Верни меня

      Музотерапия у них каждые две недели – Лэнс сам составлял расписание. Он приносит флэшку с набором песен и заставляет всю квартиру наслаждаться звуками многонациональной матушки-Земли. Киту до него нет особого дела, однако Широ несколько раз уже пытался остановить это. Не получилось. Лэнса, кажется, невозможно остановить вовсе. К сожалению, как и вылечить Кита. И это расстраивает всех.       Но Лэнс, опять же, не унывает.       Он просачивается в комнату Кита каждые выходные и сегодня не исключение. В прошлой субботе случился инцидент с дракой, но с тех пор парень заметно остыл к этой теме.       - Нарисовал что-то новое?       Лэнс подплывает к Киту, уперевшись руками в стол. Провод от одного наушника свободно качается в воздухе, пока другой играет в его ухе, на щеке все еще сидит синяк. Кит замечает, как парень отстукивает какой-то ритм носком ботинка, пока сам достает альбом из ящика. Лэнс всегда с интересом разглядывает его рисунки и громко возмущается, когда Кит говорит, что все они – неудачные и плоские. Лэнс шутит, что вот-вот шагнет в вон ту улицу на одном из листов альбома и удивленно вздыхает, когда находит чей-то портрет.       - Это…       Поворачивает рисунок к Киту, который не совсем понимает цель этого действия, пока не замечает, кого нашел Лэнс среди листов.       Собственно, себя.       - Это ты.       - Потрясающе, приятель! Это же охрененно!       - Как скажешь.       Лэнс прижимает альбом к себе и запрыгивает на стол. Пидж недовольно стонет, на что получает «Кит – хозяин комнаты, и я перестану так делать, только если он будет против». Конечно же, Кит не против.       Все возвращаются к своим делам. Пидж и Ханк что-то роют в своих телефонах, Лэнс разглядывает рисунки Кита, просматривающего новый плей-лист. Сквозь музыку слышно, как на кухне говорят взрослые – Широ, Мэтт и Марко. Сегодня все в сборе.       - Похоже, эта тебе тоже не нравится, - подает голос Лэнс, заметив, что Кит никак не реагирует на музыку.       Кит пожимает плечами. Иногда это занятие кажется особенно бесполезным.       - Хочешь мою послушать? – парень протягивает свободный наушник.       Кит продвигается ближе и вставляет наушник в ухо. Какое-то мгновение ничего не слышно, и он понимает, что Лэнс поставил трек в самое начало. Мелодия странная, ритмичная и яркая, Кит совсем не разбирает слов, может, просто не хочет. Вскоре понимает, что тому то, что песня на иностранном языке.       Лэнс поворачивается к нему, вопросительно выгнув тонкую бровь.       - Каков вердикт?       - Приятная.       - При… приятная?       Кит медленно кивает, пока глаза Лэнса вот-вот сравняются размерами с суповой тарелкой и перелезут на затылок. Он открывает рот, бесшумно хватая воздух.       - О, боже…       - Лэнс.       В следующую секунду парень валится со стола, негромко крича:       - Он сказал «ПРИЯТНАЯ»!       Пидж и Ханк взволнованно наблюдают за тем, как их друг пытается не умереть от собственных визгов. Кит поднимается со стула, чтобы помочь Лэнсу подняться, но тот сам подскакивает на ноги и утягивает его из комнаты.       - Слышали, ПРИЯТНАЯ!?       Они влетают на кухню, едва не запнувшись об собственные ноги, Лэнс кашляет, подавившись воздухом. Взрослые тоже подскакивают со своих мест.       - Лэнс, что случилось?       Широ поднимает руки в успокаивающем жесте, однако это никак не помогает – парень резко усаживает Кита за стол и, уперевшись руками в спинку стула, глубоко вздыхает.       - Кит назвал… мою музыку… приятной, - и громко и долго вздыхает, пытаясь успокоиться.       Проходит чуть меньше двух секунд, прежде чем воздух взрывается голосами:       - Кит что сделал?!       - Приятной?!       - Как он сказал?       Последний вопрос самый адекватный – Марко присаживается напротив, сложив руки замком, и внимательно разглядывает парней.       - Приятная, он сказал. Верно, приятель? – с этими словами Лэнс толкает плечо Кита, вынуждая ответить.       - Верно.       Взрослые переглядываются, в комнату заходят Пидж и Ханк, молча встав у одной из стен. Марко переводит взгляд на Кита, что-то вычисляя, затем хмыкает.       - Рекомендую в ближайшее время сделать эхограмму головного мозга. Наверное, все мы здесь согласимся, что последнее время Кит вел себя довольно впечатляюще.       Тишина в комнате разбавляется чем-то странным, непривычным. Наверное, они почувствовали что-то. Зажегся огонь надежды.       - Что ты хочешь сказать? – Кит не уверен, как стоит понимать его слова.       Марко улыбается как-то нежно, заботливо, и его синие глаза напоминают Лэнса.       - Ты начинаешь потихоньку выздоравливать.       На лице Широ появляется маленькая, совсем хрупкая улыбка, а Кит понимает еще одну вещь – из-за того пожара все это началось. Из-за пожара погиб отец, и заболел он. Из-за него началась темная полоса в их жизнях, из-за него они страдали, пока Кит ничего не чувствовал. Он не позволит огню гореть.       - С чего это вы решили? Я просто сказал «приятная». Семь лет ничего не происходило, а сейчас, значит, я чудесным образом поправлюсь? Вы верите в это? Не тешьте себя лживыми надеждами.       - Кит, твой голос…       - Думаете, что-то изменилось? Это не так. Внутри меня по-прежнему пусто, ничего нет. И я так же ничего к вам не чувствую. Вы просто люди, такие же, как незнакомцы на улице. Мне все равно на вас сейчас и будет все равно, если вы уйдете. Серьезно, неужели вы так и не поняли?       Последнее слово разрывает воздух, тишина, тихий звон чего-то на улице. Кит вглядывается в лица собравшихся, лица искаженные болью. Спинка стула скрипит, и над ухом, прерываемое сиплыми вздохами, раздается:       - Какой же ты все-таки ублюдок, Кит Когане.       Лэнс уходит в другую комнату, громко хлопнув дверью.       Кит поднимает глаза на Широ, встретив печальный взгляд и суровое неодобрение. Пидж и Ханк медленно уходят в гостиную, так ничего и не сказав. Мэтт поворачивается к нему спиной, приложив руку ко лбу. Марко продолжает смотреть на Кита, будто ничего не произошло, и так, будто что-то понял.       - Все-таки ты что-то чувствуешь, раз пытаешься оградить нас от боли разочарования, - тихо замечает он. – Тебе страшно, да? Так всегда, перемены пугают людей, но все еще наладится.       Широ медленно опускается на стул рядом, устало вздыхая.       - Я думал, что ты понимаешь, что мы чувствуем.       Отвечает, как ни странно, Марко:       - Он еще не понимает, что чувствует сам. Не дави на него, Широ.       Снова становится тихо. Мэтт подходит к Широ и укладывает на его плечи ладони, безмолвно поддерживая. Кит долгое время не понимал этого жеста, пока брат сам не объяснил. Он означает, что кто-то всегда будет рядом, всегда поможет и успокоит. Кит смотрит на них, внезапно поймав себя на мысли о том, что хочет, чтобы кто-то так же поддержал его.       - Все равно пусто, - тихо говорит он, и все поворачиваются к нему. – Я не понимаю, почему Лэнс так отреагировал.       Широ решает начать:       - Понимаешь…       - Ты дорог ему, - перебивает Марко. - Ты его друг, и ему больно слышать такие слова от тебя. Но еще он беспокоится о тебе, беспокоится чуть больше чем остальные.       - И больше чем Широ?       - Может быть и так.       - Но… разве такое возможно? Широ мой брат.       - А Лэнс твой друг. Это тоже важно.       Кит опускает голову, мнет замерзшие пальцы.       - Ничего не понимаю. Что мне теперь делать?       - Поговори с ним. Заставь поговорить с тобой.       Кит поднимает голову, покусывает губу и смотрит в коридор. Наверное, Марко прав. Он же… врач и брат Лэнса. Он понимает, что ему нужно.       Раз, два, три… Какая разница, сколько у нас времени, если мы всегда страдаем?