Я нашёл себя в Чукуре

Около недели я искала зацепки по местонахождению брата, но всё было бесполезно. Через восемь дней я нашла в месте где я пряталась записку. Похоже, я не так уж и хорошо умею скрываться.

«Хочешь отомстить? Приходи по адресу. Я буду ждать тебя с распростёртыми объятиями. Твой любимы Братик»

— Amına koy (турецкий мат) — нашёл всё-таки. И почему он не убил меня тут? Хотя это не в его стиле. Он захочет, как всегда, произнести пафосную речь. От неё я сама захочу чтоб он меня пристрелил. Но делать нечего. Собираюсь и ещё раз прочитав записку, запоминаю адрес и ухожу. Возможно, к вечеру я уже буду мертва. Ловлю такси и называю адрес. Борюсь с желание позвонить Ферхату и Ямачу. И даже беру телефон, но тут же одёргиваю себя и просто расслабляю голову. Впереди неизвестность. *** Перед входом, я в сотый раз проверяю пистолет. И глубоко вдохнув, вхожу в квартиру. В коридоре горит свет, как и в гостиной. Тихо крадусь, сжимая всё сильнее рукоять пистолета. — Нашла! — сбоку доносится голос. Я поворачиваюсь и наставляю пистолет на него. Он сидит на стуле посередине кухни и, так же как и я, держит в руке пистолет, наставленный на меня. — Нашла твою записку. И вот я здесь. — Вижу. Ты хорошо выглядишь, особенно для той, которую изнасиловали и кинули умирать на холодном бетоне. — Ненависть к тебе и к ним не дала мне умереть. — Оу. Как это мило, в послание минуты жизни и тогда и сейчас ты будешь думать обо мне. Но я этому даже рад. Последним кого ты увидишь, буду я. И я буду улыбаться. — Посмотрим. Кто ещё последний будет улыбаться — я стреляю. Но выстрелов получается три. Одна пуля попадает точно ему в правое лёгкое. Я улыбаюсь, видя его испуганные глаза, но через секунду понимаю, что-то не так. Осматриваю себя, и вижу два кровавых пятна на моей майке, которые растут. Прижимаю руку к одному из пятен. Кровь. Сразу после осознание этого, я падаю. Разум мутнеет. Мне кажется, что я вижу Ферхата и Ямача. Они что-то кричат, Ямач откидывает пистолет Джейса в противоположную сторону от него. Хотя смысл? Он, так же как и я, упал и уже, я надеялась, умер. С каждой секундой чёрный туман у меня в глазах сгущается. Последнее, что я вижу, это глаза Ферхата. Хорошо. *** Резкая боль, что за.? Я же умерла! Но боль становиться ещё сильнее. Неужели ад? Я в аду. Не могу разлепить глаза, будто кто-то их заклеил. — Ещё! Разряд! — боль становиться невыносимой и я хочу кричать, орать и метаться из стороны в сторону. — Она снова с нами! — обеспокоенный голос. Мужской или женский я не понимаю. — Она будет жить? — знакомый голос. Так и хочется крикнуть «верните меня во тьму. Там нет боли!» — Мы теряли её уже дважды. Если в операционной случиться опять остановка сердца, её уже не вытащить. Много крови потеряла. Задето правое лёгкое и печень. Если задета печёночная артерия, то печень полностью придётся удалить. И тогда потребуется пересадка. Она действительно в плохом состоянии. Лучше вам позвонить родственникам. — Мы её единственные родственники. Я — возлюбленный. Он её брат. Пожалуйста, сделайте всё возможно. — Ферхат, успокойтесь. Мы постараемся вытащить её. Дальше голоса отдаляются и я опять проваливаюсь в тьму. Боль. Темнота. Что со мной произошло? Я помню встречу с братом. Его смех. А дальше темнота. Пытаюсь открыть глаза. Хоть с трудом и дикой болью, но у меня получается. Осматриваюсь и понимаю, что я в палате. Ко мне подключены датчики, и я вся истыкана трубками. Ещё раз осматриваюсь, и вижу, рядом с моей кроватью сидит Ферхат. Весь бледный и немного похудевший. Что? Сколько я спала? — Фер… — всё, на что хватает моих сил. Я чуть ли не опять проваливаюсь во тьму. Но этого хватает, чтобы он меня услышал. — Ты с нами! Слава Аллаху! — он подскакивает ко мне и берёт меня за руку. — Как ты? — Больно. Болит тело. — Главное что ты жива. Ты жива! — он немного отворачивается от меня. — Я пойду, доктора позову — перед выходом из палаты, я замечаю, как он трёт глаза. Он так сильно переживал за меня? Но почему? Через пару минут в моей палате было не протолкнуться. Повсюду суетились медсёстры, врачи с умными лицами осматривали меня и отмечали что-то в своих блокнотах. Будто я какая-то зверушка, участвующая в эксперименте. — Кто-нибудь может сказать, что произошло? — не выдерживаю я. Мне было больно говорить и даже дышать, но узнать, что произошло, я хотела больше. — Госпожа Селин, вы были серьёзно ранены. Пули попали в лёгкое и в печень. Нам пришлось удалить половину печени. У вас три раза была остановка сердца. Две в скорой, и одна на операционном столе. Вы пробыли в коме пять дней. Мы очень боялись, что вы не придёте в себя. Потому что раны были практически не совместимы с жизнью. — Я…а… — у меня не было слов. Я не могла осознать всего, что мне сейчас сказали. — Мне кажется, что Селин надо отдохнуть — Ферхат многозначительно посмотрел на врачей. Те аж вздрогнули от него. Оно и понятно. Ферхат был действительно страшен. Но не для меня. Я его знала. — Да. Мы ещё зайдём через некоторое время, проверить ваше состояние. — Хорошо. Когда мы остались одни, я расслабилась. Ферхат сел в кресло рядом со мной. — Где мой брат? — Жив. Тебе пока стоит знать только это. — Нет. Ты расскажешь всё. — Даже находясь на грани жизни и смерти, ты умудряешься мучать мою голову. — Да, я такая — я попыталась немного привстать. Но тут же обратно упала на кровать с новой болью. — Не так резко, адская девочка — Ферхат встал с кресла и поднял меня, так как я хотела. — Говори! — Уф! Хорошо. Он жив, как я уже сказал. Он лежит в этой же больнице. В сознание. К его палате приставлена наша охрана. Он больше никогда не сможет навредить тебе, обещаю! — Значит, не убила. — Нет. Но тут есть ещё кое-что. — И что же? Что может быть хуже всего этого? — я попыталась обвести себя рукой, но слабость была очень сильной, и я всего лишь смогла пошевелить парой пальцев. — Приехала ваша мама. На улице было ясно, но гром мне казался слишком реальным. Слова Ферхата раскатились по палате и врезались в меня сильнее, чем пули. — Как она узнала? — Мы не знаем. Она говорит, что просто почувствовала что-то и прилетела. Она была тут через пять часов после вашей перестрелки. Я молчала. Устала. Я просто устала. От всего этого. От Джейса, от всей этой ситуации. Хотелось просто закутаться в одеяло и лежать так целую вечность. — Ей, не плачь! — я и не заметила, как по щекам покатились слёзы. Ферхат сел ко мне на кровать и сжал руку. — Ты хотел узнать, что со мной случилось. Почему я сбежала из Болгарии. — Не думаю, что ты действительно хочешь об этом говорить. — Ты рано или поздно узнаешь. Лучше если я расскажу. Глубоко вдохнув воздуха, от чего мои лёгкие отозвались болью, я начала рассказывать. Всё, начиная с моей обычной жизни и работы, и заканчивая тем, как я сбежала. Ферхат слушал и не перебивал. Он смотрел куда-то в стену, и я даже боялась представить, о чём он думал. — Так я и оказалась в Стамбуле — я закончила рассказ и посмотрела на Ферхата.