Л - значит Ложь

ГЛАВА 10

Хогвартс

19 декабря 1998 года

      Прошло уже почти два месяца с тех пор, как Северус Снейп снова вернулся в Хогвартс. Всё-таки человек — та самая зверушка, которая выжила среди более сильных соперников именно благодаря своей способности к быстрой адаптации. Так и зельевар, оказавшись на непривычном месте, сумел адаптироваться. Ну… По крайней мере, он сумел убедить всех, что адаптировался. Бывший профессор наловчился управляться со шваброй одной более-менее здоровой рукой. Обзавёлся черными носовыми платками, чтобы никто не видел пятен крови, марающих ткань, стоило ему надышаться очередным чистящим средством. Даже с приступами слабости он научился справляться, предчувствуя очередной, и заранее скрываясь с чужих глаз.       Выпрашивать зелья тоже не пришлось. Северус вовремя вспомнил о Выручай-комнате и получил вполне приличную лабораторию с хоть и скудным, но вполне достаточным набором ингредиентов. Конечно, без магии ему мало что было доступно в области зельеварения, но и то, что получалось, существенно облегчило ему жизнь. Выручай-комната снабдила его и парочкой запасных мантий. Они были немного старомодными, но вполне целыми. Северус даже заподозрил, что Филч, в своё время, одевался в том же «ателье».       Притерпелся он и к шуточкам выкормышей проклятой Оршо. Теперь, когда у него в очередной раз вырастал иллюзорный поросячий хвост или крылья, он продолжал своё дело, не обращая на новшества ни малейшего внимания. Когда швабра вдруг начала вырываться из рук и пытаться треснуть его пониже спины, он попросту сломал сдуревший инвентарь, и так же невозмутимо пошёл за новым. Детям становится скучно, когда на их шуточки не реагируют. В конце концов, большинство оставило его в покое. Хотя, возможно, дело было не только в железной выдержке бывалого шпиона. Поттер и Грейнджер развернули целую кампанию, в поддержку бывшего профессора. Но об этом Северус предпочитал не думать.       Вот только с Лили пока так и не удалось нормально поговорить. Северус оправдывал её большой загруженностью на новой должности, новой, незнакомой работой, опасениями испортить отношения с сыном, ещё черт знает чем. Но все те доводы, которые он приводил самому себе, рассыпались буквально на глазах. Холодный рациональный ум блестящего мыслителя, не желал опускаться до уровня слепого идиотизма.       Загруженность на новой должности? Так он и сам не так давно торчал на этой самой должности, исполнял обязанности декана, и умудрялся при этом мотаться по призывам Тёмного Лорда, выполнять требования Дамблдора, и к тому же заниматься наукой, хоть и не так упорно, как хотелось бы. А Лили учила всего четыре курса. Слизнорт избавил её от старших учеников, а заодно и от деканства на Слизерине…       Даже надежда на то, что Лили явно избегает спасённого ею пленника из опасений испортить отношения с сыном, рухнула не далее, как вчера. После ужина Поттер поймал Северуса в коридоре и начал, заикаясь через каждое слово, убеждать в своём восхищении и уважении. Снейпу до лампочки были и уважение мальчишки, и его восхищение, о чём он бы ему с удовольствием сообщил, если бы мог. А так, он просто отмахнулся от ненужных заверений, как от назойливой мушки.       Лишь поздно вечером, отшагав положенное по графику патрулирование коридоров (Да, да… И такое было в его контракте), Северус за закрытыми дверями позволил себе вспышку ярости подозрительно похожую на приступ исступлённого отчаяния.       А Лили… А что Лили? Она приветливо ему улыбалась при встречах, махала рукой, пробегая мимо на очередной урок, и… И всё. Но даже у этой малой толики внимания всё явственней ощущался горький привкус неискренности.       О зелье способном хоть немного вернуть его искалеченные пальцы в нормальное состояние, речь даже не заходила. Северус и сам прекрасно знал этот состав. Простое, хоть и очень долгое и кропотливое приготовление с небольшой толикой магии на нескольких этапах. Почему им не займётся Слизнорт, бывший профессор интересоваться даже не пытался. Если бы Гораций хотел — сам бы вмешался. А выпрашивать хоть что-то Северус никогда не умел. И учиться не собирался. За всю его жизнь был лишь один случай, когда он поступился этим принципом. И то не получил особого результата, на долгих семнадцать лет поверив в смерть той, которую любил больше жизни. Хотя, своего он все-таки тогда добился. Правда, только сейчас узнал, что в ту страшную ночь с воем и слезами обнимал всего лишь искусно трансфигурированное Дамблдором кресло.       И вот вымечтанное, вымоленное у судьбы желание сбылось. Он столкнулся с Лили в пустом коридоре, где как раз пытался ликвидировать последствия от очередной навозной бомбы. Точнее, это она налетела на него, слишком быстро выскочив из-за угла. Лили резко затормозила, но отступать было некуда, и на губах появилась улыбка: — Привет Сев!       Не веря, что это, наконец, случилось, что она стоит почти вплотную, заговорила с ним, сама, он просто взял её за руку. И Лили не стала её отнимать. — Хорошо, что мы с тобой столкнулись. Я давно хотела с тобой поговорить.       «Поговорить? Но я не могу…» — Ты стал такой молчаливый, — продолжала между тем женщина, не замечая, что каждым словом вгоняет мужчину всё глубже в ступор. — Я думала, ты на меня за что-то обижен.       «Нет! Нет! Что ты!» — попытался возразить он, но из горла вырвался только неразборчивый хрип. — Я давно хотела тебя попросить, Сев, при учениках обращайся ко мне, пожалуйста, профессор Поттер. Они меня пока плохо знают, нужно поддерживать авторитет. А все эти «Лили» слишком уж несолидно. Хочешь, я буду тебя при них звать мистер Снейп? Ну, чтобы… ну, ты же понимаешь, да?       Бывший профессор ошарашенно кивнул. — Ты всегда был умницей! Ладно, я побежала у меня сейчас урок. И прости что отвлекла. Я понимаю, у тебя тут работы непочатый край, — она послала ему воздушный поцелуй, и, старательно избегая зловонных коричневых пятен, скрылась за поворотом коридора.       Северус огляделся, скользя взглядом по заляпанным драконьим навозом стенам, и взялся за швабру. Надо было чем-то занять руки, чтобы не врезать со всей дури в стену, доломав то немногое, что осталось целым после развлечений охраны в Азкабане. Только сейчас до него дошло то, что он уже давно знал: Лили Поттер не нужен был бывший узник. Ни в каком качестве. Ни другом. Ни тем более любимым. Даже коллегой он был ей не нужен.       Руки машинально орудовали шваброй. А в голове текли неторопливые мысли обречённого.       «Я сам… Сам всё сломал. Я ломал доброе отношение раз за разом. И, наконец, доломал. Я обругал её, когда она хотела помочь. Я предпочёл ей тёмные искусства. Я предал её Тёмному Лорду. Я, и только я во всём виноват. И даже в том, что сейчас из всех земных благ выбрал бы поцелуй дементора, тоже виноват я сам. Нечего было выдумывать себе то, чего нет. Да… Её благородное, великодушное сердце меня простило… И на том всё. Простить не значит обнять».       Северус в сотый раз протаскивал опротивевшую швабру по одному и тому же месту, не замечая, что оно давно уже чистое.       «Может быть, такова была цена, чтобы узнать, что она жива?»       Перед глазами пронеслись события далёкого прошлого. Темная дождливая ночь. Колени разъезжаются, норовя уронить его в грязь. И кажется, что по венам вместо крови бежит ужас. «А что я получу за это?» «Всё. Всё что угодно!»       И вот. Теперь надо платить по счетам. Всё, что угодно. Даже собственную душу. «Я не смею её касаться. Я слишком грязен для её чистоты». — Мистер Снейп? — в коридоре появилась Оршо.       «Уйди! — мысленно взмолился Северус. — Ну, почему ты всегда появляешься рядом в самые гадкие для меня минуты?!»       Разумеется, профессору ЗоТИ было плевать на желания какого-то завхоза, которые он и вслух-то высказать не мог: — Для занятий со вторым курсом мне нужен богарт. Возможно, Вы могли бы подсказать, где его искать?       «Подсказать?! — обозлился Снейп. — Как я тебе подскажу? Вы что, все тут никак не заметите, что я не могу говорить?! Не могу, мордредово дерьмо!» — Я понимаю, — продолжала Оршо, лениво скользнув взглядом по зловонным лужам. — У вас много работы. Но мне действительно очень нужен богарт.       Она легко повела своей волшебной палочкой, и коридор засверкал первозданной чистотой. — Вы могли бы меня проводить к подходящим местам?       Стиснув зубы, он медленно выпрямился, перехватил швабру повыше, чтобы удобнее было нести, и повел её по коридорам в заброшенный класс, где не так давно наткнулся на богарта. Сам он тогда едва не поседел окончательно, открыв дверь и обнаружив на полу мертвое тело Лили. Благо, быстро сообразил, в чём дело. Но богарта на месте не оказалось. — Жаль, — равнодушно бросила Оршо, круто разворачиваясь на каблуках, пошла по коридору своей лёгкой, пританцовывающей походкой, которая так бесила когда-то профессора Снейпа.       Навстречу ей из пустующего класса вылетел какой-то третьекурсник. — Ой! Профессор Оршо! — восторгу мальчишки не было предела. — А факультатив в субботу будет? — Разумеется, будет, мистер Филли. — Это супер! Я приду! А что вы тут делали? — Искали богарта вместе с мистером Снейпом. — Богарта? Но мы же ещё вчера… — Мистер Филли, Вы, я так понимаю, собираетесь в субботу прийти? А с прошлым заданием у Вас не возникло трудностей?..       Разговор доходил до вымученного зельевара как сквозь толстый слой ваты. Он слушал, но не слышал, мечтая лишь о том, что болтуны уберутся, и можно будет отлепиться от стены, ставшей ему опорой. Дождавшись, пока голоса затихнут, Северус на деревянных от усталости ногах добрался до лестницы. Но едва он ступил вниз, как каменная громада двинулась в сторону. Зельевар схватился за перила, больно зацепив искалеченные пальцы, и тут увидел далеко внизу Лили. Она поднималась по ступеням под руку с сыном и над чем-то радостно смеялась.       В тот момент ожившая было душа бывшего профессора, шпиона, узника и героя, снова закаменела. Он с высоко поднятой головой появлялся на каждой трапезе в большом зале. Неестественно прямая спина мелькала в коридорах и на лестницах. Невозмутимый взгляд с одинаковым безразличием скользил по ученикам и преподавателям. И только стены его комнаты, откуда он лично в самый первый день вынес единственный портрет, знали, что на самом деле происходит с нынешним завхозом школы Хогвартс. Но стены, как известно молчаливы.