Я нашёл себя в Чукуре

— Ну что ещё? Недостаточно много накричала на меня? Ещё хочешь? — Азер со злостью смотрел на меня. — В этой ситуации я должна злиться, не ты. Ты накосячил. Но я хочу знать всё. Это моя жизнь, и когда я чего-то не знаю, мне сложно думать рационально и делать выводы — я выдыхаю и снова сажусь на диван. — Что ещё ты хочешь знать? Чего тебе не хватает? — Азер постоял ещё некоторое время около двери, но потом всё же сел в кресло. — Та история на горе. Ты знал кто я? — Ох… — он печально вздохнул. — Нет, это было совпадение. Я заметил твою машину на подъезде к горе, и мне не составило труда догадаться, что я тут не один. Поэтому и разыграл ты штуку с листом. Я понял, что ты не убьёшь меня. Шестое чувство подсказало, что ты этого не сделаешь. Ты пришла за смертью того мудака. — А потом? — Потом? Мы увиделись на горе и я заинтересовался тобой. Что за безбашенная девчонка будет бегать по горам с винтовкой наперевес? А когда разузнал о тебе, понял кто ты. Ферхату я тогда не сообщил, что нахожусь в Стамбуле. Уж не знаю почему. Потом та встреча на твоей улице. Для меня ты была не девушкой из письма Ферхата, а какой-то взрывоопасной смесью, готовой взорваться в любую секунду. Мне стало интересно, кто ты. Вот и всё. — Не всё. Расскажи всё! — сердце стучало уже где-то в горле, но я упорно продолжала докапываться то истины. — Чёрт, Селин! Какая же ты настырная. — Да, многие так говорят. — Ладно. Потом пришёл тот мужик и рассказал новости про Ферхата. Я не подал вида, но мне было больно. Я потерял друга. А никто даже не знал, о нашей дружбе. Тогда я сконцентрировался на тебе. Чтобы не сойти с ума и не пойти стреляться во всех без разбора. Тебе было плохо. Я привёл врача, он помог тебе. Когда тебя уже увезли домой, Ямач подошёл ко мне и спросил кто я. Пришлось на ходу сочинять байку, что я твой знакомый. Он не поверил, конечно, но принял мою ложь. А дальше ты знаешь. Похороны, и твой побег. — И за всё это время, ты даже не попыталась мне сказать, что знал Ферхата? — А чтобы это изменило? — не выдерживая, кричит Азер. И действительно, чтобы изменилось? Кроме того, что мне было бы больнее смотреть на Азера, зная, что я не одна потеряла Ферхата. — Ты как бык, упёрлась в эту стену и не хочешь сдвинуться. Но что изменится, если ты обойдёшь её? Твоя жизнь не рухнет. Ты не получишь Ферхата обратно. Всё останется, как было. — Ты прав — сквозь слёзы, шепчу я. — Наконец признала — Азер выдыхает и откидывается на спинку кресла, закрывая глаза. — Значит то, что ты мне помогал, это было из-за долга перед Ферхатом? — Да чёрт тебя дери, Селин! Ты вообще слышала, что я говорил? Я же сказал тебе, ты была не той Селин из письма. А совершенно другим человеком. Я узнал тебя другую. Не убийцу и бандитку. А обычную девушку, учительницу. — Ты же знаешь, что я не такая. Я именно, что убийца и бандитка, а учительство это просто маска, прикрытие. Я не смогла и полгода прожить без оружия — я указываю на свой пистолет. — Я уже не знаю другой жизни. Прошлое меня никогда не отпустит. Оно въелось в меня. В мой ДНК. — И ты хочешь прожить так всю жизнь? В перестрелках, кражах и смертях? Неужели то, что происходит сейчас не для тебя? Обычная жизнь настолько тебе не нравится? — Да я уже и не знаю, как жить обычной жизнью. Да, я приспособилась тут. Дети, работа. Я научилась жить, но это не моё. Ты сам слышал в ту ночь, когда я сбежала, что я сказала маме. Это отпуск. Передышка. Я всё равно вернусь к старой жизни. И я уже залечила свои раны. Да, боль осталась, но с ней можно жить. — То есть ты хочешь вернуться в Чукур? — удивляется Азер. — В Стамбул да. В Чукур нет. Эта яма меня заберёт, я это знаю. Не сегодня так завтра, я буду погребена в соседней яме с Ферхатом. — А как же те слухи про семью. Что вы всегда друг за друга? — ухмыляется Азер. — У нас есть поговорка «в один день, даже если ты выйдешь из Чукура, Чукур из тебя не выйдет». Я навсегда останусь человеком Чукура. Но я могу им быть, не живя в районе. У меня есть связь с районом, есть тату — я задрала рукав кофты, указывая на тату набитое ниже локтя. Помню, как Ямач пришёл ко мне после очередной перестрелки, в которой меня задело. Не сильно. Он тогда сказал, что я — часть района, часть семьи и мне пора уже это задокументировать. В его интерпретации «задокументировать» означало сделать татуировку района. — И что же ты будешь делать? Куда подашься? — Азер немного поддался вперёд. — Не знаю — я пожала плечами. — Не боишься полиции? Или других группировок? — Я уже через многое прошла. И после всего этого я не собираюсь бояться кого-то. — Я бы предложил прийти в моё дело, но ты будешь против, сразу как услышишь чем я занимаюсь. — Я знаю чем ты занимаешься. И знала это практически с самого начала. Наркотики. В районе, в котором может совершаться чуть ли не любое преступление, они против правил. Я знаю, что ты не распространяешь в Турции. Они уходят далеко за границу. — Получается, не я один молчал. Ты тоже знала обо мне что-то, но решила молчать. Мы не такие уж и разные. — Может и так. Но если в районе узнают, что я связалась с продажей наркотиков, я буду навсегда изгнана из семьи. — То есть ты не исключаешь варианта, что ты могла бы работать со мной? — Не исключаю. Наркотики — это плохо. Но я в своей жизни избивала людей, добиваясь информации, занималась кражами, погромами, да убивала, в конце концов. Я совершала плохие поступки. Мне всё равно одна дорога в ад. А как я уж её пройду, это моё дело. — Не рвись так быстро в ад. На земле ещё много интересного есть. — И что же теперь делать? — я посмотрела на Азера. Я уже не злилась на него. Остался неприятный осадок на душе, но и он со временем сотрётся. Как и всегда. — Ты сама сказала, что восстановилась. Если хочешь, увезу тебя в Стамбул сегодня же — Азер в ответ так же внимательно смотрел на меня. — Ты говорил, у тебя дела на пару дней в Адане. — Запомнила — улыбнулся он. — Не волнуйся, я всё решил за день. — Значит, я могу уехать? — как-то неуверенно, спросила я. — Ты могла уехать хоть когда. И куда угодно. У тебя не было охраны. Я не ставил людей следить за тобой. Это твоя жизнь и ты вправе делать всё что захочешь. — Тогда — я ненадолго задумалась и выдала. — Я хочу вернуться в Стамбул. — Хорошо. Собирай вещи, я пока закажу билеты. Ты уж прости, но обратно мы на машине не поедем. Я после той поездки, ещё три дня с больной спиной ходил — засмеялся Азер. Я пошла собирать вещи. Их было немного. Половину я вообще решила оставить. Так как они были предназначены только для походов на работу. В итоге не набралось и половины дорожной сумки. И вот с чем я возвращаюсь в Стамбул. Хмм. Даже смешно. Когда я впервые оказалась в Стамбуле, у меня и этого не было. Я была бедной, никому не нужной девчонкой, которая боялась собственной тени. А выросла я во взрослую женщину, умеющую держать пистолет и постоять за себя. Да Чукур стал домом для меня. Но я вышла из него. И теперь, как сказал Азер, я вправе делать всё что захочу. — Ещё один вопрос — выйдя на улицу, я подошла к Азеру, который стоял около машины и курил. — Ну что ты ещё выдумала? В чём я ещё виноват? — он выкинул окурок и уставился на меня. — Ни в чём. Я хотела спросить. Ты примешь меня в своё дело?