кто знает, что Тия очень любит молоты, особенно если это двуручный тяжёлый боевой молот, таким и стену можно пробить, и враги бегут быстрее ветра, ведь одно дело, что тебя убьют мечом или копьём, который можно попытаться заблокировать, совсем другое, что тебя размажет огромный молот, который чёрт знает как остановить, а учитывай, что у нас силы поболее, чем в земном пони…       — Тия… Я тебя люблю, — ответил я, широко улыбнувшись, вводя в ступор обоих аликорнов, Луну из-за того, что прервал внезапным признанием её сестре, ну а Тия подавилась воздухом от удивления. — Боевой молот, говоришь? Боевой не обещаю, но один крупный молоточек со времён тестов кристаллов у меня остался, если, конечно, его никто не забрал.       Пока Луна и Селестия пытались поймать связь с этим миром, я сходил в подсобку и нашёл искомый молот, которым пользуются, чтобы вбивать колья для рельс паровоза, штука эта очень тяжелая, даже я поднять не могу. Подошёл и попробовал поднять протезами с мыслью, а вдруг смогу, да сразу бросил дело, протезы протестующие заскрипели поршнями. Вообще я покупал этот молот, чтобы разбивать особо крупные кристаллы на мелкие осколки и сделать из этого напыление на экстрактор магии, чтобы кристаллы разрезала более активно, но не пригодилось. Кряхтя, как старый дед, я вытащил молот за ручку в мастерскую и не успел показать его Селестии, как та с лёгкостью подхватила его телекинезом и крутанула в воздухе, примеряясь.       — Немного длинноват, можешь обрезать вот здесь? — указала она на место, где нужно отрезать ручку, пока теперь я приходил в себя от того, что Тия легко крутит тяжелый молот словно пёрышко. М-да, правду говорят, что женщины — страшные создания, а аликорны — это словно… Как там сказал Геннадий? А! Точно! Словно ядерная бомба времён холодной войны, жахнет, что мало не покажется, если на пике своей силы, но в целом безопасна, если кормить тортиками и делать комплименты.       — Угу, — кивнул я, быстро сменив культяпку на резак, и отрезал нужное место, затем снова заменил и услышал резкий удар и звон, который прогремел по мастерской.       — Тия! — возмутился я тому, как аликорн, не сдерживаясь, ударила по наковальне, но, увидев последствия, сглотнул в шоке. Она молотом погнула наковальню! Прямо в центре наковальни зияла очень крупная квадратная вмятина от молота! Обычным молотком пускай и большим вмять наковальню!       — Что? — невинно поинтересовалась аликорн, пока я выдыхал воздух, пытаясь успокоиться. — Молот слабый, своим бы я расколола бы наковальню, да поди попробуй сейчас достань его…       — Луна, скажи честно… Вы всегда так легкомысленно относитесь к войне? — спросил я совета у Луны, ибо с Тией сегодня мой разум уже отказывался работать.       — Тия? Всегда… За столько лет мы уже настолько привыкли сражаться, что не испытываем ни мандража, ни страха перед сражением, если я стараюсь быть спокойной, то Тия… Скажем так, на войне она наслаждается сражением с таким же удовольствием, насколько любит есть тортики. Из-за этого мне часто приходилось брать на себя командование и стратегию…       — А как же так тогда получается, что ты сильнее Тии была в то время? — удивился я тому, ведь по рассказам Селестии Луна в образе Найтмер Мун тогда почти победила Тию.       — Я не сильнее, я хитрее, — ответила она, улыбнувшись. — Тия всегда идёт напролом, я же предпочитаю обходить препятствия и брать врага на измор.       — Так, хватит там общаться, голубки, — прервала с улыбкой мой монолог с Луной Тия и стала серьёзной. — Нам ещё нужно пробраться через катакомбы в замок.       — Не напрямую? — удивился я, да и Луна в мыслях тоже удивилась и явно не ожидала от Селестии такого.       — Угу, нет времени пробиваться через толпу стражи, пограничники сами справятся, нам нужно быстрее спасти Каденс, Трикси и разобраться с Солайром до того, как он придёт в себя.       — Ладно, дай только захвачу запас взрывчатки, — сказал я, подходя к вешалке, и снял с крючка сумку, затем закинул туда по пять гранат каждого вида: кристальную и электро. Сумка заметно потяжелела, но они нужны будут как никогда. Немного подумав, закинул туда несколько бутылок воды на случай жажды, а также флягу со спиртом, которая нужна была в мастерской для обработки ран, хотя, судя по плеску, кто-то иногда прикладывался к ней.       — Темпфи, меня пугает твоя тенденция создавать оружие, — вздохнула аликорн, покачав головой. — Обещай мне, что после того, как всё закончится, ты не будешь создавать это оружие, а дневники с записями по этой теме я заберу. Слишком много лет я потратила, чтобы сделать народ Эквестрии достаточно мирным, а твоё оружие слишком опасно.       — Я не против, — ответил, пожав плечами. — Гранаты вообще получились побочным продуктом и лишь экспериментом, но на случай, подобный сегодняшнему, когда в тебе осталось мало магии. Но и ты обещай мне что если произойдёт что-то из ряда вон выходящее, то ты даешь мне полный карт-бланш на создание этого оружия, при условии что использовать его буду только я или доверенные тебе лица.       — Хорошо, я согласна, — кивнула аликорн и, поправив немного броню, собралась на выход, а я осмотрел взглядом пустую мастерскую.       — Не беспокойся, Темпфи, Тия и вправду многое сделала для нынешнего времени, в моё время пони были более жестокими, если честно, — ответила Луна, попытавшись меня приободрить. — К тому же мы вместе создавали это оружие и понимаем его важность.       — Я-то понимаю, но ты сама видишь, к чему привело это мирное время, столицу захватили, как нехрен делать, куда глядела вся стража и проморгала того Солайра? Ведь в спальное крыло замка проникнуть вообще невозможно, там столько защиты сделано, что словно идёшь по минному полю.       Ладно… Хватит размышлений, нужно идти освобождать Каденс и Трикси, а также прикончить этого фальшивого аликорна. Окинув последний раз мастерскую, я поправил сумки и вышел следом за Селестией, которую застал за разговором с Бартом.       — В городе уже начались бои, пограничная стража старается вырубать и обезоруживать тех, кто носит шлемы подчинения, но в рядах также находиться и много предателей, которые в открытую нападают со стороны замка, — пояснял Барт, держа в телекинезе крупное копьё, а сам уже был переодет в лёгкую версию брони, состоящую из шлема и нескольких пластинчатых участков на теле. Увидев меня, Барт улыбнулся. — Темпфи, я рад, что ты жив, ты не представляешь, что тут происходило.       — Привет, Барт, представляешь… Я знаю, — ответил я, улыбнувшись, и махнул ему приветственно протезом, вызвав у него удивление. — Я тоже не на курорте был.       — Потом пообщаетесь, — повернула обратно к теме Селестия. — Барт, какие пути под замком наименее охраняемые?       — Юго-восточная часть замка, но придётся пробираться окольными путями, — немного подумав, ответил единорог. — Я как понимаю, вы хотите пройти мимо основной армии?       — Да, нам нужно как можно быстрее разобраться с Солайром, пока он не пришёл в себя после разрушения барьера, — пояснила аликорн.       — Хорошо, я передам Гархену сообщение через пегаса, где вас ждать, не думаю, что он позволит пойти вам одной, принцесса, к тому же… Хех, он эти подземные пещеры знает лучше всех, — усмехнулся Барт. Похоже, пока меня не было эти две недели, Гархен поведал довольно много о том, что с ним происходило всё это время. — Кстати, Темпфи? Ты тоже идёшь? Уверен?       — У меня свои счёты с этим ублюдком, — ответил я и вытащил протезами два коротких меча из ножен. — К тому же я не смогу просто сидеть и смотреть за происходящим из окопов.       — Эх, не мне тебя учить, — понятливо кивнул Барт. — Принцесса, присмотрите, пожалуйста, за Темпфи, а то, зная его характер, он обязательно во что-то да влипнет.       — Обязательно, — улыбнулась Тия.       — Кстати, Темпфи, твои гранаты — это что-то с чем-то, — поспешил сообщить новость Барт. — Устраивать с ними диверсии — одно удовольствие, Ген там немного нахимичил с ними, так что они мощнее твоих прототипов, и будь осторожен, Вирк и Ген мне голову открутят, когда узнают, что ты ушёл.              Кивнул и направился следом за Селестией…

***

      Картерлот. Время: 10:15

      Кантерлот пылал. Небо над столицей, некогда согреваемое мягким светом солнца, теперь задыхалось в дыму и багровых отсветах пожаров, а также в кучах грязного и пепельного снега. Улицы, вымощенные белым мрамором, были завалены обломками зданий, а воздух дрожал от отдалённых взрывов, криков и магических вспышек. Вторжение для противника началось внезапно, и враг, подчинивший большинство стражи шлемами, что подавляли волю, пытаются отбиться как могут под управлением предателей.       Но Столица не собиралась так легко сдаваться. Где-то в отдалении гремели бои — пограничная стража, подкреплённая отрядами из соседних гарнизонов и партизанами из столицы, отчаянно отбивала улицы, шаг за шагом тесня захватчиков. Прошло уже два часа с того момента, как мы с Селестией покинули мастерскую, поначалу ожидалось, что мы проберёмся очень быстро, но в итоге только и делаем, что ходим окольными путями, пробираясь через развалины. Вздохнув, я поправил одним протезом другой, а также подтянул ремни наспинной сумки и проверил уровень жидкой магии в баках, магии, конечно, было полно, но нужно было хоть что-то, чтобы успокоить нервы.       Впереди, мягко ступая, двигалась принцесса Селестия. Её розовая грива стала грязной от пыли и пепла, став грязно-розовой, а самодельная броня, собранная из кусков металла, тихо звякала при каждом движении. Вокруг её рога мерцало слабое золотистое сияние, удерживая перед собой молот. Несмотря на то, что магия Тии восстанавливалась крайне медленно, она шла твёрдо и упорно.       — Осторожно, — прошептал я, прижимаясь к стене и вглядываясь в конец переулка. Там, в тени разрушенного фонтана, мелькнули фигуры. Двое захватчиков, их глаза пусто светились под зомбирующими шлемами, медленно патрулировали улицу. Металлические пластины на их головах пульсировали слабым зеленоватым светом, выдавая присутствие чужеродной магии.              Селестия кивнула, её взгляд был тяжёлым, но спокойным. Она подняла молот чуть выше, готовясь к возможной схватке, но я покачал головой.       — Мы не можем тратить силы. Место встречи уже близко, — голос был усталым, но твёрдым. — Обойдём.       — Темпфи, тебе стоит отдохнуть, — беспокойно произнесла Луна. — Всё же ты и так не выспался после марш-броска на Скитальце…       — Я знаю, что делаю, Луна, и я не могу сидеть сложа копыта, обещаю, когда всё закончится, буду спать минимум неделю под твоим присмотром, — ответил я, мысленно успокаивая сестру.              Диалог занял от силы пару секунд, а я с Тией отступили назад, сворачивая в ещё более узкий проход, заваленный обломками. Тия старалась двигаться первой, а я следом, помогая себе протезами, цеплялись за камни, преодолевая завалы. Селестия следовала за ним, её молот плыл в воздухе, словно привязанный невидимой нитью. Время от времени она бросала взгляды в небо, где мелькали тени пегасов-стражников, сражающихся с таким же крылатым противником.       — Как думаешь, Гархен уже на месте? — тихо спросила Селестия, её голос дрожал от усталости.       Я на мгновение замер, прислушиваясь к далёкому гулу боя. Прикрыв глаза, я выпустил эмпатию на полную и начал улавливать отголоски страха и надежды, исходящие от жителей Кантерлота. Затем почувствовал и Гархена.       — Он там, — моё единственное ухо дёрнулось. — Взволнован, но жив. Я бы почувствовал, если бы что-то пошло не так.       Селестия слабо улыбнулась, но её улыбка быстро угасла, когда из-за угла послышался скрежет металла. Мы замерли. Впереди, на перекрёстке, появился ещё один патруль — трое захватчиков, их шаги были механически точными, а броня издавала противный скрип. Один из них остановился, словно почуяв что-то, и повернул голову в сторону переулка. Тия прижала копыто к губам, жестом указав мне отступить. Но было поздно. Один из врагов издал резкий звук, похожий на сигнал, и все трое двинулись в нашу сторону, их копья угрожающе смотрели на нас.       — Проклятье, — прошипел, скидывая рюкзак с гранатами и выхватывая протезами мечи. Металлические когти с тихим лязгом раскрылись и сжались на рукоятках мечей, готовые к бою. — Тия, держись рядом.       — Я ещё не настолько слаба, — усмехнулась Селестия, её молот взмыл выше, окутанный золотистым сиянием. — Бери левого.       Бой начался стремительно и тут же закончился. Я рванул вперёд, одним мечом отбивая в сторону копьё, другим разрубая древко пополам. Протезы скрипели от натуги, а я толкнул всем телом стражника, опрокидывая его на землю, а затем со всей силы ударил копытом в центральный кристалл на шлеме. Тот резко лопнул, испуская чёрный дым. Зелёное сияние в глазницах шлема угасло, и пони под шлемом рухнул, освободившись от контроля, но потеряв сознание.       Селестия же действовала с пугающей точностью. Её молот, направляемый телекинезом, обрушился на второго захватчика, сминая его доспехи и отбрасывая назад. Третий враг бросился на неё, но принцесса уклонилась, и молот, описав дугу, ударил его в шлем, раскалывая его пополам. Враг замер, а затем рухнул, его глаза медленно прояснялись.       Бой длился не больше минуты, поправив гриву, я осмотрел шлем, подмечая детали и сходство с теми шлемами, что я видел в музее у Сомбры, а также его заметки и записки о том, как устроены были эти шлемы.       — А ты неплохо дерёшься… Сомбра явно тебя натаскал на этом деле, чувствуется разница с теми нашими тренировками, — улыбнулась Тия.       — Он научил меня только махать мечами, чтобы я не убил самого себя, ну и поставил немного технику боя и стратегии, — вздохнул я, подходя и поднимая рюкзак. — Нужно торопиться.       Селестия кивнула, её грива слегка колыхнулась. Она чувствовала, как магия в её теле постепенно набирает силу, но до восстановления ещё очень далеко, но она не позволяла себе поддаться слабости. Мы двинулись дальше, избегая главных улиц и пробираясь через разрушенные дворы и заваленные переулки. Время от времени нам приходилось замирать, прячась в тенях, когда над головой пролетали вражеские пегасы или мимо проходили патрули. Наконец, мы вышли к неприметной арке, скрытой за зарослями плюща. Это был один из тайных входов в кристальные пещеры под замком, о котором знали лишь немногие. Аликорн отодвинула каменную плиту, открывая узкий проход, и жестом позвала меня за собой.       Внутри было темно и сыро. Разогнав магию по телу, я зажёг свои татуировки, а Тия небольшой светлячок над головой. Так как я не был в пещерах ни разу, то Тия вела меня, идя чуть впереди. Вскоре начало расти лёгкое свечение и появляться периодически небольшие кристаллы, которые едва разгоняли мрак, но спустя ещё несколько минут мы вышли в просторную пещеру, где, обеспокоенно ходя из стороны в сторону, ждал нас Гархен. Единорог выглядел взволнованным. Его грива, некогда аккуратно уложенная, теперь была растрёпана, а на боку виднелись следы копоти. Он нервно мерил шагами пещеру, но, увидев меня и Селестию, замер, его глаза вспыхнули облегчением.       — Вы живы! — воскликнул он, его голос дрожал от смеси радости и тревоги. — Я думал, вас поймали… Темпфи, блять, я тебя прибью. Какого чёрта ты пошёл в самую жопу? Почему не остался в лагере вне города?       — Как будто я мог там сидеть, ожидая неизвестности? — ответил я, хмыкнув, и, порывшись в сумке, достал бутылку воды и передал Селестии, затем достал другую и передал единорогу, который, немного подумав, с благодарностью её принял.       — Стража не отступает, — тихо сказала Селестия, опуская молот на землю, а затем начала утолять жажду. Её голос был слабым, но в нём звучала непреклонная уверенность. — Мы пробьёмся в замок через пещеры. Это наш единственный шанс.       Гархен кивнул, но его взгляд метался между Селестией и мной. Он знал, насколько ослабла принцесса, и видел, как устал я.       — Я взял гранаты, — поспешил я обрадовать единорога, похлопав по рюкзаку протезом. — Я слышал, ты их модифицировал.       — Это отличная новость! — быстро обрадовался единорог. — Там впереди несколько обвалов. Я начал один разбирать, но с гранатами будет проще, кстати, как ты вообще додумался их придумать?       — Просто эксперимент, — отмахнулся я копытом. — Вообще планировал сделать их чисто для нескольких тестов, да и только.       — Ладно, неважно, пойдём, — кивнул Гён, подзывая нас за собой. — Пора уже пробраться в замок и схватить этого пидораса крепко за яйца.       — Мне нравится ход его мыслей, — усмехнулась Луна.       Покачав головой, я с Тией последовали за Гархеном. Кристальные пещеры под Кантерлотом были местом, где время словно застыло в сиянии древней магии. Некогда эти туннели гудели от работы шахтёров, добывающих из стен мерцающие кристаллы, чья энергия питала многие места Эквестрии ещё до того, как были открыты несколько десятков более крупных шахт. Но столетия назад шахты исчерпали себя, и их забросили, законсервировав входы тяжёлыми каменными плитами. Со временем природа взяла своё: кристаллы, напитанные магией земли, начали расти заново, переплетая туннели сияющими жилами, а обвалы и трещины превратили пещеры в лабиринт, полный опасностей и тайн. Ну, так было до тех пор, пока один единорог, отбывая наказание, не исследовал их все вдоль и поперёк.       Гархен Сирч шёл первым, его рог испускал мягкое голубое сияние, освещая узкий проход. Единорог двигался уверенно, несмотря на усталость, что читалась в его глазах. Его копыта ступали по неровному каменному полу с привычной точностью — три года, проведённые в этих шахтах в качестве наказания, научили его ориентироваться в их запутанных коридорах лучше, чем кто-либо другой. Он знал каждый поворот, каждый обвал, каждый кристальный нарост, что мог преградить путь. За ним следовали Темпфи и Селестия, их шаги эхом отдавались в тишине пещер.       — Осторожно… здесь, — бросил Гархен, не оборачиваясь, когда мы подошли к узкому участку, где потолок угрожающе просел. — Этот туннель кучу лет назад. Я хотел попробовать его пробить взрывчаткой, чтобы расчистить туннель, но стены нестабильны.       Кивнул, и мои протезы тихо лязгнули, когда я обошёл торчащий из стены кристалл, чьи грани отражали свет рога Гархена, создавая причудливые узоры на стенах. Я чувствовал, как магия этого места словно резонирует с моей собственной, вызывая лёгкое покалывание в груди, но я старался не отвлекаться. Наша цель — выход в саду замка — была близко, но путь оставался опасным.       Селестия двигалась последней, её самодельная броня цеплялась за кристальные наросты, а массивный молот плыл рядом, окутанный слабым золотистым сиянием. Её магия хоть и была истощена, и каждый шаг давался со скрываемым внешне трудом, но в эмоциях всё отчётливо читалось, как она держалась, опираясь на волю и долг. Она внимательно слушала Гархена, чьи рассказы о шахтах были полны деталей, выдающих его глубокое знание этого места.       — Когда я отбывал срок, — продолжал Гархен, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, — то использовал кристаллы для освещения. Они поглощают любую магию и возвращают её в виде света. Но если задеть не тот, можно вызвать перегрузку буквально по всей кристальной системе. Однажды целый туннель загорелся, как звезда. Чуть не ослеп тогда…       Он остановился у груды камней, перегораживающей проход. Следы старого туннеля всё ещё виднелись на стенах — чёрные пятна старой копоти и трещины, уходящие вглубь. Гархен нахмурился, оглядывая завал.       — Это новый обвал, — пробормотал он. — Похоже, землетрясение от боёв наверху добралось и сюда, раз я не помню этого прохода. — Темпфи, чувствуешь что-нибудь?       Я шагнул вперёд и схватил один из кристаллов протезом, проверяя их устойчивость. Вздохнув, я начал прогонять магию по телу, из-за чего татуировки зажглись на несколько тонов ярче, затем послал мысленный посыл эмпатии вглубь пещеры. Несколько секунд тишины и лёгкий отклик, но не более.       — В конце туннеля что-то есть, но там лишь два источника эмоций, — сказал я, возвращая эмпатию на прежнее русло. — Можем пройти по этому туннелю.       — Только аккуратно, — предупредила Селестия, её голос был тихим, но твёрдым. — Если туннель рухнет, мы окажемся в ловушке.       Кивнув, Гархен повёл нас вглубь туннеля, мне и Селестии пришлось пригибаться немного из-за нашего крупного роста, но не слишком сильно. Полчаса пути, и мы упёрлись в каменную стену. Я снова послал импульс эмпатии, точки оставались на месте. Ещё один сильный импульс, и я почувствовал множество точек по всей округе. Мы были фактически в замке.       — Мы на месте, — поспешил я сообщить новость. — За этой стеной явно будет замок, но я точно не знаю, где мы окажемся.       — Хорошо, давай сюда кристальные гранаты, — сказал Геннадий, зажигая свой рог, и я передал ему лапой сумку, он достал оттуда три гранаты и закрепил их на стене.       — Прежде чем мы начнём, нам нужен план, — произнесла Селестия, пока мы отходили на небольшое расстояние. — Нас всего трое, и придётся разделиться, но нам нужно определить наши первые цели.       — Целей на самом деле мало, — задумался Гархен. — Нам нужно освободить Каденс, убрать кукольника, который держит под контролем марионеток и шлемы, а убрав его, мы освободим стражу, ну и самая большая проблема — это Солайр.       — Я пойду за Солайром, у меня ещё есть к нему должок, — хищно оскалилась аликорна во мраке. — К тому же нам нужно помнить, что там много аристократии и стражи, но самые главные для нас три семьи: Фламберж, Селестьер и Риваржан, как наиболее продавшиеся узурпатору личности.       — Тия, у тебя нет магии сейчас, и ты не в состоянии драться, — упрекнул я аликорну.       — А нас троих всё равно не хватит, чтобы убить его, — вздохнула Тия, соглашаясь со мной. — Самое главное — это продержаться до того момента, пока солнце не встанет в высшей точке неба.       — Это-то тут при чём? — удивился я.       — Темпфи, у Тии, когда солнце находится в зените, происходит прилив сил, как и у меня с ночным светилом в это же время, а когда происходит полнолуние, то поток магии наиболее открытый, а у Селестии этим временем является летнее солнцестояние, — начала объяснять мне Луна.       — Это-то я знаю, но всё же понять не могу зачем, — вздохнул я, пожав плечами.       — Я… Я могу задержать солнце в зените на пару часов, — привлекла внимание аликорна. — Принудительно вызвать солнцестояние и очень быстро восполнить свой резерв, но после этого пойдёт мне очень сильный откат, из-за которого я минимум неделю не смогу колдовать, а потом ещё месяц придётся воздержаться от сильной магии.       — Ого, — присвистнул я от удивления. — Ради всего двух часов такой большой откат. Ты уверена, что это того стоит?       — А у нас есть выбор? — усмехнулась аликорн. — У нас есть полтора часа на всё про всё.       — Цк, мало, — недовольно цыкнул Ген. — Но когда у нас были обстоятельства лучше?       — Нет, — Темпфи, я с Геннадием займёмся Солайром и Кукольником, ты же спаси Каденс и Трикси. Судя по эмоциям, они в противоположной стороне от замка, и там противника меньше, но я беспокоюсь за них очень сильно.       — Хорошо, — кивнул я. — Перевожу эмпатию в боевой режим, чтобы не отвлекаться. Луна, ты готова?       — Всегда готова, — ответила у меня в мыслях аликорна, которая согласилась быть моим вторым потоком сознания, чтобы направлять меня в битве.       — И Темпфи… — обратился ко мне Геннадий. — Будь осторожен.

***Warning! Дальше следует динамичная, кровавая, отвратительная и т. д. и тому подобные сцены с наличием мата. Можете пропустить их, если хотите… Если же читаете, то учтите, что я пишу подобное впервые и опыта у меня мало. И да я предупреждал вас***

      Селестия и я создали щиты. Геннадий, схватив телекинезом чеки у закреплённых гранат, резко вырвал их и закрылся щитом. Раздался сильный взрыв, чуть не перегрузив наши щиты, но стена замка была пробита, открывая проход в сад. Мазнув взглядом по двум разорванным от взрыва на куски трупам, я кивнул аликорне последний раз и побежал на восток. Снег под копытами хрустел, а несколько статуй и деревьев мелькнули перед глазами, пока я бежал через обширную территорию внутреннего двора замка. Вот я пробежал через беседку, удивляясь тому, что там до сих пор стояли украшения для моего дня рождения, хех, смешно, я провёл в Кристальной империи почти целый год, а такое ощущение, что день рожденья праздновали только вчера, всего-то двадцать пять дней, и я снова буду старше на год.       Не отвлекайся, Темпфи.       Вдох. Я, согласившись с мыслями Луны, начинаю переходить в боевой режим эмпатии. Медленный выдох и я беру под контроль эмпатию и стал уменьшать её влияние постепенно и буквально запирая её внутри себя отрезая от разума все эмоции. Сначала пропали ощущения снаружи, затем вблизи, а после я перестал чувствовать Гархена и Тию. Чувства и ощущения полностью пропали, оставляя только яркие точки магии вокруг меня, словно сонар глубоко под водой. Как же я давно не ощущал снова это чувство потери и одиночества, разве что тогда я не ощущал ничего из внешнего мира… Мне придётся убивать, и лучше я получу откат когда всё закончиться, чем начну сомневаться сейчас. Продолжая двигаться через сад, наблюдая за обстановкой, внезапно в голове раздаётся голос Луны, которая увидела противника раньше, чем я почуял его эмоции.       Земной. Резко вбок.       И тело, отточенное множеством дней изнурительных тренировок под контролем Сомбры, ловко уворачивается от внезапного копья, которое пролетело в сантиметре от моего бока, чиркнув по термальному щиту. Жар от руны на теле вспыхнул, и я услышал, как стражник заорал, когда его морда обожглась от близости к моему телу. Протез, не теряя времени, изгибается в нужном направлении и наносит удар по телу стражника, защищённому бронёй, вызывая скрежет и искры. Чёрт! Я разворачиваюсь и тут же формирую перед собой и выпускаю огненный шар, задействовав рунную татуировку, предатель удивлённо смотрит на внезапное заклинание, и во время его замешательства я бегу следом за шаром, он успевает увернуться от заклинания, готовясь толкнуть меня. Однако пони, привыкший сражаться лишь с себе подобными, не ожидал, что из-за спины резко снова покажется протез с зажатым в лапе мечом и полоснёт его по горлу. Пони упал и тут же захрипел. Кровь лилась толстой линией на белоснежный снег, а я, стряхнув меч от излишков, не стал размусоливаться и побежал вперёд дальше, зная, что бывший стражник не выживет.       Сверху!       Снова приказ, и я послушно уворачиваюсь от спикировавшего на меня пегаса, мельком бросив взгляд, увидел на его копытах острые когтистые накладки, не увернись я, насадили бы меня на эти лезвия, как на шампур. Затем по телу прошло лёгкое ощущение дрожи, дёрнулось ухо, услышав едва заметный щелчок, и я тут же рухнул камнем вниз, пропуская над собой просвистевший болт арбалета.       — Серьёзно, блять?! — выкрикнул я, смотря на то, как единорог спешно заряжает новый болт, а пегас начинает прямо в полёте лететь на меня, выставив перед собой копыта.       Выпустив огненный шар в сторону единорога, я тут же прыгаю вбок, опять уворачиваясь от пегаса и пытаясь достать его протезом, но сука была слишком быстрой и, изогнув тело в воздухе, снова понеслась на меня. Ну раз так хочешь, то поиграем! Зажигаю руну, и из-под меня тут же начинают формироваться плотные клубы тумана. Пегас явно решил прирезать меня, прежде чем вокруг меня сформируется завеса, но я опять увернулся вбок, а вот пегас, на секунду оказавшись в облаке тумана, потерялся в ориентировании из-за обилия магии. Я крутанулся, протез с мечом чиркнул по его крылу, отсекая перья и кусок мяса. Он заорал, падая на землю, а я, не долго думая, добил его вторым мечом другой лапы протеза прямо в шею, превращая истошный крик боли в хрипящее бульканье. Эмпатия поймала его угасающий страх — и тут же я припадаю на землю, уворачиваясь от нового болта.       Ещё один арбалетчик! Они идут сюда!       — Чувствую, не слепой, — рыкнул я, выходя из тумана, наблюдая за двумя единорогами с арбалетами, первый уже успел перезарядиться и выстрелил в меня болтом, а второй ушёл на перезарядку. Резко формирую вокруг себя щит, и болт беспомощно ударяется в него, а я чувствую в рунах отдачу, словно меня укололо иглой. Очень толстой иглой. Плюнув на боль, я тут же побежал вперёд, ощущая, как по мне периодически прилетает из арбалета, а когда приблизился достаточно близко, стрелки, плюнув, начали стрелять в меня заклинаниями, которые действовали намного эффективнее.       Приблизившись достаточно близко, я, защищаясь от выстрелов барьером, сделал подлянку: запнулся и одновременно формирую огненный шар по заданной территории и промахиваюсь им якобы случайно вверх, а сам, выправившись, бегу на одного из единорогов. Тот закрылся от меня барьерным щитом, а второй попытался попасть в меня заклинанием, но внезапно настигший сверху на его спину огненный шар, словно спичка, заставил его шерсть загореться, вызывая тому сильную боль от огня, ну а я, сменив направление на ходу, тут же воткнул меч в очередное горло, убивая предателя. Единорог, поняв, что остался один, снял барьер и начал обильно стрелять в меня магией, но куда ему там? Вскинув протез под его резкий скрип поршней, швыряю меч, который тут же вонзился ему в грудь по самую рукоятку, сам же протез, испустив кучу пара, ненадолго потерял управление, перегоняя давление обратно, я подошёл и вытащил меч из груди, вытер от крови об шерсть и последовал дальше в сторону источника эмоций.       Дальше путь шёл не легче, но подобной стычки уже не было. Похоже, основная стража была перенаправлена в сторону Селестии и Гархена, если судить по шуму доносившихся до меня вспышек магии. Несколько раз на пути встречалось несколько стражников в шлемах, но точные удары в кристаллы, и те отрубались, теряя сознание.       Впереди ещё двое, осторожнее.       — Понял, — сказал я, выдохнув, и слегка заглянул за угол. Двое земных стояли у массивной дубовой двери, их глаза светились зелёным через щели шлема. Оба держали копья. Проверив эмпатией источник, я понял, что Каденс и Трикси в этой комнате. Сосредоточившись, я выскочил из-за поворота, готовясь жизни ещё пару предателей. Один земной поднял копьё, готовясь наколоть меня, словно на вертеле, другой кинулся на меня сбоку, собираясь повторить манёвр напарника. Двинувшись вбок, я отбил одним мечом копьё того, кто впереди, затем, напрягая мышцы ног, прыгнул резко назад, пропуская сбоку другого предателя, и в этот же момент буквально кидаю свой меч, который со свистом втыкается ему в бок, явно пробивая лёгкое, заставляя того оступиться, упасть и начать тут же хрипеть и кашлять кровью. Пока один помирал, второй, не обращая внимания на муки своего сослуживца, продолжил идти на меня в атаку, наставив на меня копьё. Очередной манёвр, и земной не ожидал того, что протез перехватит копьё, когда оно окажется близко к моему телу. Очередной рывок, но уже вперёд, и тело противника падает на пол с распоротым горлом.       Я тяжело дышал, чувствуя, как эмпатия даже через боевой режим снова пускай и отдалённо, но бьёт по разуму — Каденс и Трикси были близко, их боль резала меня не хуже ножа. Я чувствовал, как Трикси почти угасла, а Каденс ещё держалась, но её эмоции были на грани. Я стиснул зубы, сжимая рукояти мечей.       Темпфи, комната за дверью. Пятеро, двое судя по импульсам магии явно единороги. Осторожно, это скорее всего Ривержаны.       — Блядь, только этого не хватало, — вытащив меч из мёртвого тела земного, я вытер его об шерсть и, прислушавшись к ощущениям, встал прямо перед дверью. Глубокий вдох, и я резко лягаю со всей силы задними лапами дверь, и она с треском распахнулась, открывая вид на небольшую, но роскошную комнату. Стены увешаны гобеленами, некоторые из которых воняли сыростью и кровью.              *Шлёп-шлёп*       Пятеро стражников уже ждали меня. Четверо земных, с копьями и мечами, которые лежали рядом с ними на полу, два единорога… У одной рог искрил тёмной магией, держа в телекинезе прозрачный бокал с чем-то красным. У второго глаза горели лёгким зелёным светом, но в его эмоциях я уловил что-то ещё — злобу, смешанную с наслаждением. Риваржан… Сука.       *Шлёп-шлёп.*       Картину, которую я увидел, не описать словами. Каденс… аликорн висела на цепях прямо по центру комнаты, её некогда красивая розовая шёрстка была покрыта грязью, следами спермы и кровоподтёками, грива спуталась, голова была бессильно опущена, у закрытых глаз были заметны влажные дорожки слёз. Явно учуяв меня, она открыла глаза, глаза, в которых плескались всё ещё живые, цепляющиеся за надежду эмоции.       *Шлёп-шлёп*       Она вяло дёргалась в цепях от толчков, пока молодой Риваржан, этот сраный выродок, прижимался к ней сзади, его движения были грубыми и омерзительными. Взглядом я увидел Трикси, которая так же висела на цепях у стены рядом, но выглядела ещё хуже — её тело безвольно обвисло на цепях, голубая шерсть потускнела почти до серого оттенка, глаза закрыты, а двое земных стражников продолжали над ней издеваться, толкаясь своими бёдрами по обе стороны её тела. Ещё один стражник, пегас, сидел у ног кобылы Риваржан, которая расслабленно развалилась на кровати, потягивая вино из бокала, продолжая всё так же держать его телекинезом. Она, сука, ухмылялась, смотря на то, как её сын насилует Каденс, её глаза блестели от наслаждения, пока её сын и стража творили это дерьмо.       — И кто тут пришёл? Очередной стражник, желающий повеселиться? — лениво протянула мать Ривержана, отставляя бокал на столике у кровати. Приподнявшись, внимательно осмотрела меня. — А ты ничего так, видно какой-то проект Мастера, но извини, все заняты, иди отсюда, пока мы добрые.       Её сын обернулся, не отрываясь от Каденс, и хмыкнул: — Давай, вали, урод, или присоединяйся, если хочешь.       *Шлёп-шлёп… Всхлип! *              Я не ответил. Эмпатия хлестнула меня, как плеть. Боль Каденс — острая, разрывающая, полная отчаяния и унижения. Трикси — почти угасший огонёк, пустота, где раньше была её веселье и яркость. Я словно чувствовал всё: их страх, их слёзы, их сломленные души. Моя кровь закипела, сердце молотило, как паровой молот, а ярость затопила всё. Я не думал. Я не чувствовал ничего, кроме желания разорвать их всех на куски.       — Темпфи… — Луна пыталась что-то сказать, но я уже не услышал. Мир сузился до красной пелены. Я словно перестал быть собой. У этого явления много названий: ярость, амок, берсеркер, но суть у них одна…       Протез с мечом взлетел, и я метнул его с такой силой, что он буквально прошил кобылу Риваржан, утягивая её к стене и пригвоздив, как бабочку. Кровь хлынула из её груди, бокал от поднявшегося порыва ветра упал со столика, разливая содержимое на дорогой ковёр, а крик единорожки оборвался, даже не успев начаться, когда жизнь покинула её глаза.       Сын Риваржан обернулся, его морда исказилась от шока, но я уже был в движении. Второй меч крутанулся в протезе, и я полоснул по нему, отсекая его сраный член у корня одним сильным движением. Его визг разорвал воздух, но я не остановился — протез без меча когтями вонзился ему в горло, резко сдавливая до скрипа и свиста поршней, до хрипа сдавливая мышцы горла, разрывая связки и пробивая артерии когтями. Резкое движение назад вырвав за собой приличный кусок мяса и единорог упал на пол захлебываясь собственной кровью попав её на шерсть Каденс.       Стражник, который несколько секунд назад был между ног той суки, кинулся на меня, но я был быстрее. Огненный шар сорвался передо мной, влетев ему в морду. От температуры огня и вложенной магии его шерсть на черепе мгновенно вспыхнула, а затем сосуды и глаза просто лопнули от температуры, а мозг поджарился.       Двое у Трикси попытались бежать, но мои протезы уже делали своё дело. Первый получил когти в спину, буквально вбиваясь в позвоночник и сдавливая ломая его, второй попытался меня ударить копытами, но термальный щит сделал своё дело, и тот завизжал от резкого жара, я вбил меч в его грудь, пробивая сердце. Их тела шмякнулись на пол, заливая гранит и дорогие ковры кровью.       Амок отпустил меня так же резко, как накрыл. Я стоял посреди бойни, тяжело дыша, с мечом в одном протезе и покрытым кровью с растопыренными когтями другим. Кровь капала с них, смешиваясь с лужами на полу. Эмпатия снова ударила, но теперь это была не ярость, а боль Каденс, которая смотрела на меня с цепей, её глаза полны слёз и облегчения.       — Темпфи… ты… ты вернулся… — её голос дрожал, она пыталась говорить, но слёзы душили её. Она дёрнулась в цепях, пытаясь дотянуться до меня, но сил не было. Трикси всё ещё висела без сознания, её дыхание было слабым, едва уловимым.       Я шагнул к ней, протезом отбросив меч. Мои копыта дрожали, когда пытался размотать цепи, но потом, плюнув, заменил когти на сварку и просто срезал узел цепей, освобождая Каденс. Она тут же бессильно рухнула вниз, но я успел её поймать. Как только она осознала, что теперь свободна, её тело начало мелко трясти, а глаза снова стали мокрыми, но это были слёзы счастья или надежды… Я отдалённо ощущал её эмоции — смесь облегчения, благодарности и всё ещё пульсирующей боли.       — Каденс, я здесь, всё кончено, — я пытался говорить спокойно, но голос срывался. — Трикси… Она…       — Я позабочусь о ней, — Каденс с трудом подняла голову, её глаза были красными от слёз. — Она… она жива, Темпфи. Просто… ей нужна помощь. Я справлюсь. Иди… помоги Тии и Гене.       Я кивнул, чувствуя её решимость, несмотря на сильную слабость. Я аккуратно освободил Трикси, срезав плазмой цепь, и положил единорожку рядом с Каденс. Её тело было холодным, но она дышала. Я стиснул зубы, подавляя желание разнести всё вокруг от вновь накатывающей ярости за то, что с ними сделали.       — Темпфи, они в безопасности, иди помоги Гархену и Тии, — постаралась подбодрить меня Луна.       — Иду, — пробормотал я, бросив последний взгляд на Каденс, которая прижимала Трикси к себе. Эмпатия переключилась на новый сигнал — ярость и страх, исходящие из тронного зала. Я развернулся, протезы снова выдвинули мечи, и я рванул по коридору, следуя сонару эмпатии, готовый разнести всё, что встанет на пути.

***

      Гархен и Селестия пробивались вперёд в залу совещаний, впрочем, им было даже легче, чем Темпфи, ведь один мастер в магии, а другая аликорн с тысячелетним опытом. Противник не успевал даже их ударить или зажать в ловушку, как всех выносил Геннадий своей магией, а Селестия поддерживала его, буквально впечатывая в пол и в стены предателей молотом, ломая им кости и не только. Стражники, которых освободили от влияния шлемов, быстро приводили в чувства, и они, пылая праведным гневом, помогали с флангов и не подпускали возросшее число противников сзади, впрочем, чем больше стража вырубала и приводила в сознание своих сородичей, тем сильнее они становились.       Тия была зла, она была зла на Солайра, который так нагло напал на неё две недели назад, когда она сильно потратилась магией и вообще не ожидала даже в теории в этот день нападения, была зла за то, что он сбежал от неё тогда в прошлом и вынудил сбежать в нынешнее время, за то, что захватил Кантерлот уже дважды и унёс множество жизней невинных пони. Если в первый раз она хотела его захватить и заключить в Тартар, то сейчас даже и не думала об этом, и всё, что она хотела сделать, это убить его.       У Гархена или же Геннадия были похожие чувства по отношению к этому «существу». Из-за Солайра Гена потерял своих самых близких друзей и долгие годы скрывался от других друзей, боясь, что его за это будут ненавидеть, презирать и самое худшее — это бояться. Ведь нет ничего страшнее для пони, как остаться одному, а такое отношение в обществе пони автоматом делает тебя самым большим изгоем, и даже несмотря на то, что он всего лишь человек, который когда-то по случайности попал в этот удивительный мир, он прожил здесь много лет и уже прочно влился в общество этого мира. Он много лет после того случая потратил, чтобы выследить этого Солайра и отомстить за всё, что тот совершил, от убийства невинных пони до буквально приношения в жертву целого городка, лишив всю территорию магии, сделав её очередной аномалией этого мира. Гархену нравится этот мир, и он как никто другой понимает желание Селестии держать этот мир как можно дальше от войны и опасностей как можно более долгое время.       — Гена, не беспокойся, скоро всё закончится, — попыталась подбодрить его Селестия, лишая жизни ударом молота очередного противника так, словно для неё это было таким же простым делом, как выпить кружечку чая.       — Я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось, и навсегда закрыть точку в этой истории. — немного устало произнёс единорог, поглощая очередное заклинание щитом. — Я, между прочим, только-только со своими друзьями помирился и не собираюсь помирать, да и с Темпфи хочется обсудить его протезы, крылья, этот чёртов паровоз на гусеницах и узнать, как он до этого додумался, да и вообще, он давно планировал пригласить меня в Башню снов и познакомить с твоей сестрой, не говоря уже о технологиях и моментах, о которых он мне рассказывал, и у меня есть смутные подозрения и догадки о происхождении Башни, но мне хотелось бы увидеть всё это для начала самому.       — Стой! — Тия резко остановилась прямо посреди коридора, буквально отбив очередного предателя молотом куда-то в стену, прислушалась, затем улыбнулась. — Темпфи справился, Каденс и Трикси свободны.       — Это очень хорошая новость! — не мог не улыбнуться Гена, да и Тии, похоже, эта новость придала сил и уверенности. — Ну что, покажем, где раки зимуют этим тварям?       — Да, ты прав, пора закончить уже всё это…       И с этими словами Селестия и Гена подошли к закрытой двери в зал совещаний. Прицелившись молотом, Тия сделал резкий удар, и по центру железных дверей раздался очень сильный звон, словно рядом прозвенел колокол, а двери, покрывшись трещинами, начали осыпаться, открывая на длинную комнату с панорамными окнами по бокам стен, которые сейчас были закрыты на половину шторами, а также не менее длинный стол, за которым сидело множество пони-предателей из ряда аристократии.       — Вы нас не ждали, а мы припёрлись! — весело сказал Гена, вальяжно входя в помещение следом за Селестией, которая смотрела в глаза всем оцепеневшим пони. — Ну что? Предатели, насильники и прочие твари… Как нам с вами поступить? Принцесса, ваше слово?       — Хм, даже не знаю… — Тия, похоже, сама понимала, что эти пони не представляют сейчас опасности, ведь будь здесь Солайр, тогда ситуация была бы другой, но, судя по тому, что он ещё не покинул замок, сбежав, сверкая копытами, он сейчас либо готовится встретить Селестию и этих пони решил отдать на растерзание, чтобы выиграть себе время, либо он готовит какую-то ловушку, впрочем, неважно, до полудня осталось всего пятнадцать минут, а после он совершенно ничего не сможет сделать, ни ударить, ни сбежать, в этот раз она не собиралась его так просто отпускать. — За предательство короны, за узурпирование трона, за пособничество предателю короны, за множественные нарушения законов… Слишком много уж они нарушили и совершили, чтобы оставлять их в живых. Так что мой вердикт… Смерть, и приговор приводится в исполнение прямо сейчас.       Аристократы, которые поняли, что Селестия не ослабла, а все их планы пошли прахом из-за того, что щит пал, а будущие жертвы, которые были нужны для ритуала, были эвакуированы, ну и то, что все их мечты о власти над тупыми плебеями теперь даже не имеют ни малейшей возможности осуществиться, сейчас решили принять одно единственное решение, и это сбежать как можно дальше из замка и как можно дальше из Эквестрии… Если бы не три единорога, которые сидели рядом с друг другом.       — Да что вы слушаете эту старуху, их всего двое, эта аликорн совсем без магии и явно потратилась, чтобы разрушить щит нашего повелителя, а этот единорог не представляет опасности. — Сказала черного цвета с красной гривой довольно красивая кобыла-единорог.       — Аурели Сельестер, — сказала Тия, улыбнувшись, словно старой подруге. — Вижу, Солайр вернул тебе молодость, даже не буду спрашивать как, ибо способов существует очень много, и большая часть из них относятся к чёрной магии, жертвоприношениям и некромантии, но мне интересно, почему ты предала меня. Талантливая с шести лет единорожка, которая одним днём пробралась в замок, чтобы посмотреть на церемонию поднятия солнца и луны, но я тебя заметила, оценила твоё старание, навыки и упорство, дала тебе лучшее образование в Эквестрии, и ты служила мне много лет верой и правдой, удостоилась титула дворянства, а после и аристократа, получила собственную усадьбу и немалое имущество в придачу от короны… Дай угадаю, Солайр пообещал тебя сделать аликорном и дать тебе вечную молодость?       — В этом и был изначальный план, — хмуро посмотрев на Селестию, произнесла предательница. — Захватить тебя и Каденс, лишить вас обеих магии, а затем заменить ваши метки заклинанием, поменяв с нашими местами и забрав ваши силы, получить в распоряжение вечный источник магии, а также наконец-то получить ту власть, которая причитается нам… Аристократам и правителям Эквестрии по праву рождения и наследования.       — Да ладно! — удивился притворно Гена. — Помнится, все три народа пони собачились между собой лишь из-за того, что один физически сильный и выносливый, другой умеет летать и двигать облака, а третий пускать звёздочки из рога. Когда по совершенно тупому методу тройка обычных крестьян победили виндиго, вас тут же, словно отбившихся от стада овец, прибрал правящий в то время параллельно на другом континенте Дискорд. Да, вас могли использовать в виде шахматной фигуры или даже превратить всю дорогу и землю в Эквестрии на один день в лёд, НО вы не страдали от голода, не болели и, самое главное, были вполне счастливы, разве что последние два года, когда Дракониус совсем уж разбушевался и сошёл медленно с ума. Но тогда он пал с трона благодаря Селестии и Луне, которые и освободили вас от эпохи «Тирании Дракониуса». Что-то вы не побежали после этого, сверкая пятками, в свой обледеневший континент, а решили остаться во вполне комфортной Эквестрии, да ещё и стали лизать аликорнам круп, чтобы они вас оставили, и вдобавок по-быстрому сделали их своими правительницами. Тия, я прав?       — Почти, — кивнула аликорн, не спуская глаз с замерших, словно мыши, аристократов. — Вы сами выбрали нас своими правителями, сами короновали нас и дали нам власть. Мы дни и ночи мудро правили множество лет, помогая всем, кому могли, уничтожали опаснейших существ и даже помогали основать Кристальную Империю, вернув той под контроль арктический регион.       — Ну вот видите, — пожал плечами Гена. — У вас, чёрт возьми, есть всё: ни голода, преступность почти вымерла, денег в достатке, налоги вообще один смех, всего и всего у вас хватает, но вам, сукам, вечно нужно всё больше и больше, больше и больше…       Последние слова Гена словно сказал в пустоту, как будто вспоминая что-то из своего прошлого, но быстро прогнал эти воспоминания прочь.       — Ну да, подумаешь, какое-то сильное существо, способное всего одним движением рога убрать навсегда солнце с неба или вовсе устроить по всей планете пустыню и вечную жару, а другая сделать вечную ночь, из-за которой бы из лесов вышли бы все чудовища, а кошмары бы проникли в этот мир… Тия, я ничего не упускаю? — спросил Гена, продолжая свой монолог.       — Нет, что ты, солнце не настолько послушное, достаточно просто отдалить его от планеты, и пару-тройку десятилетий постоянной зимы и, возможно, ночи быстро бы заставило пони принять поражение.       — ХВАТИТ! — завизжала одна из старух-аристократов. — ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ, КОТОРЫЕ НИЧЕМ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНЫ!       — Солена Фламберж? — «удивился» Гена. — Бабуль, а у тебя, часом, не деменция настала? Чего ты тут развизжалась когда перед тобой буквально аликорн которой уже больше двух с половиной тысяч лет? А вообще, Тия… Мне это надоело, чего мы их слушаем? Давай просто прикончим этих предателей и займёмся уже Солайром?       — Согласна, — кивнула Селестия, которой тоже надоело смотреть на эти морды. А затем замахнулась молотом и вдарила по краю стола, заставляя у того лопнуть ножки и тут же сломаться пополам.       Все аристократы, словно крысы в амбаре, бросились в рассыпную, но Аурели, выпустив вспышку рога, тут же схватила всех под свой контроль и направила в сторону аликорны, надеясь задавить её числом. Гена, оставив Тию развлекаться, решил заняться Фламбержами, к которым у него было много-много претензий, начиная с… А впрочем, не важно, слишком долго перечислять причины.       Сражение, хотя скорее устранение паразитов, шло в довольно бодром темпе. Гена уже прикончил старуху и направился на старика, который откуда-то телепортировал довольно тяжелый на вид доспех, а Тия при очередном ударе пытаясь прибить словно крота одного из аристократов сломала молот об гранит оставляя большой кусок железа торчать в полу.       — Ну вот, а я думала, подольше продержится, — сокрушалась огорчённо Селестия, правда, совсем недолго, и, ухмыльнувшись, вспыхнула своим рогом и прям перед собой телепортировала молот в два раза больше сломанного по размерам, который, появившись в воздухе, упал с гулким звуком на гранит. — Гена, пора протестировать твой подарок!       — Господи, помилуй меня, Дискорд, зачем я послушал эту «страшную» кобылу и создал на свет не менее страшное орудие?! — наигранно взмолился Гархен, уворачиваясь от магического залпа старика Фламбержа. Доспех Игнаса вспыхнул рунами, и выпущенные им заклинания стали быстрее и плотнее. Но Гена лишь усмехнулся, его рог вспыхнул ответным светом, создавая перед ним быстро вращающийся щит круглый, который поглощал вражеские атаки, как ненасытная чёрная дыра.       Селестия тем временем уже вовсю орудовала новым молотом, привыкая к нему. Дело в том, что, в отличие от обычных орудий, этот молот был сделан в первую очередь из вольфрама, имел вес под 350 килограммов, а также имел по всей поверхности множество укрепляющих рун, защищающих молот как от ударных нагрузок, так и от тепловых, когда Селестия, подавая чистую магию солнца на молот, буквально заставляет его раскалиться до 2400 градусов по Цельсию. Молот был явно тяжелее обычного тяжелого боевого молота, но в её телекинетическом захвате двигался с пугающей грацией. Аристократы, которых Аурелия бросила на неё, были не воинами, а напуганными пони в дорогих нарядах. Первый, попытавшийся метнуть в неё проклятие, получил удар молота плашмя и, издав звук лопнувшего арбуза, отлетел в стену, оставив на гобелене кровавый след. Второй замер от ужаса, и этого мгновения хватило. Молот опустился сверху, и пони просто перестал существовать, превратившись в кровавое месиво.       — Она… она чудовище! — взвизгнула какая-то кобылка, пытаясь убежать, но Селестия, не меняя спокойного выражения лица, метнула молот. Тот, вращаясь, словно бумеранг, снёс головы ещё троим, прежде чем вернуться в её магический захват.              Аурелия, видя, как её живой щит тает на глазах, поняла, что очень сильно недооценила аликорна. Особенно ослабленную и очень злую аликорну. Её рог вспыхнул тёмной магией, и она выпустила в Селестию луч чистой некротической энергии. Но аликорн даже не уклонилась. Она просто шагнула в сторону, и луч, пролетев мимо, испепелил одного из её же приспешников. Посмотрев на чёрное пятно на полу, она подняла вопросительно бровь.       — Неужели это всё, на что ты способна, Аурелия? — голос Селестии был холодным, как лёд Тартара. — Ты потратила столько лет на изучение тёмной магии, и всё ради этого? Жалкое зрелище.       Гена тем временем плотно зажимал Игнаса. Старик, поняв, что бежать некуда, в отчаянии выстрелил последним, самым мощным заклинанием. Гена просто повторил жест, аналогичный Селестии, ловко увернувшись от луча, поднял копыто и с силой вдарил по рогу единорога, буквально с треском ломая его. Игнас Фламберж, скуля от боли, поняв, что лишился магии, выхватил из-под мантии доспеха зачарованный клинок и бросился в атаку.       — Большая ошибка, — прокомментировал Гена и, вместо того чтобы отступить, шагнул навстречу и, не используя никакой магии, просто ударил, развернувшись спиной, лягнул со всей силы старика копытом в грудь. Хруст рёбер был слышен по всему залу. Игнас рухнул, задыхаясь. Гена наклонился к нему и прошептал: — Я ведь узнал, сволочь, что именно ты и твои ублюдки слили местоположение дома Астри и Сиэля этому Пидорасу.              Усмехнувшись, он под испуганный взгляд единорога достал кинжал, тот самый, что оборвал жизнь его друзей и тот, что не лишил жизни Темпфи. Аристократ явно узнал этот артефакт и тут же, скуля, попытался отползти подальше.       — Узнал, верно? — усмехнулся Гена, поигрывая ножичком. — Я очень долго его искал после того, как вы сбежали, однако мне повезло, что информаторы за пределами Эквестрии сказали, что у одного богатого оружейного барона появился один примечательный ножик, очень похожий по описанию на тот, что я помню. И ты очень хорошо знаешь, что будет, если я сделаю ЭТО!       С размаху он вонзил нож прямо в горло единорога, заставляя его захлёбываться от крови, пока артефакт буквально выпивал его жизненные силы и магию, причиняя ему очень сильные страдания. Игнас захрипел и рухнул на колени, а затем на бок, окончательно затихнув. Гена, выдернув клинок и прошептав: «Это за Сиэля и Астри…», повернулся к Аурелии, которая в ужасе смотрела то на него, то на медленно идущую к ней Селестию.       — Кажется, пешки закончились, — сказал Гена, поигрывая в воздухе клинком. — Твой ход, кукольник.       Аурелия в отчаянии закричала и выпустила во все стороны волну тёмной магии. Но Селестия просто подняла молот. Руны на нём вспыхнули ярким золотым светом буквально развеивая темноту противоположным элементом магии снимая на нет весь результат атаки.       — Пора заканчивать этот фарс, — произнесла Селестия и сделала шаг. Аурелия попыталась телепортироваться, но её магия лишь беспомощно вспыхнула и погасла. Аликорн уже наложила на зал блокирующее поле.       Последнее, что увидела Аурелия Селестьер, был огромный вольфрамовый молот, летящий ей прямо в лицо. Удар был настолько сильным, что не было ни крика, ни звука ломающихся костей. Просто глухой, влажный шлепок, и на месте головы предательницы осталось лишь кровавое пятно на стене. Селестия, стряхнув с молота невидимую пыль, оглядела зал, заваленный трупами.       — Ну вот, — сказала она с лёгкой ноткой разочарования. — А я думала, будет интереснее.       — Ты как всегда, Тия, — усмехнулся Гена, подходя к ней. — Сначала разнесёшь всё, а потом жалуешься на скуку. Пошли, нам ещё главного гада ловить.       И они, перешагивая через тела, спокойно направились к выходу из зала, оставив за собой лишь тишину и запах крови.       Коридор, ведущий в тронный зал, был пугающе тихим, после того как Аурели была убита, со всей стражи тут же пропали оковы контроля, и весь шум сражений с улиц фактически сошёл на нет, остались только несколько мелькающих периодических вспышек от предателей, которые шли на это дело добровольно. Запах свежей крови и озона от магии остался позади, сменившись странным, вибрирующим гулом в воздухе. Геннадий и Селестия, не сбавляя шага, двинулись на звук. Их копыта бесшумно ступали по мраморным плитам. Двери тронного зала были закрыты изнутри, но пару мощных ударов молота по ним, и те, слетев с петель, упали, пропуская двух пони внутрь.       Прямо посреди тронного зала, стоял Солайр, и из его рога тянулась плотная и видимая линия магии, которая перенаправляла эту магию в портальное зеркало. Прямо в тот момент, когда Селестия и Гена вошли в зал, зеркало поддалось ряби и ненадолго показало дыру в реальности, открывая вид на другую сторону, где были видны многоэтажные здания большого города со стороны густого леса. При виде этой картины Гена даже запнулся, слишком давно он не видел похожей и привычной ему картины. Сам же фальшивый аликорн довольно тяжело дышал, похоже, ему потребовалось очень много магии, чтобы принудительно открыть портал.       — Опоздали, — прошипел он, заметив их. Его голос был полон яда. — Ваша маленькая огненная кобылка уже донесла мне первые детали знакомства с новым миром. Она будет отличным командиром для моей армии.       — Сансет… — с скрываемой болью в голосе выдохнула Селестия, её глаза снова приобретали злое выражение перед грядущей яростью.       — Ты не сбежишь, мы не дадим тебе этого сделать, — придя в себя, прорычал Гена, его рог уже начал испускать магию, готовясь в любой момент выпустить поток заклинаний.       — Думаете, вы победили? — рассмеялся Солайр, делая шаг поближе к порталу. — Глупцы, я живу уже много лет, я один из тех, кто стоял у истоков образования новой религии поклонения вам, моя принцесса, я лично видел, как вы уничтожили наш многолетний труд, и я поставил себе цель отомстить вам и уничтожить всё, что вы так сильно любите.       — Класс, наш злодей оказался всего лишь каким-то фанатиком, — немного печально вздохнул Гена. — Очень умным но всё же фанатиком.              Селестия бросила быстрый взгляд на высокое окно тронного зала. Солнце почти достигло зенита. Всего несколько минут.       — Гена, задержи его! — приказала она, и в её голосе зазвучал металл. — Мне нужно время!       Единорог не стал спрашивать. Он просто кивнул. В тот же миг его рог вспыхнул с новой силой, выпуская буквально сырые потоки магии вместе с готовыми заклинаниями. Задача простая: сдержать и удержать этого аликорна. В дело пошли заклинания барьеров, связок, формирующие цепи из чистой магии. Всё что угодно, лишь бы создать очень прочную клетку вокруг фальшивого аликорна.       — Жалкая попытка! — взревел Солайр, ударяя по цепям мощными разрядами магии. Каждый луч, в который он попадал, исчезал, барьер покрывался трещинами, но Гена, стиснув зубы, вливал в них всё больше и больше своей силы, восстанавливая их, не жалея себя и своей магии. Пот градом катился по его лбу. Он понимал, что это битва на истощение, и его резерв был далеко не бесконечен. Но радовало то, что Солайр явно влил слишком много магии для активации портала, иначе бы он давно уже сбежал.       Селестия, не теряя ни секунды, подошла к окну, зажгла свой рог и принудительно двинула солнце в центр небосвода и, удерживая его заклинанием, закрыла глаза и начала напевать древнее заклинание на давно забытом языке.       — Solis, sta in loco tuo! Caelum, obaudi me! — как только её голос набрал полную силу, он словно начал двоиться, а воздух вокруг аликорны начал мерцать.       Вокруг Селестии прямо в воздухе начали проступать золотые руны. Они сплетались в сложный узор, поднимаясь от пола к потолку. Пол под её копытами начал светиться, а воздух в зале заметно потеплел. Она замерла, словно статуя, направляя всю свою волю и остатки магии в одно-единственное действие — остановить ход времени для небесного светила.       — Думаешь, она успеет?! — прорычал Солайр, удваивая натиск. Одна из цепей Гены с треском лопнула. Он пошатнулся, изо рта пошла тонкая струйка крови. Он выливал всего себя в этот сдерживающий барьер. — Ты слабеешь!       — Заткнись… — прохрипел Гена, направляя ещё больше энергии в клетку. Его рог светился так ярко, что на него было больно смотреть. Он знал, что сжигает свой резерв, возможно, безвозвратно. Но он должен был продержаться.       Именно в этот момент солнце за окном замерло. Оно достигло высшей точки и остановилось. Полдень застыл. Золотой свет, льющийся из окна, превратился в плотный столб энергии, который ударил в Селестию. Её розовая грива вспыхнула и в одно мгновение превратилась в бушующее солнечное пламя всех цветов радуги. Её тело выпрямилось, глаза распахнулись, ярко подсвечивая её розовую радужку, которая быстро сменила свой цвет на золотой. Воздух в тронном зале начал заметно нагреваться.       — Что?! — Солайр в ужасе уставился на неё. Он почувствовал эту волну первозданной, необузданной мощи самого солнца.       Геннадий, увидев, что ритуал завершён, позволил себе на секунду ослабить концентрацию. Этой секунды Солайру хватило. Собрав всю свою тёмную магию в один удар, он выстрелил не в цепи, а прямо в Гену. Заклинание пробило ослабевшую клетку и ударило единорога в грудь. Раздался глухой удар. Геннадия отбросило, как тряпичную куклу, и он со всей силы врезался в мраморную стену. Камень треснул, и единорог безвольно сполз на пол, оставляя за собой кровавый след. Он был жив, но тяжело ранен.       — Ладно… — он выдохнул, успокаиваясь. — Всё же сражения не избежать…       Тия грустно посмотрела на Гену и, совершенно игнорируя Солайра, подошла к единорогу и, влив в единорога магию, подлечила его, останавливая бегущую кровь, и только лишь затем она посмотрела на фальшивого аликорна так, что по его телу пробежался табун мурашек, а сам он понимал, что живым он отсюда не выберется, а Тартар для него даже не светит, ведь теперь его будут именно убивать. Она медленно, словно богиня, спускающаяся с небес, сделала шаг вперёд. Каменные плиты под её копытами начали плавиться от жара.       — Пора начать суд, да будет матерь магия мне свидетелем, — её голос был теперь эхом солнечных бурь и божественного гнева. — Ты создал религию, которую я не просила, ты осквернил само существование моей сестры самого аватара ночи, ты убивал очень много пони и не только их, использование некромантии и запрещённой магии, оскверняющее само пространство мира, ты пытался захватить власть уже третий раз, массовое подчинение пони, проведение запрещённых ритуалов… Слишком много на тебе вины, чтобы оставлять тебя в живых.       Солайр всё же, преодолев первоначальный шок, выстрелил в неё своим самым мощным тёмным заклинанием. Селестия даже не подняла щит. Она просто подняла копыто, и заклинание, коснувшись её ауры, бесследно испарилось с тихим шипением.       — Моя очередь, — произнесла она, и её рог вспыхнул светом, ярким, как тысяча солнц, ощутимо тряхнув весь замок.

POV: Темпфи Мистерис Ноктус. Коридоры замка.

             Я чуть не упал, когда замок ощутимо тряхнуло, а в воздухе повеяло жаром.       — Похоже, Тия разошлась не на шутку, — обеспокоенно и немного радостно высказал я мысль вслух. Коридоры замка были пусты, но местами в проходах виднелись раненые стражники, которые приходили в себя.       — Верно, и она явно очень и очень зла, — кивнула в мыслях Луна. — Хотя не в ярости, что радует.       — А что было бы, если бы она была в ярости? — обеспокоенно прислушался в сторону шума.       — Скажу, что от Кантерлота и в радиусе двадцати километров остался бы лишь выжженная земля, ну или замок разрушила бы до основания, если не совсем в ярости.       Почти добежав до тронного зала, я нырнул в последний поворот и мне тут же пришлось прижаться к земле от пролетевшего над моей головой золотистого луча который буквально обдал меня жаром.       — Осторожнее! — воскликнула Луна.       — Мда, пришли на вечеринку, называется, — вздохнул я и решил передвигаться ползком к тронному залу, наблюдая за разворачивающимся сражением…       Луч, сорвавшись с Селестии, странно изгибаясь кверху, летел в фальшивого аликорна. Солайр, выставив перед собой щит из тёмной энергии, взвыл от боли, когда луч ударил в его защиту. Щит трещал и плавился, но пока держался. Фальшивый аликорн отчаянно вливал в него весь украденный резерв, понимая, что это его последний рубеж. Селестия, видя это, лишь усилила напор. Она медленно, шаг за шагом, начала теснить его, её луч становился всё плотнее и ярче. Она играла с ним, наслаждаясь его бессильной яростью.       Я же, стараясь как можно незаметнее, чуть ли не сливаясь с полом, оценивая, проник в тронный зал. Оценив обстановку как тотальную разруху, увидел активированный портал, к которому потихоньку пытался отступить Солайр, но не мог этого сделать из-за натиска аликорны, я бросил взгляд на Гархена, который очнулся и, стараясь не привлекать внимания, наблюдал за сражением, молча подполз к нему, и единорог бросил на меня удивлённый взгляд, ну да, я тоже не такой уж и чистенький, вся шерсть и морда в крови, грязная и собралась в большие комья, протезы вообще наполовину красные от крови.       — Ты как? Что тут происходит? — спросил я тихо.       — Тия вышла, как видишь, пытается его подавить, а эта сволочь сбежать через портал, он фактически спустил всю свою магию на его активацию.       — Окей, — кивнул я и начал подниматься, в голове быстро сформировался план. Подцепив протезами две гранаты из сумки, я вырвал чеки и тут же кинул их в сторону фальшивого аликорна с криком. — Эй, скотина! У меня к тебе тоже есть свои счёты!!!       Гранаты долетев до щита Солайра стукнулись и лопнув тут же взорвались обдав щит осколками и молниями. Аликорн повернув глаза в сторону новой помехи увидел меня и его глаза тут же в шоке раскрылись.       — ТЫ?! — только он и успел сказать от шока, увидев, что я был живым и его заклинание не испепелило меня.       Всего лишь мелкого замешательства было достаточно. Щит, ослабевший на мгновение, не выдержал. Луч Селестии прорвался и ударил Солайра в грудь. К сожалению, он не пронзил его насквозь, а лишь отбросил назад, словно кеглю. Он пролетел несколько метров и с грохотом рухнул на пол, прямо у самого порога портала. Он был тяжело ранен, но жив. Подняв голову, он увидел мерцающий проход в другой мир. В его глазах вспыхнула отчаянная надежда.       — Ещё не конец… — прохрипел он, начиная ползти к порталу.       — Нет! — крикнув, я бросился вперёд, чтобы остановить эту сволочь, но Селестия остановила меня телекинезом.       — Стой! — её голос был твёрд. — За порталом Сансет. Если мы его уничтожим, она может не вернуться.       Я замер, а моё сердце словно ненадолго перестало биться. Выбор, который сейчас стоял, был слишком чудовищным. Попытаться остановить эту сволочь, не дав ему сбежать в портал, но он уже почти у него оказался, и ему достаточно всего одного движения, чтобы провалиться внутрь, сбежать в другой мир за ним? Это невозможно, судя по тому, как мерцает портал, он вот-вот сам схлопнется, но если аликорн сбежит, то попасть в другой мир можно будет всего лишь в следующее полнолуние, что за это время монстр, оказавшись в другом мире без сдерживающих его ограничений, может натворить, никому не ведомо. А если там такое же искажение времени, как в Кристальной империи? Что, если он пропадёт в портале всего на месяц, а когда откроется, то пройдёт столетие? Уничтожить портал, когда он сбежит, и оставить Сансет там вместе с ним в другом измерении? Чёрт… Думай… Думай…       Я знаю, что Сансет умная, я знаю, что она сильная, что в последнее время изучала записи по этому миру и хотела даже попросить Тию попробовать снова организовать в этот мир экспедиции, как же, другой мир! Это же такой простор для возможностей! Новые виды, новая культура, всё новое, два мира будут вместе… Одна лишь надежда на то, что Сансет сможет преодолеть влияние Илитенарха и освободиться от него, она ведь знает, что это за штука.       Я посмотрел на Солайра, который уже почти дополз до зеркала. Я вспомнил, что тот сделал с Каденс и Трикси. Я вспомнил, что именно он виноват в том, что мои родители умерли.       — Прости меня, Сансет, моё солнышко… — прошептал я, прикрыв ненадолго глаза. Решение уже было принято. Мельком в разуме пробежали картинки… Вот я гуляю с ней и Трикси по парку, вот мы засели в библиотеке, изучая учебники, готовясь к экзаменам, слайды с фестиваля в башне снов, ночные игры… Вот она сильно волнуется перед тем, как откроет свой дар на полную…              Я не теряя ни секунды испустил импульс магии из всех татуировок разрывая телекинез, Тия похоже поняла что я всё же решился довериться Сансет, а может она сама думала так же как и я в эти секунды.       — Тия, держи его! — крикнул Гена, и Тия увидела как Солайр который медленно полз к порталу, выпустил остатки всей своей магии на то чтобы создать вокруг портала очень сильный барьер. Аликорн тут же зажгла свой рог выпуская магию в барьер стремясь его разрушить       — Чёрт! — рыкнул я, вытряхивая всё содержимое из сумок, достал плазменный резак, тут же начал срывать с протеза шланги, грубо соединяя их, а потом, сорвав ограничитель с резака, выстрелил непрерывным лучом в барьер, помогая аликорне каплями тёмной магии.       Барьер медленно трескался, но Солайр всё же успел доползти до портала и вот-вот собирался коснуться его, провалившись. Я не знаю, чем руководствовался в этом деле, но, достав все гранаты и баки с протезов, обесточив их, я кинул всю эту смесь прямо в сторону портала в тот момент, когда барьер пропал, сначала первая граната, потом вторая, третья. Я забрасывал портал и этого фальшивого аликорна всем, чем мог.       И этого хватило. Раздалась серия оглушительных взрывов. Осколки кристаллов и разряды молний смешались в едином вихре разрушения. Зеркало-портал, не выдержав такого концентрированного урона, с оглушительным треском взорвалось, раскалываясь и разлетаясь на тысячи осколков. Нас накрыло взрывной волной, отбрасывая к стенам, а Солайра, который находился в эпицентре взрыва, сильно покорёжило и швырнуло далеко от разрушенного портала в сторону тронов, ударившись об один из них.       Но эта сволочь, что была хуже таракана, выжила, несмотря на то что его броня была разорвана, лапы сломаны, а из множества ран текла кровь. Портал, искря своими осколками от остаточной энергии, был уничтожен. Я, помогая подняться Селестии, медленно, но твёрдо ступая, пошёл в сторону стонущего от боли Солайра. Гена следовал чуть позади нас, хромая на заднюю лапу. Я наступил передними копытами на спину Солайра, прижимая его к полу, Гена встал с другой стороны, поступая так же, как и я, осталось решение только за Селестией.       Она подошла к поверженному противнику, зажгла свой рог, и из дальней части зала прилетел её молот. Она ничего не говорила и просто, размахнувшись, опустила молот. Удар был точным и окончательным, голова Солайра просто лопнула. В этот же миг из его тела вырвались последние остатки энергии в виде столба чёрно-фиолетовой энергии, которая устремилась на свободу, ударив в потолок тронного зала.       ГРОХОТ!       Магия пробила крышу, и весь свод над ними пошёл трещинами. Огромные куски потолка и люстры начали падать вниз. Я, сильно уставший, оглушённый взрывом от портала и всё ещё находящийся в шоке от того, что наконец-то противник, который загубил стольким пони жизнь, умер, и не успел среагировать. Прямо на меня сверху падала огромная мраморная плита.       — ТЕМПФИ! — крикнул Гена.       Он, забыв о своих ранах, бросился ко мне, создавая барьер. Удар. Барьер сильно треснул, словно лопнуло стекло, но выдержал прямое попадание. Обломки продолжали сыпаться. И тут их всех нас накрыла золотая сфера. Селестия, встав рядом, создала последний, самый мощный барьер, принимая на себя всю тяжесть обрушивающегося потолка. Но даже силы Селестии были не бесконечными, а эффект от усиления принудительного солнцестояния быстро закончился, лишив аликорна магии. Получив сильный удар по голове от одного из мелких осколков, который прорвался через разрушающийся барьер, я почувствовал, как мир вокруг меня темнеет. Последнее, что увидел, — это лицо Гены над ним и золотое сияние щита Селестии. А потом наступила тьма.

***

      Я резко очнулся посреди ночи и схватился за голову, кровь, боль, смерть, кровь, боль и смерти начали накрывать меня сильным штормом, грозясь разорвать мою голову и душу на части, последствия отката после боевой эмпатии были слишком сильными, я буквально ощущал, как исчезают обрывки чужих жизней. Я чувствовал всё. Холодный металл шлема на голове стражника, когда молот Селестии превращал его в ничто. Последний испуганный вздох аристократа, чью шею пронзил клинок Гены. Предсмертный ужас предателей, которых я сам разорвал в саду, и агонию тех, кто сгорел в огненных шарах. Это были не мои воспоминания, но это была моя боль, каждая отнятая мной или моими близкими жизнь проходила через меня, словно я сам умирал в этот момент — снова и снова, и снова. Холод пустоты, обрывающийся хрип, исходящий из горла. Моё тело била крупная дрожь, а копыта бились в конвульсиях, хотя я сам этого даже не осознавал в полной мере, утопая в океане смерти, который сам же и помог создать.       Внезапно через весь этот ледяной ужас пробился тёплый и такой мягкий свет.       — Тшшш… я здесь… я с тобой…       Голос был тихим, нежным и мягким, но в нём чувствовалась твёрдость. Он почувствовал, как чьё-то тёплое крыло накрывает его, а знакомая аура любви и сострадания начала мягко окутывать его собственную, истерзанную магию. Это была не просто попытка успокоить — она разделяла боль, забирая часть агонии на себя. С трудом разлепив веки, в полумраке комнаты, освящённой лишь светом луны из окна, я увидел, как меня, крепко обнимая, смотрела в мои глаза Каденс. На её израненной мордочке читалась сильная усталость и боль, но глаза всё так же были яркими, словно светились решимостью и сочувствием.       — Каденс… Не надо… Тебе ведь… Тоже больно. — прохрипел я, ощущая, как сильно дрожало моё тело.       — Не так сильно, как тебе сейчас, — прошептала она, прижимаясь ближе. Её рог мягко светился, направляя успокаивающую магию прямо в сердце. — Просто дыши. Со мной. Вдох… выдох…       Я послушался. Опираясь на её присутствие, как утопающий на спасательный круг, медленно начал выплывать из кровавого тумана. Боль не ушла, но стала терпимее, отступила на задний план. Усталость и контроль эмоций, накопившаяся за недели, месяцы, за весь этот безумный год, который я пережил в Кристальной империи, обрушилась на меня лавиной. Сами того не заметив, измученные битвой и её последствиями, мы уснули, прижавшись друг к другу посреди больничной палаты. Пробуждение было на удивление лёгким и спокойным. Утренний свет мягко освещал комнату, не слепя даже в глаза, слегка протерев копытом веки, я осмотрелся, в палате никого не было, опустив взгляд на аликорну, я, мягко улыбнувшись, обнял её поудобнее, накрывая своим крылом, погружаясь в сон и в мир снов.       Только и успел я очнуться в гостиной, как меня крепко схватили, притягивая к себе телекинезом и закрывая крыльями, обняли.       — Ты молодец, вы справились, всё хорошо, Темпфи, — шептала мне на ухо сильно уставшая, как и я, Луна.       — Ещё ничего не закончилось, — сказал я уставшим голосом, не разрывая объятий. — Слишком много ещё нужно сделать.       — Ты должен отдохнуть, — серьёзно сказала Луна. — Пускай другие работают, ты и так уже целый год беспрерывно работал.       — Эх… Хорошо, но ты ведь сама понимаешь, что пока не разгребу завал, не смогу себе позволить этого, — ответил я, мягко улыбнувшись.       — Я знаю.       Когда я очнулся, то Каденс уже проснулась, а в палате была пара пони: мрачно выглядевший Гена и уставшая Селестия, чья грива стала нежно-розовой, лишённой былой магии.       — Простите, ваше высочество, — говорил один из пони, изучая данные на в книге. — Мы закончили предварительный анализ. Осколки зеркала-портала разбросаны по всему тронному залу, который, к слову, находится в аварийном состоянии. Часть фрагментов попросту испарилась от взрыва. Собрать их все… невозможно. А даже если бы и удалось, руническая матрица артефакта разрушена безвозвратно. Восстановлению он не подлежит.       Селестия молча кивнула, её взгляд был устремлён на разбитое окно, за которым виднелся дым над крышами Кантерлота.       — Что с тобой, Гена? — тихо спросил я, садясь на кровати. Я очень слабо чувствовал его магию.       Гена повернулся ко мне. На его морде не было эмоций, только бесконечная усталость, но взгляд показывал, что он был рад, что я очнулся.       — Ядро выгорело почти полностью, — констатировал он так, будто говорил о погоде. — Откат за сдерживание Солайра. Врачи говорят, ничего сложнее простого телекинеза я больше не смогу сотворить. Повезло, что вообще могу рог зажечь.       — Город… — начала Каденс.       — Город приходит в себя, — ответила Селестия, не оборачиваясь. — Эвакуированные возвращаются. Мы тушим пожары и разбираем завалы. Потребуются месяцы, если не годы, чтобы отстроить всё заново. Но мы справимся.       Наступила тяжёлая тишина. Каждый понимал, что главные новости ещё впереди.       — Сансет… — сказал было я, но мой голос был очень глухим.              Селестия наконец повернулась. В её глазах стояла такая скорбь, что я почувствовал, как у меня сжалось сердце.       Сансет Шиммер официально числится пропавшей без вести. Портал разрушен. Мы… мы не знаем, что с ней, и сможем ли мы когда-нибудь её вернуть. Единственная надежда — второй портал, который, по легендам, хранится где-то в руинах Кристальной империи. Но это лишь легенды. Я опустил голову, вспоминая, встречал ли я там портал, но ничего не мог вспомнить. Я корил себя за этот выбор, но сделанного не изменишь. И теперь мне придётся жить с его последствиями.       — А Трикси? — шёпотом спросила Каденс, боясь услышать ответ.       Вперёд вышел один из пони в белом халате, судя по всему, врач, его взгляд был полон сочувствия.       — Пациентка Беатрикс Луламун находится в глубокой кататонической коме. Физически она почти не пострадала, но психологическая травма оказалась… слишком сильной. Её разум, спасаясь, буквально запер сам себя. Она не реагирует ни на магию, ни на внешние раздражители. Она… ушла в себя, и, боюсь, пути назад нет.       — Но должен же быть способ! — воскликнул я, осознав, насколько страшна была новость, оказаться в магической коме — это всё равно что окружить себя барьерами, не желая покидать эту скорлупу, кома могла длиться от пары недель до целого года, а то и нескольких лет.       — Есть, — тихо сказал Гена, и в его голосе прозвучала горечь. — Один. Радикальный. Мы можем использовать очень сложное и опасное заклинание стирания памяти. Мы можем убрать последние несколько лет. Стереть всё: плен, боль… Но вместе с этим и её обучение, её дружбу с вами, её личностный рост. Она забудет Сансет. Она забудет тебя, Темпфи. Она снова станет той немного заносчивой, но не сломленной пони, какой была до поступления в школу. Это единственный способ дать ей шанс на нормальную жизнь. Но она больше никогда не будет вашей Трикси. Мы сделаем это только в том случае, если её состояние сильно начнёт ухудшаться, но она пока стабильная, будем наблюдать за ней.       Я молчал, сжимая копытами край одеяла. Они победили. Но какой ценой?       — Вы с принцессой Каденс, — продолжил врач, обращаясь к нему, — также нуждаетесь в длительном лечении и наблюдении. Ваше магическое ядро нестабильно после перегрузки. Приказом принцессы Селестии вы оба остаётесь в замке под медицинским наблюдением до полного выздоровления.       Я посмотрел в окно. На фоне серого неба над разрушенным городом медленно поднималось солнце. Они победили. Замок был свободен. Эквестрия была спасена. Но Сансет была потеряна. Гена был искалечен. А Трикси… Трикси, которую он знал, по сути, находилась на двух концах: либо она умрёт от комы, либо придётся её стереть память, шанс выбраться из комы настолько минимален, что за всё время история медицины знает только 3 случая такого исцеления. Я закрыл глаза, из груди вышел тяжелый прерывистый выдох от попытке удержать накатывающие эмоции и переживания. В голове словно эхом звучала одна простая и жестокая истина...       Не все сказки имеют счастливый конец.