Верни меня

      - Зачем нам идти сюда? Это далеко от дома, - замечает Кит, но, тем не менее, так и не останавливается.       Лэнс уверенно шагает впереди, насвистывая какую-то повторяющуюся мелодию. Холодный ноябрьский ветер играется с полами его длинной зеленой куртки, сгибая и выбрасывая их в разные стороны.       - Потому что я хочу показать тебе этот магазин. Пидж и Ханк все равно заняты, а торчать дома скучно.       - Если ты так считаешь.       С утра пораньше, субботнего утра, когда организм не способен проснуться так быстро, Лэнс заявился к нему в квартиру и без слов вытолкал на улицу. Уже позже, когда они, закутавшись в теплые свитера и куртки, топали по узкой улице под предводительством МакКлейна, Кит решил, что тот ненормально много для себя молчал. Оказалось, он просто спешил. Спешил показать ему какой-то магазин.       Киту никогда не понять людей и второе свое расстройство под названием Лэнс МакКлейн в частности.       - Еще долго идти?       - А что, уже устал?       Лэнс поворачивается к нему, щуря глаза, и Кит не может точно сказать, что означает это выражение.       - Пока нет, но, учитывая, что я выхожу на улицу два раза в месяц…       - Ладно, я понял, маллет, понял. Еще несколько поворотов и все.       Но «несколько поворотов» не получается.       На самом деле Кит должен был предположить, что бродить по темным, забытым богами улицам – плохая идея. Он, как самая рассудительная голова, должен был предвидеть, что в какой-то момент из-за угла могут выйти двое мужчин и перегородить им путь, потребовав:       - Отдавайте деньги и телефоны.       Так что Кит совсем не удивился этому. Что нельзя было сказать о Лэнсе.       Он остановился на месте как вкопанный, замерев всем телом словно мышь перед змеей. Его кулаки резко сжались, и Кит слышал, как он судорожно выдохнул:       - Вот черт…       Он мог с точностью выявить причины его паники: 1.недоброжелательный тон мужчин. 2.их рост, превышающий Лэнса на две головы, хотя парень сам был не маленьким. 3.тот факт, что в подобных ситуациях подвергшаяся нападению сторона редко оказывалась в выигрыше. 4.они не смогли бы уйти от них мирно, даже если бы сделали все так, как они велят.       К сожалению, в расстройстве Кита был еще один минус – рациональность и разум затмевали все остальное, в том числе и инстинкты самосохранения, ведь они были основаны на животных страхах человека. Но Кит не был бесстрашным.       Кит был бесчувственным.       Именно поэтому он шагнул вперед и сказал:       - Мы не будем этого делать. Ваши требования неправильны и запрещены законом. За вымогательства мы можем подать на вас в суд.       Мужчина, тот, что стоял напротив Лэнса, гадко усмехнулся. Его лицо было неживой маской, но совсем не такой как у Кита – эта маска была жестокой и холодной.       - Умный нашелся. Думаю, ты изменишь свое мнение.       Кит должен был предугадать то, что они встретят их. Он мог понять, что они потребуют от них. Он точно мог сказать, что сейчас Лэнс неровно дышал, а его сердце билось быстро-быстро как у загнанной жертвы, потому что это нормальная реакция организма на опасность. Но он не мог понять, почему считал, что все-таки эта ситуация неправильна и Лэнс не должен чувствовать такое.       И он не мог понять, что слова мужчины были предупреждением к следующему мгновению.       Лэнс нервно дернулся и успел шагнуть назад, однако это не спасло его от сильного удара в лицо, от которого он глухо застонал и отступил к стене, чтобы не упасть на асфальт, грязный от прошедшего ночью дождя. Мужчина повернулся к Киту и выжидающе приподнял брови. Второй довольно хмыкнул и скрестил руки на груди.       - Ну, что скажешь теперь? Выворачивайте карманы.       Кит почувствовал, как его рука сжалась в кулак, до боли впившись ногтями в ладонь. Он все еще не мог понять, почему сделал это, а также то, почему его тело вдруг дернулось в сторону и налетело на мужчину, нанося удар по уху.       В какой-то статье было написано, что сначала бить лучше в ухо – чтобы оглушить противника. Второе правило – не останавливаться после первого удара. Но у Кита не было на это времени.       Он подбежал к Лэнсу, отлепив того от стены, и поволок его в другую сторону, надеясь, что те мужчины не станут их преследовать. Лэнс навалился на него всем телом, громко дышал, держась за лицо, но это не было важным – Кит несколько раз позвал его и, удостоверившись, что его состояние стабильное, приказал идти быстрее. За спинами раздавались крики тех мужчин, и Кит вновь ускорил шаг – им надо было лишь выйти на оживленную улицу. Их преследователи наверняка тогда отстанут от них.       - Че-е-ерт, Кит… - Лэнс болезненно пыхтит, оступается, но Кит подхватывает его и вновь толкает вперед.       На самом деле он не может остановиться.       - Молчи, Лэнс.       Еще шаг, еще – вся жизнь состоит из шагов. Жизнь убегает – люди спешат ее догнать. Какая разница, сколько у нас времени, если мы и так всегда бежим?       Кит не знает. Ему это не очень-то интересно.       - Кит, помедленнее, голова болит.       Преследователей не слышно, и он понимает, что они оторвались. В груди мало воздуха, руки устали – стоит выйти на многолюдную улицу, он вспоминает, где он и кто он. Солнце слепит глаза, плоские дома отражают его свет, преломляя через окна. Автомобили гудят, морозный ветер врывается в его длинноватые волосы – мир отдаляется.       Они останавливаются, и Лэнс хлопает Кита по плечу.       - Чувак, ты ударил его, понимаешь? Ты!       - Это была самооборона, и он ударил тебя первым.       - Но ты…       - Нужно вернуться домой, обработать твое лицо.       На щеке у Лэнса красуется огромное красное пятно. Кит знает, что к вечеру там будет синяк.

***

      Они вваливаются в квартиру, громко хлопнув дверью – Кит думает, что эта дверь вечна, раз выдерживает эту семейку. На кухне раздается копошение, и стриженная голова Широ выглядывается из дверного проема как раз тогда, когда Кит и Лэнс снимают свои ботинки.       - Вы что-то рано…       Он замолкает, заметив отметину на щеке Лэнса. Кит отвечает на незаданный вопрос:       - На двадцать седьмой улице на нас напали двое мужчин, хотели ограбить и ударили Лэнса.       - А потом Кит ударил одного из них!       Лэнс громко пищит, и они меняются ролями – теперь он хватает Кита за руку и тащит того в комнату. Широ замирает с кружкой в руке, непонимающе хмурясь.       - Кит… ударил кого-то?       - Да еще как!       - В целях самозащиты.       Брат медленно переводит взгляд от одного парня к другому, пока шестеренки в его голове сосредоточенно крутятся, скрипя. Глаза заторможено округляются, а рот приоткрывается, прежде чем он вновь берет себя в руки и глубоко вздыхает.       - Я рад, что с вами все хорошо. Кит, аптечка…       - У меня в комнате есть.       - Хорошо.       Парни одновременно двигаются к коридору. В квартире повисает абсолютная тишина, и Киту кажется, что если чуть-чуть подождать, прибавив к ней его собственную тишину, она вновь обретет звуки.       В комнате Лэнс как обычно усаживается на стол и покорно ждет, когда Кит достанет аптечку.       - Я и сам могу.       - Самому не удобно. Дай мне.       Кит не знает, из-за чего Лэнс вздыхает – может, ему уже давным-давно надоел его мертвый голос. Смачивает вату и подносит ее к щеке парня, когда тот снова дергается.       - У тебя руки холодные, - морщится Лэнс.       Кит продолжает промывать синяк – прямо на скуле выступило несколько капелек крови.       - Значит, я точно мертв.       Лэнс пытается улыбнуться, но снова морщится от боли и шипит.       - Иногда мне кажется, что ты действительно шутишь.       Кит не отвечает ему. Пальцы намокают от ваты и становятся еще холоднее.       - Кит, ты ведь правда ударил его. Знаешь, это немного не соответствует твоему диагнозу.       - Я уже сказал, это было…       - Для самозащиты, я помню. Но почему ты это отрицаешь? Свою возможность вылечиться.       - Потому что это ложь, пустые надежды. Я больше не могу чувствовать.       Вдруг теплые пальцы Лэнса обхватывают его руку, заставляя остановиться. Кит поднимает голову, потому что знает, что парень хочет что-то сделать.       Синие глаза похожи на спокойное море, но горят ярким пламенем – уверенным, упрямым, верным.       - Мы вытащим тебя оттуда, обещаю.       Кит отвечает то же, что и всегда:       - Нет.