Вороши мою душу

- Дорогой, ты свозишь меня сегодня к окулисту? – отличное настроение маниакально преследуем меня вот уже который год. Меня - это Олега, теперь уже 38-летнего омегу, у которого есть двое детей. Первый, старший – Даня. Ему шестнадцать, поэтому альфа он или омега, пока не ясно. Он мой внебрачный ребенок, но Леша принял его и полюбил, как родного. Моему младшему ребенку, Кириллу, только семь. Ходит в школу и не перестает удивлять учителей своей сообразительностью и тем, что схватывает все буквально налету. Виктор вместе с Мишей уехал за границу, дабы насладиться жизнью, в которой я не буду стоять у них на пути или создавать каких-либо преград. Мои родители все так же продолжают жить в том самом доме, в котором когда-то была и моя комната. Мой брат Влад женился, ухал в Америку. У него уже трое детей. Его супруг Луи, очень общительный молодой человек, младше Влада на 8 лет. Думаю, они очень счастливы, по крайней мере, так говорит мне сам Луи, с которым я периодически созваниваюсь, пытаясь узнать о здоровье брата. Из-за его работы Алексея наш дом просто завален разными документами и фотографиями. Кипы с папками и альбомами раскиданы буквально везде, что, собственно, меня очень раздражает. Но я помалкиваю, понимая, что именно эти кипы и доставляют Леше удовольствие, а потом уже и доход. - Зачем? – Леша подошел ко мне, чмокнул в лоб и сел обратно на свое место. - Ну как это зачем? Зачем еще ходят к окулисту? – я немного поерзал на стуле и обратился к мальчикам, - Даня, Киря, вы покушали? – в отчет мне последовало два кивка, - Тогда бегите. Сегодня суббота, может, съездим куда-нибудь. - Ну, вот зачем тебе туда ехать, а? Ты что, видишь плохо? – Леша сел на стул, который находился ближе ко мне. - А ты что, хочешь, чтобы я в очках ходил? – я взял салфетку, сложил ее треугольником и подвинулся к Леше, чтобы вытереть мороженое на его верхней губе. Только я потянулся к альфе чтобы «умыть» этого балбеса, Леша схватил мою руку. - Эй, ну что ты делаешь-то? Я ведь только мороженое вытру. - Ну, зачем сразу «вытру»? – прошептал он и, притянув меня к себе, поцеловал. Его язык нежно и настойчиво проник в мой рот, я осторожно ответил, преждевременно пробежавшись глазами по комнате, дабы никто из домочадцев не заметил нашей минутной страсти. Я отвечал на поцелуй, ловил его губы, чувствовал биение сердца. Вдруг мелкие и частые шажки... Я резко оттолкнул от себя Лёшу и привёл себя в порядок. - Папа, папа, смотри! Вот это ты, - Киря указал на человечка, нарисованного красками в альбоме, - Вот это, папа Леша, - он ткнул пальчиком в другого человечка на рисунке. Он был одет в куртку зелёного цвета и брюки синего. Я же на рисунке был в халатике, в котором обычно хожу по дому. – Вот это Даня. Правда, красиво? - Да, сынок. Очень красиво. А почему ты себя не нарисовал? - А у меня места не хватило, – мальчик надул губки и обратился к Лёше, - Папа Леша, мне Даня сказал, что есть такие большие листы… как его.. ватманы! На них все художники рисуют! А ты мне купишь? - Конечно, сынок куплю. Иди сюда, - Киря подбежал к Лёше. Тот усадил мальчика на колени и, поцеловав в лобик, спросил. - А что тебе еще Даня говорит? -Он, говорит, что я буду хорошим художником, - Киря взял из вазочки конфетку, и одним движением сорвав с нее фантик, бросил карамель в рот. Немного поерзав на коленях папы и полопав конфет, Киря продолжил: -А еще он сказал, что если я не буду кушать кашу на завтлак, то не выласту большим и сильным, - из-за конфетки во рту, Киря не мог правильно выговорить все буквы. Это выходило довольно смешно и мило. На моем лице невольно появилась улыбка. - Ну, хорошо. Беги. – Леша аккуратно опустил мальчика на ножки, после чего тот сорвался с места и убежал, предварительно прихватив с собой в кулачке конфет. - И что тебе такое в голову взбрело насчет Данила, – я отвернулся от супруга и продолжил ковыряться ложкой в каше. Никогда ее не любил! - Вот ты кашу не ел, поэтому большим и сильным не вырос, - хмыкнул Леша и поцеловал меня в висок, после чего допил свой утренний субботний кофе. - Ты мне так и не объяснил. Зачем тебе к окулисту. - Проверить зрение! Не хочу ходить в очках! – я позвал Валечку. Валентина Степановна – это наша служанка. Ну, и по совместительству бывшая нянька. Сейчас она тоже, бывает, сидит с Кирей и Даней, когда мы с Лешей куда-то едем на целую ночь. - А что не так с твоим зрением? – Леша поставил на поднос Валентины пустую чашку. - Мне кажется, что я видеть стал плохо, - служанка забрала всю посуду и убежала на кухню. – Я же ночью совсем ничего видеть не смогу. - Так вот за что ты переживаешь! Ну, ничего, я буду тебе описывать все, что происходит, - Леша поднялся со стула взял меня за руку и повел, а второй этаж. - Куда это мы? – я плелся позади Лёши и непонимающе смотрел на супруга, когда тот поворачивался ко мне, дабы вовлечь в поцелуй. - Опробовать мою новую методику, – Леша остановился, притянул меня к себе и впился в мои губы, проталкивая свой язык в мой рот. Спустя минуту он отстранился и спросил, - а ты против эксперимента? - Я не против, но сейчас все-таки солнце за окном, – я прильнул к широкой и сильной груди Лёши. - Дети на третьем этаже. Все стены шумоизоляционные, – он обнял меня за плечи, начиная покусывать мою шею, на что я тихонько застонал Подхватив меня на руки, альфа нес меня нашу спальню. В это время, упиваясь запахом Леши, я расцеловывал шею альфы, стараясь не оставлять никаких следов. На каждый полу-укус Леша шипел и сильнее прижимал меня к себе. Когда, наконец, мы оказались по ту сторону двери в спальню, альфа кинул меня на кровать. Теперь его руки нетерпеливо скользили по самым пикантным местам. Я притянул его к себе за шею, его руки тут же плавно опустились на мои бёдра, поглаживая их и слегка поднимая футболку. - Леша… Укус в шею… Он приподнял мою футболку, сомкнув губы на соске, слегка прикусив его. Я гладил волосы альфы, которые блестели от света, падающего на кровать. Убрав мешающие пряди с лица Лёши, я ласкал его щеки, шею, плечи, пока он дальше целовал моё тело. - Извините, Алексей Владимирович, Вас к телефону, - голос Валентины за дверью спальни помешал нашей идиллии. - Прости, родной, - Леша поцеловал меня в уголок губ и, пообещав служанке, что сейчас же выйдет, добавил, - мне, наверное, сейчас нужно будет уехать. Не жди меня, хорошо? -Ладно, – я, стараясь скрыть толику обиды, поцеловал Лёшу и тот, выбежав из комнаты, направился на первый этаж, чтобы принять этот чертов звонок. Я поднялся на третий этаж и позвал мальчишек в Макдональдс. Они сразу же согласились. Быстренько оделись и выбежали на улицу, дабы выпросить у Лёши машину и водителя на целый день. Тот, согласившись, выставил свое условие – за руль сяду я. - Не разбей машину, - прошептал мне Леша, когда я завел автомобиль. Звук мотора меня немного испугал, и я невольно вздрогнул, на что Леша нервно «цыкнул» и возвратился домой, предварительно махнув охране, чтобы те открыли ворота. *** Я ехал по шоссе довольно тихо и спокойно. Впереди была пробка, маленькая, но настроение могла испортить внушительно. С одной стороны от нас молодая девушка-бета наносила на свое лицо тонны косметики, пытаясь исправить то, что природа не смогла. С другой стороны, внушительных размеров альфа подмигивал… Дане. Быстро спохватившись, я поднял стекло, которое, благо, было затонировано. Альфа грозно посмотрел на меня и тронулся вместе с колонной машин, медленно тащащихся впереди. - Вот, Кирюш, посмотри, – Даня показал что-то Кире, когда тот рисовал очередного человечка в своем альбоме. - Ой, как красиво! – мальчик просто просиял от увиденного, - а ты меня так научишь? - Конечно, научу, - Даня притянул к себе Кирю и, поцеловав в лобик, спросил, - тут вот магазин есть, хочешь шоколадку? -Хочу! – Кирюша прямо запрыгал от радости. -Пап, я сейчас, – я кивнул, он вышел из машины и забежал в магазинчик. Пробка начала расти. Похоже, что мы простоим в ней еще довольно долго. Спустя пару минут Даня вернулся в машину и, протянув Кире шоколадку, спросил у меня: - Я тут заметил, магазин «для юных художников» есть. Можно я схожу? Мне нужно кисточку Кирюше купить. - Так ведь недавно отец покупал, – я непонимающе взглянул на Даню, на что он улыбнулся и иронично изогнул бровь -Он ее сгрыз… - Кирь, ты что, ешь кисти? – я повернулся к сынишке, тот уже уплетал за обе щеки шоколадку. - Пап, да ладно тебе, – начал оправдывать маленького поедателя волос белок Даня, - он увидел, как я кисточку облизываю, вот и подумал, наверное, что я ее грызу. - Ну, ладно, иди. Только быстро. Вдруг пробка рассосется, - Даня вылез из машины, оценил всю нашу ситуацию и тихонько, трагическим голосом констатировал: -Нет, пап, не рассосется! – и он был прав. Потому что даже спустя полчаса мы стояли все на том же месте что и раньше. Полуденное солнце пекло, все больше и больше нагревая машину, в которой уже стало невозможно находиться. Были открыты все окна, включен кондиционер, но в машине стояла такая духота, что было совершенно нечем дышать. Кирилл на заднем сиденье сидел уже почти голышом, когда я подал ему бутылку с водой. - Это ваш сын? – к открытому окну моей машины подошел здоровенный бугай. И у него в руках болтался Данька. Мужчина держал его за шкирку и не давал освободиться. - Ну, да. Это Даниил, мой старший сын, - я вылез из машины и подошел к мужчине, освободив Даню из лап зверя. - Здесь разберемся или в полицию поедем? - мужчина отпустил Даню и грозно на него посмотрев, обратился ко мне. - Что же вы за сыном не следите, папаша? - В машину, – я указал Дане на заднее сиденье авто, после чего тот запрыгнул в Порш и прикрыл дверь. - Что случилось? И почему вы так обращаетесь с моим сыном? - А вы сами посмотрите почему, - он жестом позвал меня с собой. Оставив Даню за старшего, я зашагал за мужчиной, так нагло ухмыляющемся все это время. Остановившись рядом с каким-то магазином, он поднял голову и кивнул мне, чтобы я тоже посмотрел. - Никого не напоминает? – я устремил взгляд туда, куда мне указывал мужчина. Кажется ничего необычного, стенд для рекламы. С портретом какого-то обнаженного парня. «Даня» - мелькнуло в голове. Я стоял как вкопанный, не в состоянии произнести и слова. Роем кружились мысли, все было словно в тумане. - Что... что это? – я испуганно посмотрел на мужчину, на что он только рассмеялся и, разведя руки в стороны баритоном ответил: - Вам виднее, – выдал тот. Я был не в силах отвечать. Я был не в силах даже пошевелиться. Я стоял, пытаясь понять всю гадость ситуации; пытаясь понять, что делать дальше; пытаясь, наконец, достучаться до самого себя – я не знал, как к этому относиться. Мое прошлое было именно таким. Именно так я и провел свой пятнадцатый год жизни. Если бы я тогда не остепенился, то ходил бы сейчас, наверное, по крайней мере, с десятью детьми. Такое прошлое я никогда не хотел своему сыну. Мысли, что он раздевался перед кем-то, сводила с ума и натягивала нервы, словно гитарные струны. - Давайте, вы сейчас все это снимете, а я вам заплачу? – я достал кошелек из кармана и начал отсчитывать. - Сколько вы хотите за все это? Он назвал сумму, после чего я достал деньги из кошелька и сунул ему в карман, буркнув при этом «Снимайте». Мужик фыркнул и пошел за лестницей, что-то бормоча себе под нос. Спустя пятнадцать минут это разрисованное безобразие было прямо у моих ног. -Спасибо, – кинул я вслед мужчины, когда тот убрал лестницу и кинув в мою сторону прожигающий взгляд. Я поднял с тротуара плакат и направился в сторону машины. Открыв пультом сигнализации багажник, кинул туда портрет моего сына, сел в машину и услышал, как Даня и Киря о чем-то увлеченно разговаривают. - Пап, я все объясню, – Даня смутился, как только я оказался в машине. - Как ты это объяснишь? – я повернулся к сыну. Его светлая челка сползла на лоб, закрывая бесстыжие голубые глаза. Киря в это время играл в игру на планшете, поэтому даже и внимания на наш разговор не обращал. - Понимаешь, просто я зашел в магазин, а этот мужик… - Не надо мне твоих объяснений. Я тебе все равно больше не верю, - я отвел глаза, нажал на педаль газа, потому что чертова пробка, наконец, рассосалась. Ехали мы мучительно долго. И не из-за нового затора на дороге, а из-за того, что постоянно молчали. Говорить мне с этим вруном не о чем! Он столько лет мне врал о том, что невинен, а тут такое. Леша сказал, что нужно беречь девственность Дани, потому что пока еще непонятно кто он, альфа или омега. Если он пойдет в меня, то тем более! Ведь ясно, что каждый альфа хочет быть у своего омеги первым мужчиной. Ну, а если Даня будет альфой, то можно будет «набираться опыта». - Почему? – спросил, наконец, Даня, когда мы подъехали к дому. Валентина с радостными криками выбежала встречать нас, но выходить из машины мы не спешили. - Что почему? – я открыл дверь и вылез из машины, следом из Порша выскочил Даня, подбежав ко мне, снова спросил: - Почему ты не можешь мне больше верить? - А ты сам не догадываешься? – я открыл дверь машины и помог выйти Кирюше. Валентина подхватив за ручку мальчика, повела его в дом. Взяв все вещи, я отправился следом. В руках у меня был все тот же огромный лист с портретом Даниила. Сейчас я намеревался показать все это безобразие Лёше. Но из-за его отсутствия я только позвонил ему, сказал, что соскучился и нам нужно поговорить. Он обещал приехать пораньше. *** - Ну что там случилось? К чему такая срочность? – Лёша приехал уже в восемь вечера, когда я с детьми уже поужинал. Кирилл играл наверху в приставку, а Даня сидел рядом со мной, грустный и подавленный. Он весь день пытался мне что-то объяснить, но слушать я не хотел, поэтому Кирю я оставил на Валентине, а сам закрылся в спальне с наушниками в ушах. Я слышал, как Даня стучал и просил открыть дверь, чтобы поговорить. Решил не открывать и притвориться, будто я сплю. - Вот что случилось, – я развернул на столе перед Лешей плакат. - Как ты мог? – он обратился к Дане, - и как долго ты врешь о девственности? - Я не врал… И не вру. - Хочешь сказать, что ты к этому отношения не имеешь что ли? – Лёша изогнул бровь и плюхнулся на стул. -Нет, – неуверенный голос Дани нагнал на меня какое-то совсем непонятное мне чувство. Леша продолжал: -Да как у тебя язык поворачивается даже сейчас врать?! - Я ни с кем не спал, ясно?! – Даниил всклочил со стула и побежал наверх. Леша собрался было что-то крикнуть, но я его остановил. Потерев уставшие глаза, Леша обратился ко мне, пытаясь скрыть свою раздраженность: - Может, тебе поговорить с ним нужно? - Нет. Это только усугубит ситуацию. Ему нужно побыть одному. Я поцеловал супруга в уголок губ и поднялся на третий этаж. «Кое-что я все-таки сделать должен,» - пронеслось в мыслях. - Дань, ты прости меня, что я тебе не верил. Только я все равно не понимаю, как все это могло произойти и почему именно ты. – Произносил я прямо в щелку от двери в комнату сына, чтобы тот отчетливо мог слышать меня. - Чья-то жестокая шутка, - донеслось из недр запертой комнаты. Я грустно улыбнулся и поплелся в спальню, где в одних трусах с сигаретой в руке на балконе стоял Леша, что-то бормоча. Я подошел к нему и обнял со спины. Тот, затушив сигарету, повернулся ко мне и прижал меня к своей горячей груди. - Ну? - Он не врет. Я уверен в этом. - Отлично. Завтра попрошу прощения, - брякнул он и, закрыв балкон, лег в постель, укладывая меня рядом. – Спокойно ночи. *** А в это время к комнате Дани… Валентина заставила выключить свет и лечь спать. Как только эта вредная бабенка куда-то смылась, я достал наушники и включил музыку на полную громкость в своем телефоне. В комнату проникал слабый лунный свет. Ветерок тихонько, как бы случайно забрел в окошко и пробежал по спине, нагоняя мурашки. Как же хорошо… Музыку прервал звонок Вадима. Вадим – это мой друг. Хороший парень. Ему семнадцать и он уже давно знает, что альфа. - Этого хренова портретиста, нужно найти. Ты не знаешь кто он? Видел его в клубе? – голос парня звучал как-то взволнованно. - Нет, я знаю всех частых гостей. Среди них никакого художника нет. Может, он новенький? – я кинул взгляд на дверь, мимо которой сейчас прошла Валентина – маленькая тень пробежала по полу и скрылась. - Возможно. Будь аккуратнее. Маску не снимай, - чуть ли не прошептал Вадим и положил трубку. Да, действительно, мне и в правду нужно быть осторожнее. Продолжение следует)