Я нашёл себя в Чукуре

— Он закрыл меня. Он мёртв. Я истерично рассмеялась. — Смешная шутка. — Селин, я не шучу. Он умер. — Хватит! — опять кричу я. — Хватит это говорить. Он не мог. Это же Ферхат. Его никто не может убить. — Прости — он отходит на пару шагов. Я ничего не понимаю. Ещё утром Ферхат целовал меня и улыбался. Как он может быть мёртв? Он же мой Ферхат! — Ферхат — шепчу я. Меня начинает шатать. Я не вижу ничего вокруг. Всё смазано. Я видела только пятна. Как я потом поняла, это было из-за слёз. Я пытаюсь сделать шаг. Но ноги меня не слушаются и я падаю. Резкая боль в коленях на секунду меня отрезвляет, и я понимаю «мой Ферхат мёртв!» После этой мысли я уже не понимала, что происходит. Кто-то вокруг меня начинает бегать. Азер подхватывает меня и сажает на стул рядом с кафе. Через какое-то время приезжает Ямач. За ним и остальные братья. Все что-то мне говорят, но я не слышу. В голове звон и крик. Так продолжается пока Азер не приводит врача. Тот тоже говорит, а потом берёт мою руку и вкалывает что-то мне в вену. Практически сразу в глазах начинает темнеть, и я отключаюсь. *** В голове всё еще стоит звон, но крика уже нет. Я разлепляю глаза. Такое ощущение, что я спала пару дней. — Селин, дочка — мама сидит около меня. — Что произошло? — я хриплю. Мама подаёт мне стакан с водой. — Ты спала больше суток. Точнее тебе врач вколол успокоительное и снотворное. — Зачем? — звон не даёт мне сконцентрироваться. — Ты помнишь, что произошло? — мама настороженно смотрит на меня. Я пытаюсь напрячь память. Всплывают воспоминания улицы, паника людей, звон и крик. — Ферхат! — вдруг кричу я. — Тише, всё будет хорошо — мама пытается меня успокоить. — Как? Он мёртв! Мёртв! Слёзы стоят в глазах, но не льются. Будто перед ними стоит какой-то блок. — Селин, похороны через два часа — шёпотом говорит мама. — Хорошо. Я пойду — с трудом, но мне удаётся встать. — Думаю, не стоит. Ты очень слаба. — Нет! Я пойду! Он был всем для меня. Кем я буду, если не приду к нему на могилу? — Ох, дочка, ты не заслужила такой боли — мама попыталась меня обнять, но я сделала шаг назад. — Мама, лучше не трогай меня, для твоего же блага. — Хорошо. Я начала собираться. Движения у меня были заторможены. Может из-за того, что мне вкололи. Или я сама по себе была такой. Но собралась я только через полтора часа. Около дома уже стояла машина. Пока мы ехали до кладбища, мама, сидящая рядом, рассказала, что Ферхата похоронят на кладбище Чукура. Это решение было принято нами с Ферхатом, уже давно. Но мы его никому не озвучивали. Откуда они узнали? На самом кладбище было запредельное число людей. Половина Чукура. Вся семья Ферхата. Его охрана. Я стояла напротив ямы. Черт, Яма. Не просто так у района такое название. Все мы рано или поздно окажемся в Яме. И нас засыпят землёй. Я прислушалась к себе. Но кроме звона, который был уже на периферии сознания, меня больше ничего не задевало. Ни одной мысли. Ничего. Я ничего не чувствовала. Будто звон выгнал из головы всё. Я осмотрела еще раз толпу. Около меня стояла мама и отец Идрис с мамой Султан. За спиной стояли братья и охрана. Каждое лицо, которое я видела, было печальным. Женщины плакали. Но я не могла. В горле стоял ком, но слёз не было. Чуть дальше, на горке, я увидела Азера. У него единственного не было печальным лицо. Лишь гнев с каплей горечи. Рядом с ним стоял парень, которого я не знала. Тот что-то говорил Азеру и указывал на людей за моей спиной. Через некоторое время труп уложили в могилу. Женщины пуще прежнего зарыдали. А я окончательно потеряла чувства. Будто с Ферхатом в яму закопали всё, что я когда-либо могла чувствовать. Дальше я действовала на автомате. Я шла, куда и все. Кому-то отвечала. Но я смотрела на всё это сквозь дымку непролитых слёз. После похорон все поехали в дом Кочовалы. Я сидела ото всех в стороне. Я не знала, что делать? Как продолжать дальше жить? В последний раз, когда я была примерно в такой ситуации, я сбежала из страны в Турцию. Но сейчас всё было не так просто. Я не могла сбежать в ещё одну страну. Да и люди Чукура быстро выследят меня. Осмотрев ещё раз всех я решила выйти на задний двор. От всей этой шумихи. Хотелось просто тишины. Ухожу вглубь сада, даже не замечая, что за мной кто-то идёт. Мои инстинкты тоже покинули меня, как и эмоции. — Селин? — я оборачиваюсь и вижу Азера, который стоит в метре от меня. — Раньше я бы почувствовала, что за мной кто-то идёт, быстрее, чем враг сделал бы первый шаг. А сейчас… ладно. Не важно. Что ты тут делаешь? — Я на секунду задумалась. — А хотя, мне всё равно. — Ты вся бледная. — И? — Может, ты поешь? — Не хочу — я не понимала к чему весь этот разговор? — А чего ты хочешь? И тут я задумалась. — Честно? — и раньше, чем я бы смогла обдумать мысль, я выдала. — Убраться отсюда как можно дальше. — Хорошо. Поехали — он так легко согласился. Могла бы — удивилась. Азер шёл впереди, я за ним. Он был странным. Просто так взял и согласился помочь сбежать, по сути, незнакомому человеку. Да мы с ним с момента на той горе, перекинулись от силы фразами десяти. Но мне было плевать. Хоть убей он меня сейчас. Всё равно. — Надо заехать ко мне домой. Я возьму документы и деньги. И пересядем на мою машину. Так мы и сделали. Я оставила дома свой пистолет. Не хотела больше иметь отношение ко всему этому. Из района мы выехали с удивительной лёгкостью. Хотя люди на границе стояли. Азер был за рулём. — Почему ты поехал со мной? — Ты против? — Азер тем временем свернул на трассу. Меня не особо заботило, куда мы едем. — Мне всё равно — я достала свой телефон. И прежде чем вытащить сим-карту, я набрала номер. Спустя пару гудков, я услышала встревоженный голос. — Мама. Не волнуйся за меня. — Ты опять сбежала? — Не совсем. Я вернусь. Считай, что я в долгосрочном отпуске. — Ты забыла дома оружие. — Не забыла. Оно виновато в смерти Ферхата — впервые за всё время с момента пробуждения сегодня утром, у меня что-то шевельнулось в душе. — Дочка — мама еле сдерживала слёзы. — Мам, ты не знала. Никто, вообще-то не знал. Мы две недели назад поженились. — Что? — слышу, как у мамы из рук что-то падает. — Да. Я потеряла не парня, а мужа — и после этой фразы ком в моём горле лопнул и я зарыдала. — Я ещё позвоню — и сбрасываю. Азер резко сворачивает на обочину. Я же пытаюсь дрожащими руками вытащить сим-карту. Азер видит, что у меня не получается. Берёт мой телефон и сам с лёгкостью вытаскивает симку, ломает её пополам и выкидывает кусочки в окно. Я на всё это смотрю через пелену слёз. — Ты должен уйти. Я сама поеду! — сквозь слёзы, говорю я. — Куда? В таком состоянии ты на первом же повороте слетишь в канаву. Я тебя довезу. Проверю, что ты в безопасности и только потом поеду обратно. — Как поедешь? Машина-то моя. — Ты назад посмотри. Мои ребята следуют за нами с самого Чукура. — Никто не должен знать, где я. Я безоружна. Меня легче поймать. — Я никому не скажу. Я понимаю, тебе нужна тишина. Постоянные перестрелки и ранения для тебя норма, но иногда от них устаёшь. — Так говоришь, будто сам проходил через это — я пытаюсь вытереть слёзы, но они продолжают капать. А Азер, будто не замечает этого. — У каждого бывает такой момент. И я проходил через него. Уехал тогда на свою родину, в Адану. И жил тихой жизнью около года. Но некоторые обстоятельства заставили вернуться меня в строй. Дальше мы ехали в тишине. Один раз Азер даже разрешил вести машину, пока он дремал на соседнем сидение. Как это ни странно, но и мне удалось поспать. Так мы и ехали практически двенадцать часов. — Просыпайся — Азер аккуратно тормошит меня за плечо. — Где мы? — В Адане. — Зачем? То есть, почему я тут? — Тут безопасно. Я попросил найти тебе дом. Можешь жить там сколько хочешь. Занимайся, чем хочешь, живи, как хочешь. — У меня есть диплом. Я его получила недавно. Могу пойти работать. — Кем? — Учителем информатики. — Серьёзно? — он даже не скрывал своего удивления. — Да. Я хороша в компьютерах. — Хорошо. Я договорюсь с местной школой. Я её сам пытался как-то окончить. — Удачно? — я даже смогла улыбнуться. — Нет. Выгнали из восьмого класса — он рассмеялся. Так искренне и по-доброму, что я сама не смогла сдержать улыбки. — Отлично. Ты улыбаешься! Дай Аллах и остальное придёт в норму. — Дай Аллах — я выдохнула. А мы тем временем подъехали к небольшому двухэтажному дому. Как и остальные на улице он был из рыжего кирпича. — Дом твой. Машина во дворе тоже твоя. На этой лучше не езди. — Этого много. Ты для меня и так сделал много всего. — И ещё сделаю. Ты этого заслужила. Ты заслужила всего лучшего в этом проклятом мире. — Азер. Я не расплачусь — мотаю я головой. — Не надо. Это мой город. Адана — моя родина. И ты мой гость. Не оскорбляй меня — он передал мне связку ключей. Я нехотя, но всё же приняла их. В дом же Азер отказался заходить. Сославшись на то, что ему надо возвращаться в Стамбул. А я и не настаивала. Мне нужен был перерыв от людей. Но надолго этот перерыв не затянулся. Уже на следующий день ко мне постучались. Это был один из людей Азера. Он передал мне сумку с моими вещами из Стамбула. Новым телефоном. И письмом из местной школы о том, что я принята на работу. А дальше потянулись обычные дни. Ни перестрелок, ни оружия. Только дети, школа и дом. Так день за днём я жила. С каждым днём становилось легче дышать. Я начала улыбаться, в основном благодаря работе. Дети были хоть и озорными, но так же они были добрыми и старательными. Они слушали. Раз в две-три недели приезжал Азер. На пару часов, не больше. С собой он привозил новости с района. Я была уверена, что он не говорил мне всего, но мне и не нужно было. Сам он в район не лез. Наблюдал со стороны. В районе не знали, что именно он помог мне сбежать. Так бы уже давно к стенке прижали его. Так же они не знали где я. Ведь в Адане я живу по поддельным документам. А люди Чукура до сюда еще не добрались. Так я и жила на протяжении полугода.