Вороши мою душу

Я пришел в себя от того, что меня куда-то тащили. И не просто тащили, а бережно несли на руках, тихонько прижимая к себе. Сладкий манящий аромат все так же витал где-то рядом, погружая меня в некий транс, из которого, казалось, нет выхода. Этот запах перекрывал даже резкий запах одеколона, который иногда пробивался через всю эту завесу, окутавшую меня. Чьи-то теплые руки то ли поглаживали, то ли впивались в кожу, причиняя не столько боли, сколько удовольствия и какого-то непонятного мне доселе мазохистского наслаждения, от которого мне сносило крышу. - Нельзя. Держись. Нельзя... – прозвучало где-то над головой. Низкий голос, сбивавшийся на хрип, медленно заполнял все пространство, всю тишину, впивался в меня самого, отдавая болью в висках. С моих губ сорвались хриплые звуки, так похожие на… стоны? Не отдавая себе отчета, я рыскал руками по груди человека, который прижимал меня к себе. Горячее тело, обжигающая кожа и тяжелое дыхание… - Нет, не надо, Данил, не надо, - жалобно просил он, - не надо, иначе я за себя не ручаюсь. Неистовый жар между ног приносил море дискомфорта, я аккуратно нырнул рукой в штаны и нащупал пальцами горящую плоть. - Ты… Не прекратишь, я тебя свяжу прямо здесь и сейчас, - грозно прозвучало поблизости. Я совсем не понимал, где находился, и чей голос постоянно звучал у меня над головой. Я только медленно сползал вниз по груди этого человека, не в силах даже ухватится за шею. Запах, который так дурманил меня, не отставал ни на секунду, то погружая меня транс, то выдергивая оттуда холодным дуновением ветра. Было слышно, как хлопнула чья-то входная дверь. Я не понимал, что происходит. Возможно, кто-то просто решил воспользоваться подходящим моментом и привел в какой-нибудь отель, где снял комнату, в которой меня и отымеет. Я ничего не мог понять… Слышал только тихие отдаленные голоса, так взволнованно выкрикивающие мое имя. Я не мог открыть глаза из-за невыносимой боли в висках от криков, которые оглушали меня. - Быстрее… Мне надо… Я должен, - донеслись до меня нотки знакомого голоса, так настойчиво звучащего у меня над головой пару минут назад. Теплые ладони перестали поглаживать мое горящее тело, а человек нежно опустил меня на что-то мягкое, и вскоре вновь послышалось, как гулко хлопнула входная дверь. Надо мной звучали чьи-то голоса, своими звуками врезаясь в виски. Изнемогая от жары, я сполз на пол и прильнул к мягкому прохладному ковру, который ненадолго отрезвил меня, но из транса не вывел. Я открыл глаза, тихонько постанывая от пришедшей ко мне боли. - Быстрее, в нашу комнату, - услышал я и устремил взгляд туда, откуда исходил звук. Это оказался папа, стоящий возле меня с подушкой и стаканом воды в руках. Совершенно для меня неожиданно меня опять подхватили на руки и опять куда-то понесли, только теперь мерно, но очень быстро шагая по ступенькам лестницы. Знакомый, такой родной запах медленно завладел мной. Медленно приоткрыв глаза, я увидел отца, и, прижавшись к его груди, почти потерял сознание, но какая-то резкая вонь вернула меня обратно, возвращая все чувства и обретенное так недавно желание. Нашатырь, черт бы его побрал… - Данил, как ты? – послышался где-то в стороне голос папы. - Плохо, - простонал я, выгибаясь от невыносимой боли по всему телу. - Прости, Данил, со сроками я ошибся, но с тем, что течка будет проходить тяжело – нет. – Буркнул кто-то рядом, - Олег, вот таблетки. Растворяете в стакане воды две штуки и поите сына. Боль уйдет, но все остальное придется перетерпеть. - Хорошо, спасибо вам, доктор, - отозвался папа, - я сейчас, Дань. Хлопнула дверь и в комнате повисла гробовая тишина, которая сводила меня с ума так же, как и громкие звуки. Я попытался подняться на локтях, чтобы снять мешающую мне футболку, но ничего не вышло, и я рухнул обратно на подушки. Так плохо мне еще никогда не было… Неожиданно пришло осознание того, что я перебирал в руках источник того самого манящего запаха, который преследовал меня так долго. Этим источником оказалась какая-то тряпка, в которую я уткнулся носом и запустил руку в штаны. Тонкий аромат, такой желанный… Как же хотелось тогда, что бы обладатель этого запаха оказался рядом со мной. Что бы прижал к себе, позволяя насладиться своим ароматом так долго, насколько это возможно. Я хотел утонуть в этом аромате, погрязнуть в нем, как в зыбучих песках. Хотел секса… *** Я пришел в себя, когда за окном уже село солнце. Все тело ломило, а шум машин с улицы отдавал в висках легким покалыванием. Я осторожно приподнялся на локтях и приоткрыл глаза. В кресле-качалке мирно посапывая, дремал папа. Держа в руках полотенца и салфетки, он еле покачивался и что-то изредка бормотал себе под нос, улыбаясь. - Пап? – буркнул я, сразу же хватаясь за голову, чувствуя резкую боль. Между ягодицами все горело огнем, когда я попытался вновь приподняться, но безуспешно – я только вновь рухнул на подушки, принося себе новые страдания. - Данил, что?! Болит?! – тут же, услышав мои сдавленные крики, проснулся папа, - держи, вот, выпей. Станет легче. Он подал мне стакан воды, в котором что-то бурлило и слегка дымилось. Дрожащими руками я попытался схватить стакан, и папа, видя мою беспомощность, аккуратно приподнял меня и поднес стакан ко рту, помогая мне. Неприятное ощущение в горле ушло также быстро, как и пришло, оставляя меня наедине с остальными болезненными ощущениями. - Доктор предупреждал, что твоя первая течка будет проходить болезненно, помнишь? - поглаживая меня по волосам, спросил папа, - еще он сказал, что тебе лучше сейчас никуда из комнаты не выходить. - Если бы я вообще мог ходить… - Это пройдет, - произнес папа, - так что, если тебе полегчает, я могу принести тебе ноутбук или какую-нибудь книгу. - Телефон, пап, - я закрыл глаза, - принеси лучше телефон. - Хорошо, - он поставил стакан на прикроватную тумбу и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. В бок мне что-то настойчиво упиралось, не позволяя окончательно расслабится. Не открывая глаз, я пошарил рукой по кровати, вынимая из-под себя какую-то непонятную тряпку. Я никак не мог наощупь понять, что за предмет одежды я держал в руках, перебирая пальцами. Ткань очень легкая, почти невесомая. От нее исходил легкий аромат одеколона вперемешку с каким-то сладким, терпким и очень приятным запахом, который кружил голову. Я уткнулся в него носом, жадно дыша, вбирая в легкие кислород вместе с этим манящим ароматом. Это явно принадлежало мужчине. Причем, альфе. Только вот кто этот мужчина? В комнату вошел папа и, прикрыв за собой дверь, положил телефон мне в руки. - Опять ты с этим платком обжимаешься, - недовольно буркнул он, покачиваясь в кресле-качалке. – Вчера мне его так и не отдал, мол, пахнет от него хорошо. И сегодня вот опять. - Это платок? - Да, а что тебя так удивляет? - Ничего, просто я никак не мог понять, что это, - я неожиданно понял, что вся боль ушла, когда открыл глаза и взглянул на лохматого папу, - это меня так только на время отпустило, да? - Угу, - он глубоко вздохнул, - на время. То ли еще будет. - Где все? И что произошло? Ведь я точно помню, что уезжал к Вадиму ночевать. - Отец с Кириллом уехали. Им незачем видеть тебя в таком состоянии, - он осторожно приподнялся, усаживаясь поудобнее, - Вадим тебя сам и привез. Он еще так быстро ушел, хотя это неудивительно – у омеги течка, вот у него и… - Пап! - Ладно, ладно, - он усмехнулся,- он тебя привез, а сам уехал. Чтобы ты смог выспаться и прийти в себя, мы тебя сюда перенесли. А вот это, - папа указал на платок, - ты постоянно держал в руках и не хотел расставаться с ним. От него и правда так хорошо пахнет? - Да. Очень сладкий запах, - улыбнувшись, признался я. Неожиданно в дверь позвонили и папа, что-то буркнув себе под нос, извинился и вышел, не закрыв за собой. Из окна медленно тянулся холодок, заставляя мое тело покрываться мурашками. Накрываясь пледом, я постарался не вызвать новую волну боли, но покалывания в виске все-таки дали о себе знать. «Колени не сгибаются» - пронеслось в голове, когда я попытался сесть. Парализован? Надолго ли? Из коридора до меня доносились обрывки фраз из разговора папы и какого-то человека, который, видимо, пришел к отцу. Он интересовался, готовы ли фотографии, заказанные ему пару недель назад, и может ли он поговорить с исполнителем. Что ответил папа, я не расслышал, но зато смог услышать шаги людей, подминающихся по лестнице. - Вы можете подождать его в кабинете. Я сейчас же ему позвоню. Кабинет… У меня же дверь нараспашку! Укрывшись одеялом с ног до головы, я стал вслушиваться в голос человека, который пришел к нам в дом, а теперь собирается торчать в кабинете отца, дожидаясь его. - Хорошо. Буду очень вам благодарен. - Может, чаю? Или кофе? – услужливо спросил папа, прямо перед комнатой, в которой я находился. Повисла немая пауза. Снова, снова какой-то сладкий аромат накрыл меня с головой, и снова я почти себя не контролировал. Но боли не было… Только тепло плавно разливалось по всему телу, оставляя после себя не только похоть и желание, но и какое-то безмерное желание ласки и нежности. Это была не просто жажда секса, нет… Что-то совсем иное, незнакомое мне. Казалось, что этот человек застыл прямо у входа в спальню, а теперь стоял и прожигал меня взглядом. И я еще никогда не был так близок к правде… - Кабинет дальше по коридору, - взволнованным голосом проговорил папа. - Да, х-хорошо, - срываясь на хрип, ответил тот и медленно пошел дальше. - Так кофе или чай? - Кофе. Премного благодарен. Папа, вернувшись ко мне в спальню, закрыл дверь и убежал вниз по лестнице. Мерные шаги, низкий голос и восхитительный запах, который так не похож на тот, что исходит от платка. Кто этот человек? Почему он заявился именно сейчас, когда мое состояние обуславливается только желанием? Раз папа впустил его в такое время, как это, значит это очень важный для отца клиент, которого он не хочет потерять ни в коем случае. Уверен, что отец вернется меньше, чем за 20 минут. Только бы не наделать глупостей за время его отсутствия… Продолжение следует)