Я нашёл себя в Чукуре

Дорога в Бурсу заняла у нашей компании больше трёх часов. Я сидела на пассажирском месте, а Ямач вёл машину. Сзади сидели Кемаль и Авджи. За нами ехали ещё две машины. Ямач основательно подготовился. Дороги он выбирал объездные, чтобы нас не остановила полиция. Ехали мы так же очень аккуратно, не превышая скорости. — Народ, напомню, эти ребята новенькие. Возможны накладки. Но не стоит сразу стрелять, если что-то пойдёт не так. Ты понял Кемаль? — Ямач посмотрел в зеркало заднего вида. Кемаль насупился, но всё же помотал головой. — А кто они? Местные? — спросил Авджи. — Нет. Из Болгарии — стоило мне услышать о родной стране, я сразу воодушевилась. Ямач это заметил и помотал головой. Будто говоря «ты не из Болгарии. Тебя не должно это радовать!». Я кивнула и отвернулась к окну. А в голове у меня картинками летели воспоминания. Я у мамы дома, сижу за столом со всей семьёй. Сестра играет со своей дочерью. Мама заканчивает готовить. Брат ещё не пришёл. Разве это не лучшее воспоминание? Я играющая с племянницей. Она меня, наверное, через пару лет уже не вспомнит. Мои друзья, работа. Моя квартира, которую я обставляла лет пять, наверное. Смешно, как за одно мгновение можно потерять абсолютно всё, что ты наживала всю свою жизнь. И сбежать с одним рюкзаком, в который только ноутбук и пара вещей поместились. По своей глупости, конечно, со мной всё это произошло. Но обратного пути уже никогда не будет. Для меня на всю жизнь закрыта дорога домой. Теперь мой новый дом — Чукур и его жители. Пора смириться. — Приехали — Ямач заглушил мотор. Мы не заезжали в сам город, а объехали его по просёлочной дороге. На поляне уже стояли пару машин и группа людей. Ямач вышел первым, мы за ним. Я была даже рада этой сделки. Ведь так я могла хотя бы увидеть людей из моей родной страны. Глупо. Сама сделка длилась не более 10 минут. И все говорили на турецком. Забрав груз, мы отправились в обратный путь. В этот раз в машине мы с Ямачем были одни. — Расстроилась? — Ямач мельком смотрел на меня. — Немного. Думала, что смогу хотя бы услышать родной язык. — Ты же понимаешь, что даже если бы ты и услышала его, ответить не смогла бы. — Да. Но я скучаю — честно призналась я. — Хорошо. Давай договоримся, приблизительно через месяц, сможешь позвонить своей семье. С другого телефона, и разговор будет недолгим. Но пару минут с мамой и папой поговоришь — я была настолько счастлива, услышав эти слова, что мне казалось, я готова была взлететь. — Спасибо!!! Большое спасибо! Примерно через час дороги, Ямач свернул около придорожного кафе. — Я есть хочу! С утра ничего не ел — объяснил Ямач. Прислушавшись к своему организму, я поняла, что и сама очень голодная. — Пошли тогда перекусим. Сидя в кафе и ожидая нашу еду, я вспомнила кое-что. — Ямач, ты в машине сказал, что я могу поговорить с мамой и папой. — И? — Я поговорю только с мамой. Папа умер, когда мне было 18. — Соболезную. — Спасибо. — Что-то случилось? — С сердцем проблемы были. Но надо сказать ему спасибо, он успел выучить со мной турецкий. — У тебя есть братья? Сёстры? — И сестра и, к сожалению, брат — Я даже вспоминать не хотела о его существование. — Что с братом? — нам принесли еду, и это отвлекло ненадолго от разговора. Но Ямач не оставил эту тему, и когда мы уже поели и поехали домой, он спросил ещё раз про брата. — Плохие отношения. Хотя, лучше сказать, отвратительные. Мы ненавидим друг друга. Но никто в семье не верил мне, когда я говорила, что он меня бьёт или ещё что-то делает. А он строил из себя ангелочка при людях. Но стоило нам остаться наедине, он тут же находил повод избить меня. По этой причине я и уехала из родительского дома, сразу после смерти отца. — Сколько ему? — Он меня старше на четыре года. — Была причина его ненависти? — Нет. По крайней мере, я о ней не знаю. Джейс никогда не любил говорить, когда издевался надо мной — впервые за несколько лет, я произнесла это имя. Тут же по телу пробежали мурашки, и меня затрясло, будто брат был снова напротив меня, а на лице было это ужасное выражение. Ухмылка и прищуренные глаза. — Он не достанет тебя тут. Не волнуйся. Мы защищаем людей Чукура, даже ценой собственной жизни. — Не надо. Если со мной что-то случиться. Бросьте меня. Я не заслуживаю жизни. — Что ты такое несёшь? Совсем обезумела? Если я ещё хоть раз услышу от тебя такие слова, то тебе не поздоровиться. Ты часть семьи, часть Чукура! Ты мне как сестра! — Спасибо — я была благодарна услышать эти слова. Даже если это была и не правда. Спустя полгода. Время летело незаметно. С каждым днём прожитым в Чукуре, это место становилось для меня всё роднее и роднее. Всего через месяц я уже была неотличима от коренного жителя района. Я была частью большой и дружной семьи. Семьи, которая могла тебе помочь, в каком бы плохом состоянии ты не была. И я старалась всегда всем помочь. Будь то заболевший ребёнок Метина. Я ездила ночью в аптеку на другой конец города за лекарствами. Или если я была в доме Ямача, я всегда помогала сестре Саадет с готовкой. Если мы ездили на встречи, я была одной из первых, кто закрывал собой Ямача и остальных братьев Кочовалы. А они, в свою очередь, ругались на меня, за мою безалаберность, но всегда благодарили и приносили мне вкусные турецкие сладости. Я до сих пор прослушивала линию полиции. Я по-настоящему нашла дом и любящую семью. Но я не забывала и о родной крови. Я звонила маме и сестре раз в неделю. Узнавала, всё ли у них хорошо. Иногда, пересылала деньги им на счета. Я следила и через соц. сети за семьёй. Сестра выкладывала фото моей племянницы, мамы, себя. И я видела, у них всё хорошо. Были и проблемные моменты. Пару раз я ловила пули и частенько влезала в драки. Но я была благодарна Ямачу, ведь я практически каждый день тренировалась с ним. Поэтому выходила победителем практически всегда. Зима пролетела быстро, и вот уже на календаре радостно красовался «Март». А мы с Ямачем и остальными поехали на новую закупку оружия. Наши запасы за зиму довольно сильно опустели. — Ямач, кто они? — я стояла, облокотившись на капот машины, и смотрела вдаль. — Они? Семья на подобии нашей. Занимаются продажей оружия. — Конкуренты? — я напряглась. Моя рука сразу дёрнулась к оружию за спиной. Будто подозревала что-то неладное. — Скорее заклятые друзья. — Значит враги — рука уже твёрдо лежала на рукоятке. — Нет. Они не враги. Долгое время мы закупали оружие у них, а потом они пропали с рынка. Мы думали, что их посадили, но оказалось, что у них были семейные проблемы. Их глава семьи оказался тем ещё негодяем. Его племянник встал на место главы семьи недавно. Хотя в этом деле он уже очень давно. Мы с ним знакомы долгое время, иногда даже выпиваем вместе. — Так мне убрать руку с пистолета? — я уже сама была похожа на заряженный и снятый с предохранителя пистолет. — Да, Селин. Всё в порядке. А вот, кстати, и они — вдалеке я заметила минимум две легковые машины и один грузовик, видимо с товаром. Чем ближе они приближались, тем нервозней я становилась. Будто всё моё нутро кричало об опасности. — Селин, хватит рычать, я твою злобу чувствую даже на таком расстоянии — Ямач стоял впереди меня, в метрах трёх. — Я не могу. Мне всё это не нравиться. — Слушай, они продают нам оружие с огромной скидкой. Это самый выгодный вариант для нас в данный момент. А ты переживаешь, потому что уже давно не ездила с нами на закупки. Ты просто отвыкла. — Не уверена. Что-то внутри ноет. — Может это, потому что ты ела те острые чипсы и запивала их холодной газировкой сегодня утром вместе с Аличо? Как ребёнок, Аллах-Аллах. Тем временем к нам уже вплотную подъехали машины. Из огромного серого Range Rover'а вышел высокий, одетый во всё чёрное мужчина. Да если бы в его сторону не светили фары наших машин, его бы в этой темноте ни за что невозможно было бы увидеть. Чёрные волосы, каменное лицо. С каждой секундой напряжение во мне росло в геометрической прогрессии. — Здравствуй — первым заговорил Ямач. Этот тёмный лишь кивнул головой и с угрозой на лице посмотрел на меня. — Кто это? — впервые за долгое время я так сильно хотела, без причины ударить человека. — Я — Селин. — Мне это что-то должно сказать? О том кто ты? — Она моя правая рука, Ферхат — Ямач смотрел на нас с непониманием. Оно и понятно, ведь между нами с этим Ферхатом, буквально летали пули. Мы смотрели друг на друга, готовые в любой момент убить. — Ладно. Деньги у тебя? — Ферхат стоял рядом с Ямачем, но его взгляд не отрывался от меня ни на секунду. Он боялся меня, и мне это льстило. Но в то же время и я его боялась. Он был каким-то слишком злым. Будто если он убьёт, то всё что он почувствует — это скуку. — Да. В машине всё, что мы заказывали? — Да — Ферхат взял из рук Ямача большой конверт с деньгами. — Я верю тебе Ямач, что тут вся сумма. — Ферхат, когда я врал тебе? — Никогда. Поэтому я тебе и верю — я была будто бомба. Так и хотелось ударить этого напыщенного козла. — Тогда разъезжаемся? — Ферхат уже пошёл в сторону своей машины. Наши ребята сели в их газель с оружием и уехали. Следом уехали и люди Ферхата. На поляне мы остались одни с Ямачем и Ферхатом. — Селин, садись в машину. Поехали, поедим. — Не хочу. Хочу выпить. Этот индюк меня слишком сильно взбесил — Ямач рассмеялся. А я всё не отводила взгляда от Ферхата, который уже сидел в своей машине и чего-то ждал. Мы с Ямачем сели в машину, я за руль, Ямач на пассажирское. Но не суждено нам было отсюда уехать. Откуда не возьмись, по машине начинают стрелять. Успеваю пригнуться, прежде чем в окно попадают и осколки сыпятся мне на спину. Ямач так же пригнулся. — Кто они? — ору я, пытаясь перекричать град пуль, обрушившийся на нашу машину. — Мне откуда знать? Они не сказали, прежде чем начать стрелять. Я пытаюсь подняться, но стоит мне это сделать, как одна пуля буквально пролетает около уха, задевая мочку. — Блять! — ору я. — Машина не выдержит. Мы тут сдохнем! — Не помрёте вы тут! — слышу я грубый голос Ферхата. Понимаю, что с моей стороны, в машину больше не попадают пули. Поднимаюсь, и вижу, что Ферхат закрыл своей огромной машиной мою сторону. Сам же он отстреливался через своё открытое окно. — Залезай! — орёт он и открывает пассажирскую дверь. Я ползком перелезаю в его машину. — Машина бронирована. Он немного газует, чтобы Ямач мог перелезть на заднее сиденье его машины. И как только Ямач оказывается в машине Ферхата, тут же срывается с места, и газует так, что уже через пару секунд мы оказываемся вне поля зрения тех, кто в нас стрелял. — Чукам (блять)! — вырывается у меня на болгарском, и тут же понимаю, что сморозила лишнего. — Болгарский? — удивляется Ферхат. — И что? В работе многие языки пригодятся — отмазываюсь я. — Ты лучше скажи, почему по тебе они не стреляли? — я заметила, когда перелезала в его машину, что она была цела. — Мне-то откуда знать? — А не ты ли заказал это нападение? — рычала я. — Сама–то подумай, что несёшь? Если бы я хотел, такое сделать, я бы сказал напасть людям до того как машина с оружием уедет! — Тогда почему твоя машина цела, в то время как наша больше похожа на решето. — Может, потому что хотели убить кого-то из вас двоих? — грубым голосом, цедит Ферхат. — Селин, он возможно прав. Кто-то нас заказал. Тебя или меня пока не понятно. Так что надо первыми их найти. А то в следующий раз Ферхата рядом уже не будет. Кстати, спасибо тебе, брат. — Проблем нет — Ферхат гнал в сторону Чукура.