Chill

Каждая поездка в Америку внушает Чонгуку некий трепет. Во-первых, абсолютно все мемберы в этой стране сходят с катушек, и это всегда выражается по-разному. Во-вторых, люди в США были другими, нежели в Корее, от слова «совсем»: слишком бесстыжие, слишком тактильные, слишком откровенные, слишком свободные, и сами парни будто всасывают в себя все эти качества, на время пребывания в стране становясь такими же. И в-третьих, что бесило больше всего: каждый американец становится ослепленным Чимином. И если обычно Чонгук не обращает на это внимания в Корее или других странах, то в Америке сделать это становится всё труднее: люди там не стесняются в выражениях, называя того «потрясающим», «сексуальным» или «красивым», как и не сдерживают себя в желании потрогать или обнять блондина при любом удобном случае. А Чимин только рад: для парня, который любит похвалу и восхищение всем своим сердцем, купаться в лучах обожания было сродни персональному раю: природная харизма увеличивается в сто раз, отчего бедным американцам остаётся только с трепетом смотреть на него и впитывать каждое слово и эмоцию, умиляясь скудному английскому. Чонгук давно заметил, что в США Чимин раскрепощается и становится еще более привлекающим и флиртующим, не щадя никого и заставляя всех в радиусе двадцати метров попасть в его сети. Самое смешное, что блондин даже не старается: на интервью он просто отсиживается в стороне, позволяя Намджуну отвечать на все вопросы; в нужных местах смеётся, и вообще, сидит себе тихо-мирно, никого не трогая. Только вот почему-то всех ведущих так и тянет обратиться к нему с каким-нибудь вопросом или комментарием, и тогда, когда внимание уже обращено непосредственно к нему, Чимин убивает всех наповал, находя ключ к сердцу каждого. И Чонгук отлично понимает всех этих людей, потому что сам знает, каково это — попасть под «эффект Чимина». Однако чего он не понимает, так это почему внутри образуется отвратительное чувство, грозящееся черной ядовитой жижей вылиться прямо через горло, когда Чимин отвечает на такие явные заигрывания ведущих, смеясь своим заразительным смехом и даря очаровательные улыбки, приводя в восторг людей, которым все это предназначается. Чонгук послушно пытается выдавливать улыбки, хотя не чувствует собственного лица, а руки автоматом сжимаются в кулаки где-то под собственным стулом, пока он пытается не смотреть на вытворяющего черти что блондина. Язык сам по себе упирается в стенку щеки, когда он снова слышит смех Чимина и вторящий ему смех очередной тупоголовой ведущей, делающей вид, что она понимает, что только что сказал хён по-корейски. — Чонгук? — голос Намджуна и несильный тычок в бок от Джина отвлекают его от невеселых мыслей, и он моргает пару раз, придавая взгляду осмысленность и понимая, что все ожидающе смотрят на него. — А? — как идиот, спрашивает он, понимая, что явно упустил какой-то вопрос, снова размышляя о Чимине. Пора прекращать. Он облегченно выдыхает, когда присутствующие начинают смеяться, вместо того, чтобы сделать атмосферу неловкой, и смущенно-извиняюще улыбается своей кроличьей улыбкой, которую все посчитают милой и простят ему его невнимательность. Интервью вновь возобновляется, и Чонгук старается следить за вопросами, впрочем, глаза, словно живя своей жизнью, так и косятся влево, прожигая дыру в светлой макушке. — Хорошо, как насчет такого, — говорит ведущая, пытаясь посмотреть в каждую пару глаз — всё-таки, надо дать ей должное: брать интервью у целых семерых человек, шесть из которых толком и не говорят по-английски — задачка не из легких. — Любимая песня из Love Yourself: Answer? Парни начинают по очереди отвечать на вопрос, размышляя вслух и хваля сольные песни участников. И снова Чонгуку кажется, что девушка-ведущая оставляет ответ Чимина напоследок, чтобы вдоволь на него поглазеть и послушать. Так и оказалось. — А ты, Чимин? — спрашивает она, поворачиваясь к парню всем корпусом, на губах ее играет улыбка. — Какая твоя любимая песня? Тот снова улыбается, показывая ей свои глаза-щелочки, и притворно задумывается, прикладывая миниатюрный палец к нижней губе. А затем отвечает с жутчайшим акцентом: — Мне очень нравится песня Чонгуки Euphoria. Она очень хорошая, — этот ответ чертовски удивляет Чонгука, который не может сдержать себя от того, чтобы округлить глаза и уставиться на макушку хёна, так как тот сидит к нему спиной. Девушка соглашается и переходит к следующему вопросу, в то время как сам Чимин незаметно полуоборачивается к Чонгуку и подмигивает ему. Собственно, ничего нового, однако такие открытые действия блондин себе редко позволяет, по крайней мере, на публику. Чонгук захлопывает рот и тут же смотрит перед собой, отчетливо слыша смешок парня слева.

***

Как Чонгук и предполагал, интервью — лишь верхушка айсберга. По расписанию у группы запланирован поход на популярную и престижную американскую церемонию, которая будет кишеть любимыми артистами парней, а зная фанючью натуру Чимина, макнэ уже мысленно готовится к самому плохому. Первая волна — Шон Мендес. Чонгуку и самому нравятся песни парня, однако столь откровенное заискивание Чимина перед ним бесит до чесотки на ладонях. Чимин не понимает нихрена из того, что говорит Мендес, но смеется так искренне и громко, будто тот только что сказал самую смешную шутку в мире. И, конечно же, куда без этого, на прощание Шон пожимает всем руки, однако Чимина дружески обнимает, задерживая руку на пояснице и что-то шепча на ухо, отчего тот снова глупо хихикает и кивает головой, кидая милое «goodbye». — Вау, он такой красивый, — говорит подбежавший к группе хён, всё еще оглядываясь на только что ушедшего Мендеса. — В жизни еще красивее, чем на фото. Чонгук молчит, утыкаясь языком в стенку щеки, потому что его это нисколько не интересует. Ну, красивый он и красивый, флаг ему в зад. Волна вторая — Энсел Эльгорт. Если честно, когда Энсел подходит к их местам, когда они уже сидят в зале, Чонгук не чувствует никакой западни. Эльгорт уже почти свой в доску, они несколько раз тусовались у него на студии, пару раз ездили с ним в клуб, он даже один раз позвал их в свой гостиничный номер, где они устроили трансляцию в итоге. Не чувствует западни — потому что его любимчики это Тэхён и Намджун, определенно. Первый — потому что характер похожий, да и слабость Тэхёна к американским трендам почти такая же, как и у Энсела. Намджун — потому что можно понять, что он болтает, в первую очередь, ну, и потому что он чертовски талантливый и с ним можно пообсуждать различные треки. С остальными мемберами Эльгорт в дружеских отношениях, но не так, чтобы сильно. Поэтому когда он подходит к ним, Чонгук даже немного рад его видеть. Ровно до того момента, как он вдруг бесцеремонно плюхается на колени Чимина и обхватывает его своими огромными ручищами за плечи, вызывая неуправляемый смех блондина. Брови Чонгука грозятся скрыться за линией роста волос. Это сейчас вот что происходит вообще? Макнэ даже оглядывается по сторонам, будто ища взглядом какую-нибудь скрытую камеру и выпрыгивающего из ниоткуда Эштона Катчера с его «Тебя только что подставили!». Ку-ку, ёпта, мир? Какого хрена вам всем в Америке надо от Чимина? Вам что, мёдом намазано? Уберите уже все от него свои конечности! Из мыслей, где Чонгук методично вдалбливает головы американцев в асфальт, его выводит звонкий смех Чимина, и, моргнув пару раз, макнэ видит, как тот откидывает голову назад, смеясь над чем-то сказанным Энселем, который (будь спокоен, Чонгук), всё еще какого-то хера сидит у него на коленях. — А где Виолетта? — вдруг ни с того ни с сего с чистейшим американским акцентом выдает Чонгук, вклиниваясь в разговор и смотря в упор на Эльгорта. Вся компания прерывается на полуслове и удивленно смотрит на младшего. Эльгорт так вообще дар речи теряет. Игра в гляделки между двумя продолжается буквально пару секунд, но американец, видимо, делает себе какие-то пометки в голове, потому что высвобождается из объятий Чимина и примирительно поднимает ладони вверх. — Легче, парень, — по-дружески улыбается он, — это Америка, да? В жопу Америку. В жопу всех, кто лезет к Чимину. В жопу самого Чимина, который, хоть и не смотрит на Чонгука, но довольно улыбается чему-то своему, отворачиваясь и смотря на сцену. «В жопу всё это дерьмо» — думает Чонгук, выслушивая претензии Намджуна и Тэхёна по поводу его наезда. Он незаметно закатывает глаза и дуется. Нет чтобы поддержать, так нет, давайте-ка лучше все наедем на своего золотого мальчика за его закидоны. У кого нет своих тараканов в голове? Волна третья — Камила Кабейо. То, что мемберы особой эрудицией не отличаются, Чонгук как бы и так знал, но начать распевать Хавану, завидев Камилу Кабейо — тот еще стыд. Конечно же, громче всех орал Джей-Хоуп, не попадая в ноты и вообще особо ни на что не надеясь, просто будучи самим собой — легкомысленным идиотом. Чонгук весело хмыкает с лица хёна, когда сама исполнительница оборачивается и на самом деле направляется к их группе с возбужденной улыбкой на лице. Хосок тут же перестает петь и выпучивает глаза, смотря на Намджуна в поисках поддержки. Тот, в свою очередь, сразу же весь собирается и надевает ту самую маску лидера. — Парни! — приветствует их девушка, улыбаясь, и да, она и правда очень симпатичная. — Так рада вас тут видеть! И очень жду выступления! — она всех дружески обнимает, и от нее приятно пахнет цветочными духами. Чонгук кланяется ей. Никак не может избавиться от этой привычки, в отличие от остальных парней, которые в Америке вообще забывают про корейский этикет и обнимаются и зажимаются со всеми подряд. Камила стоит с ними какое-то время, общаясь в основном с Намджуном, однако время от времени обращаясь к кому-то из парней. И всё хорошо, всё мило, цивильно и культурно, как и должно быть на премиях. Ну, Чонгук так думает, по крайней мере. — Вы простите мне мою прямолинейность, но вы так обалденно выглядите вживую, я даже не ожидала, — она по очереди оглядывает всех парней, и то ли макнэ параноик, но ему кажется, что её взгляд задерживается на Чимине дольше остальных. «Наверное, всё же параноик» — думает Чонгук, смотря на девушку и всерьёз сомневаясь в своей собственной адекватности. — Fake Love крутится в моей голове с момента релиза, никак не могу перестать её слушать. Особенно припев! — она вдруг поворачивается к Чимину, отчего тот немного теряется, однако продолжает вежливо улыбаться. «Ну, пошло-поехало» — Чонгук еле удерживается, чтобы не закатить глаза, однако продолжает жадно следить за взаимодействием этих двоих. — Особенно твоя часть, — она начинает напевать куплет, и блондин улыбается уже искренне, отчего миру вновь представляются его глаза-щелочки, а потом и вовсе смеётся, прикрывая рот рукой. — Вау, — неосознанно вырывается у Камилы, когда она видит эту картину. Более она ничего не говорит, однако это «вау» выражает всё. Чимин всё продолжает улыбаться, а у Чонгука маска уже треснула в начале этого долбанного вечера, и он даже не может найти в себе сил хотя бы для приличия улыбнуться певице на прощание. Нет, он всё так же кланяется ей, и в поклоне не видно, как перекосилось его лицо. И слава богу.

***

— Чонгук-и, ты в порядке? — сладчайшим голосом интересуется Чимин, когда они едут на машине в отель после церемонии. В общем и целом всё прошло неплохо, однако Чонгук всё равно не очень понимает весь этот американский культ, это не очень по его душу. Зато Тэхён остался в восторге, всё еще возбужденно треща что-то про выступление Арианы Гранде. Кстати да. Вот её выступление макнэ очень даже понравилось. На этом, пожалуй, всё. Чонгук переводит взгляд на Чимина, который строит просто невиннейшее выражение лица. Будто это не он был звездой премии, будто не он флиртовал со всеми знаменитостями, будто он вообще мимо проходил, плюшками баловался, чаёк попивал. — Я великолепно просто, — тон младшего сочится иронией, однако Чимин отчего-то становится еще более довольным. Макнэ давно прознал про эту фишечку старшего. Давно прознал, что ему нравится, когда мемберы ревнуют его. Особенно когда его ревнует Чонгук. Ну, чем бы дитя ни тешилось, наверное. Чонгук чует опасность и отодвигается подальше от хёна, буквально прилипая к дверце, но Чимин следует за ним всё с тем же хитрым выражением. В машине помимо них едут еще Тэхен и Юнги, но первый всё еще делится впечатлениями в пустоту, пока Юнги мирно посапывает, прикрывшись кепкой. До Чимина и Чонгука никому нет дела, и чуть ли не впервые макнэ об этом жалеет. Пиздец творится прямо тут, и никто, кроме него, предотвратить его не сможет. А блондин всё приближается, и Чонгук глухо сглатывает, облизывая отчего-то пересохшие губы. — Что за тон ты используешь со своим хёном? — мурлычет Чимин, садясь вплотную к парню и опуская руку на его коленку. — Я ведь могу и обидеться. — Пожалуйста, обидься на меня, — выдавливает Чонгук, каменея на месте и пытаясь послать сигналы взглядом Тэхёну напротив, однако тот уже начинает завывать что-то из репертуара Гранде, решая, видимо, что время простой болтовни закончилось. Ну вот, жди подставы от самых близких людей. — Может, тогда ты перестанешь так прижиматься. — Оу, так тебе не нравится? — притворно хмурится Чимин, и, чёрт возьми, настроение этого парня просто загадка. В один момент он такой вот игривый няша, когда в следующий может уже отвесить пиздюлей за то, что врываешься в комнату без стука, когда он пытается медитировать. — А я-то думал, что ты мечтал иметь меня всего себе весь этот вечер, — мозг Чонгука отключился ровнёхонько после фразы «ты мечтал иметь меня». — А как ты упомянул про Виолетту. Легендарно! — он захихикал и уткнулся лбом в плечо макнэ. — Ты такой забавный, Куки. — Ага, прям хоть сейчас меняй профессию на стенд-ап комика, — Чонгук дует на светлую макушку, отчего Чимин поднимает голову. — Что на тебя нашло? — и он даже не знает, что имеет в виду — что на него нашло сейчас, этим вечером, или вообще, что на него нашло с момента его рождения? Чимин пожимает плечами: — Мне хорошо, — просто отвечает он, и хочет сказать что-то еще, однако Тэхён вдруг орёт дурниной так, что даже спящий Юнги дёргается: — Чимин-щи, давай со мной припев!!! Они начинают распевать песню, и, видя как Чимин наваливается на Тэхёна, ластясь к нему как котёнок, Чонгук раздумывает, значат ли для того хоть что-то эти моменты между ними двумя? Или он вытворяет всё это только чтобы потешить своё эго? Да чего там, макнэ даже не сможет ответить на вопрос о том, значат ли для него самого что-то все эти действия и чувства по отношению к хёну. Вот же ебанутые у них отношения. — Вот же ебанутые эти двое, — еле как слышится хрип Юнги сквозь завывания, и Чонгук не может не согласиться. Действительно, ебанутые.