Я нашёл себя в Чукуре

Через сорок минут мы уже сидели в моей квартире и пытались вспомнить, кому мы могли насолить. Ферхат стоял около окна и смотрел на улицу. Зачем он тут был, я не знала, а спрашивать не хотела. Но это сделал за меня Ямач. — Ферхат. Ты можешь ехать домой. — Проблем нет. Я останусь пока тут. Вдруг вас опять надо будет спасти. — Ферхат, мы и сами в состоянии спасти себя — огрызнулась я. — Оно и видно — он указал на моё ухо, которое до сих пор кровило. — Может, ты промоешь рану и заклеишь? — Я сама в состоянии позаботиться о себе, Ферхат. Без твоих советов. — Слишком много слов про самостоятельность. Что подтверждает, что тебе нужна помощь. — Как же ты меня бесишь — зашипела я. — Ты что-то сказала? — Ферхат повернулся ко мне. — Ничего такого, что может занять твоё внимание. — Хорошо. Если он пробудет в моей квартире ещё хоть немного времени, то я его убью. Но от прекрасных мыслей о способах убийства Ферхата, меня отвлёк звонок, доносившийся из глубины квартиры. — Селин, твой телефон на столе перед нами. Чей это телефон? — Ямач напрягся. — Всё хорошо. Это мой второй телефон. — Для чего он тебе? — Для связи, Ямач. С некоторыми людьми — я сделала акцент на последнее предложения, в надежде, что он поймёт. — Я понял. Иди, ответь. Я быстро ухожу в спальню и достаю телефон из-под кровати. — Мама, что случилось? — да, этот телефон был для связи с семьёй. Я понимала, что это опасно, ведь в Болгарии я до сих пор числилась в розыске. И если проверят звонки моей мамы, то полиции не составит труда вычислить, кому принадлежит этот номер. — Дочь, ты со своим братом в последнее время говорила? — Мама, ты же знаешь. Я не поддерживаю с ним общение уже очень давно. — Хватит! Ваши детские игры меня бесят. Ответь на вопрос. — Нет, мама. Не говорила. — Не спросишь, что случилось? — мама тяжело задышала. Злиться. Но мне в этой ситуации плевать. На брата и на его жизнь. Я ненавижу его больше всего на свете. — Смысл мне спрашивать, если ты сама в любом случае расскажешь всё про твоего любимого сыночка. — Не беси меня Марина! — Мама, сколько повторять. По телефону не называть моё настоящее имя! Вдруг тебя прослушивают? — Прости, Селин! А на счёт брата. Он пропал. Его никто не видел уже неделю. Последнее, что я смогла выяснить, что он улетел в Турцию. Может, ты поспрашиваешь у себя? Наверняка кто-то его видел. «ЧЁРТ!» всё, о чём я могла подумать сейчас. — Пока мам, позже позвоню. Разворачиваюсь и тут же врезаюсь в чёрную скалу. Ферхат всё это время стоял вплотную ко мне и наверняка слышал весь разговор. — Ты не Селин? — удивился тот. — Поверь мне Ферхат, сейчас ты последний человек, с которым я хочу говорить. У меня случилась полная жопа. И я, кажется, знаю кто напал на нас. Но да, давай поговорим о том что «Селин» не моё настоящее имя! Ведь самое время, да? — Не ори на меня! — А ты не беси и уйди с дороги. Ямач! — кричу я, отталкивая с прохода Ферхата и идя в сторону гостиной. — Что? Что-то случилось? — Похоже, я знаю, кто на нас напал. Точнее на меня. — Кто? — Мой брат. — Тот брат, который всю твою жизнь издевался над тобой. Бил и орал на тебя? Тот, который отправил тебя в больницу с переломом рёбер и вывихнутой рукой? Тот, кого ты ненавидишь больше всего на этом и том свете? Тот, кого бы ты убила, появись у тебя возможность? — Да, он! Джейс в Турции. И скорее всего в Стамбуле. И ему не составило труда найти меня. А так же найти наёмных убийц, с его-то связями и деньгами. — Мы в жопе. — Не мы, а я, Ямач. Всё дело во мне. Он не остановится, пока не увидит моё остывшее тело изрешечённое сотней пуль. — Чёрт возьми! Селин, можешь дать его фото. Через сутки он будет мёртв — встрял в разговор Ферхат. — Уйди отсюда. Иначе я в тебя выстрелю! — ору я. Я действительно хотела выстрелить. Вот только не в Ферхата, а в своего брата. — Селин, не переживай, мы найдём его — Ямач стоял в проходе. — И что сделаем, Ямач? Что? Убьём? Моя мать меня следом убьёт. — Ты будешь страдать, и возможно умрёшь. Но ты не хочешь мстить и убивать? — Я сидела на диване и держалась за голову. В то время пока Ферхат стоял рядом со мной. — Ферхат, ты знаешь и понимаешь какого это — убить родного человека? С которым у тебя кровная связь? — Я посмотрела ему в глаза. И он не отвернулся и даже не подал вида, что ему неприятно или некомфортно. — Знаю — просто ответил он. — И что ты чувствовал, когда убил? Твоя семья возненавидела тебя? Тебя совесть не мучила? — Я убил отца, который отказался от меня ещё до моего рождения. А когда мне исполнилось 12 лет, он объявился в качестве моего дяди. Он заказал убить моего отца, который воспитал меня, а потом заставил меня убить этого киллера. И на протяжении всей моей жизни я думал, что он мой дядя. Через меня он проворачивал ужасные вещи, о которых я даже думать не хочу. Я узнал кто он, только когда мне исполнилось 35 лет. Думаешь, каково жить всю свою жизнь в такой огромной лжи? Так что всё, что я почувствовал, когда выстрелил в него — это облегчение и свободу — с каждым произнесённым словом, Ферхат начинал говорить всё громче и громче, и в конце он уже кричал. — Я поняла. Твоя жизнь была тоже не простой. Но ты не будешь вмешиваться в мою жизнь. Не будешь убивать брата, за моей спиной. Даже искать его не будешь, понятно? Он — моя проблема. А не твоя или Ямача. Вы поняли? — я посмотрела на них. Ямач был явно ошарашен нашей перепалкой с Ферхатом, и только помотал головой, что понял меня. Ферхат же смотрел на меня и из его глаз чуть ли не сыпались искры. Он был зол, или даже взбешён. Но я всё же увидела его еле заметный кивок. — Отлично. А теперь, вы все свободны. Я хочу побыть одна, и постараться придумать способ, как обезвредить Джейса не убив при этом его и желательно не умереть самой. Следующие дни прошли в попытках найти Джейса. Но всё что мы находили, это были слухи или домыслы. «Вроде, видели такого», «был тут, кажется, на прошлой недели» и так далее. Но точных сведений не было. — Чёрт! — Очередной день поисков окончился тупиком. — Селин, не переживай. Найдём, или может, мы вообще ищем не того — Ямач варил кофе у меня на кухне. В то время пока я пыталась прийти в себя после сегодняшнего провального дня. — В смысле? — Ты уверена, что это был Джейс? — Да! Только он желает моей смерти так сильно! — я села за стол. — А вдруг это меня хотели убить? — Не говори ерунды, Ямач! Кому это надо? Ты никому дорогу не переходил, ни кого не злил. — Не понимаю. Если это был Джейс. То зачем он напал всего один раз и затих. Чего он добивается? — Это его любимый приём. Психологическая атака. Он заявил о себе и теперь ждёт, когда я впаду в панику. Он как бы говорит «я где-то рядом. Я дождусь, когда ты успокоишься, подумаешь, что угроза миновала и нападу снова!» Раньше он так делал постоянно. — Что он за садист такой? Почему он так сильно ненавидит тебя? — в кухню зашёл Ферхат. Я что, дверь не закрыла? И как он через охрану прошёл. Эти вопросы я и намеревалась задать ему. — Ты подслушивал? — рычу я. — И как ты вошёл? Как прошёл мимо охраны? — У меня есть ключ. И да, я подслушал. Но это было легко. Ты кричала на весь этаж. А охрана знает меня и поэтому с лёгкостью пропустила. — Откуда у тебя ключ? — Нашёл — врёт Ферхат. И он, и я это понимаем, но мне было не до споров, а он просто…. он просто Ферхат. В этой чёртовой чёрной кожаной куртке. Чёрной футболке и чёрных штанах. Блять, у него что, вся одежда только чёрного цвета. Я сама не понимала, почему, но он меня даже одним своим видом дико бесил, и я хотела его ударить. И опять от мыслей об убийстве нас отвлёк звонок. На этот раз звонили Ямачу. — Да, брат? — минутное молчание. — Понял. Скоро приеду. — Селин, ты оставайся дома. И никуда не выходи. Мне надо на районе появиться. Это всего на пару часов. — Ладно. — Я серьёзно! Не смей сбегать через окно в спальне, как ты это любишь. И не обманывай охрану. Сиди дома! — злой Ямач. Такого и бояться не грех. — Ямач, не волнуйся, брат. Я побуду тут, пока ты не приедешь. — Не стоит Ферхат. Она та ещё головная боль — усмехнулся Ямач. — А ничего, что я тут стою. Вот прямо тут. Перед вами? — Ступай Ямач — Ферхат проводил Ямача и закрыл дверь на ключ. — Чтоб ты знал. Ты мне совсем не нравишься. И я с удовольствием бы избила тебя. — Взаимно, милашка — сказал он это на Болгарском. Я аж дыхание на минуту задержала. — Думала, не догадаюсь, что ты приехала из Болгарии сюда. После твоего разговора с мамой, и того мата в моей машине. Я это понял. — Браво! Пять баллов! Возьми с полки пирожок, их два, крайний не бери — рычу я. — Ты меня тоже бесишь. Просто, чтобы ты знала. От этого высокоинтеллектуального разговора хотелось уже бежать. Что я и намеревалась сделать. Развернувшись, я пошла в свою спальню. Но Ферхат быстро хватает меня за локоть. — Куда? — В спальню. Знаешь, место, где можно поспать? Слышал о таком? — Тебе туда нельзя. Я прекрасно слышал от Ямача, что ты можешь сделать. — И где мне прикажешь спать? — Вот диван — он указал на гостиную. — Или я могу, стоять над душой в спальне. И смотреть, чтобы ты не сбежала. — Это уже нарушение личного пространства. Хотя, ты, наверное, без понятия, о чём я говорю. И отпусти уже мою руку. А то я сломаю твою — я мечтала, чтобы он не отпустил ее. Ведь тогда я смогу ударить Ферхата. — Девочка, ты слишком многого о себе мнения — он не отпускал. И я была рада. Одним движением я скидываю его руку со своей и тут же беру её в захват. Ферхат даже опомниться не успел. Я улыбаюсь, но это стоит мне ценной секунды. Ферхат быстро вырывается и теперь уже он схватил меня за горло рукой. Ладно, он достойный противник. Кусаю его запястье, он морщится, но руку не убирает. А мне этого и не нужно. Это был всего лишь отвлекающий манёвр. Потому что следующим движением я бью его коленкой в пах. Он отстраняется на шаг. Дальше всё происходит по давно уже заученной схеме. Кулаком в солнечное сплетение, локтем по спине и вот он уже лежит на полу и хрипит. Сквозь хрипы слышу отборный мат. Причём там был не только турецкий, но и мой родной, Болгарский. — Я всё ещё девочка, которая возомнила о себе слишком много? — Признаю. Ты хороша. Но и я не промах — Ферхат, пока я не успеваю отобразить, бьёт мне по колену, а дальше делает подножку. И я лечу на пол. — Один — один! — шиплю я, потирая колено. — Чай будешь? — вставая с пола, спрашиваю я. — Кофе есть? — Есть.