ГЛАВА 9
22 сентября 2018 г., 11:15
ГЛАВА 9
Хогвартс
31 октября 1998 года
«Всю жизнь не любил Хэллоуин! — думал Северус Снейп, оттирая с шершавых плиток пола растоптанную кем-то тыкву. — Теперь я понимаю почему: предчувствовал вот это!» Из-за угла величественно походкой появилась Лили. Заметив зельевара, она приветливо взмахнула рукой и свернула на лестницу. «Жаль…» Северус с удовольствием полюбовался бы ею ещё хоть несколько минут. В праздничной мантии нежного персикового цвета она была чудо как хороша. Будто и не было лет полных лишений и изматывающего душу страха. Как она пережила их, Северус не знал. Спрашивать было не у кого, да и незачем. И так было понятно, что Лили пришлось нелегко, когда Дамблдор забрал её, испуганную и рыдающую, из полуразрушенного дома. Даже сына не позволил взять с собой, старый мерзавец! В общих чертах о событиях той ночи ему удалось узнать у Макгонагалл сегодня утром. Похоже, директор была так рада, что бывший профессор зельеварения больше не рвётся обратно в Азкабан, что говорить была готова о чём угодно. Если бы ещё им дали на это время! Естественно именно в ту секунду на третьем этаже малолетние поганцы вздумали пострелять из хлопушек по многочисленным тыквам. К сожалению, настоящим, а не иллюзорным. О чем с гаденькой улыбкой и сообщил вернувшийся в свой портрет Финеас Блек. Момент был безвозвратно упущен. Вместо разговоров он натирает проклятые плитки. Мордред!!! Сегодняшний день вообще оказался каким-то бесконечным. То там, то тут постоянно что-то взрывалось, падало, ломалось. Не было ни единой минуты, чтобы просто прислониться к стенке и медленно выдохнуть. Конечно, преподаватели пытались ему помочь. Если какое-нибудь очередное безобразие попадалось им на глаза раньше Северуса, то несколько взмахов палочки приводили всё в порядок прежде, чем он успевал принести свою обрыдшую швабру. Но, во-первых, так случалось далеко не всегда, а во-вторых… Мордред! Какие же участливые лица у них при этом были! Благо сердобольным профессорам хоть хватало ума не соваться, если он уже что-то делал. Иначе «благонадёжность» подверглась бы суровому испытанию. Наконец, «тупоголовые шутники» убрались из коридоров, дав вымотанному «завхозу» недолгую передышку. Войдя в первый попавшийся класс и убедившись, что он действительно пуст, Северус прислонился спиной к двери и позволил давно сдерживаемому стону прорваться сквозь плотно стиснутые зубы. Наверное, не стоило этого делать. Долгий выдох рванул обожжённое чистящими средствами горло ржавыми крючьями. Он кашлял, задыхался и снова кашлял, и никак не мог остановиться. Платок давно пропитался кровью, руки покрылись алыми пятнами, а он хрипел, захлёбываясь то ли кашлем, то ли уже кровью. Помона Спраут ускорила шаг, заметив в конце коридора неестественно прямую знакомую спину. — Северус! — окликнула она. — Подождите меня! Пойдем вниз вместе. Снейп, услышав этот возглас, глубоко вздохнул и остановился. Всё равно убраться с дороги профессора Спраут он не успел, а идти с прежней скоростью был не способен. Слишком сильно вымотал его недавний приступ. — Хорошо, что я Вас догнала! — радовалась пухленькая профессорша. — Вместе и пойдём. Флитвик и Лили так чудесно украсили Большой зал! Она ловко подцепила бывшего профессора под локоть и потащила за собой. — Там такие тыквы! И мордочки на них просто уморительные, — трещала она. «Можно подумать я за столько лет не насмотрелся на эти тыквы, — устало думал Северус. — Они мне и тогда не нравились, когда никто из этих малолетних идиотов не пытался уронить чёртовы овощи мне на голову». Он позволил ей утащить себя в большой зал. Почему? Ведь он вовсе не собирался отправляться на праздник. Слишком сильно нынешняя ситуация напоминала годы учёбы. Тогда он тоже старался по возможности игнорировать всякие праздники, потому что то, что звалось его «мантией для торжественных случаев» легко можно было перепутать с бабушкиной ночнушкой. Порядком поношенной ночнушкой. Теперь же таких изысков у бывшего зельевара не было вовсе. Окольными путями он выяснил, что вселившись в его комнаты летом, Слизнорт велел эльфам выбросить все вещи предыдущего хозяина. Так по какой же причине он сейчас усаживался в кресло за столом преподавателей? Причина звалась Лили. Она как раз беседовала о чём-то с Флитвиком, и так мило улыбалась, что Северус немного расслабился. Казалось, даже боль в искорёженных натруженных мышцах утихает от этой улыбки. «Жаль только, что она предназначена не мне…» С трудом заставив себя отвести взгляд от любимой (к чему её смущать пристальными «гляделками»), Северус опустил глаза и тут же заметил, что заботливая Помона уже наполнила его тарелку. — Северус, попробуйте! Эта тыквенная запеканка — восхитительна. Грязное ругательство не сорвалось с его губ только потому, что изорванное Нагайной горло не могло исторгнуть ничего, кроме жалких хрипов: он терпеть не мог тыкву во всех её проявлениях! Полупрозрачная серебряная тень скользнула на стол перед Макгонагалл. Женщина просияла и поднялась на ноги. — Внимание! Я прошу минуту внимания! — усиленный магией голос громыхнул под звёздными сводами замка. «Ну что ещё?..» — с усталым равнодушием подумал Северус, едва заметно поморщившись, от слишком громкого звука. — Как вы знаете, до сих пор учебные часы ЗоТИ делили между собой профессор Флитвик и я. Что разумеется не слишком удобно. Но с завтрашнего дня всё придёт в норму. «Интересно», — навострил уши Северус. — Это место согласилась занять всем вам хорошо знакомая профессор Оршо! «Что?! Нет!!! — неимоверным усилием воли Северусу удалось сдержать болезненный стон. Вопли восторга взлетевшие разом над всеми столами оглушили его. — Это чудовище… Только не она! Мерлин, мать твою, сделай так, чтобы она не появилась здесь завтра!» — С завтрашнего дня… — А отпраздновать с вами Хэллоуин, — громыхнул звонкий голос, тоже усиленный магией, — как частное лицо… Даже Сонорус не смог заглушить очередной восторженный рёв школяров: остаток фразы потонул в нём. Обмякнув в кресле, Северус обречённо смотрел, как проклятую артефактщицу окружают беснующиеся ученики: «Спасибо, Мерлин, всё как заказывали: завтра она не появится! Она появилась уже сегодня. Мать вашу! Ну, как меня угораздило вляпаться в это дерьмо?!» Пока Северус задавался философскими вопросами и пытался поймать взгляд Лили, единственное, что могло бы удержать его на грани, Оршо со смехом выхватила свою странную палочку. — Ну, поскольку я пока лицо частное, в должность не вступившее, — заявила она своим звонким голосом, легко перекрывая многоголосый гул. — То… всем подарки по случаю праздника! Из кончика её волшебной палочки вылетел сноп разноцветных искр. И вот уже перед каждым местом, даже на преподавательском столе, появляются миниатюрные тыковки из папиросной бумаги. Профессор Спраут восторженно захлопала в ладоши. — Превосходно, мастерская работа, — улыбаясь, закивал профессор Флитвик, разглядывая миниатюру. — Как остроумно. Да… Я всегда говорил ей, мастерство по чарам она получит шутя… — Иллюзии волшебных тыкв будут действовать несколько часов! — воскликнула тем временем Оршо. — Просто разбейте их об того, кого хотите порадовать! Осторожно, они очень хрупкие! Минута и в воздух взлетели десятки оранжевых шариков. То тут, то там вдруг обнаруживался ученик в смешной шляпе или с рожками на лбу. У некоторых над головой запорхали иллюзорные птички или бабочки. — Чудесно, просто чудесно, — восторгался Флитвик. — Вы позволите? — улыбнулась ему Помона, качая в ладони подарок. — Прошу, — маленький профессор по-джентельменски подставил плечо. Хлоп и вот уже роскошный белый цветок распускается в петлице его мантии. — Моя очередь! — хлоп и профессор Спраут смеётся над золотым галеоном, который, как заведённый, перекатывается у неё между пальцами без всякой помощи извне. Тихий голос над ухом вывел Северуса из тупой отрешенности, с которой он взирал на всеобщее веселье: — Вот видите, Северус. Мы таки придумали, как их отвлечь. Снейп с трудом повернул голову и посмотрел на склонившуюся к нему Макгонагалл. — Возвращение профессора Оршо и её уроки займут их надолго. Я написала ей несколько дней назад. И слава магии, она согласилась занять место профессора ЗоТИ. Она поможет Вам. Нет, всем нам. Северус с недоумением посмотрел на директора. В груди медленно поднималась волна ярости: «Вы это серьёзно? Вы, такую разтакую вашу мать, это серьёзно?! Мне что, в позапрошлом году мало досталось?!» Возможно, он бы вскипел. Возможно, вылетел бы из зала в лучших традициях «Ужаса подземелий». Но тут ему на плечо легла маленькая ручка: — Не кисни Северус! Не порти праздник! Посмотри, всем же весело! С этими словами Лили со смехом раздавила на его плече маленькую тыкву. Хлоп! Сначала он даже не понял, что произошло. Всё так же все вокруг улыбались и смеялись. Заливалась смехом милая Лили, упав в кресло Флитвика, а Северус просто любовался ею, наслаждаясь такой желанной близостью. Он даже улыбался. Скупо, одними уголками губ. За столько лет он разучился это делать. И тут у преподавательского стола появилась Оршо. Макгонагалл поспешно взмахнула палочкой, превратив соусницу в удобное кресло, громко стукнувшее рядом всеми четырьмя ножками. Новая профессорша с удовольствием умостилась в нём, устало вытянув длинные ноги в высоких сапогах. — Спасибо, Минерва. Вымоталась. — Такое эффектное появление. — Ты же просила шоу, — улыбнулась Оршо, наливая тыквенный сок в высокий бокал. — Спасибо, что поспешила, Аэлитта, — вернула улыбку Макгонагалл. — Не стоит благодарности, — усмехнулась женщина, пригубив сок, и с легким кивком обернулась к Северусу. — Мистер Снейп. Успели оценить мой сюрприз? Вам идёт. «Идёт? Что? О чём она?! — опешил зельевар. Рядом заливалась смехом Лили, не давая сосредоточиться. Он переводил ошарашенный взгляд с одного лица на другое, но профессора, скрывая улыбки, отводили глаза. — Что, черт возьми, происходит?!» — Смотри, — наконец выдавила из себя Лили, взмахом палочки наколдовав зеркало. Бывший профессор расширившимися глазами уставился на собственное отражение. Над головой у него сверкал нимб. Такой, как любят рисовать в магловских комиксах. А за плечами торчали белые крылья. Только отточенное многолетним танцем на лезвии бритвы умение держать лицо, позволило Северусу не вскочить на ноги, разевая рот в попытке заорать. Он даже ничего не разбил. — Сколько они продержатся, Аэлитта? — смеялась рядом Лили, не замечая, что тот, кого она помогла вытащить из Азкабана, на грани помешательства. — Это так мило! — Часов шесть, — отозвалась артефактщица. — Всё-таки это простые поделки, вроде тех, что мы делали с ребятами на факультативе. — Кстати, о факультативе, — вмешалась Макгонагалл. — Возможно… Я знаю, что прошу о многом, но ты же знаешь о нашей проблеме, если бы ты смогла занять учеников ещё и своим факультативом… «Нет!» — опомнился Северус. — О чём разговор, Минерва, — легко согласилась Оршо. — Здесь столько талантливых детей. Работать с ними — одно удовольствие! — Ты наша спасительница, — с облегчением рассмеялась директор и послала Северусу, который так и сидел с неподвижным, словно окаменевшим, лицом, ободряющую улыбку. Мол, видишь, всё налаживается! Что он мог сделать? Показать, как его всё достало? Объяснить им, как он устал? Но рядом сидела Лили. Сидела и улыбалась. Ей было хорошо. Он понимал это. И просто кивнул.***
А ночью ему приснился странный кошмар. Он висел в воздухе, распластанный, как лягушка. В одних застиранных подштанниках, в которых обычно спал. Невидимые путы с силой растягивали его тело так, что казалось ещё чуть-чуть и кости выпрыгнут из суставов. А прямо напротив его лица зависла серебряная маска Призрака с чёрными провалами вместо глаз. Только маска и ничего больше. — Бывших пожирателей смерти не бывает, Снейп, — хриплый рваный голос Призрака прокатился по ушам циркулярной пилой. — Ты же это знаешь, правда? Рядом с маской появился сверкающий бритвенно острым лезвием стилет. — Знаешь… Все вы заслуживаете только одного — страдания. Страдать, пока Мать Магия не приберёт вас, вот ваше искупление. Снейп рванулся, желая ослабить путы, но добился лишь того, что они затянулись ещё крепче. Острие стилета приблизилось к его лицу, едва не касаясь глаза. Зрачки непроизвольно расширились до предела. — Не дергайся, падаль, поранишься, — каркнула маска. — Ты любопытный экземпляр, за тобой интересно наблюдать. Боль ты презираешь. Чары дементоров тебя не сломали… Просто несгибаемый… Но я знаю твоё слабое место, Снейп. Знаю… «Слабое место? Лили!!! Нет!!!» — Нет!!! — он кричал и рвался из волшебных пут, но из горла вылетали только хриплые слабые стоны, а колдовские верёвки натягивались всё сильнее. Хриплый смех, напоминающий треск сухих сучьев в костре заполнил небольшую комнату. На мгновенье Северусу показалось, что вокруг бушует пламя. — Гордость — твоё слабое место. И твоя сила, — продолжал, словно размышляя, голос Призрака. — Я лишу тебя её. Я сломаю тебя, маленький пожиратель. Ты будешь молить дементора о поцелуе. Страшная маска начала отдаляться, постепенно растворяясь в окружающей тьме. — Жди меня, и я вернусь… — знакомые слова прозвучали сразу со всех сторон, оглушив распятую жертву. — А теперь отдохни-ка. Иммобилус! Северус проснулся утром в холодном липком поту, измочаленный, как будто его и в самом деле полночи трепали между полом и потолком. Но на запястьях не было никаких следов. И на щиколотках тоже. Только убедившись в этом Северус поверил, что видел всего лишь сон. Просто сон…
